Немая Персефона

      Снейп подходил все ближе. Еще чуть-чуть и он меня заметит. А мне даже укрыться не за чем! Звук шагов становится все громче. Обреченно выдыхаю, закрывая глаза. Ладно, будь, что будет. — Кто там? — не услышав ответа, он зажег свет палочкой. — Дойл? Что ты тут делаешь? Дойл?..       Я крепко зажмурилась и сжала губы. Слушай, Снейп, просто свали в туман, а. Мне сейчас не до тебя. Посижу тут у стеночки, глядишь, и пройдет все… Ага, конечно.       Я почувствовала на подбородке крепкую хватку длинных узких пальцев, заставивших поднять голову. Второй рукой парень насильно приподнял мне веки, заглядывая в глаза. — Так, все с тобой ясно. Ты что-то подозрительное или непроверенное принимала? — отрицательно покачала головой. — Противоядие, которое тебе на обеде давали, пила? — кивнула и полезла в сумку. Руки тряслись, но мне удалось достать флакончик от противоядия, которое мне дала Люсинда. Глаза я уже держала открытыми сама — какой теперь смысл. Снейп открыл флакон и принюхался. — Так и знал. Вот нужно же им напакостить!       Рывком подняв меня на ноги, он перекинул мою руку себе через шею и повел куда-то. Аккуратно усадив меня у стены, он зубодробительным заклинанием открыл дверь и затащил меня туда. Внутри были полочки с ингредиентами, котлы и поварешки, разные книги. Опустив меня прямо у входа, Снейп быстро закрыл дверь и кинулся к полкам. — Судя по твоему состоянию, в этом «противоядии» было что-то из разряда любовных зелий. Тебе же его однокурсница дала? — он на мгновение обернулся, чтобы получить согласный кивок. — Значит, не она. Первокурснику, даже чистокровному аристократу, такое бы давать не стали. Есть тут такие, которые и первокурснику не погнушаются что-нибудь подлить. Особенно слизеринцу. Пей, — он подошел ко мне и протянул небольшой флакончик с нежно-розовой жидкостью. Честно, цвет зелья настораживает даже больше, чем само предложение его выпить. И он серьезно думает, что я просто выпью это? Особенно, после такого? Да я и без того дважды за один день каких-то зелий напилась! Посмотрела на третьекурсника, взглядом передавая все, что думаю об этом. — Какой мне смысл тебя травить или опаивать? — закатил глаза Снейп. — Да даже если бы и хотел — ты же знаешь, кто именно дал тебе зелье, значит, и декану сдать сможешь. Так что хватит ерепениться. Пей. Себя травить беспричинным принятием антидота, лишь бы тебя успокоить, я не собираюсь.       Эх, и не поспоришь же. Логика железная. Да и я что-то совсем поплыла уже. Беру флакон и пытаюсь открыть. Но руки настолько ослабели, что и держу-то его с трудом. Снейп вырывает флакон у меня из рук, открывает его, и сам подносит к моим губам. Послушно пью. — Вот так. Подожди несколько минут, чтобы подействовало. А пока скажи мне, ты видела сегодня на ужине трех парней с Гриффиндора, которые создавали шум? — кивнула. Он же про парня в очках, возможного родственника Регулуса и симпатичного шатена? — Думаю, это они так подшутили, подлив в противоядие твоей сокурсницы любовное зелье. Они могут, — он недовольно шикнул в сторону. Над ним они тоже так «шутят»? — Держись лучше от них подальше и внимательно следи за тем, что пьешь, ешь и вообще держишь в руках. Это на словах в школе безопасно, а на самом деле… Шутки волшебников могут быть опаснее, чем просто неконтролируемая магия. Особенно, если у этих волшебников с мозгами большие проблемы.       Я беззвучно хихикнула в кулак. Мда, сильно они его достали, видимо. Взяла парня за руку и на ладони пальцем написала «Спасибо». Он хмыкнул. — Будешь должна. Если тебе уже стало лучше, то пойдем обратно.       Я даже рада, что в коридор в тот момент зашел именно Снейп. Кто знает, что было бы, пройди там кто-нибудь другой?       С того дня ничего выделяющегося больше не происходило. О выходке третьекурсников Гриффиндора никто не узнал, хотя у меня и было желание сообщить декану. Но доказательств у меня нет, а без них мне никто не поверит.       Мы с Барти и Регулусом все так же ходили втроем. Домашнее задание мы тоже делали вместе, так как это было интереснее и полезнее. Регулус на нашем курсе сверкал на занятиях по полетам и на зельях, Барти был лучшим в трансфигурации и чарах, а я, к своему удивлению, была единственной, кто вообще слушал профессора Биннса на уроках по истории магии, и лучшей в астрономии. О, с мистером Купером вообще отдельная история. Несмотря на то, что я не могу говорить, перед каждым уроком мы с ним обсуждали звезды. Он рассказывал мне легенды и интересные факты, почти шуточно гадал на знак зодиака и советовал, как лучше составлять карту звездного неба. Он даже специально для меня принес на Астрономическую башню стопку чистых листов бумаги и несколько карандашей, чтобы я могла писать. Регулус и Барти лишь усмехались и соглашались придти пораньше. Даже предложили мне потом на третьем курсе взять дополнительными предметами прорицания и нумерологию, чтобы составлять гороскопы по звездам и делать предсказания, если у меня это получится.       Сегодня тридцать первое октября, прошел ровно год с того дня, когда Офелию Дойл вытащили из реки. Канун Хэллоуина и моего дня рождения. О котором я никому не сказала. Вообще, как я поняла, мы с Регулусом на нашем курсе самые старшие — ему семнадцатого октября исполнилось двенадцать, мне будет столько же завтра, а остальным первокурсникам со Слизерина — одиннадцать, у всех дни рождения до первого сентября. Оказывается, Барти младше нас с Регулусом на год. Мда. То есть третий курс старше нас всего на год, а не на два. Умом-то я понимаю, что разница и в три года не такая большая, но в этом возрасте и полгода — разница. А я-то еще думала, чего это я самая высокая у нас на курсе… Ну, зато почти все мои настоящие ровесницы со второго курса меня выше. Да, это не я жираф, это они младше.       С самого утра у меня по непонятной причине было хорошее настроение. Даже два часа занятий с Гриффиндором не смогли его испортить. На зельях так вообще я еще и порадовалась — Регулус с моей помощью смог сварить, по словам профессора Слагхорна, почти идеальное зелье. Да, оно простое, но и что с того? Обед прошел тихо. Не будь у меня такого хорошего настроения, я бы заподозрила что-то нехорошее. Но кто станет портить Хэллоуин? Здесь любят этот праздник. Ради него даже отменили астрономию! (Единственное, что меня сегодня огорчает)       А чары и профессор Флитвик обрадовали нас тем, что сегодня мы наколдуем наше первое заклинание. Моя палочка даже подрагивала от нетерпения. Кажется, ей давно уже хочется что-нибудь наколдовать. — И так, одно из самых простых заклинаний, — начал профессор, — заклинание левитации, то есть заклинание, заставляющее предметы летать. Все помнят движение палочкой? Рассечь воздух и взмахнуть. Давайте, все вместе. Да, именно. И четко говорим: Вингардиум Левиоса. Пожалуйста, тренируемся. А потом попробуйте использовать это заклинание.       Рассечь воздух и взмахнуть. Рассечь воздух и взмахнуть. Ну-ка, попробуем. Рассечь воздух и взмахнуть. Вингардиум Левиоса!       Палочка нагрелась, в сторону лежащего передо мной пера полетели искры… и оно мгновенно сгорело до пепла, опалив мне волосы! У меня задергался глаз. Это еще что такое? С недоумением посмотрела на свою палочку. Милая, ты это хотела сделать уже два месяца?! — Профессор, — поднял руку с виду невозмутимый Регулус, — кажется, нам нужно новое перо.       Недовольно посмотрела на него. Ну да, он-то, поди, уже и перо в воздух поднять может, а я тут мучаюсь. Обернулась на Барти. Ну, конечно. Он расслабленно развалился на парте, неспешно покачивая пером в воздухе. Кажется, он пытался изобразить рисунок вальса. Гадство!       Я весь урок пыталась воспроизвести заклинание, но единственное, что у меня получилось — спалить семь перьев, два пера раскрошить и еще три — каким-то непонятным образом превратить в камень. Да вы издеваетесь?! Мало того, палочка, чувствуя мое бешенство, нагревалась и выдавала все более сильные неправильные заклятия. Мне нужно было всего лишь поднять перо в воздух. Так почему я чуть пожар не устроила?!       Злая до жути, я шла с чар на историю магии, пытаясь успокоиться. — Да ладно тебе, Алекс. Не у всех это заклинание получилось, — протянул Барти. Резко оборачиваюсь в его сторону. Это он-то мне говорит?! Да он весь урок в воздухе с пером играл! Уверена, будь у него возможность, он бы и еще несколько для развлечения взял. Исключительно, чтобы скучно не было! — Все-все, понял, молчу. Не надо меня взглядом прожигать, я не перо.       «Не перо»?! Аргх, как же бесит! Резко развернулась и поспешила в кабинет истории. Кто, как не профессор Биннс, может успокоить меня? Да здравствуют восстания гоблинов! — Последняя фраза была лишней, — услышала я фразу Регулуса перед тем, как скрыться за поворотом.       На истории магии я села к девочке с Хаффлпаффа, которая обычно сидит одна. Зашедшие Регулус и Барти сели вместе. — Эм, привет… — неуверенно поздоровалась моя новая соседка по парте.       Я достала из сумки взятую из приюта тетрадь и, раскрыв на чистой странице, написала: «Привет. Я Алекс Дойл. Прости, что не спросила разрешения сесть рядом. Надеюсь, ты не против?» — Нет-нет, что ты, — замахала она руками. — Меня зовут Энди Миллс, рада познакомиться с тобой, Алекс, — она мило улыбнулась, теребя кончик светлого хвоста. — Но ты обычно сидишь с кем-то из слизеринцев. Твои друзья не обидятся?       Я умилилась. Шляпа, ну почему ты не отправила меня к тактичным и милым барсукам? Эта девочка такая милая! С улыбкой покачала головой, бросив мрачный взгляд на поежившегося от такого Барти. — Тогда все хорошо, наверное, — протянула она, недоверчиво косясь на Блэка с Краучем. — У тебя же все в порядке?..       «Не обращай внимания. Не все же мне с этими двумя общаться.» — аккуратно вывела в тетради. — Действительно, — хихикнула Энди. — Ой, а тебе не сложно писать? А то я тут разговорюсь с тобой…       «Ни капельки не сложно» — я улыбнулась. Хм, может, не все так плохо.       История магии прошла интересно. Профессор Биннс рассказывал, как и обещал на прошлом уроке, о гоблинских восстаниях. Пытаясь правильно записать просто непроизносимые имена вождей гоблинов, я параллельно общалась с Энди. Милая сероглазая девочка мне понравилась. Скромная, тактичная, открытая, от нее не чувствовалось фальши, на чем я иногда ловила Регулуса и, еще реже, Барти. Мы договорились теперь сидеть на истории магии вместе, а на трансфигурации и гербологии — по обстоятельствам.       После урока я, не дожидаясь мальчишек, пошла к гостиной, быстро скрывшись в своей комнате. Как нам сказала Эмма Ванити, староста девочек, мальчики не могут зайти к нам в спальни из-за каких-то мудреных чар. Правда, в обратную сторону такого запрета, вроде, нет, но тут уж вопрос репутации. Да и мне сейчас главное, что в моей комнате до меня не доберутся. Нет, могут, конечно, попросить кого-нибудь позвать меня, но вот выйду ли я — уже мое решение.       До ужина я делала домашнее задание и пыталась заплести две симметричных аккуратных косы. Ох, как же это было тяжело. На себе плести всегда тяжелее, так еще и затылка не видишь. Люсинда и Элайза со смехом наблюдали за моими мучениями. Сами они использовали какие-то зачарованные гребешки и ленты, которые заплетали волосы сами. Удобно, ничего не скажешь.       На ужин я спустилась все-таки с двумя аккуратными косами, завязанными простыми ленточками. Кутаясь в мантию, поспешила в большой зал. Холодает. А я вопрос с одеждой так и не решила. В приюте мне не могли выдать хотя бы теплых брюк — их просто не было. Даже мальчики у нас ходили в обычных брюках. Приходится обходиться так. Хорошо, что в гостиной почти всегда горит камин.       Отследив местоположение Блэка и Крауча, подсела к третьему курсу. Эйвери и Розье были удивлены, когда я села на самом краю, потеснив Снейпа, но промолчали. Сам Снейп, кажется, даже не заметил меня, уткнувшись в, судя по обложке, справочник лечебных зелий. Налила ему тыквенного сока и положила кусочек сладкой печеной тыквы. В знак благодарности. Положила себе тыквенно-картофельную запеканку с фаршем, немного печеной тыквы и тыквенный сок. Да, Хэллоуин без тыквы не Хэллоуин. А в Хогвартсе, похоже, Хэллоуин с блюдом без тыквы на столе не Хэллоуин. Спокойно ем, изредка поглядывая на Снейпа. Забавный такой — ест, даже не замечая. Интересно, а он вообще понял, откуда у него на тарелке еда появилась, или по привычке? Потихоньку подкладываю ему то еще печеной тыквы, то тыквенного пирога, то тыквенных оладий. Себе на десерт взяла желе из тыквы. Очень много оранжевого. В воздухе парят горящие свечи, на потолке шевелят крылышками летучие мыши, кое-где видны тыквы с вырезанными лицами. Где-то лица на тыквах жуткие, с оскалом, а где-то — веселые, с широкими улыбками. Несколько тыкв были даже с глазами, стилизованными под накрашенные женские, они символично пускали воздушные поцелуи. Украшений было много, но не слишком, они не бросались в глаза.       Когда я в очередной раз подкладывала Снейпу угощения, на этот раз тыквенный мармелад, мы соприкоснулись пальцами. Проморгавшись, он недоуменно уставился на меня, а потом на свою тарелку. Слегка усмехнувшись, все-таки положила ему еще несколько тыквенных мармеладок, взяв одну для себя. Эйвери с Розье сидели напротив, подперев подбородки руками, и с интересом смотрели на друга. — О, гляди, очнулся, — весело прокомментировал Эйвери, как-то подозрительно ярко улыбаясь. — Что-то ты долго. Если бы мне девчонка еду подкладывала, я бы быстрее на нее внимание обратил, — мне показалось, или в словах Розье слышно ехидство? — Что ты, ты бы в книгу и не уткнулся, — шутливо отмахнулся от него Эйвери.       Снейп лишь отложил книгу и начал есть нормально. Он опустил голову, скрыв лицо за длинными, до самых плеч, черными волосами, но по лицам Эйвери и Розье я догадываюсь, что он не особо доволен. Тихо фыркаю и тянусь к кувшину с тыквенным соком.       Вполне довольная, я возвращалась с праздничного пира одной из последних. В зале все еще сидели Снейп с Эйвери и Розье, староста мальчиков Уилкис и несколько старшекурсников. Блэк и Крауч уже ушли.       Я уже подходила к спуску в подземелья, когда за противоположным поворотом послышался подозрительный шум. Ведомая нехорошим предчувствием, я тихо подобралась туда и выглянула из-за стенки. Увиденное мне не понравилось.       Барти и Регулус замерли, прижавшись к стене. Их палочки были на полу. Напротив них стояли тот самый очкарик и похожий на Регулуса брюнет, с которыми Снейп советовал мне не связываться, с ними был светловолосый мальчик неприятного вида. — Да ладно тебе, братец. Мы всего лишь хотим опробовать несколько заклинаний. Что в этом такого? — спросил красивый брюнет. Так он, действительно, брат Регулуса? Ну, не Барти же он это сказал. Да и про «непутевого брата» мне, видимо, не послышалось. Гриффиндорец, значит? — Отпусти Крауча, — холодно и с достоинством почти приказал Регулус, надменно смотря на брата. Меня от такого Блэка даже передернуло. Кажется, я начинаю понимать, почему Элайза удивлялась, как это я общаюсь с «жутким Блэком». — Мы просто научим вас, как надо обращаться с магглорожденными. Вы же дурите голову одной из них, не так ли? — спросил парень в очках, тоже темноволосый. Светловолосый пакостно захихикал. — Не твое дело, Поттер, с кем я общаюсь, — мне показалось, или Регулус огрызнулся? Барти стоял собранный, настороженно смотря исподлобья на старших.       Поттер направил палочку на Регулуса. Я, не желая, чтобы кто-то обидел их, вышла из-за угла, специально создавая как можно больше шума. Все обернулись на меня, только Барти продолжал следить за каждым движением гриффиндорцев, кося взглядом на их с Регулусом волшебные палочки. — О, малышка, а ты тут что делаешь? — наигранно-ласково обратился ко мне старший брат Регулуса. Сразу видно — бабник. — Иди, мы тут разберемся с этими двумя. И как ты вообще на Слизерин попала? Шляпа ошиблась, наверняка, — с жалостью сказал Поттер. А меня это взбесило.       Если шляпа отправила меня на Слизерин, значит, у нее были основания. А слизеринцы, в отличие от гриффиндорцев, помогают друг другу против общих врагов! Вытащила палочку, наставив ее на Поттера. Третьекурсники рассмеялись. Ох, знаю же, что на неприятности нарываюсь! Мне и так от них уже один раз досталось… Или не один, если дурманящая настойка — их рук дело.       Регулус нервно поглядывал на меня, взглядом прося уходить. Барти на меня даже не смотрел. Поттер уже начал произносить заклинание, когда я решилась. Палочка, милая моя, давай, прямо как на чарах!       Рассечь воздух и взмахнуть. Вингардиум Левиоса! Сосредоточилась на своей злости и мантии Поттера. Палочка, правильно меня поняв, подожгла ее. Пока Поттер со старшим Блэком и незнакомым мне парнем пытались погасить мантию, я схватила палочки мальчишек и побежала в сторону нашей гостиной. Барти и Регулус поспешили за мной. Уже в гостиной, пытаясь отдышаться, я устало опустилась на ковер.       Боже, что я сделала и я ли это была? Мне же теперь явно спокойной жизни не видать. Ой, дура! Хотелось вцепиться себе в волосы и обреченно завыть, но я удержалась. Да и все равно выть не могу. От этой мысли пробрало на смех. Нервный и беззвучный. Когда я успокоилась, Барти помог мне подняться и усадил в кресло. — Алекс, прости меня, пожалуйста. Я, правда, не хотел тебя обидеть, — у Крауча было такое искренне-виноватое лицо, что я могла лишь улыбнуться, махнув рукой. Да ладно, у меня скоро проблемы посерьезнее будут. — Спасибо за помощь, Алекс, — мягко улыбнулся Регулус, садясь рядом со мной. — Мы бы сами не справились. А твоя палочка, все-таки, нечто. Такой огонь зажечь! — мне показалось, или в глазах Блэка мелькнул восторг? — Действительно, — кивнул Барти. — Алекс Дойл — спасительница своих пустоголовых друзей.       Я снова затряслась в беззвучном смехе и шутливо потрепала мальчишек по волосам. То, что Регулус не стал даже спорить с Барти, меня удивило, но стало приятно. Если не отрицает, значит, ценит. Очень приятно, черт возьми!       Мы долго сидели в гостиной, болтая. Удивительно, но мальчики научились немного понимать меня по жестам и выражению лица. Когда часы пробили полночь, я весело улыбнулась. Ну что, с двенадцатилетием меня!