Вспоминай моё имя.

Бывают дни, когда ты понимаешь, Что жизнь твоя довольно уж скучна, Но ты себя жалеешь и прощаешь И потихоньку так идёшь до дна. Герой наш с карими глазами, Быть может, это бы познал, Но мы то с вами точно знаем — Другой у пьесы этой есть финал. Жизнь Куросаки круто поменялась, Когда он с магазина шёл домой. Листва на дереве тогда металась, Но не смотрел уж на неё друг мой. Он и не знал, какой клубок событий И сколько неожиданных открытий Ему готовит матушка-судьба. А всё пошло, когда пришла она Их встреча на мосту была случайной. Ему семнадцать, ей же двадцать пять. Она смотрела вдаль. Глаза печально Просили повернуть всё время вспять. Глаза Ичиго солнце освещало, И он стоял, не смея и вздохнуть. Их встрече ничего не предвещало, Но уж теперь назад не повернуть. Он сделал шаг, всё в сердце вспоминая О теплоте прошедших ныне дней. Она вздохнула, отошла от края, Где ветер в спину бил свободою своей. — Хироми! — имя в воздухе застыло, Но на него она не подняла и глаз. У парня что-то в сердце вдруг заныло: «А, может, я ошибся? Нет, не в этот раз!» От этого лирично отступая, Я расскажу о первой встрече их. Тогда шёл снег, чуть на ладонях тая. Казалось, мир (как и сейчас) утих. Давненько это было, уж поверьте, Но для Ичиго будто бы вчера. Он никогда и ни за что на свете Тот год не позабудет — мама умерла. Отец, убитый этим лихим горем, Не мог следить за всеми уж детьми. А Куросаки жил как будто бы в неволе, Виня во всём себя все эти дни. В то время уж не только в ту семью Несчастья беспардонно ворвались. Отец Хироми (ах, на голову свою) В азартных играх проиграл чуть ли не жизнь. И бедной дочери пришлось, рискуя школой, По вечерам, а иногда и по ночам Работать няней очень доброй и весёлой И научиться мягкость придавать речам. Вот так и были сведены судьбою Два человека. Впрочем, через год Они уже дружили меж собою — Хироми укрывала Ичи от невзгод, А он улыбкой солнечной своею Цветы в её душе как будто распускал. Но иногда она ворчала: «Я болею!», А он её всё в щеки целовал. Гуляли они вместе, песни пели, Следили, как растут сестрёнки две (А после выросли. Когда только успели? Не хочет помещаться это в голове). А как они расстались? К сожаленью Сейчас уж времени на эту повесть нет. Глаза Хироми вдруг блеснули удивленьем, И она тихо молвила: — Привет. Ичиго уж не сразу и увидел, Что Хиро уже несколько минут Смотрела на него. Кто это бы предвидел? А стрелки на часах стремительно бегут. Она не верила, что рыженький мальчишка Стал настоящим рыцарем (почти). Уже не почитаешь ему книжку, И, взяв за ручку, с ним нельзя идти. — Хироми, — парень снова повторил. — Ты как здесь? Я давно тебя не видел, — Слегка смущенно Куросаки говорил. Она согнулась, себя словно ненавидя. Ичиго вздрогнул. Сердце ухнуло в груди, Когда Хироми издала чуть слышный стон, Но он и не успел к ней подойти — В кармане зазвонил вдруг телефон. — Отец? Ну что произошло? — Чуть раздражённо на звонок ответил он. — Вот черт… Я скоро буду, хорошо, — Вдруг стал печален Куросаки тон. Герой наш и не знал, куда деваться, Какому в этот час желанию поддаться: Уйти семье своей помочь Иль с девушкой остаться? Он всё же смог второе превозмочь, Решил на помощь (как всегда) помчаться. — Уже уходишь? — голос, как раската гром. «Меня бросают? Только не опять». — Да, Хиро… Встретимся потом! На этом месте завтра в семь! Я буду ждать. И рыжая макушка в миг умчалась вдаль, Но Хиро не возьмёт теперь печаль. Ведь будет она ждать его улыбку, Сейчас не совершит свою ошибку… Ичиго же уже на пол пути, Еще немного — будет виден дом. Его не лучшее ждет впереди… И в горле встанет очень горький ком, Ведь на дороге, прямо под окном Лежит девчонка. Её не спасти. И он увидел тело. Вся в крови, И волосы рассыпались на землю. Теперь хоть вечность всю её зови — Ей только души умершие внемлют. Когда же занесли её в палату, Ичиго всё стоял, как в исступлении. Хотя ему, почти что уж «медбрату», Не следовало быть в оцепенении. Он видел смерти, видел много битв, Но красное пятно вводило в ужас. И мысль: «Человек убит» Заставила дрожать Ичиго душу. Её убили. Он не сомневался. Хотя, возможно, это лишь случайность. По-честному, немного он боялся, Но в миг вернулся в серую реальность. Старший Куросаки раскрыл двери, А девушку уже вводили в кому. Нет… Не хотел он в это верить. Он лучше снёс бы голову пустому. А, к слову, славный наш Ичиго Давненько уже и не синигами. Та жизнь казалась ему мигом, Когда в Уэко Мундо был с врагами. Теперь живёт обычной жизнью он. (Ну, если не считать отдельные моменты). Наверное, у судьбы такой закон — На людях ставить все эксперименты. Что дальше? Суета, и даже слёзы были, Уж Юзу не смогла смотреть на это всё. — Как жаль, ведь эту девушку любили, — Она сказала, глядя на неё. — Ичиго, подойди сюда, — Вдруг до ушей донёсся из палаты голос. Уж лучше б Куросаки никогда Не убирал с лица запачканных волос. Они открыли вид на синий взор, Что уж теперь затянут смерти дымкой И на губах из трещинок узор… Они не будут на лице её улыбкой. Ичиго сел, в мгновение теряя Способность человека говорить, Но про себя всё так же повторяя: «Не правда это… Нет. Не может быть». Что хочется сказать? Наверно, то Что наша жизнь не более, чем пар. Не всем нам от младенчества дано Понять умом, что это Божий дар. — Узнал её? — спросил Ишшин у сына, Тот только дёрнул головой. Куда только пропала его сила? Сейчас бы чувства все свести на ноль. Конечно, он узнал… Да если даже Лишится зрения Ичиго в один миг, Он всё равно в небытии вам скажет, Какая девушка сейчас вот перед ним. — Там сумка лежит прямо на дороге. Ичиго понял всё без слов и встал, А сердце рьяно билось всё в тревоге. Как он уже от этого устал… Нашел он паспорт, полистал страницы. Воткнулись в сердце острые иголки. Слеза вдруг одинокая с ресницы Упала, разбиваясь на осколки. Надеялся, что всё же он ошибся, Что просто головой нечаянно ушибся, Но имя в паспорте надежды разбивало. Хироми в этот день не стало. Ну, неужели людям горя мало? Но это лишь истории начало. *** Не спал он эту ночь, всё вспоминая О девушке, стоящей на мосту. И, всех на свете духов проклиная, Её лишь имя молвил в пустоту. О, это не любовь, как вы могли подумать, Скорее, это связь меж двух сердец. Какой бы тут исход придумать? А, может, их истории конец? Так, в прочем, Куросаки думал. Она, наверное, уже в миру другом, Но он не знал, что средь ночного шума Она стоит. И веселятся все кругом. Её никто не сможет впредь обидеть — Прохожие не могут её видеть. Зато Хироми всё прекрасно замечает, Но ей улыбки одной ясной не хватает. Как жаль, что парень так и не придёт… И уж довольно времени пройдет — Она в сторонку и не отойдёт, Всё встречи ровно в семь отныне ждёт. К ней даже синигами приходили, И все ни с чем обратно уходили*. Но вот однажды девушка одна Прервала ожиданья времена. — Привет! Ты дух ведь, верно? — С улыбкою спросила вдруг она. И Хиро была счастлива безмерно, И засветились огоньком её глаза. — Я Орихиме. Ну, а тебя как звать? — Меня Хироми можешь называть, — Чуть скромно героиня отвечала. Иноуэ задумчиво молчала. И эти пряди цвета апельсина Ичиго заставляли вспоминать. Химе, пожалуй, его половина. Хиро решила это ей сказать. — Ты, значит, Куросаки знаешь? — Химе смущенно с темы соскочила. — Всё это время ты его здесь ожидаешь? — Она, вдруг, слишком резко уточнила. Хиро расширила глаза от удивленья, Как будто бы смотря на приведенье. И героиня в миг вдруг поняла — Орихиме в Ичиго влюблена. Хироми и сама любила парня, Но уж теперь её замёрзло сердце. Любить, увы, но нет желанья. Пожалуй, вам открою эту дверцу. Однажды героиня наша Покинула любимый городок, Тогда любви на голову вдруг чаша Свалилась, как живительный поток. Она сюда обратно и вернулась, Чтоб рядом быть лишь только с ним, Но как жестоко Хиро обманулась… На это мы давайте поглядим. Она ещё не знала, что однажды Её убьет простая с виду ревность. Не надо было б повторять ей дважды — Хиро бы убежала, в руки взяв всю смелость. Но как же жаль, что не предупреждают Нас о всех бедах в будущем слепом. Судьбе, наверно, строго запрещают Показывать твореньям жизни том. И ревность страшные деянья Способна с человеком сотворить. На душу Хиро выпали страданья, Теперь её сломалась жизни нить. Одно лишь только обещанье Ей может душу сохранить И волю к жизни возвратить, Прервав загробное молчанье. Возлюбленный её в тот день (Она ведь легкая мишень) Решил машиной Хиро сбить, Не насмерть, а чтоб проучить. Но получилось теперь так, Что сердце и не бьется в такт. Оно искусственно живёт, Ну, а душа все ждёт и ждёт. От грустных слов пора отвлечься, Иначе можно сим увлечься. — Да, ты права, я его жду, Лишь встречей этой и живу, — Вдруг Хиро наша отвечала. И древо ветки всё качало, Стремясь как будто дать покой Душе неупокоенной. — А я как раз иду к нему, — Орихиме сказала ей. Чему дивиться тут? Чему?! Она из плоти и костей И может быть свободной птицей, Идти куда сама захочет. Хироми же как та синица, Что в клетке всё сидит, хлопочет. Сейчас она, как никогда, Цену той жизни понимала, Какой недавно и жила… Тогда всего ей было мало. Ах, если б только ты смогла, Моя девчонка, упорхнуть. Пусть телом ты и умерла — Твоя душа еще жива! Давай, вставай на жизни путь, И злу тебя уж не столкнуть. Идеей этой загорелось Моей Хироми сердце в миг. Как нигода ей захотелось Страницы трогать старых книг И босиком бежать так быстро, Чтоб ветер бил тебе в лицо, И чтоб глаза горели искрой, Смешить чтоб даже подлецов. — Иди к нему, не упускай, — Хироми наша настояла. «Давай, Орихиме, дерзай». Она с улыбкой убежала. Подумав, Хиро захотелось Его увидеть, хоть в мгновенье. Теперь на месте не сиделось, Но это ведь не преступленье? За девушкой пошла она, Ногами голыми ступая. И к дому Ичиго пришла, Как будто бы к воротам Рая. Она присела под кустом И как-то хитро улыбалась. Вот дверь открылась в его дом. Хироми что-то застеснялась И опустила вниз глаза, Сжимая пальцами листочки. А в небе страшная гроза Решила все расставить точки. И капли крупные с небес Сорвались разом все на землю. Пришло и время для чудес, Я, как и Хиро, в них уж верю. Судьба решила вдруг помочь Расставшимся героям нашим. Терпеть теперь уж ей невмочь, Пора прогнать сомненья прочь. И вот Ичиго приглашает Химе погоду переждать. Не мог позволить прозябать Он ей. Откуда ему знать О том, что знаем только мы? Что за стеной с небес воды Два глаза смотрят на него. Он оглянулся — никого. Хироми на земле сидела, Собрав в ладони листьев гроздь, А капли проходили сквозь Её теперь уж и не тело. Что ж, на Ичиго ты взглянула, Чего ж сидишь, моё дитя? Она ресницами взмахнула И встала, юбку теребя. Её вниманье вдруг привлёк Кроваво-красный ручеёк. Она, к несчастию, нашла, Местечко, где душа ушла. Хироми лишь из любопытства Тихонько подошла к окну. (В ней, видно, навык следопытства, Предположить я уж рискну). Она увидела вдруг тело И много белых простыней. Стекло немного запотело, Мешая лучше видеть ей. И синеглазая решила Пройти сквозь стену попросту. Увы, с решеньем поспешила, Осталась б лучше на мосту. И Юзу в этот миг вошла, Чтоб состояние проверить. А тела этого душа Уж не могла во всё поверить. Когда с лица снялись бинты, Хиро узнала своё тело, Лишенное всей теплоты. Не этого она хотела… А в это время наверху Химе с Ичиго говорила. В какой-то миг она спросила О призраке на том мосту. И парень с ужасом узнал, О том, что Хиро ещё там. Он даже зонт с собой не взял (Совсем рассудок потерял) И побежал её искать. Не зря не мог ночами спать… Всё думал, думал об одном, Смотря на кровь ту под окном. И мост всегда он обходил — Боялся там её не встретить. Но стоит мне ещё отметить — Спускаться к телу он любил. На стул садился тихо парень, Будто боялся разбудить, Но знал, что сердце её — камень. Так мог часы он проводить. Еще Ичиго иногда С собою брал стихотворенья, Но дева наша, вот беда, Глаза закрыла навсегда (Как прямо в том произведении**). Никто к ней и не приходил, Лишь Куросаки говорил О том, сегодня что проснётся И ему ярко улыбнется. Сейчас же под дождем бежал Мой милый друг, кусая губы. Но всё равно он опоздал, Нарушив обещанье грубо. Орихиме пошла домой, В окно бросая грустный взгляд. Хироми же сама с собой Подумала о всём подряд. Она не сразу поняла, Что кто-то в комнату вошёл. Хотя и этого ждала, Ичиго чтоб её нашёл. Она хотела всё сказать, О том, какой же он подлец. Вот повстречались, наконец. Что будет дальше? Ну, как знать. И цепь её, ты погляди, С мгновеньем каждым всё чернеет. Появится дыра в груди, Тогда вот будет всё страшнее. С Ичиго всё текла вода, И бегать очень он устал, Но всё ж смотрел во все глаза На ту, которую искал. — И где ты был? — спросила строго. — И где я был? —  его ответ. И злость Хироми по-немногу Покинула, сходя на нет. Она улыбку ведь хотела Его увидеть ещё раз… И как же гнусно злость сумела Ей завладеть-то в этот час? С поникшим видом он стоял, Как будто в детстве оказался И Хиро молча умолял, Просить прощенья так пытался. Тогда она его прощала, Любить сильнее обещала. Но что теперь? Она не может И руку на плечо положить. Но Хиро всё же подошла И в карие глаза взглянула, И там раскаянье нашла, А после в них же утонула. — Ичиго, я тебя прощаю, — С улыбкой молвила она, Ему тепло всё возвращая, Чтобы истлела вся вина. А парень голову поднял, Сквозь кожу пальцами провёл И, может быть, её б обнял, Но этот шанс он потерял. И в этот миг вдруг цепь её Вокруг его руки завилась, Хироми тут же спохватилась И в неё пальцами вцепилась. Но даже через пять минут Их разорвать не удалось. А за окном ручьи текут, И мир ликует: «Все сбылось!». — Да что ж такое? Что за чёрт?! — Буквально Ичи мечет, рвёт, Но вдруг руки её коснулся И тут же резко встрепенулся. Всё потому, что цепь души Связала их теперь в одно. Но ты, читатель, не спеши Меж ними ставить знак «равно». Теперь им вместе предстоит Пройти все сложные пути, Простить друг другу сто обид. Какая жизнь ждёт впереди?