Немая Персефона

      Время до шестнадцатого мая летело со скоростью света, дни проходили словно за считанные часы. Вспоминая, я даже не могу сказать, чем занималась. Были заказы, была работа над новой историей, были ссоры с Вальбургой и встречи с фейри, общение с друзьями и жителями Хиндхеда, даже первый день рождения Аина праздновали. Но всех этих событий, казалось, было недостаточно, чтобы заполнить такой большой временной промежуток.       Видеть Регулуса вновь в облике Гу Юйлуна было странно и забавно одновременно. В этот раз обошлись без игры в догоняшки, Рег сам сварил зелье для роста волос и сам его выпил, хоть и кривился. Не без ворчания, но он возвращал себе образ племянника Шань Ю, даже старательно заплетал отросшие волосы в мудреные прически. Алиот с радостью и смехом вспоминал младенчество, дергая отца за волосы. Аин на изменившегося отца не реагировал, разве что иногда норовил ухватить его за пальцы, когда Регулус проходил мимо. После этого сын замирал и даже почти не двигался.       Перед отправлением во Францию нас навестили Барти и Северус, снабдив целой сумкой разнообразных зелий и настойчивыми просьбами не влипать в неприятности и не создавать международные конфликты. Как пошутил Барти, связи во Франции ему лишними не будут, но он бы предпочел завести их в более миролюбивой и дружелюбной обстановке. Алиот расстроился, что перед путешествием не смог повидаться с Джаспером, Тессой и близняшками, но решительно настроился все-все им рассказать после возвращения.       Франция встретила нас красивым ухоженным парком и умиротворенным озером. Рядом не было никого знакомого, зато порт-ключ почернел и задымился. Регулус выхватил его у меня из рук, осмотрел и разочарованно цыкнул. — Сгорел. Судя по всему, нас выкинуло в стороне от места назначения, — он оглянулся, окидывая взглядом цветущую природу. — Пойдем вдоль той дороги, должны выйти куда-нибудь. Дальше Парижа нас отнести не могло.       Пожав плечами, я последовала за ним, держа на руках Аина. Алиот вертелся, то и дело отставая от нас, но упрямо шел сам, ухватившись за мою кофту. Хватило его, правда, ненадолго. Вскоре Регулусу — Гу Юйлуну, пора привыкать — пришлось взять его на руки. Он шел впереди с уверенным видом, я же просто шла за ним, оглядываясь в поисках хоть кого-то из своих.       Каким-то чудом, не иначе, мы вышли к Триумфальной Арке, около которой заметили Антонио, Натана и Ю. Они стояли около памятника и пили кофе. — Дядя! — Алиот тоже заметил знакомых и дернулся в руках Регулуса, стремясь к ним. Стоило поставить его на ноги, как он тут же побежал к Натану, чтобы прыгнуть на него, чуть не разлив кофе. — Доброе утро, — Ю улыбнулся, приподняв чашку с чаем в приветственном жесте. — Успел встретиться и прогуляться с Алекс после прибытия, сяо Лун?       Мы с Регулусом переглянулись. Ю Шань лучше всех знал о нашей конспирации и первый ее поддержал. Я благодарно улыбнулась профессору, невнятно покачав рукой.       В ожидании остальных мы обсуждали последние новости и делились впечатлениями. В начале января на острове Гавайи началось извержение вулкана, длящееся до сих пор. Ю рассказал о вулкане Килауэа и поделился опасениями, что грядет что-то нехорошее. Верящий мифам и суевериям, он считал начало извержения гневом гавайской богини огня Пеле, домом которой и был вулкан Килауэа. После встреч с призраками, фейри и прочими потусторонними существами вероятное существование богов меня напрягало, но я успокоила себя тем, что мы далеко от Гавайев и нас это не касается. В отличие от красного дождя на родных великобританских островах, который мы пропустили из-за заключения в доме Блэков. Антонио объяснил, что это была просто пыль, песок из Сахары, принесенный циклоном, и пытался расспросить меня, как это было у нас, но я ничего сказать не могла. Если бы мне не рассказали про этот дождь, я бы о нем и не узнала.       Постепенно к нам присоединялись другие. Ингрид с энтузиазмом накинулась на Ю, сразу втягивая его в какой-то спор. Гербер и Эспер привычно перекидывались колкостями под приглушенное ворчание Руэла. Амун, Эстела и Нико порадовали всех горячей едой, чудом опередив Камелию. Лукас присоединился к нам, болезненно потирая виски и морщась на громкие возгласы. Уже почти все собрались, но не было ни одного француза. Франсуа куда-то пропал, Фламель тоже не спешил показываться. — Сюда, пожалуйста! — Руэл пару раз хлопнул ладонями, привлекая к себе внимание. — Раз уж про нас забыли, предлагаю найти конференцию самим. У кого-нибудь есть что-нибудь, что поможет найти Вилларе?       Поднялся гул, в котором поднявший руку с каким-то конвертом Антонио чуть не потерялся. У него оказалось с собой письмо от Франсуа. Руэл наложил на всю нашу компанию чары отвлечения внимания и поколдовал над письмом. Оно взлетело в воздух и поплыло куда-то в сторону.       Аккуратной группой выстроившись за Руэлом и письмом, мы пошли по улицам Парижа, обходя прохожих и стараясь не потерять никого из своих. Мы перешли через Сену, прошли мимо Эйфелевой башни и Марсова поля, свернули к музею Родена, прошли через Люксембургский сад к Пантеону, заблудились, выйдя к Парижскому собору Богоматери, прошли по берегу Сены до сада растений. К тому моменту, когда мы дошли до станции метро Данфер-Рошро, все уже были измотаны. Ингрид на пару с Эспером фантазировала коварные планы наказания организаторов конференции в Париже за такие приключения, Регулус нес на себе обоих сыновей, попрощавшись с аккуратной прической после развлечений Алиота, а Герберт шел босиком, уступив свои туфли натершей ноги Камелии, не рассчитывавшей пройти пешком половину Парижа на каблуках.       Встретившая нас надпись «Здесь находится Империя Смерти» после пешего похода по Парижу и спуска по лестнице под землю уже не так впечатляла. — Надеюсь, никто нас, все-таки, не опередил с планами на Фламеля, — устало и мрачно пошутила Ингрид, подворачивая рукава пиджака и вытряхивая мелкие камешки из кроссовок.       Нас ждала парижская Империя Смерти.       Бродить по подземельям и катакомбам мне было не впервой, но с каждым разом они были все более жуткими. Если в Моосхаме были просто темные и жутковатые подземелья, а в Вене — подземный город с костями неизвестного происхождения, то катакомбы под Парижем были заполнены человеческими костями и склепами. Лукас и Руэл, желая как-то поднять дух астрономов, принялись проводить экскурсию. Лучше бы они этого не делали, честное слово.       Потому что с каждым новым «интересным» фактом и произнесенным именем игнорировать тени становилось все сложнее.       Я смотрела ровно вперед, держа на руках Аина и вцепившись в руку Регулуса, и старалась даже не поворачивать голову. Катакомбы были переполнены умершими душами. Они были разной «плотности», но большинство из них были почти прозрачными, они не замечали людей и просто бродили вокруг, подвывая. Некоторые же были почти такими же, как хогвартские. Я чувствовала на себе их взгляды, слышала обрывистые фразы. Пока Ингрид с интересом рассматривала стены и композиции из костей, я внутренне дрожала от ужаса. Катакомбы прямо-таки дышали смертью. А ведь мы шли по самой «культурной» их части, по которой проводились экскурсии для туристов.       Аин у меня на руках мирно спал, уткнувшись лицом мне в плечо. Он, как и остальные, не чувствовал эту гнетущую атмосферу и ощущение затхлости. Алиот и вовсе вскоре стал задавать вопросы самопровозглашенным экскурсоводам и смеяться с шуток Ингрид и Эспера. Регулус, одной рукой поддерживая Алиота и не позволяя ему спуститься, переплел со мной пальцы, поддерживающе их сжав.       Мы шли по подземному лабиринту за заколдованным письмом, и я искренне надеялась, что мы сможем отсюда выбраться. Чем дальше мы заходили, тем больше в голове было мыслей о том, как бы нам не присоединиться к здешним теням.       Послышавшийся вдали жуткий рев оптимизма не прибавлял. Тем более, что шли мы в том же направлении.       Эспер нахмурился и вытащил из сумки свернутый кнут, вцепившись в его рукоятку. Нико и Эстела потянулись к своим волшебным палочкам, а Ю достал из широких рукавов несколько маленьких флакончиков с зельями. — Будем надеяться, это не решило позавтракать Франсуа и не рычит сейчас от сытости, — уныло пошутил Антонио и сам же скривился.       Разговоры поутихли.       Мы ушли с экскурсионных путей, войдя в закрытые туннели катакомб. Я поджала губы и попросила у Камелии ее палантин, который привычным образом завязала, фиксируя Аина у себя на груди. Боюсь, мне могут понадобиться две свободные руки. Регулус посмотрел на мои действия и посадил Алиота себе на плечи, сказав покрепче держаться за голову.       Мы подходили все ближе к тому месту, откуда раздавался рев. Вскоре показалась распахнутая решетка, из-за которой тянуло еще большей сыростью и затхлостью, чем в том коридоре, по которому мы шли. Эспер сдвинул Руэла и Лукаса в сторону. Герберт закрыл сумку с выглядывающими из нее болтрушайками, пихнул ее в руки Ингрид и, достав палочку и кинжал, присоединился к Эсперу.       Вместе с ревом до нас донеслась ругань Франсуа — не узнать его голос было невозможно.       По телу пронеслась волна жара, палочка сама прыгнула в руки. Бросив косой взгляд на Регулуса и поймав безмолвную просьбу не лезть в неприятности и не делать глупости, я передала ему Аина и пошла за профессорами, чувствуя, как на пальцах начинает танцевать пламя. — Алекс! — грозный окрик Регулуса был похож на рычание. Уверена, не будь у него на руках детей, он бы вернул меня на место и сам пошел устранять опасность, но Алиот и Аин не оставляли ему выбора, как и невозможность использовать способности анимага.       Я осознавала, что в очередной раз лезу туда, куда лезть мне не стоит ни при каких обстоятельствах. Понимала, что делаю глупость. Знала, что впереди опасно, а за мной Рег и сыновья.       Но Франсуа нужна была помощь.       Боже, когда я стала такой гриффиндоркой?       Проигнорировав предупреждающий шик Эспера, требующий держаться подальше и не идти за ними, последовала за Гербертом.       В частично заполненном водой углублении застыли в странной позе глаза в глаза Франсуа и чудище. Вилларе, весь взмыленный и растрепанный, немного покусанный, со всех сил нажимал на пасть крокодилоподобного монстра, заставляя ее оставаться закрытой, и сурово смотрел в хищные золотисто-зеленые глаза размером с собственную ладонь. Передние когтистые лапы были перетянуты толстыми цепями, прикрепленными к стене и натянутыми до предела, а задние — не менее когтистые, но перепончатые — скребли по полу, вздымали брызги грязной тинистой воды. Огромный шипастый хвост, разделенный на целых три самостоятельных хвоста, бил по стенам. Левая передняя лапа крокодила-мутанта прижимала палочку Франсуа, почти переламывая ее на две части.       Герберт кивнул мне на палочку и аккуратно заклинанием начал понемногу приподнимать лапу чудища. Оно тут же начало сопротивляться и пытаться скинуть со своей морды Франсуа. Я приманила к себе палочку Франсуа. Эспер к тому времени добрался до свободных цепей и начал приближаться к существу сзади. Захватив хвост за шипы, Эспер потихоньку потянул монстра на себя, следя за натяжением передних цепей и местонахождением Франсуа — нельзя было давать наверняка зубастой пасти ни одного шанса распахнуться. Заметив еще одну цепь, я приманила ее заклинанием и заставила обвязаться вокруг пасти чудовища, надежно ее запирая. В тот же момент Герберт заклинанием выдернул к нам Франсуа. Вилларе распластался на холодных камнях, снизу вверх смотря на меня изможденным взглядом. — Спасибо, — он слабо растянул губы в улыбке, на мгновение прикрывая глаза.       Чудовище, привязанное Эспером, растянулось, не способное пошевелиться или открыть пасть. Монстр приглушенно рычал-ворчал, дергался и бешено вращал глазами. — Интересный экземпляр, — Эспер подошел к чешуйчатой морде, словно покрытой тиной и какой-то корой, и одобрительно цокнул, смотря в чистые глаза с узким вертикальным зрачком. — И кто же это? — Экспериментальный образец, — выдохнул Франсуа, поднимаясь. — Сорвал цепи и выбил решетку, чуть не выбрался наружу. Мы с ним с самого утра бодались.       Эспер окинул Франсуа оценивающим взглядом и похлопал его по плечу. Мне даже представить было сложно, что внешне не отличающийся особой силой Франсуа целый день сдерживал этого монстра. — Как бы то ни было, — отряхнув руки о штаны, Вилларе зачесал волосы назад, — вы пришли в нужное место. Лаборатория Фламеля здесь недалеко.       В проем уже заглядывали другие астрономы, с ужасом смотря на растянутого на цепях монстра. Эстела ругала удерживающего ее Нико, Лукас массировал виски, Натан уговаривал Ю убрать смертельные яды, пока никто из них не отравился — хотя, судя по взгляду Шаня, самым сильным зельем в тех флаконах было разве что снотворное. — Запоздало, конечно, но… — Франсуа улыбнулся, махнув всем астрономам рукой. — Добро пожаловать в Париж!       Идти по катакомбам вслед за Франсуа было не в пример спокойнее. Он свободно ориентировался в этом лабиринте, по его словам, растянувшемся на сотни километров, и рассказывал истории, никак не связанные с чужими смертями. Показывал рисунки любителей катакомб и почеркушки Фламеля, которые он оставлял в порывах вдохновения, демонстрировал редкие виды растений и грибов, умудрившиеся прорасти в темных влажных коридорах и рассказывал о тех улицах, под которыми мы проходили. Пока он неспешно вел экскурсию по катакомбам, его на ходу успели привести в порядок — высушить, очистить от тины, найти ленту для волос, заплести, привести в порядок одежду и обувь. Уже через несколько поворотов Франсуа выглядел презентабельно и представительно. Камелия и Ю даже на ходу успели обработать его ссадины и укусы. — Здесь, на самом деле, не стоит бродить, даже с картой. Эти катакомбы хранят множество секретов, не все из которых знает даже мсье Фламель. Поэтому, прошу, постарайтесь в следующий раз не сходить с экскурсионных путей без проводника. Мне страшно даже представить, что с вами могло случиться, сверни вы куда-нибудь не туда, — Франсуа говорил легкомысленным и расслабленным тоном, даже в какой-то мере оптимистичным, но от этого было не легче.       Как и от сверлящего меня укоряющего взгляда Регулуса. — Ты сказал, то существо — экспериментальный образец, — подошел ближе Эспер. — Неужели, создание самого Фламеля? — в его глазах горел исследовательский огонек, было видно, что у него так и чесались руки поработать с тем чудищем. — Нет, что Вы, — Франсуа хохотнул, махнув рукой. — Это работа моего зятя, Михаэля. Он в последнее время увлекся идеей создания существ «из пробирки». Но гомункула ему создавать, как он говорит, скучно, да и моя сестра была бы не рада, если бы он домой такого принес, поэтому он решил создать что-то новое. Вот и создал этого… Крохоста. — Не боитесь, что вырвется наверх? — вскинул брови Герберт, заложив руки за спину и сохраняя спокойствие.       Франсуа вместо ответа нервно посмеялся, пошевелив пальцами в неясном жесте.       Какое-то время мы шли в тишине, пока впереди не послышалось пение. Высокий детский голос радостно напевал колыбельную, растягивая слова.

Ложкой снег мешая, Ночь идет большая, Что же ты, глупышка, не спишь? Спят твои соседи — Белые медведи, Спи скорей и ты, малыш.

      Не единожды в своей жизни встречаясь со странным пением в неподходящих местах, я насторожилась. Только не говорите мне, что это какой-нибудь призрак!       Реальность оказалась страннее всего, что я только могла себе представить. Песню пела светловолосая девочка лет шести, на вид самая обычная, сидя на большом полярном медведе, чья белоснежная шерсть смотрелась в этих катакомбах совершенно неуместно.       Мы все остановились, осознавая абсурдность ситуации. Тем временем девочка спрыгнула с медведя и подбежала к Франсуа. Вилларе, казалось, ничем не удивленный, поднял ее на руки и подкинул вверх, вызвав смех ребенка. — Сандра, — укоризненно протянул Франсуа, заметив босые ноги девочки, на которой было лишь легкое голубое платьице с короткими рукавами, — здесь же холодно.       Девочка лишь звонко рассмеялась.       Пока мы пытались понять происходящее, к нам приблизился медведь. Его голова по высоте находилась примерно на уровне моей груди, по бокам торчали маленькие округлые ушки, а черные глаза смотрели слишком осознанно для простого животного.       Франсуа улыбнулся и махнул медведю рукой. — Привет, Михаэль!