prom dress

Я никогда не смогу понять, как приключилась эта история. Ты с кем-то другим. Раньше я был в центре твоего внимания, но сейчас ты даже не замечаешь, Когда я выхожу из комнаты.*

       — Ну, так что, Джерард? Ты определился? — мужчина смотрит на белёсого парня и понимает, что слишком сильно его напугал. Если Айеро хотел как-то привлечь его внимание, то явно не нужно было начинать с такого пикантного предложения. Хотя, вообще-то, Уэй сам начал это делать, когда в столовой рассказывал друзьям о своих будущих любовных похождениях. Если честно, то это все выглядит, как дерьмовая история из столь дерьмового романа, но давайте, я расскажу всё по-порядку, чтобы вы поняли. пять месяцев назад. Молодой мужчина идет по шумному школьному коридору, его не сильно замечают, потому что школьники кое-как вылазят из своих классов. Сейчас начало второго семестра и все дети только-только вышли с рождественских каникул. После длительного отдыха мало кто хочет учиться, согласитесь. Но образование всё-таки получать нужно. Фрэнк Айеро — молодой и амбициозный преподаватель. Буквально три месяца назад стал магистром и вполне мог преподавать в высших учебных заведениях, но он не мог оставить свою родную школу. Директор миссис Джонсон позвонила своему давнему ученику и предложила работу. Когда-то Фрэнк был панком, прогуливал уроки, плевал на общественность и их порядок, но каким-то попутным ветром его занесло в академию и он стал преподавателем искусства. Душевно пообщавшись со своим бывшим учителем основ английской грамматики (по совместительству директором), Фрэнк решает остаться в старой доброй школе и преподавать ещё совсем не знающим ничего, школьникам. Искусство — это прекрасно, и мы должны знать хотя бы азы этого потрясающего творчества. Именно в тот момент, когда Фрэнк осматривал школьный коридор, он наткнулся на темноволосого парнишку, который что-то объяснял двум ребятам, яростно размахивая руками и корча гримасы. Тогда мужчине это показалось до одури очаровательным, поэтому он подошел поближе, делая вид, будто разглядывает стенд. — Я ему говорю, Мистер Диккенс, вы ставите седьмую формулу, а нужно девятую. Тут квадратный корень под чертой, а вы берете без. Ну, нет, что вы, кто будет слушать какого-то Джерарда Уэя, — парень начинает забавно фыркать, а рядом стоящие парни хохотать. — Видел бы ты своё лицо, Уэй, — полный блондинистый парень смотрит на кудрявого, и как-то многозначительно играет бровями. — Знаешь с такой мимикой куда берут? — В театральное? — невинно хлопает ресницами темноволосый, смотря на друзей. — Да не, в порноактеры. — Отвечаю, тебе пойдет. — Идите нахуй, два дебила, — на этих словах парни начинают гоготать как ненормальные, а Джи дует губы и скрещивает руки на груди, из-за чего кудрявый и блондин, начинают хохотать еще больше. Фрэнк рассматривает Джерарда и думает, что тот действительно подошел бы на роль маленького мальчика, который-таки неплохо отсасывал у какого-нибудь темнокожего мужика. Господи, лучше бы я вам этого не говорила. Но знаете, Айеро молод, он совсем на немного постарше этих ребят, так что гормоны играют так сильно, что только шуба заворачивается. — Да ладно тебе, Уэй, — смеясь, говорит один из парней. — Закройся, Торо, если вы вместе запираетесь в туалете и отдрачиваете друг у друга, то это не значит, что меня нужно брать в свою команду, — слыша это, блондин начинает хохотать так сильно, что всё его лицо становится малиновым, — вот это компашка будет! Два сосунка и один смотрящий. Заебись, Брайар, молодец. Боб и Рэй смеются до потери пульса. Джи смотрит на них, а потом, когда и до него доходит смысл сказанных слов, начинает хохотать вместе с ними. Всё это время Фрэнк подслушивал разговор трех старшеклассников и улыбался, но, услышав смех Уэя, понял, что это самое очаровательное, что он слышал. Еще ни один человек не смеялся в его окружении так, чтобы Айеро захотел его поцеловать, а потом знатно трахнуть. Надеясь, что он встретит этого парня на своем предмете, Фрэнк уходит в мастерскую, оставляя парней смеяться дальше. Но хотите прикол? Уэй был всего на трех уроках искусства. Узнав, что у них будет проект, он просто взял и перестал приходить. Айеро ждал, надеясь увидеть эту милую мордашку у себя на предмете, но этот дуралей так и не появился. Сначала мужчина думал, что не заинтересовал парня, потом, что он ему противен, но случайно наткнувшись на разговаривающего с баристой Уэя, он услышал, что тот просто слишком хорошо знает теорию, а ему нужна практика. Тогда Фрэнк хотел поговорить с парнем, назначить какие-нибудь дополнительные, но тот упорно игнорировал Айеро, пока не настал май. Сейчас, зажимая столь беззащитного маленького Джерарда, Фрэнк готов отплясывать все известные ему танцы. Наконец-то этот несносный мальчишка обратил на него внимание. Да, это из-за того, что ему нужно сдать долги, но сам факт того, что Уэй его не игнорирует, уже радует. Уэй испуганно смотрит на преподавателя. Он просто хотел выйти и прогулять матан, а не обжиматься в туалете с Айеро. На самом деле он понимал, что после сегодняшнего разговора, Фрэнк поймает его и они поговорят. Наверное переговорят… И всё-таки Джи слишком невинен, этот очаровательный мальчик своими огромными болотными глазами затянет так, что выкарабкаться оттуда никак не получится. Парень слишком часто облизывает губы и при этом смотрит на Айеро так по-детски, что мужчине кажется, будто он стал педофилом и совращает маленького ребенка. — Я не слышу ответа, сладкий, — Айеро приближается еще ближе, хотя куда уж. Парень нервно сглатывает и кивает головой. — Значит, нет? — мужчина ехидно улыбается, ожидая хоть каких-то действий от Джерарда. Меньше всего он хочет, чтобы все происходило под давлением. — Д-да, я думаю, что да, я хотел бы от-тработать долги, — заикаясь шепчет парень. Такая близость пугала Джи, но тем не менее преподаватель чем-то притягивал. Хотелось прикоснуться к нему и понять, что, к чертовой матери, происходит. Последнее время темноволосый слишком много думает о своем учителе искусства. Слишком много. Серьезно, я не смогу объяснить, как это происходит. Все нужно чувствовать. Знаете, вот начинаешь общаться с симпатичным тебе человеком, и он настолько сильно западает тебе в душу, что хочется выть. Реально выть. Потому что ты чистишь зубы и думаешь о нем, гуляешь и вновь думаешь, слушаешь музыку, а этот человек вообще не выходит из головы. Он сидит там, а как туда забрался, ну, тут уже без понятия. Вы должны понять Джерарда, даже если не чувствовали такого. Буквально за неделю он так приелся к Айеро, что тот успел стать частью его мыслей. Теперь в его голове всё четко — проект и Айеро. Мы всё усложняем. Ах, как было бы легко жить, если бы люди делали то, что действительно важно, и говорили, то, что действительно нужно. Скольких проблем мы могли избежать. Если вы сейчас любите кого-то, то скажите ему об этом. Переживания — это ваш опыт, даже если заканчивается всё не очень гладко и не по привычному сценарию, то всё-таки попробуйте. В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанское. — Ты точно уверен, Джерард? Потому что я не хочу, чтобы это был просто отсос за долги. Ты уже взрослый мальчик и не мне тебе объясня…- — Я хочу это сделать, — парень впивается в губы Айеро, и теперь время преподавателя удивляться. Он хотел сделать всё цивилизованно. Точнее, сначала отыметь, как следует, а потом и обсудить, почему этот парнишка не ходил на его урок. Ведь они могли столько всего сделать: обсудить современное искусство, пить кофе на полу в спальне Фрэнка, слушать Green Day, прятаться от миссис Джонсон, зажимаясь в коридорах школы, но… …тогда бы Айеро не поймал Джерарда в туалете, а этот темноволосый малыш не обнимал бы его боязливо. Не пытался бы зарыться рукой в волосах учителя, а Фрэнк в свою очередь, не изучал бы его рот так досконально. Преподаватель держит Уэя одной рукой за талию, а другой - его прекрасный точеный подбородок. Губы мужчины перемещаются на шею, дорожкой поцелуев он спускается к ключицам парня, рубашка мешает, но Фрэнк медленно начинает расстегивать её, господи, под ней еще и футболка. Уэй прячет своё прекрасное тело под стольким слоем одежды, что страшно представить. — Джи… — А? — парень затуманенным взглядом смотрит на Айеро. — Зачем ты носишь так много одежды? — мужчина начинает снимать рубашку, парень пытается помочь, но от таких легких ласк он смог возбудиться до предела, и помочь ничем не мог, — Ты очень красивый. Ты даже не представляешь насколько ты красив, Уэй. Парень стонет, и эта музыка богов для Фрэнка разносится эхом по помещению: — Тише, сладкий, ты же не хочешь привлечь чье-то внимание. Айеро бросает рубашку на пол и аккуратно спускается на колени, расстегивая ремень и молнию на джинсах парня. Преподаватель слышит облегченный стон Джерарда и ухмыляется, думая про себя о том, насколько же прекрасен этот мальчишка. Мужчина собирается спустить джинсы, как вдруг: — Я тебе такое расскажу, что ты обосрешься. — Ну да, туалет недалеко, заодно и схожу. Раздается гогот, а Уэй закатывает глаза и улыбаясь шепчет: — Торо и Брайар, как всегда кстати. Мужчина ухмыляется и упирается лбом в живот Джерарда. Ну, видимо, не сегодня, ребят.

***

— Итак, рассказывай. Я весь внимание, — Рэй тащит Уэя в столовую, где их столик уже занят Брайаром и младшим Уэем. — Чего тебе, кудрявый? — Мне нужна чудесная история о том, как вы потрахались, он сделал тебе предложение, теперь вы будете жить в скромном домике, у вас будет двадцать собак и три ребенка! «Если бы не вы, то возможно мы бы и потрахались» — думает темноволосый, не слушая бред, который несет Торо. — Мы не трахались, это во-первых, — отцепляя от себя друга, шипит Джерард, — во-вторых, не надо меня так сильно дергать, пока у меня опять не остались синяки на руках, а в-третьих, тупой ты ублюдок… — Да, он тупой ублюдок, — говорит Майки, а Боб начинает хохотать. — Садись, лопух, и Уэя отпусти, — Брайар хлопает кудрявого по спине. В то время Джи быстро отлепляется от него и садится к брату. — Сам лопух, доходяга, — если ваши отношения не похожи на эти, то даже не предлагайте мне ничего. Эти двое - не разлей вода с самого детства. Почему они постоянно шутят про дерьмо? Потому что когда-то Торо снял с себя памперс (в который он успел сделать все важные дела) и запустил им в Боба. Это было еще в яслях. С тех самых пор они друганы на говне. Новая форма дружбы, так сказать. — Ну, что, Джерард. Как твои любовные дела? Твой маленький и верный друг уже успел зачать еще больше маленьких верных друзей? — Боб хохочет, а Рэй дает ему пять. Видимо, у них и мозг по мере развития стал один на двоих. — Вы с Торо договорились, что ли? — Джи благодарно кивает брату и пьет горький черный кофе, — Я не хочу это обсуждать. Тем более с тобой, Торо. — Да что я опять сделал не так? — Родился. Майки поправляет очки, а Джерард от смеха выплевывает кофе на стол. Боб смотрит на кудрявого и смеется громче Уэя. Всем весело, кроме Рэя, соответственно. — Не в бровь, а в глаз, малой, — Уэй продолжает хохотать, смотря на униженное и оскорбленное лицо кудрявого, — Боже, харэ дуться, а ты выглядишь как долбаеб, а, прости… — Ты он и есть, — выкрикивает Брайар и тут веселье перерастает в какой-то дикий закадровый смех. Боб становится малино-красным от смеха, а Джерард от смеха ложится на брата, чем сваливает его со скамейки. — Прекратите, быстро, — смех быстро прекращается, потому что рядом стоит миссис Джонсон, — что за клоунаду тут устроили, вы не клоуны, да и мы вроде бы не в цирке… — Всё нормально, миссис Джонсон, это же мальчишки, — откуда невозьмись появляется Фрэнк, многозначительно смотря на Уэя, — помните нас, вот это мы изрядно потрепали вам нервы. — Да, — женщина смягчается и улыбается, — было дело, Айеро, доставили вы нам хлопот. — А мистер Айеро был бунтарем? — в разговор встревает Боб. — О, еще каким. Таких учеников школа никогда не забудет, — она смотрит на мужчину, — но, тем не менее, все мы взрослеем и меняемся. Мистер Айеро не исключение. Ладно, мальчики, смейтесь, но не мешайте другим. — Хорошо, — хором говорят ребята, после этого все смотрят на Уэя. — Кхм, Джерард, выйди со мной на пару минут, мне нужно кое-что узнать, — Фрэнк осматривает сидящих мальчиков и быстро уходит в сторону выхода из столовой. — Что есть любовь? — Безумье от угара, игра огнем, ведущая к пожару. — Воспламенившееся море слез, раздумье — необдуманности ради, — Смешенье яда и противоядья, — выкрикивают хором Боб и Рэй, на что Уэй, закатывая глаза, показывает средний палец и уходит вслед за Айеро.

Так сладок мед, что, наконец, и гадок: Избыток вкуса отбивает вкус.