A Dark Reflection

      Он смотрел на тело девушки, лежащей у его ног, на лужу крови, которая медленно расползалась по полу. И в его глазах мелькнул настоящий страх ... — Нет, нет, — шептал он, упав на колени и в ужасе глядя на свои окровавленные руки. — Я не мог... Это не правильно... Это не я ... — О Ангел, что ты натворил? — в комнату вбежала девочка, её глаза были широко распахнуты от ужаса. — Он такой же как я, ты понимаешь это? — спросил он резко меняя тему. — Нет, я не верю тебе. Он не такой, он хороший, — в глазах девочки отразилась упрямая и непоколебимая уверенность. — Не подходи к ней! — раздался крик и в ту же секунду в зал вбежал тот, о ком они говорили и, встал перед девочкой, закрыв её своей спиной. — Ну надо же, — на лице отпечаталось отвращение, — вот и наш герой, спаситель. Ты знаешь, что ты абсолютно такой же как я. — Я лучше тебя! А ты всегда будешь один, никому не нужный. — Правда? — злой шепот. — Это мы еще увидим.

***

Сначала мы убиваем что-то в себе, затем начинаем убивать это в других.

      Он смотрел на себя в зеркало и не мог поверить в то, что там видел. — Лицо. Я наконец-то обрел его. Своё лицо. Мне больше не нужно искать себе иную оболочку, прятаться в других, таких отвратительных и чужих телах.       Джонатан впивался в каждый миллиметр лица взглядом своих черных бездушных глаз. — Да, я совершенен. Совершенен и беспощаден, — как заученный текст твердил он.       Бросив последний взгляд в зеркало, он быстро вышел на улицу. Охотник даже не нанёс руну невидимости, она ему попросту не нужна. Было лишь желание насладиться тем, как люди отводят свой взгляд, едва встретившись с ним. Нет, их не отталкивает его внешность, скорее глаза. Пустые и бездушные — они обитель его внутреннего мрака.       Джонатан знал куда идти. Парк, неподалеку от его дома. Там часто любит гулять она. Клэри. Месяц назад парень узнал, что у него есть сестра. Ему стало любопытно узнать какая она. Эта рыжая девушка оказалась совсем на него не похожа. Такая жизнерадостная, открытая и милая. Её не сломали не новость о том, что она сумеречный охотник, ни смерть матери.       От неё буквально за километр веело светом и теплом. Джонатан поёжился. Как же это противно. Она ангел во плоти. Его начинает выворачивать наизнанку от одного этого слова. Его тошнит от её совершенства. Но в то же время, он не может удержаться и почти каждый день приходит сюда просто посмотреть на Клэри. Но девушка его никогда не замечает. Точнее не замечала до этого дня. А вот и она.       Шагает в парк, весело присвистывая на ходу. Для неё сегодня явно прекрасный день! Солнце освещает уже слегка желтоватые листья и бликами отражается от поверхности стекла на машине. Красиво, но не для Джонатана.       Девушка, особо не раздумывая, усаживается прямо на траву, достав свой старый потрепанный, но такой любимый альбом. И задумчиво осматривает парк в поисках вдохновения.       Джонатан Моргенштерн стоял за деревом и наблюдал за тем, как Клэри рисует, но вдруг она подняла голову и увидела его. Девушка не отвела взгляд, а продолжала смотреть в упор. А затем неожиданно улыбнулась. По его коже пробежали мурашки. Пока он думал, что это может означать, она подошла к нему. Возможно, многие сочтут это за наивность, особенно после того, что с ней случилось, но она никогда не могла долго грустить и вообще парень не казался ей опасным. — Привет. Я Клэри, а тебя как зовут? Ты ведь тоже охотник, да? Я просто заметила твои руны, — слова так и бежали сплошным неиссякаемым потоком из её уст. Она была первая, кого не пугал его взгляд. — Эй, приём, я к тебе обращаюсь, — продолжала говорить девушка, при этом слегка пихнув его локтем, пытаясь привлечь внимание. — Джонатан, меня зовут Джонатан, — едва опомнившись, ответил парень. — Очень приятно, а ты часто здесь бываешь? Я вот хожу сюда почти каждое утро. Мне нравится рисовать, и вообще здесь очень красиво, кстати, не хочешь посмотреть на мои рисун... — Замолчи! — внезапно крикнул он, а затем резко развернулся и ушел, оставив Клэри в полном замешательстве.       Девушка грустно опустила взгляд. Да, видимо её словесный поток ему не понравился. Не все обладают терпением Джейса или Иззи выслушивать Клэри и при этом сохранять спокойствие, а тут еще и незнакомый человек. Но это была бы не Фрэй, если бы не подошла к нему, ведь он казался таким потерянным и одиноким.       Эх, да это была она. Клэри Фрэй собственной персоной, от которой сбегают все, едва успев познакомиться. Хотя на этот раз она видимо установила новый рекорд. Даже Алек Мистер-Я-Сама-Серьезность не выдержал оптимистического задора девушки лишь спустя неделю. Клэри вздохнула и пошла рисовать. Рисовать его. Всё-таки он чем-то зацепил.

***

      Девушка вернулась в Институт ближе к вечеру. Уставшая, но довольная, ведь кроме портрета Джонатана нарисовала еще два пейзажа. В Институте никто не переживал за долгое отсутствие. Ведь она часто зависала в парке так долго, особенно в такую прекрасную погоду. — Клэри! — она услышала голос Иззи. — Чем-то новым порадуешь? — девушке безумно нравилось смотреть на её рисунки. — Конечно, — рыжеволосая довольно улыбнулась, и вытащила из рюкзака альбом, — смотри.       Иззи пролистала альбом и наткнулась на портрет парня из парка. — Брр, ну и взгляд, — вздрогнула брюнетка. — Кто это? — Джонатан. Его зовут Джонатан и мы познакомились в парке. Вообще он очень милый, но его глаза буквально выдают его боль. И мне не кажется что он плохой, скорее наоборот и еще, —Клэри снова унесло. — И еще он из-за этого и сбежал, потому что я снова слишком много говорила. — Я бы удивился, если бы всё было иначе. Тебя способны вытерпеть лишь пару человек, — насмешливо произнес Алек, подходя к ним с Изабель. — О, да. И ты точно не входишь в их число, — парировала Фрэй.       Алек лишь закатил глаза и повернулся к мониторам. А что сделала она? Правильно. Показала ему язык. Что же еще Кларисса может сделать? — Я готова вечно смотреть за вашими перепалками, — увидев этот маленький жест, рассмеялась Иззи. — И всё-таки твой Джонатан странный, не понимаю что ты в нём нашла? — задумчиво протянула черноволосая красавица, попутно накручивая локон на палец. — Ну, кому как, — Фрэй задумчиво пожала плечами. — Я, например, тоже не понимаю как ты терпишь Алека. Ой, — тихо зашипела девушка, когда Алек кинул в неё ручку, услышав последние слова и таки попал. Меткий зараза. — И всё-таки язык — враг мой, — тихо шепнула Клэри себе под нос и быстро ретировалась в свою комнату под смех Иззи и довольный взгляд Алека. — То-то же, — усмехнулся Лайтвуд.

***

      Она не могла уснуть. Всё думала о том парне из парка. Иззи сказала, что он странный, но Клэри не могла с ней согласиться. Он казался девушке немного отстраненным, даже одиноким и почему-то смутно знакомым. Но они точно раньше никогда не виделись. По крайней мере, так она себя убеждала.        Девушка встала и, подойдя к тумбочке, взяла альбом. Быстро нашла портрет Джонатана. Как же хорошо обладать талантом художника и уметь запечатлеть любого на бумаге за считанные минуты. Она внимательно всмотрелась в эти черные глаза. — Что же с тобой не так? Я хочу знать это и хочу тебе помочь, правда не знаю зачем. Но после нашей встречи я чувствую связь между нами.       Снова внимательно посмотрела в его нарисованные глаза. Холодные, даже на бумаге ... — Джонатан,— медленно произнесла она, словно пробуя имя на вкус, — даже имя холодное. — Пожалуй я буду называть тебя иначе, — довольная улыбка озарила её лицо. — Джон, ты будешь Джон.

***

      Парень едва не бежал по дороге. — "Глупая, глупая девчонка! Как она может быть такой дружелюбной? Она так мило улыбалась, смотрела на меня, предлагала показать свои рисунки. Она даже не осознает, кто перед ней стоит. Наивная овечка. Мне хочется заставить её замолчать. Как же тошнит от её дружелюбности. Как по-детски она себя ведет. Маленький ребенок, который ведётся на конфетку от незнакомца и даже не догадывается, чем всё может обернуться."

***

       Джонатан резко проснулся и сел на кровати, часто дыша от кошмара, в котором только что побывал. — Чёрт, — прошептал он, — это был лишь сон.       Парня ощутимо била дрожь и холод, исходивший от открытого окна, заставлял едва ли не стучать зубами.       Он встал и захлопнул окно, даже не посмотрев на улицу. Джонатан всё ещё пребывал в осознании своего кошмара. Он слишком сильно поглотил его, напрочь отрезая от реальности. — Валентин, — тихо прошептал Моргенштерн, — этот дьявол не оставит меня в покое даже после своей смерти.       Это имя вызывало ураган ненависти. Ни капли сожаления после того, что Валентин с ним сделал. Опыты, дурацкие эксперименты с кровью демонов. — "Я нужен был ему как оружие, но не как сын. Почему я должен был терпеть это? Страдать? Почему не Клэри?" — Сестра, — он скривился, словно попробовал на вкус нечто отвратительное, — почему не ты, моя дорогая сестра, должна была пройти через это?        Парень нервно ходил по комнате и считал свои шаги. А мысли витали далеко за пределами головы. — Почему ты, Клэри, росла в любви и заботе с чистой ангельской кровью, вдали от этого безумца, в то время как я страдал? — он резко ударил кулаком об стол, но не почувствовал боли. — Хотя это неважно. Теперь я идеальное зло. Единственный в своем роде и меня ничего не волнует и никто не сможет остановить.       Лицо, до этого искаженное гримасой, вдруг стало спокойным и безразличным. — Мне плевать абсолютно на всё, — он чувствовал как постепенно каждый мускул тела расслабляется.