Немая Персефона

      Тень мальчика примерно моего возраста подбиралась ко мне, безумно сверкая глазами. Меня охватил ужас, холод сковал все тело. Я могла лишь смотреть, как он приближается, тянет руки к моему лицу. Когда его пальцы коснулись моей щеки, грудь разорвало болью. Ощущение, что у меня из груди вырывают сердце, затопило сознание. А он все приближался.       Вдруг тихо звякнула сталь и тень с пронзительным визгом отскочила от меня, с яростным шипением свернувшись на другом краю кровати. Рядом со мной стоял тот самый призрак мужчины, отогнавший тень в первый вечер. На его одежде я заметила серебристые пятна, напоминающие кровь. В руке у него была призрачная шпага, направленная на тень. Они сверлили друг друга взглядами, пока мальчик не сдался и не скрылся в коридоре.       Мужчина убрал шпагу в ножны и окинул меня взглядом. После, вздохнув, протянул мне руку в приглашающем жесте. Мне было слишком страшно, что тень вернется, поэтому я без колебаний вложила свою руку в его и пошла, ведомая им. Мы спустились в гостиную факультета и меня усадили в кресло. Все уже спали, поэтому нас никто не видел. — Можете выдохнуть спокойно, мисс. Эта тень больше не вернется этой ночью.       Это меня, честно говоря, не особо успокоило. Пальцы были замерзшими и плохо слушались. Посмотрев на них, мне стало еще страшнее — кончики пальцев почернели, как при обморожении третьей или четвертой степени. Прикоснувшись пальцем к плечу, я тут же его одернула, настолько холодным он был. — Это последствия прикосновения тени, — послышался как из-под воды голос призрака. Он достал платок и начал аккуратно протирать мои пальцы, дыша на них. Странно, но несмотря на то, что его дыхание было холодным, пальцы отогревались, будто на них дышал теплом живой человек. Через несколько минут чернота ушла и пальцам вернулась чувствительность, хотя еще не до конца. — Позвольте представиться, мисс. Меня называют Кровавым Бароном, я призрак Дома Слизерин. Прошу прощения, что не уследил за Вами и допустил такое.       Кровавый Барон? Я заинтересованно склонила голову, понемногу приходя в себя. Я слышала о нем от старших. Говорят, он нелюдимый и иногда даже соглашается пугать учеников других факультетов, хотя боятся его даже свои. Он охраняет нас? И он явно тоже видит эти тени. Они мне не мерещатся — уже хорошо. — Нет, не мерещатся, — слабо усмехнулся мужчина, напугав меня. Он читает мысли?! — Не волнуйтесь, мисс Дойл, мы, призраки, можем ощущать основные намерения и эмоции некоторых людей. Вас я ощущаю достаточно хорошо, чтобы слышать отголоски мыслей, но лишь отголоски.       Это меня не особо успокоило. Нервная дрожь перешла на все тело. Меня колотило от холода и страха. Что же тут происходит? Тени меня видят и пытаются, видимо, напасть, призраки почти читают мысли, шляпы читают мысли, я волшебница… А где моя волшебная палочка?! От осознания того, насколько моя палочка далеко, меня стало колотить еще сильнее. Кровавый Барон выдохнул и, попросив подождать его немного, исчез.       Я осталась одна в полной темноте, не рассеиваемой больше тусклым светом призрака. Как ни странно, но в темноте дышать было легче. Нащупав плед на диване, закуталась в него, поджав под себя ноги. Я понимала, что должна успокоиться и привести мысли в порядок, но сказать легче, чем сделать. Попробовала вести обратный отсчет от десяти, но это напрягало еще сильнее. Не знаю, как я умудрилась, но я вспомнила весь текст «Тихой Ночи». Помню, ее пели дети в приюте на Рождество. Она мне тогда очень понравилась. Начала одними губами напевать: «Тихая ночь, святая ночь, Всё светло и ярко, Святая Матерь с Сыном рядом…» — Мне казалось, до Рождества еще далеко, — прозвучал во тьме мягкий мальчишеский голос. Я вздрогнула, сжавшись. — Люмос.       Яркий огонек засиял на конце волшебной палочки говорившего, и я смогла узнать Снейпа. Облегченно выдохнула, расслабляясь. Я уже успела испугаться, что это очередная тень. Кто их знает, может, и говорить умеют.       Парень слегка усмехнулся, смотря на меня почти безразлично. Подошел ближе ко мне. Инстинктивно сжалась, настороженно смотря на него. Но Снейп лишь забрал с дивана, на котором я сидела, какой-то учебник. Ничего не говоря и не оглядываясь, ушел обратно.       Вскоре вернулся Кровавый Барон с моей палочкой. Но я уже пришла в себя. Встреча с третьекурсником встряхнула меня. Тем не менее, почувствовав в руке родное тепло кедровой древесины, я почувствовала в себе больше уверенности. — Вам следует быть осторожной, мисс, — заговорил призрак, устроившись рядом. — На Вашей магической ауре следы мантии самой Смерти, поэтому Вы можете видеть души умерших.       Души умерших, да? Значит, я не ошиблась. Эти тени — то, что осталось от умерших людей. Хм, а чем тогда призрак от тени отличается? Заинтересованно посмотрела на мужчину. — Тень может превратиться в призрака, если у нее достаточно силы воли и она хорошо осознает, кто она такая. Далеко не всем это удается. Большинство душ просто растворяются или уходят в подземный мир или еще куда. Не знаю точно, я там, как Вы могли догадаться, никогда не был, — он покачал головой. — Тени, да и призраки, чувствуют на Вас остатки силы Смерти, но при этом Вы живая. Это сбивает с толку и может дать ложную надежду на возвращение в мир живых через Вас.       Это я что, Эликсир бессмертия или Философский камень, что ли? Почувствовала, как под левым глазом закоротило нерв, из-за чего он начал дергаться. Нервный тик, чтоб его. То есть, это меня теперь будут пытаться съесть или еще чего, чтобы ожить?! Ну, спасибо, дедушка! Вот ведь услужил! — Да, ситуация не особо приятная, — скептически посмотрела на Кровавого Барона. «Не особо приятная»? Я бы иначе выразилась. — Поэтому все, связанное с миром мертвых, и считается темной магией, находясь под запретом, — невозмутимо продолжил призрак. — Но можете не волноваться, я отвечаю за безопасность студентов Слизерина. Я прослежу, чтобы тени не трогали Вас, хотя и Вам следует быть осторожной. А сейчас лучше отправляйтесь спать, уроки никто не отменял. Спокойной ночи, мисс.       Скинула плед обратно на диван, поежившись от холода. Мда, спокойная жизнь нам только снится, да? Хоть в приют обратно сбегай… Вернулась в спальню, надеясь спокойно проспать остаток ночи.

… а как Снейп в полной темноте разобрал, что я пела одними губами?

      Несколько часов мне поспать, все же, удалось. Проснулась я около семи утра. Глаза зудели, будто в них песка насыпали, в горле скребло и голова кружилась. Вяло собрала волосы в хвост, накинула мантию, в последний момент опомнившись, что под ней должна быть школьная форма, а не ночная сорочка. Вялое и унылое состояние не ушло даже после того, как я умылась холодной водой. В большой зал на завтрак я спустилась одной из первых. И до самого прихода остального первого курса Слизерина сонно ковыряла овсяную кашу. — Хватит мучить еду. Не хочешь — не ешь, — Регулус сел рядом, придвигая ближе свою тарелку с кашей. — Бутерброд с маслом сделать? — спросил с мягкой улыбкой Барти, приземлившись с другой стороны. Устало покачала головой, отказываясь. Налила себе чего-то из ближайшего кувшина и отпила, тут же закашлявшись. Фу, что это за гадость?!       Сон тут же слетел. Я скривилась, не сумев удержаться. Принюхалась к напитку. Странно, пахнет как обычный тыквенный сок. Тогда в чем дело?..       Перед глазами поплыло. Облокотилась о стол, пытаясь отдышаться. Барти с Регулусом обратили на меня внимание, пытаясь выяснить, в чем дело. Неловко ткнула пальцем в свой бокал, чуть его не опрокинув. Кто-то взял бокал, принюхиваясь. Мне протянули стакан воды. Что-то я как-то не особо доверяю этой воде. Сделала вид, что отпила немного, и отставила на стол. — Дойл, к нашему столу никто не подходил с других факультетов? — послышался мрачный вопрос кого-то со старших курсов. Неопределенно покачала головой. Я, в конце концов, не первая в большой зал пришла. — Тебе бы в больничное крыло, — послышался тихий голос Барти над ухом. Помотала головой. Нет, я буду в порядке, сейчас только отдышусь. И так уже слишком часто я показывала свою слабость. Сделав еще один глубокий вдох, выпрямилась, спокойно улыбнувшись. — Тогда идем на ЗОТИ, — пожал плечами Регулус, вставая. И когда только поесть успел?       На ЗОТИ нам рассказали про классификацию магических тварей и существ, чем одни отличаются от других. Хм, а волшебники — это магические существа? Написала вопрос на бумаге и показала Барти. — Волшебники вне классификации, — ответил он мне тихо.       С рядов Гриффиндора послышалось что-то ехидное в духе «игрушка Крауча» и подобное, Регулус кинул на них холодный взгляд, а Барти проигнорировал. Я же задумалась, кем тогда волшебники считают себя? Насколько я поняла, разумные называются «существами», остальные — «тварями». Кентавры постоянно скачут из одной группы в другую, так как слишком горды и упрямы. Сейчас они, вроде как, «твари». Оборотней, кажется, тоже к тварям причисляют, так как они не могут себя контролировать. Угу, три дня в месяц. А себя волшебники, что, выше всех остальных видят? Ну, где тут логика? Условно-разумные великаны — существа, а вполне себе умные-разумные кентавры и оборотни — твари. Ох, дайте мне энциклопедию магической логики, пожалуйста. А вот класс потусторонних существ меня заинтересовал. Если так подумать и верить словам Кровавого Барона, то моя какая-то «с налетом Смерти» аура может привлечь кого угодно из этого списка — банши, боггарты, привидения, дементоры, инферналы… Понятия не имею, кто это, кроме привидений и банши, но мне это все равно не нравится. Упомянул учитель и кого-то с названием «фестрал». Боже, столько опасных тварей, которые могут пожелать меня съесть… Интересно, а чеснок, как в мифах о вампирах, работает? Нет, ну, а вдруг? Хоть какое-то спасение…       На трансфигурации снова превращали спичку в иглу. В этот раз получилось лучше и быстрее. Барти вообще развлекался, превращая спичку в иглу и обратно. Я насчитала около тридцати превращений туда-обратно. Крауч у нас талантливый. На губах от этой мысли появилась легкая улыбка.       После трансфигурации пошли на обед. Я опасалась брать что-то, но есть хотелось сильно. Поэтому я, посмотрев, что берут старшие, взяла кусочек пирога с мясным фаршем и картошкой и налила в бокал сок из кувшина, откуда наливал Барти. Я уже хотела начать есть, как увидела перед своими глазами небольшой флакончик с ярко-зеленой жидкостью. Подняла глаза. — Противоядие. Ты утром сок с дурманящей настойкой выпила — я от старших слышала. Неприятно, должно быть, — слабо улыбнулась Люсинда. Недоверчиво посмотрела на нее, но флакончик взяла. Регулус покосился на него, но промолчал. Кивнула в знак благодарности. Открыла флакончик, неуверенно смотря на это «противоядие». Не внушает оно мне доверия… — Лучше после обеда выпей, — посоветовал Барти. — У многих противоядий есть побочные эффекты, после которых аппетит отбивает напрочь.       Кивнула и, закрыв флакончик, приступила к обеду. С зельем и потом разобраться можно.       На истории магии я спала. Мне снилась какая-то пещера, увитая бледными цветами, и множество теней, бродящих по ней. В конце урока мальчики разбудили меня. Голова все еще кружилась. Решившись, выпила содержимое флакончика, который дала мне Люсинда. Через несколько секунд голова перестала кружиться. Видимо, подвоха не было. Хотя, кто знает.       На урок полетов я пришла не особо воодушевленная. Да, можно колдовать с помощью волшебной палочки. Да, призраки существуют. Да, со мной творится что-то странное. Но как заставить метлу взлететь? Да и сомнительно это, чтобы хлипкая метла выдержала вес человека. Честное слово, ступа Бабы Яги и то правдоподобнее звучит.       Мадам Хуч мне не особо понравилась, хотя не признать, что что-то такое интересное в ней есть, я не могла. Это была грубоватая женщина с короткими серыми волосами и желтыми хищными глазами. Она напоминала не то ястреба, не то волка. Жутковатое ощущение, честно говоря.       Как и сказала мадам Хуч, я подошла к метле и вытянула правую руку вперед. А вот дальше начались конкретные такие проблемы. Сказать «вверх»? Серьезно? Уверена, выражение лица у меня было более, чем говорящим — Барти спрятал лицо за широким рукавом мантии, скрывая смех. Я не обиделась.       Вверх. Вверх. Вверх, глупая ты деревяшка! Тьфу, да не может же она мысли читать, как шляпа или призраки! Ох, нервы что-то сдают. Как вообще можно в такой обстановке учиться? А ведь я тут еще и полной недели не проучилась… — У тебя какие-то проблемы, девочка? — подошла ко мне учительница. Мрачно смотря на нее, указала пальцем на горло. — И что это должно значить? Скажи нормально.       Гриффиндорцы начали посмеиваться. Уважаемая мадам Хуч, как я, по-Вашему, должна Вам ответить, если я говорить не могу?! Концом метлы на песке написать?!       Психанув на преподавателя, присела, схватив метлу рукой. Ну эти дурацкие полеты. Мне и на земле неплохо. Перекинула ногу через метлу, сжав древко коленями, как и сказала мадам Хуч. Прозвучал свисток. Все оттолкнулись ногами, зависнув в воздухе. Резко выдохнув, со всей силы оттолкнулась, не особо на что-то надеясь и готовясь приземлиться обратно на землю. В рукаве нагрелась палочка.       Честно, если бы у меня была возможность, я бы завизжала со всей дури, не иначе. Я поднялась в воздух на несколько метров, метла начала хаотично метаться, будто пытаясь сбросить меня. Я судорожно вцепилась пальцами в древко, пытаясь не упасть. Метла перевернулась, я зависла вниз головой. Деревяшка начала выворачивать петли, собранные в хвост волосы лезли в лицо и в рот. Тьфу, тьфу! Да замри ты!       В следующее мгновение я пожалела о своих мыслях. То ли метла научилась читать мысли и решила послушаться, то ли просто устала, но она замерла. На высоте около пятнадцати метров. Поправочка: она «отключилась» на высоте пятнадцати метров, отправляясь вместе со мной в свободное падение! — Алекс! — услышала я крик Регулуса. — Отпусти метлу!       Не осознавая, что делаю, расцепила пальцы. Все, вот и мой конец. Я же разобьюсь!       Но нет, в следующее мгновение мою руку схватили крепкие пальцы. Меня затащили на чужую метлу, посадив за собой. Крепко обняла спасшего меня мальчика, переплетя пальцы в замок у него на животе. Сердце бешено билось, грозя остановиться. Момент, когда мы оказались ниже, чем в полуметре от земли, я пропустила. — Алекс, ты в безопасности, можешь отпустить меня, — услышала я голос Регулуса. Открыв глаза, поняла, что встану на землю, если опущу поджатые ноги. Расцепила руки, вставая на ноги. И тут же чуть не упала, благо, Барти поддержал. Ноги меня не держали.       Посмотрела на Регулуса. Он изящным движением откинул черную челку с серых глаз. Мой спаситель. Регулус, да если бы не ты, я бы не выжила! Вот сейчас я больше всего жалею, что не могу говорить. Как же хочется поблагодарить его! Растянула дрожащие губы в улыбке, благодарно кивнув другу. Другу? Да, Регулус и Барти, действительно, стали моими друзьями. — Мадам Хуч, я отведу Алекс в медицинское крыло, — крикнул Барти, уже уводя меня с поля. Регулус остался там.       В больничном крыле мадам Помфри налила мне зелье, которое назвала умиротворяющим бальзамом. Барти, убедившись, что я в порядке, вернулся на урок. Мадам Помфри решила оставить меня поспать на кушетке хотя бы до ужина.       Сон был странным. Я видела алую змею и скорпиона, борющихся на звездном небе. Змея пыталась укусить или задушить скорпиона, а он жалил ее, травя своим ядом.       Проснувшись, я пошла на ужин. Он прошел спокойно. За нашим столом обсуждали соотношения баллов у факультетов, подготовку к первой в этом году игре в квиддич, несколько человек поинтересовались моим самочувствием, услышав о происшествии на уроке полетов. Спокойно кивнула в ответ.       От стола Гриффиндора слышался шум и громогласный смех. Оглянулась. Центром были трое парней и девчонка курса с третьего. Парень в круглых очках, кажется, подкатывал к девочке с точно таким же цветом волос, как у меня. Брюнет, чем-то похожий на Регулуса смеялся и, видимо, комментировал действия друга, а симпатичный шатен пытался их успокоить. Хотела ткнуть Регулуса и указать на похожего на него парня, чтобы поинтересоваться, не родственники ли они, но, увидев мрачное лицо друга, передумала. Кажется, он, мягко говоря, не в восторге от гриффиндорского шума. Ну и ладно.       Возвращаясь в компании Барти и Регулуса в гостиную по подземным коридорам, я вдруг почувствовала странное, но знакомое ощущение. Приятная дрожь, тянущее чувство в животе, приятно-раздражающий зуд на губах, подгибающиеся ноги… Прислонилась спиной к каменной стене. Слабость все нарастала, я съехала по стене на пол. Мальчики не заметили моего состояния и пошли дальше. Вот и хорошо, а то я даже боюсь предположить, что бы могло произойти, если бы они остались. Повернулась, прижавшись щекой и виском к холодному камню. Не помогает. Ну, с чего это, а? Какого черта происходит последние два дня?       С дальнего конца коридора послышались тихие, но уверенные, явно мужские, шаги. Нет-нет-нет, только не сворачивай сюда, кто бы ты ни был! Пожалуйста, не трогайте меня сейчас. Мои мысленные мольбы не были услышаны. Из-за поворота показался Снейп со стопкой книг. Щеки начали гореть…       Что за неудачный день?!