Собственность короля

      Ночь казалась мне бесконечной. После того как Франс увел меня в спальню, он повалил меня на кровать и навис сверху, с ухмылкой смотря на меня.       — Как тебе пижама, которую я для тебя выбрал? Нравится? Не хочешь поблагодарить своего хозяина за то, что он купил тебе такую красивую вещь? М? — его глаза смотрели прямо в мои. В них отражались похоть, страсть, желание овладеть мною полностью, властность… Он всем своим видом показывал превосходство надо мной, власть и силу, которой обладал. Либрих говорил это все голосом, полным издевки и насмешки. Я молча смотрел ему в глаза некоторое время, после сглотнул, хмыкнул и ответил:       — Не нравится. Мне не за что тебя благодарить. Ты ужаснейший человек.       Я ужасно устал за день, а тут он со своими приставаниями. И откуда в нем столько силы и энергии?       — Вот как? В таком случае мне придется наказать тебя, малыш. Обещаю, тебе понравится, — парень ухмыльнулся, потираясь своим носом об мой и целуя в губы. Я сильно сжал их, стараясь сопротивляться и не пускать его язык внутрь. Но разве мне удастся его побороть? Для него это не проблема. Либрих укусил меня за нижнюю губу. От боли я раскрыл рот и хотел вскрикнуть, но получилось лишь мычание. Губа закровоточила. Больно… Я приоткрыл глаза и взглянул на «хозяина». Во время поцелуя Франс показался мне каким-то грустным, словно то, что он делал, помогало ему забыться. И это было странно. Что же с ним случилось? Неужели его поведение в школе лишь для того такое напыщенное, чтобы держать имидж и завоевать популярность? Конечно, он никогда об этом мне не расскажет, но подозреваю, что такое состояние связано как-то с родителями и семьей. Я посмотрел на их взаимоотношения и убедился, что, во-первых, все они странные, а во-вторых, — лишь создают видимость семьи в принципе.       Я сглотнул, после чего отпихнул его от себя, собрав всю силу, какая у меня только была. Мы целовались слишком долго, чтобы я мог это выдержать. Да и губа болела. Король посмотрел на меня пронизывающим взглядом, как будто пытался съесть мою душу. Я тяжело дышал, глядя на него. Было страшно и неловко. Неловко не от того, что он делал, а от повисшего в воздухе молчания и тишины, нарушавшейся только ходом стрелок часов.       — Почему отталкиваешь? Забыл, кто я? — тихий голос раздался где-то у меня над ухом. Его горячее дыхание опалило его, от чего я вздрогнул, а тело покрылось мурашками. На удивление я не услышал злости в его интонации.       — Не забыл. У меня губа из-за тебя болит… — проговорил я, прикрыв глаза и повернув голову, чтобы не смотреть на «господина». Тяжело, когда ты какую ночь уже не можешь нормально выспаться…       — Ну, сам виноват, — хмыкнул Франс, поворачивая мою голову на себя и целуя легко в губы, после в подбородок, спускаясь ладонью на шею. Я выдохнул. Где-то вдалеке прогремел гром, сверкнула молния, а через пару минут послышался характерный шум падающих на землю капель дождя. Вот бы сейчас пройтись по улице, вдохнуть этот прекрасный запас свежести, мокрого асфальта и подумать обо всем в одиночестве… Жаль, что я так не могу. Либрих тем временем целовал мою шею, изредка кусая ее и оставляя свежие засосы, перекрывая еще не сошедшие. Его крупные ладони давно проникли под кофту и блуждали по телу, не упуская ни единого свободного местечка на теле. Я лишь лежал и молился в мыслях, чтобы все это поскорее закончилось.       — Не хочешь сделать мне приятно в ответ?       — Единственное, чего я хочу, — это спать.       — Спать еще рано, мой дорогой. Я намереваюсь сделать тебе столько приятных вещей…       Я усмехнулся и промолчал, мол, делай, что хочешь. Мне все равно. Сейчас я слишком уставший, чтобы сопротивляться ему. Да и когда у меня вообще получалось победить его?       Пижамная кофта полетела куда-то в сторону. Следом за ней — штаны и нижнее белье. Я инстинктивно закрыл тело руками, стараясь скрыться от его хищного взгляда. Я чувствовал себя мышью в лапах орла. Либрих одним движением руки раздел меня, как я могу быть уверен в том, что он так же потом не избавиться от меня? Я ведь всего лишь игрушка, которая потом станет ненужной, придет в негодность, когда появится другая, новая, более свежая и интересная. Парень слишком силен. А еще самовлюблен и высокомерен. Почему у таких людей всегда есть власть? Почему только они могут контролировать всё, их окружающее? Почему только у них есть доступ ко всем богатствам? Почему я должен страдать из-за такого придурка, как он? Почему другие должны терпеть унижение и пренебрежение?       — Гх-а! Больно! Остановись! Хватит!.. — промолвил я, стараясь прекратить это безумие.       — Терпи и наслаждайся, солнце, — ухмыльнулся Франс, вколачиваясь в меня с огромной скоростью.       — Хватит… Прошу… — молил я, кусая губы в кровь и не оставляя на них живого места. Было больно. А еще унизительно.       — Ненавижу тебя, чертов Либрих… — прошептал я, теряя сознание от усталости.

****

      Проснулся утром, но этого дьявола в кровати не было. Я был вымыт и одет в пижаму, уже мятного цвета. Внутри все болело, но на удивление не так сильно. Неужели он обработал мои раны? Впрочем, никогда не знаешь, что ожидать от этого придурка. Я вздохнул, укрываясь одеялом и закрывая глаза. Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел Франс. В темно-синих джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами.       — Проснулся? Доброе утро, — проговорил он. — Как себя чувствуешь? Выспался? И чего он такой заботливый? Об этом я его, собственно, и спросил. Он усмехнулся и ответил, что всегда был таким милым и заботливым. Что-то в это с трудом верится…       — Если сильно болит, лежи, я принесу тебе завтрак. Не хочу, чтобы ты из-за меня страдал и был голодным. Это вовсе не в моих интересах, — Либрих был в дверном проеме, собираясь уже выходить, когда вдруг вспомнил что-то, повернулся вновь ко мне и сказал. — Ах да, обещаю, что пока раны не заживут, я тебя не трону. Я вытаращился на него, а он улыбнулся миленько так и ушел, оставляя меня с кучей вопросов и без единого ответа, конечно же. Я лежал на кровати и дивился его поведению. Его как будто подменили… Пока голова моя была забита мыслями и я лежал, раскинувшись звездочкой на кровати, Либрих подошел ко мне.       — Завтрак в постель для самого милого мальчика.       — Что с тобой случилось?       — Со мной все хорошо.       — Серьезно?       — Ну да. А почему ты спрашиваешь?       Я промолчал, смотря на него, ни капельки не веря в его слова. Что-то было не так. И я не мог понять что.       — Кушай, пока завтрак не остыл. А потом съездим кое-куда. Не против? — спросил тот, ласково глядя на меня. Я моргнул пару раз, зажумрился, потом снова открыл глаза. Точно ли мне это не снится? Ничего не ответив и по-прежнему думая о происходящем, я медленно принялся есть. Я не узнал Франса этим утром. Его как будто подменили. Съев завтрак, я посмотрел на него. Этакое резкое изменение меня насторожило. Что произошло, пока я спал? Я внезапно переодился в альтернативной Вселенной? Или что? Может, ночью прилетела ведьма заколдовала Франса и сделала его хорошим? М-да… Я ни за что в это не поверю. Даже если этот бред окажется правдой.       — Я наелся, спасибо, — холодно ответил я, вытирая губы салфеткой и кладя ее на поднос. Либрих, не дожидаясь, пока салфетка опустится на пластиковую поверхность, наклонился ко мне и поцеловал. Хм, такими темпами я привыкну к этому. И как ему не надоест целовать меня вот так неожиданно? Или это типа фишка «короля» такая? Я поджал губы и не дал ему углубить поцелуй.       — Так, ладно. Хорошего понемножку. Вот твоя новая одежда.       Парень положил на кровать голубые джинсы оверсайз, белую толстовку с какими-то надписями, нижнее белье и носки. Да уж, все тонкости соблюл. Вот ведь хитрюга! До мелочей все продумал! Сказать, что мне было стыдно, — значит, ничего не сказать. Не глядя на наглеца, я стал совершенно спокойно снимать с себя одежду и переодеваться.       — Оу… Даже не попросишь выйти? Серьезно? Не боишься, что сорвусь и снова сделаю с тобой вчерашнее? — спросил тот, удивленно вскинув брови. Я вздохнул, поправляя на себе толстовку.       — А есть смысл?       — И то верно… Ладно, пошли.       Франс махнул рукой и вышел из комнаты, накидывая на себя кожанку. Я вздохнул и молча поплелся за ним. Что-то сегодня с ним было не так… И я никак не мог понять что.       Мы вышли из дома, а я только сейчас увидел, где мы были. Это была многоэтажка в дорогом районе с подобающей ей красивой и ухоженной прилегающей территорией. В клумбах росли яркие разных цветов и оттенков петуньи, возле одной из которых сидела женщина на корточках и обрабатывала землю. На детской площадке бегали с веселыми криками, за ними наблюдали их родители и что-то друг с другом обсуждали, изредка предостерегая детей от опасности. Кто-то выгуливал своих питомцев — в основном это были бабулечки и дедулечки, которые медленно проходили по этому минискверу. Одна миловидная бабулечка подошла к нам и спросила, не видели ли мы ее собачку. Я только хотел ответить, что не видел, но мог бы ей помочь его поискать, как вдруг Либрих встал и с улыбкой ответил:       — О, милейшая женщина! Я с радостью помогу Вам! Ваш песик побежал в том направлении. Вам помочь его или ее поймать? — он указал в направлении въезда во двор.       Я посмотрел на него с удивлением. Такую сторону его я еще не видел, однако это вряд ли изменит мое мнение о нем. Он подлый, эгоистичный, мерзкий и… Вдруг я заметил, как по направлению к нам бежит маленькая собачонка. По всей видимости, это был пес этой женщины.       — Ой, нашелся! Спасибо вам, молодой человек! Вы меня выручили. Пойдем, Тузик.       Женщина, тряхнув седой головой, прошла дальше и улыбнулась. Франс улыбнулся ей в ответ и сел в машину.       — Садись. Нам пора ехать.       Я фыркнул и сел. Я чувствую себя девчонкой. Почему я не могу дать ему отпор? Он ж бесит меня! Так почему же я не могу его оттолкнуть? Может, я его боюсь? Может, все дело в этом? Я обязан от него сбежать. И для этого мне нужно придумать план. Кажется, у меня появилась идея…       — Чего задумчивый такой? — спросил король, бросив краткий взгляд на меня.       — Просто. Нельзя? — съязвил я, глядя в окно. — Куда мы едем?       — Узнаешь, как приедем.       Я ничего не ответил, лишь смотрел на проносящийся вид за окном. Деревья уже стояли голыми, с худыми серыми ветвями, похожими на старческие руки. Где-то они были по одиночке, где-то маленькой группкой. Небо было затянуто серыми мрачными тучами, готовыми, казалось, упасть на землю в любую минуту. Изредка проглядывали лучи солнца. Луч солнца — единственный свет надежды на лучшее будущее. На то, что все вернется к прежнему порядку. На то, что все будет так же хорошо… Такая погода всегда навевала на меня грустные мысли. Я сглотнул ком большой затаенной обиды на этот жестокий мир. Я так хотел ему отомстить… Но что я мог сделать? Я ничего не мог! Ну, разве что попытаться воплотить тот странный и неожиданно родившийся в моей голове план. Все это время пришло в молчании. Из магнитофона доносились тихие звуки песни на английском языке. Кажется, это было что-то из 80-х. Вроде Modern Talking… Но я не вслушивался особо, лишь изучал мало чем отличающийся пейзаж за окном.       Приехали мы в полдень, может, даже чуть позже. Либрих решил, видимо, продемонстрировать свои джентльменские способности и открыл мне дверь. Даже руку галантно подал. Я отмахнулся и вышел из машины, сразу же оглядывая место, куда мы приехали. Это было далеко за городом. Перед нами красовался огромный особняк из красного кирпича, с бассейном и мангальной зоной. М-да… Очередное здание сына миллионера. Или миллиардера… Ну не важно. Важно то, что вокруг домов больше не было… Я не на шутку перепугался.       — Где мы?.. И зачем ты сюда меня привез?! А ну быстро отвечай! — прикрикнул я. Из-за этого всколыхнулись вороны, сидящие на ветке поодаль стоящего дерева, и улетели.       — Солнце, не кипишуй… Не злись так. Я решил съездить с тобой на пикник на нашу фамильную дачу.       Я сделал глубокий вздох, но успокоиться это мне не помогло. Я со всей силы залепил ему пощечину. Как же давно я хотел это сделать… Внезапно у меня появилась решимость на это, что даже для меня стало неожиданностей. Ладонь горела, как, впрочем, и щека Франса.       — А меня ты спросил? Мне еще уроки учить. Это ты такой богатый! Это ты можешь заплатить учителям, чтобы они не ставили тебе двойку. А я так не могу! Я всего должен и буду добиваться сам! Ясно тебе? — кричал я на некоронованного короля. Тот смотрел на меня, поджав губы.       — Извини, я не хотел… — начал что-то бормотать Либрих.       Я фыркнул. Сейчас он был похож на брошенного всеми щенка. Голова опущена. Кажется, тело его пробивала мелкая дрожь.       — Прости… Пожалуйста… Можешь.. Можешь побыть со мной тут сегодня? Я.. Сегодня мой день рождения, и я бы хотел провести его здесь, с тобой.       Я изогнул бровь в немом непонимании. Мне сейчас не послышалось? Смотрел на него и не мог осознать всего происходящего. Это он мне сейчас вообще сказал? Да?       — Ладно, — цыкнул я, закатив глаза. — Это ничего не значит, ясно? Он, как ребенок, обрадовался и хотел было полезть обниматься, но я не позволил. Мы зашли в особняк. М-да, внутри убранство ничуть не хуже, чем снаружи… Все чуть ли не в золоте-бриллиантах. Собственно говоря, я не удивлен. Он показал мне дом, после чего повел на кухню, где стал готовить купленное им мясо. Когда он его вообще купил? Я наблюдал за ним какое-то время, мы молчали, а после я не заметил, как уснул…