Колесо сансары

      Когда я проснулся, то уже был просто заперт в тихой и чистой камере. И как можно было заметить, ни одного сотрудника в знакомой мне форме тут не было. Караулом стояли молчаливые ребята в штатском, оружие которых, если имеется, надежно скрыто под строгим костюмом. Почему-то рядом с ними не возникало желание устроить побег или начать задавать вопросы.       Где-то недалеко раздалось низкое, утробное рычание. Я посмотрел в ту сторону и застыл от шока, мгновенно потеряв связь с реальностью.       Отделенный решетчатой перегородкой, в примыкающем к моей клетке тесном вольере, сжавшись в комочек и глядя на меня настороженным распахнутым взглядом, сидел полуголый человек. Нет, не совсем человек. Что-то не то было в его теле и движениях. Но главное не это. Что-то не так с его взглядом. В нем нет разума.       Я сделал усилие — и отвел взгляд, лихорадочно соображая, куда же я попал. Это явно была какая-то лаборатория, только вдоль стены выстроилось огромное количество новейшей техники физиологического направления, а вдоль другой — клетки с узниками. Обитателей в клетках было около десятка, и из всех здесь присутствующих, только я мог сказать о себе: я человек.       Бесшумно открылась дверь из матового стекла, и вошел уборщик в синей форме, он мне знаком, я считал его сумасшедшим, когда он рассказывал байки об ужасных экспериментах. Видимо очень зря. Охрана же вышла за дверь, чтобы не мешать уборке помещения. С мощным моющим и дезинфицирующим аппаратом в руках уборщик направился к клеткам. Довольно формально повозил грязь у соседней клетки и приблизился ко мне.       Он многозначительно посмотрел мне в глаза и принялся елозить своим аппаратом, уставившись в пол. Я подошел ближе. — Сейчас я уроню кое-сто на пол, — очень тихо, не поднимая головы, сказал уборщик. — Если хотите остаться человеком, возьмите и проглотите. Немедленно! — Что происходит? — так же тихо спросил я, но уборщик сказал только: — Скоро сам все поймешь.       Мне пришлось опустил взгляд. На кафельном полу что-то блестело. Поднял маленькую капсулу, сверкающую, переливающуюся и тяжелую, будто отлитую из ртути. Оболочка пилюли чуть пружинила под пальцами. — Что это? — Антидот. — Антидот? От чего? — Скоро узнаете. Проглотите! — настойчиво повтори уборщик. Я подчинился. Уборщик тихо добавил: — Будет больно. Очень больно. Но вы держитесь. Закончив уборку, он ушел.