Колесо сансары

Первым этапом каждого эксперимента было создание «образца» человеческой особи максимально приближенной по физиологическим характеристикам к настоящему бесу. Конечно, это была всего лишь нежизнеспособная имитация, ведь если этот неудачный эксперимент сбежит и расскажет миру об этой лаборатории раньше времени, то это очень сильно ударит по Адемордне. Но в моем случае все шло по ускоренному и упрощенному пути, ведь на мне испытывали план действий, который я же и написал, наивно думая, что, якобы, полезные для людей препараты, будут тестировать не на людях. Они подвергли меня процедуре внедрения в организм дем-комплекса, который был призван, без вреда человеческому облику, изменить внутреннюю составляющую. Да так, чтобы потом можно было еще и программировать меня как им вздумается, как андройдов, которые в зависимости от программы становятся слугами, солдатами, врачами и даже пустышками для разных утех, вроде сексуальных, какого мусора только нет в головах у людей. Однако, что-то у них снова пошло не так, видимо антидот, что я тогда принял, путает им все планы. И в ходе их споров, мне удалось понять, что они хотят сделать из меня какого-то супер солдата. Для чего же? Одни говорят для войны с ангелами, чтобы освободиться от их режима, другие говорят, что для освоения новых земель, чтобы люди сбежали с этой планеты и начали новую жизнь самостоятельно, без всяких покровителей. Иными словами, сами работники не в курсе дел, им поставили задачу, и они должны ее решить, но не получается. У них не получается не только подавить мой разум, но и сделать из меня полноценный образец ЗГ-21. С другими подопытными «образцами» все было не так. Они придерживались своего старого плана, и все время его совершенствовали, каждый раз, когда гибла очередная особь. Им вводили комплекс – единый для всех, с грубым, весьма приблизительным учетом особенностей организма. Это вызывало воистину кошмарные последствия. В течение нескольких дней комплекс « запихивал» чужеродный генный материал в клетки испытуемых, вызывая невероятно быстрые изменения в организме. Ткани начинали перерождаться согласно новому «генеральному плану», уродуя тело и ужасающе искажая внешность. Вводимый следом нанокомплекс с трудом успевал очищать организм от продуктов распада, яростно и топорно сращивая разваливающиеся ткани. Так человек превращался в нечто безобразное и неразумное. Но исследователям было плевать на эстетические мелочи. Все блекло перед основной задачей, которую следовало воплотить в жизнь. С роботизированной штанги к экземпляру спускались сотни шевелящихся как щупальца проводов, присасывающихся датчиками к нужным точкам изуродованного тела. Специалисты запускали аппаратуру, и электроника приступала к анализу полученных данных. Начиналось « агрессивное физиологическое воздействие». По сути это были самые обыкновенные пытки, достойные Священной инквизиции. И перед глазами кровавыми разводами проплывали невероятные картины. Вот гибкий манипулятор медленно пилит конечность. Графики на мониторах скачут, зашкаливая за пределы болевого порога, но образец неподвижен и терпелив: у него отключены центры реагирования. И никому нет дела – осознает ли он то, что происходит, испытывает ли реальную боль. Вот юркие манипуляторы методично снимают с образца кожу, вот они срезают с торса мышцы – слой за слоем, вот с хрустом ломают кости, а вот вынимают исходящие паром органы. Каждую подобную пытку я невольно пропускал через себя. Я знал, что очередь дойдет и до меня, когда им надоест меня колоть и пытаться сломать мое «Я». Каждую подобную пытку я все больше переставал быть Ником, все больше превращаясь в нечто иное. Ах, если бы у меня была возможность расправиться со всеми этими учеными, то непременно воспользовался бы ею. Ненависть, жгучая ярость и злость, засевшие в душе – вот что теперь наполняет меня. Конечно, все эти зверства проводились не ради тупой забавы, вроде того, как юный поганец мучает несчастных котят. Да и были это уже не человеческие, пусть даже обезображенные до неузнаваемости, существа. С не меньшим изумлением приходилось наблюдать, как сами собой отрастают отпиленные руки, почти на глазах нарастает содранная кожа, с отвратительными щелчками становятся на место костные обломки, занимают свое место и продолжают функционировать вырванные с корнем и деформированные под прессом органы. Все это, была бешеная работа вживляемых наносистем, если это конечно они, а не какой-то ведьминский суп, по типу тех лечебных зелий ангелов. И если такая, и даже более совершенная жижа, была внутри каждого образца, то трудно представить пределы их физических, а может и интеллектуальных способностей. Каждое испытание доводилось до «логического конца». Этот предел определялся гибкостью испытуемого. Собственно, условия достижения предела и были предметом исследования. Они отбирают лучшие результаты, совершенствуют их, и начинают все снова, из чего можно сделать выводы о том, что у них работа идет очень медленно и их план все никак не может воплотиться в жизнь. И видимо, они надеяться, что мои формулы помогут им ускорить решение задачи.