prom dress

Опять начинается дождь. Он падает со звёздного неба И, смешавшись с моей болью, Превращается в нас.

             Джерард устало поднимается по ступенькам, сил, энергии и вдохновения на полное завершение проекта нет, но нужно взять себя в руки и дорисовать. Завтра четверг, а это значит, что сдача долгов уже близко. Буквально ещё немного и Уэй будет свободен, но это не точно. Решив проблему со сдачей долгов, надо и уладить недопонимание с Айеро. Как сказал парень: «Это же было образно». Но тем не менее, какая-то часть души уже давно запала на Фрэнка. Шанс пообщаться с ним ближе, а может даже и сделать что-то крайне плохое, выпадает только раз в жизни.       Остаётся совсем немного до выпуска, а это значит, что Джерард может с лёгкостью переспать с ним, а потом уехать и забыть обо всем. Как будто это просто плохой сон, который приснился ночью. Или же маленький секрет, который этот городок будет тихо и верно хранить. Не показывая, оберегать. Ведь у каждого есть маленькие для мира, но большие истории для нас.       Джи входит в дом, закрывает дверь и готовится к укоризненному взгляду и долгой нервозной тираде от брата. — Привет, Майкос, — темноволосый скидывает потрепанные временем кеды и проходит на кухню. Он быстро наливает воду в чайник и ставит его кипятиться. Нужно срочно заварить кофе и отправиться доделывать проект. — Как дела в школе? — Майки поправляет очки и перелистывает страницу огромной энциклопедии. — Как твои долги по искусству? Успел поговорить с Айеро? — Я знаю, что ты уже всё давно выяснил, Майки. Можешь не спрашивать, — Джи усмехается. Достаёт свою любимую кружку с рисунком Сорвиголовы (которого нарисовал младший брат в шесть лет). Насыпает две ложки растворимой дряни и заливает молоком. — Даже если я и узнал это от других, я хочу узнать всё от первоисточника и его понимания, — младший Уэй понимающе смотрит на брата. Он не хотел его отчитывать или же что-то советовать. Ему всего четырнадцать лет, он обычный подросток, который просто хочет помочь родному человеку. Если вы как-то хотите помочь Джерарду, то просто не трогайте его. Он сам придёт и всё расскажет, когда посчитает нужным. — Спасибо, Майкс. Я позже всё расскажу? Окей? — темноволосый мягко улыбается и треплет его по волосам. Чайник начал бурлить сильнее, а значит, что вода уже готова. Он отключает его, доливает кипяток в кружку и, взяв её, уходит в свою комнату.       Майки тяжело вздыхает и тем не менее старается не лезть в дела Джерарда. «Пусть сам разбирается, он уже взрослый» — думает подросток, и вновь возвращается к увлекательной истории существования динозавров.

***

      Джи сидит возле мольберта. Смотрит в пустоту, обдумывая всё произошедшее. К сожалению, он рисует бездумно: нет той искры в болотных глазах, нет эмоций и чувств по отношению к работе. Можно сказать, что три месяца он его вынашивал и пять рожал. Точнее, рожает до сих пор. Осталось буквально пара деталей, и работа будет идеальна, но парень всё равно видит в ней недочёты и исправляет. Он — идеалист, сраный перфекционист, с одной стороны это здорово, а с другой до добра такое не доводит. Ему всё слишком. В основном слишком мало. Мало бликов, мало теней, мало пропорций, мало динамичности, и он готов исправлять всё, пока не уснет от усталости на своем рабочем стуле. Вздохнув, парень берёт в руки тонкую кисть и приступает к дорисовке дверцы космического корабля. Немного серебристого, пара бликов, лайн, и эта часть будет закончена. «Нужно дописать текст по основам английской грамматики и дорешать пару примеров по матанализу, но не факт, что я успею. Нужно переписать последний конспект по общей характеристике готического стиля, и я смогу лечь спать. — думает Джерард, смешивая белила с перламутровым темно-серым. — Если я сделаю сегодня проект, то у меня останется только пейзажная зарисовка, но я доделаю её на месте. Ещё один день. Буквально один день».       Джи работает уже более четырех часов, время близится к ночи. Стрелки часов перешагнули за одиннадцать, а у парня ещё много дел, которые нужно выполнить в срочном порядке. Наконец-то он выгибает спину и слегка потягивается. «Нужно сделать еще кофе, — думает он, прежде, чем в дверь начинают слегка постукивать. — Входи, Брайар, — Уэй поворачивается в сторону открывающейся двери. — Майки просил передать тебе термос с кофе и два бутерброда, сказал, чтобы ты не отвлекался… — Он слишком хорошо меня знает. — Этого у вас не занимать, Уэй, — говорит блондин и протягивает темноволосому «сухпаек». — Ты чего так поздно явился? — парень благодарно кивает и кладёт бутерброды рядом с палитрой. — Если Майкос позвал тебя только потому, что ему скучно, то это того не стоит. У него закончились все энциклопедии, и он просто полезет в Википедию, чтобы отредачить чьи-то статьи. — Он хотел узнать про сегод…- — А, это, — Уэй неловко потирает шею и пытается смотреть на фигурки на полке, а не на огромного парня, который занимает весь проход. — Знаешь, я потом расскажу об этом. Я сейчас не хочу думать обо всем этом, а просто желаю поскорее доделать домашку и переписать конспект. — Я кинул все готовое в наш чат, глянь, а я, пожалуй, пойду. — Спасибо, Боб. — Не за что, Джи. Отдыхай хоть немного, а то такими темпами превратишься в зомби-боя, и мы будем тебя стебать… — Отвали, Брайар, — Боб смеется выходя из комнаты, а парень открывает термос и отпивает немного бодрящего напитка. И всё-таки, ему очень повезло с близкими людьми. Уэй поворачивается к холсту и осматривает его сверху вниз. «Идеален», — думаю я. «Есть недочёты, нужно переделать», — думает он. Тогда ж не будем ему мешать.

***

      Уэй проснулся, прилипший щекой к конспекту по искусству. Основатели готического стиля отпечатались у него на щеке. Вышла-таки неплохая шпаргалка. Посмотрев на время, парень понимает, что до выхода из дома у него есть еще сорок минут, и он может спокойно собрать ранец и упаковать проект.       На улице моросит дождь. Конец мая, но, тем не менее, что-то пошло не так. Видимо, это из-за того, что у Джи на сегодня выполнено всё, кроме пейзажной зарисовки, которую парень собирается дописывать.       Посмотрев на себя в зеркало, Уэй намыливает руку и принимается яростно оттирать веселое ночное рандеву с готикой. Глаза закрываются, и спать хочется неимоверно. Вчера, точнее уже сегодня, он уснул ближе к пяти, дописывая последнюю страницу. Кажется, что пора завязывать, а то с таким образом жизни он явно до двадцати не протянет.       Наконец-то избавившись от новой «татуировки», парень уходит в свою комнату и упаковывает проект. Не дай Бог если на него попадет хоть капля, Уэй умрет от сердечного приступа прямо с этой картиной в руках.       Собрав всё нужное, Джерард спускается на кухню, чтобы опять не застать мать и увидеть одиноко пьющего зеленый чай Майки. — Утра, Джи. — И тебе не хворать, мелкий, — он открывает холодильник в надежде, что там что-то есть. Но, в холодильнике нет даже повесившейся мыши. Видимо, вчера брат на последние бутерброды потратил, — у нас есть хоть что-нибудь? — Есть, мой кот. Но я не думаю, что тебе понравится с утра пораньше есть пушистое чудовище… — А из съестного? — Кофе. — Не густо. — Смотря как заваришь.       Джи ухмыляется, видимо, сегодня придётся идти в супермаркет и искать что-то дешевое, но более-менее нормальное. Чтобы на утро всё-таки проснуться, а не умереть из-за разбухших макарон из Волмарта. — Окей, поем по пути, удачного дня, — старший Уэй выходит из кухни, чтобы накинуть джинсовку, натянуть кеды и выйти из дома, надев пакет. У них один зонт на двоих, и Джи решил оставить его младшему, а то тот постоянно болеет. Не хватало еще простуды под конец учебного года. — Удачного дня, — слышит Джерард, выходя из дома. Дождь на некоторое время прекратился, а значит до школы он успеет дойти без мокрых кед и промокшей джинсовки.

***

      Джи идёт по тротуару, слушая Green Day. Его спина обременена тяжелым ранцем, а руки — огромным проектом. Парень останавливается возле ближайшей кофейни. Сегодня четверг, а значит бариста — его давняя знакомая. Можно рассчитывать на вкусный кофе.       Уэй входит в кофейню и видит, как Баллато здоровается с ним. Из-за наушников он не слышит этого, но по губам понять можно. — Секунду, я выключу Билли Джо. — парень вытаскивает наушники и, скручивая, кладет их во внутренний карман куртки. — И тебе доброе утро, Линз. Мне латте без сахара и с корицей. — Решил попробовать что-то новое? — улыбается девушка и, записывая заказ, уходит к другому прилавку, попутно слушая парня. — Капучино не на каждый день, можно и иное взять, — парень улыбается в ответ и разглядывает пирожные, которые ему явно не по карману. — Хорошо, ты пока присаживайся. Скоро будет готово, — Баллато скрывается за шторкой, а Уэй с холстом усаживается за столик возле окна. До начала урока еще двадцать минут, так что выпить кофе он успеет.       Капли медленно сбегают по окну, Джи смотрит за этими гонками, выбирая себе одну и называя её Молния. Она опережает другую и разбивается о карниз. Выиграла, значит не всё потеряно.       Город окутал туман, дождик вновь начинает моросить, но не очень сильно. Прохожие втягивают плечи от холода, медленно снуют по своим делам. Если честно, то темноволосый всегда любил такую погоду. Зачем нужно яркое, палящее солнце, когда есть тучи и небольшие осадки?       Спустя несколько минут Линдси приносит Уэю его латте, и между ними завязывается легкий и непринужденный разговор. За что парень её уважает, так это за умение быть хорошим собеседником. Она может молча выслушать, в нужном месте посмеяться и дать дельный совет. Таких людей мало, и их нужно ценить. — Мне уже пора, скоро урок начнётся, я постараюсь забежать в субботу, — парень оплачивает заказ и крепко обнимает подругу. — Конечно, если не сможешь, то ничего страшного. Пока, Джи, — девушка выпускает Уэя из объятий и уходит за прилавок. — Пока, — он скромно машет рукой и выходит из кофейни, забрав холст.       Подходя к пешеходному переходу, парень думает о том, как же хорошо началось утро, пока не услышал за спиной: — Доброе утро, Уэй. Вижу, ты неплохо проводишь время, вместо того, чтобы готовить долги.       Парень поворачивает голову и встречается с яркими ореховыми глазами, которые смотрят с явной строгостью. — Здравствуйте, мистер Айеро, — Уэй кивает головой и судорожно дышит, он не хотел, чтобы их разговор произошел именно сейчас. Ну почему вся безмятежность улетучилась, уступив место горькому разочарованию, — долги доделываю. Вот, проект несу, — парень трясет холстом возле носа Айеро и, посмотрев по сторонам, собирается переходить дорогу, как вдруг его хватают за рукав. — Я ведь могу и отменить день сдачи исключительно твоих долгов, Уэй, — говорит преподаватель, а глаза парня становятся, как пять копеек. — Мне не нравится, что ты проводишь время с какими-то сомнительными девушками. — Она не сомнительная, — руку парня сжимают с большей силой, но он умудряется вывернуться и повернуться к Фрэнку, — Линз моя хорошая подруга, и я не позволю оскорблять своих друзей. Мужчина и юноша долго смотрят друг другу в глаза. Уэй думает о том, что глаза преподавателя становятся светлее, а Айеро — что повел себя, как семнадцатилетний девственник, у которого впервые появилась девчонка. — Извини, не знал, — спустя минуту молчания, мужчина кашляет, дабы как-то избавиться от напряженной тишины. — Ничего страшного, просто впредь не подглядывайте за мной и не делайте поспешных выводов, — парень смущенно улыбается, а Фрэнк думает о том, как же прекрасен этот несносный мальчишка.       Лирическую тишину прерывает Торо, который появляется рядом с ними слишком тихо. — О, мистер Айеро, здрасьте, а можно я украду у вас Уэя? — не слушая, что ответит преподаватель, кудрявое недоразумение хватает темноволосого и переводит его через пешеход, оставляя Фрэнка в недоумении. — Ну чё, рассказывай, он классно трахается? — Торо, ты ебанутый? Мы с ним только что встретились! — Уэй пытается отцепить от себя друга и старается говорить тише, потому что Айеро по-любому идет позади. — Ну да, как настоящие любовники из слэш-фанфиков. Сначала переспали, а утром идут в разное время, чтобы никто ничего не заподозрил. — У тебя беды с башкой, кудрявый? Ты так знатно приложился своим тупым котелком об пол, что теперь он окончательно не варит? — Джерард замечает тень позади и понимает, что Фрэнк все слышит. — Завали свой хлебальник. В столовке переговорим. — Хорошо, — парень лыбится во все тридцать два зуба. День явно обещает быть долгим и беспокойным.

***

      Джерард сидит на матанализе и пытается вникнуть в формулы на доске. Какие интегралы, какие к черту матрицы. Уэй знает, что в матрице снимался Киану Ривз, а то, что на доске — это абсолютно точно не матрицы, а хуятрицы какие-то. — Мистер Фьючер, можно выйти? — парень делает максимально жалобное лицо и, конечно же, мужчина его отпускает.       Выходя из класса, Уэй вздыхает и медленно бредёт в сторону мужского туалета. Подходя к нему ближе, он понимает, что там что-то происходит. Темноволосый тихо открывает дверь и аккуратно подходит к раковинам, понимая, что в одной из кабинок происходит что-то непонятное. — Фрэнк, я не понимаю, почему ты не хочешь начать встречаться вновь? — раздается тихий голосок. — Джамия, я тебе все объяснил, хватит спрашивать меня об этом, — шипит мужчина. — Я думаю, что наш разговор окончен, и мы не будем это больше обсуждать. — Но ведь… — Мы встречались шесть лет назад. Шесть сраных лет назад, Нестор. Хватит об этом. Я всё сказал.       Джерард заходит в одну из кабинок в надежде, что останется незамеченным. Он не закрывает дверцу на защелку, понимая, что выдаст себя. Поэтому просто ждёт. Девушка вылетает из кабинки и явно плачет. Видимо, ей не суждено встретить светлое будущее с этим прекрасным мужчиной.       Уэй вздыхает и забывая, что Фрэнк ещё не вышел, открывает дверцу. Мужчина стоит прямо напротив и смотрит на испуганного парня. — О, привет, котёнок, давно не виделись, — мужчина ухмыляется и подходит к кабинке, тем самым загоняя парня к самому писсуару. Темноволосый понимает, что места больше нет, и вжимается в угол. — Ну чего ты, не бойся.       Айеро всё ближе и ближе подходит к до смерти белому Уэю, закрывая на защелку дверцу, прижимает его к стене так, что теперь тот точно не сможет никуда выбраться. — Ты подумал над моим предложением? — шепчет Фрэнк и ухмыляется, когда Джи начинает покрываться мурашками и слегка дрожать. — Д-да, подумал. — И как? Думаю, что начать отрабатывать долги можно уже сейчас, — преподаватель медленно сокращает расстояние между их губами, но не прикасается, оставляя буквально несколько миллиметров, — или всё-таки нет?