Бойся меня.

Крис открыл дверь и зашел в дом, ожидая увидеть Оливию с Ребеккой, но в ответ его ждала полная тишина. Джексон осмотрел первый этаж и, заглянув в спальню, вернулся обратно к друзьям. — Ну, и? Где они? — доставая с полки любимую бутылку вина, спросила Миранда. — Только не говори, что они снова влипли в какие-то неприятности. — Хотел бы я знать, где они, — протянул Крис. Внезапно в его кармане завибрировал телефон, вызвавший встревоженный взгляд на лицах его друзей. Джексон посмотрел на экран и увидел входящий звонок от сестры. — Бекка, где вас носит? Я сказал Оливии, чтобы пришли ко мне до 6 часов, — начал вампир, пробегаясь взглядом по комнате. — Крис, — ее голос был неприятно серьёзным, а пауза заставила вздрогнуть. — Тебе надо приехать. Это очень важно. — Что произошло? — Тебе лучше приехать и увидеть. Постарайся быстрее. — Оливия с тобой? — Да, с ней все хорошо. Она рядом со мной. — Хорошо, мы скоро будем, — Джексон закатил глаза и, опустив телефон, посмотрел на Миранду с Адамом. — Нам надо кое-куда съездить. Бекка сказала, это срочно. — Что у них такого могло произойти за пару часов? — сделав маленький глоток из бокала, спросила Смит. Оливия стояла в стороне, у окна, пристально наблюдая за женщиной и своей подругой. После встречи на набережной, она будто зашила себе рот, потому что за весь прошедший час ее практически не было слышно. Ребекка сидела на диване и просверливала взглядом женщину, к которой испытывала настоящий ужас все прошедшие года. Она без оглядки бежала в новую жизнь, просто надеясь спастись от нее, а теперь они снова встретились, еще и оказались в одном доме. — Ты не хочешь со мной поговорить? — решив нарушить тишину, спросила Эстер. Она налила себе в бокал вино и внимательно посмотрела на дочь. — Я ведь скучала по тебе все эти года. — На мне о чем с тобой говорить. Ты — причина всех моих кошмаров и проблем. Ты хотя бы представляешь, сколько лет мне потребовалось, чтобы забыть то, что ты делала со мной все эти года? Я ведь… хотела умереть, потому что просто не знала, как дальше жить. — Бекка, ты ведь знаешь, что я сделала это для тебя. Все, что я вообще делала, было только в твое благо. — Ты пропадала по ночам, убивала людей, приводила в наш дом каких-то незнакомцев, а потом просто превратила меня в вампира, не задумавшись о том, как я буду со всем этим жить… — Если бы ты не сбежала, тебе бы было проще. Я бы научила тебя охотиться, контролировать людей, просто жить, но ты выбрала бегство… почему? — Эстер сделала глоток и наклонила голову, всматриваясь в глаза дочери. — Почему? Потому что жизнь с тобой стала кошмаром, мама! Ты убила отца, убила Криса и бросила его, будто он был тебе никем. Ты взяла меня и сбежала — это было подло и низко. — Бекка, прости меня. Я раскаиваюсь… — Ты думаешь, что эти слова заставят меня броситься к тебе в объятия? — Крис, — тихо протянула Андерсон, посмотрев за окно и бросаясь ко входу. Ребекка посмотрела на мать и резко вскочила со своего места, устремляясь за подругой. Пролетев через большую гостиную, девушка резко открыла дверь и, сделав шаг, крепко обняла Криса. Вампир растерялся и не сразу понял, что происходит. Адам посмотрел на друга и, подняв глаза, увидел женщину, внешний вид которой сразу дал понять, кто она. Джексон обнял сестру и, услышав звук, каблуков поднял глаза. В дверном проеме в центре гостиной стояла его мать — женщина, которую он возненавидел еще вначале своей новой мучительной жизни. — Крис, — на вздохе сказала Эстер. — Мои дети… — Как ты нашла ее? — опустив взгляд на лицо сестры, с холодом спросила вампир. — Она нашла нас. Мы просто сидели на набережной, а потом появилась она. — Оливия, — заметив стоящую в углу девушку, Крис быстро пошел внутрь, а его друзья вместе с сестрой медленно зашли в дом. Эстер внимательно следила за сыном и девушкой, о которой даже успела забыть. Парень обнял ее и, ощутив дрожь, повернулся к матери. Андерсон изо всех сил прижалась к нему и, уткнувшись в плечо, закрыла глаза. — Познакомишься нас? — спросила Эстер. — Что тебе нужно? — грубо спросил Крис. — Не притворяйся, что в тебе вдруг заиграли семейные материнские чувства. Я в это не поверю. — Я вернулась, чтобы извиниться и сделать все, чтобы быть со своими детьми рядом. Я допустила огромное количество ошибок и хочу искупить свою вину, любой ценой. — Любой ценой? Тогда проваливай туда, откуда пришла. Мы уже не те дети, которым нужна мать, особенно такая, как ты, — фыркнул Джексон. Оливия положила ладонь на щеку Криса и развернула к себе, заставляя отпустить эмоции и немного остыть. — Прости меня… Прости за то, что я сделала с тобой, с твоим отцом, с нашей семьей. У меня были причины, и я просто не могла по-другому поступить, но я любила и люблю вас, — смотря то на дочь, то на сына, говорила Эстер. — Я хочу быть рядом со своими детьми. — Были причины? — возмущенно переспросил Крис, закатывая глаза. — Интересно узнать, какие у тебя были причины убить отца. Он делал для тебя все, пытался отстаивать нашу семью, а ты просто хладнокровно убила его. — Я убила твоего отца, потому что он хотел забрать вас у меня. — Это ложь! Он бы никогда бы этого не сделал, потому что он любил нашу семью! — злился Джексон. — Скажи правду, мам, — протянула Ребекки, сжимаясь и чувствуя руки Адама на своих плечах. — Если ты хочешь, чтобы мы попытались понять тебя и дать шанс, расскажи правду. — Я убила вашего отца будучи новообращенной. Тогда я только училась сдерживать свой голод, пыталась притворяться человеком, но в одну ночь все вышло из-под контроля. Гэбриэл узнал, кто я на самом деле, и у меня не осталось выбора, кроме как убить его, потому что иначе это бы сделал Сэм. — А почему ты убила меня и бросилась бежать с Ребеккой? Чем тебе не угодил я? — Это была случайность. Твой отец пробудил во мне зверский голод, и я не смогла остановиться, а когда опомнилась, уже было поздно. Ты лежал без сознания на полу, а Ребекка сидела на лестнице и плакала, и мне пришлось бежать. Я не знала, что будет дальше, потому что дети не всегда способны пережить обращение, — медленно приближаясь к сыну, рассказывала Эстер. — Крис, я люблю тебя. Я ужасно виновата перед тобой, и я готова на все, чтобы ты простил меня, — женщина остановилась и внимательно посмотрела в его глаза, кладя руку на плечо. — Я искала тебя каждый день, а потом узнала о том, что ты переехал в Лос-Анджелес, как и хотел, и у тебя появилась девушка… живая, — Эстер медленно опустила взгляд и посмотрела на Оливию. — Это ложь. Я знаю, что ты следила за моей мамой вместе с Сэмом. — Так это все-таки ты — дочь Клэр Хармон и Дэниела Вестфилд? — Эстер хитро посмотрела в глаза брюнетки, натягивая ухмылку. — Никогда не думала, что смогу увидеть существо, рожденное от вампира и человека. — Даже не смей к ней приближаться, — сквозь зубы сказал Джексон. — Я не верю ни одному твоему слову. — Крис, я не собираюсь делать больно твоей девушке. Я хочу ей помочь… — Эстер тяжело вздохнула и перевела взгляд на напряженное лицо Андерсон. — Я знала твою маму, мы даже были подругами. Я ни за что не сделаю тебе больно. — Твои обещания звучат как-то фальшиво, интересно, почему… — Если ты дашь мне с ней познакомиться, я обещаю, что расскажу вам все, что знаю, и помогу спасти ее от Сэма и Эдвина. Я знаю об их планах, знаю, что они объявили охоту и хотят убить эту девушку, а еще я знаю о пророчестве…, — Оливия громко сглотнула и сильнее прижалась к Крису. — Поверь мне, хотя бы один раз. — Извините, что встреваю в семейную драму, но не хочу стоять в стороне, когда тут решаются такие важные вопросы, — резко сказала Миранда, складывая руки на груди и подходя к другу. — Кто ты такая? — спросила Эленгтон. — Сестра Криса — не такая, как Ребекка, но мы предпочитаем называть друг друга семьей. — Интересно… — И нам крайне интересно узнать, что вы знаете об Эдвине и Сэмюэле. Мы с удовольствием выслушаем всю информацию, но, если только это окажется ловушкой, или вы вместе со своими дружками попытаетесь сделать кому-то из нас больно, вам придется пожалеть. Нас здесь 4 вампиров, и преимущество точно на нашей стороне. Идет? Эстер посмотрела на девушку и резко перевела взгляд на сына, который готов был разорвать ее на мелкие куски. Оливия села на диван рядом с Крисом, и парень крепко сжал ее руку, продолжая взглядом сканировать свою мать. Ребекка и Миранда устроились рядом, а Адам остался стоять за спинами друзей, чтобы следить за двором и входом. Внутри было предчувствие, что все это — одна большая ловушка, но сейчас ситуация требовала риска — в данном случае доверия. — Ты так похожа на свою мать, это просто фантастическое сходство. Позволь еще раз узнать твое имя, — начала женщина. — Оливия, Оливия Андерсон, — представила брюнетка. — Значит, Клэр все-таки не решилась остаться с Дэниелом… Знаешь, Оливия, я не удивлена, что именно ты привлекла внимание моего сына. От тебя веет чем-то приятным, а еще этот дурманящий запах. Вы хорошо смотритесь вместе. — Что вы знаете о моей маме? — игнорируя практически все слова, прямо спросила Андерсон. — Я видела снимки, на которых вы стояли рядом. — Мы с твоей мамой подружились, когда она еще была в школе. Нас познакомил Эдвин, и я искренне благодарна ему за это, потому что Клэр была просто невероятным человеком. Она отличалась добрым сердцем, искренностью, альтруизмом и желанием жить, — отведя глаза в сторону, вспоминала Эстер. — Она порой не могла помочь себе, но помогала другим — в любых ситуациях и при любых обстоятельствах. Мы стали с ней близкими друзьями, и я пыталась сделать все, чтобы она избавилась от Эдвина и Сэма, потому что у них были совсем другие планы. — Мой отец сказал мне, что ты вышла на нее по приказу Сэмы. Ты охотилась за ней… — Нет, Оливия, я бы никогда так не поступила с твоей мамой. Она была для меня подругой, единственное опорой, которая помогала мне выживать после потери… дочери и сына. — Тогда что между вами случилось? В мамином досье есть показания после вашего исчезновения. Что произошло на самом деле? — спросила Андерсон, опустив взгляд на руку Криса и крепко ее сжав. — Это Сэм. Я пыталась спасти твою маму, хотела вытянуть ее из этого круга, но он слишком сильно зацепился за нее. Сэмом двигала одержимость, возможно даже влюбленность или какая-то мания, потому что он хотел заполучить Клэр любой ценой. Мы с Дэниелом успели разработать план, как спасти ее, но Эдвин узнал об этом и рассказал Сэму, а тот организовал на меня аттику, угрожая убить и причинить вред моим детям. Я не боялась за себя, я боялась за Бекку и Криса, поэтому у меня не осталось выбора. Прости меня, Оливия, — на выдохе сказала Эстер и заметила в глазах брюнетки слезы. — Я правда хотела ей помочь. — Ты знала, что Клэр была беременна? — спросил Крис. — Конечно, знала. Она первая поделилась со мной жатой новостью. Я даже помню свою реакцию, — женщина слабо улыбнулась и опустила голову. — Я ей не поверила, потому что дети от такого союза была чем-то невероятным, скорее даже невозможным. Наш разговор в ту ночь напомнил мне о моей семьей, — Крис закатил глаза и встретился со взглядом матери. Она тихо вздохнула и перевела взгляд на дочку. — Я хотела спасти ее в знак памяти и остатков своей человечности, но Сэм все испортил. — Если вы были такими подругами, почему ты не вернулась за ней? Не попыталась остановить их и сбить с пути? — с недоверием спросил Крис. — Потому что на кону стояли ваши жизни. Я знала, что Сэм сдержит свое слово, и любое мое сближение с Клэр могло оказаться смертельным для вас с Ребеккой. Внезапно в кармане Оливии зазвонил телефон. Сглотнув и опустив взгляд на экран, она увидела входящий звонок от отца. Андерсон переглянулась с Крисом и, встав, пошла в коридор, чтобы поговорить. — Почему мы должны тебе поверить? — резко спросила Джексон. — Годы твоего бегства доказали, что ты не способна ни на какие чувства, что уж говорить о любви к нам. — Крис, я не смогу тебе ничего доказать… Я здесь, и я вернулась, чтобы помочь вам, чтобы спасти эту девушку и изменить наши отношения. Ты ведь должен понимать, что годы жизни вампира в полном одиночестве — это наказание. — Так это одиночество сподвигло тебя вернуться или материнские чувства? — спросила Ребекка. — Тебе стало скучно? — Я знаю, что у меня уйдёт вечность, чтобы вернуть ваше доверие и заслужить прощение, но я клянусь, что я вернулась ради вас. Я хочу вам помочь, хочу вернуть свою семью… — Скажи это отцу, которого ты убила… — Ты так на него похож, Крис, — вздохнув, с грустной ухмылкой протянула Эстер. — Ты стал таким взрослым, таким красивым и сильным, что я до сих пор не могу поверить в то, что ты мой сын — тот маленький мальчик, который заставил меня познать настоящее чувство любви. — Я не твой сын, и, видимо, никогда им не был, — съязвил Джексон. Перекинувшись с отцом парой фраз и договорившись созвониться позже, Оливия посмотрела на экран телефон и собиралась пойти обратно, но ее внимание привлекла странная сумка на столе. Она тихо подошла к ней и увидела лежащий рядом телефон черного цвета, подозрительно напоминающий мобильник Картера. Оливия осмотрела его со всех сторон и случайно увидела лежащую за поворотом в коридоре куртку. Оглядевшись по сторонам, Андерсон сделала несколько неуверенных шагов вперед и подняла вещь с пола. От нее пахло ужасно знакомым одеколоном и, рассмотрев все мелкие детали и найдя в кармане ключи от машины, Андерсон в ужасе застыла. Она испуганно начала смотреть по сторонам, пытаясь понять, что происходит, но вдруг из конца коридора раздался тяжелый всхлип и слабый стон. Оливия положила куртку обратно на пол и пошла вперед, замечая приоткрытую дверь с ключом в доске. Сквозь щель просматривалась спальня — большая кровать, на которой лежал темный силуэт. Это было рискованно, но Оливия толкнула дверь вперед и, заглянув внутрь, увидела лежащего в бессознательном состояние Картера. Он тяжело дышал, его одежда была в грязи, а на лице около губы виднелись остатки засохшей крови. — Картер, — кинувшись к другу, протянула Андерсон. Она села на край кровати и начала его трясти, будто пытаясь разбудить, но он почти не реагировал. — Картер, это я, Оливия, ты слышишь меня? — Кто… — едва различимо протянул блондин. — Где я… — Все хорошо, мы вес здесь. Мы заберем тебя тобой, — Андерсон тяжело вздохнула, а парень приоткрыл глаза и посмотрел на нее. — Ты весь горишь. — Оливия, — шепотом сказал Браун. — Это ты. — Это я, — улыбнулась Андерсон, сжимая его руку. — Ты можешь идти? — Я… не знаю… Где я? — он словно прибывал в бреду, открывая и закрывая глаза. — Я что-нибудь придумаю. Лежи здесь, я вернусь, — Андерсон тяжело вздохнула и тихо пошла на выход. Оливия вышла в коридор и достала из кармана телефон. Придумывать план практически не было времени, поэтому она решила действовать по первой прошедшей в голову идеи. — Адам, — заглядывая в комнату и обращая все внимание на себя, протянула Андерсон. — Можно тебя? Папа хочет узнать у тебя по поводу документов, которые ты просил разобрать. — Документов? — удивленно переспросил Дейхарт. — Да, по поводу твоего дома, — она закатила глаза, и вампир быстро пошел к ней. Они завернули за уго, и Оливия заметила на его лице полное непонимание. — Какие документы? О чем ты вообще? — Андерсон взяла руку парня и положила в нее ключи. — Откуда у тебя ключи Кратера? — Он здесь, он лежит в бреду в комнате в конце коридора… Это… ловушка… — Ты уверена? — Думаешь, я украла у него ключи и решила так пошутить? — Хорошо, я пойду за Картером, а ты возвращайся в комнату и делай вид, что все хорошо. Не дай Крису залезть тебе в голову, иначе он сорвет весь план. — Я понятия не имею, как это делается, — закатив глаза, сказала Оливия. — У нас нет выбора, пробуй… Оливия зашла в комнату и сел в кресло напротив Ребекки и Миранды. Крис сразу заметил ее резко изменившийся взгляд и отсутствие Адама, хотя ее телефон был у нее в руках. — Все в порядке? — с ухмылкой спросила Эстер. — Где твой друг? — Он говорит с моим отцом, — Андерсон поджала губы и покачала головой. — Дэниелом? — Нет, с человеком, которого я считала своим отцом, пока не узнала о том, что моя мама связана с вампирами. — Оливия, ты не представляешь, насколько ты необычная и особенная девушка. На моей памяти ты первый потомок такого союза, и я нисколько не удивлена, что мой сын влюблен в тебя, — поставив бокал на стол и коротко посмотрев на Криса, сказала Эстер. — Почему? — Он всегда любил все особенное. Неизвестность притягивала его с самого детства, и он обожал обладать тем, чего не было у других — чем-то необыкновенным. Видимо, его обращение усилило это, потому что по-другому я не могу объяснить, как вы смогли встретиться и так сильно влюбиться друг в друга, — Оливия сглотнула и перевела взгляд на Криса, ощущая его нарастающую злость. — Я чувствую вашу связь, чувствую как сильно бьется твое сердце, когда ты рядом с ним. В тебе такая же сильная любовь, как была у твоей матери к твоему отцу. Это огромная редкость. — Связь, которой никогда не было между тобой и отцом? — сквозь зубы спросил Джексон. — Я любила его, Крис… — Не ври хотя бы сейчас! — Прими же уже, наконец, правду, Крис. Я защищала вас, и у меня просто не было выбора. Я любила вашего отца, — Эстер выдохнула и резко встала со своего места, хватая стакан и выглядывая в коридор. — Где носит вашего друга? — Он разговаривает, — пожала плечами Андерсон, замечая взгляд Ребекки. — Адам, — раздался слабый стон в коридоре, и женщина непонимающе скорчилась. — Я проверю, вы не против? — Эстер улыбнулась и пошла на выход. — Стоять, — набравшись уверенности, сказала Оливия, а Элленгтон замедлилась и медленно повернулась к девушке. — Ты думала, я поверю в твою историю? Ты ничего не знаешь о моей маме, и вся твоя история была выдумкой! — Лив, о чем ты? — поднимаясь и прижимаясь к брату, спросила блондинка. — Что тебе нужно от нас? — Ничего, я же сказала, что я хочу тебе помочь, Оливия. В знак памяти своей близкой подруги. — Заткнись! Ты никогда не была близка с моей мамой. Она не рассказывала никому о беременности, не подпускала к себе близко, потому что знала, кто вы на самом деле. — Где Адам? — резко спросил Крис. Оливия посмотрела на парня и перевела взгляд на женщину. — Он спасает Картера. Расскажешь про эту маленькую деталь? Ты ведь похитила нашего друга, но не удосужилась получше спрятать его вещи. — Ладно, сдаюсь, — Эстер с дьявольской ухмылкой посмотрела на Андерсон и сложила руки на груди. — А ты не такая глупая, как я думала. Обычно люди не отличаются такой проницательностью и догадливостью. Теперь я точно уверена, что мой сын не зря тебя выбрал. — Что тебе нужно от меня и от Картера? Зачем ты его похитила? — Этот мальчонка просто оказался в ненужное время в ненужном месте. А вообще, он входил в мои планы, потому что иначе я бы не смогла на вас выйти. Мой сын так хорошо тебя спрятал и замаскировал, что выйти на твой след удалось не сразу. — Что? Замаскировал? — непонимающе спросила Андерсон, а Эстер перевела взгляд на сына. — Вы ведь живете вместе, так? — усмехнулась женщина. — Его дом и то, что он рядом, просто прячет твой запах ото всех остальных вампиров. — Это не так, Оливия, — брюнетка тяжело вздохнула и, посмотрев на возлюбленного, перевела взгляд обратно на хозяйку вечера. — Ты знаешь, что я люблю тебя. — Люблю… Какое громкое слово для вампира, — Эстер засмеялась. — Когда же ты, наконец, поймешь, что вампиры не способны любить и что-то чувствовать. Тобой движет только жажда крови, не больше. К тому же, по пророчеству Оливии суждено умереть… очень скоро. — Закрой свой рот, — протянул Джексон, сжимая от злости кулаки. — Что с Картером? Что ты с ним сделала? — Ничего, просто вколола ему немного яда, но он не опасен. Мальчик побудет немного в отключке и придет в свое состояние, ведь ты его спасешь, не так ли, Оливия? — Эстер провела рукой по волосам и, наклонив голову, хитро улыбнулась. — Ах да, забыла сказать, я встретила его, когда он до беспамятства был пьян и подавлен, еще бы — девушка, в которую он влюблен всей своей мертвой душой, счастлива с его лучшим другом. — Ничего не знаешь о чувствах и наших отношениях. — Серьезно? О чем именно я не знаю — о том, что между вами связь, образованная кровью, или о том, что мой сын влюблен в тебя и практически желает смерти своему другу, который готов на все, чтобы заполучить тебя? — женщина облизнула нижнюю губу и со сверкающим взглядом чудовища посмотрела в глаза девушки. — Оливия, мир вампиров — потемки, в которые лучше не лезть. Ты думаешь, ты стоишь всего этого? Думаешь, что сможешь всех победить и жить в свое удовольствие? Нет, потому что все это сожрет тебя изнутри гораздо раньше, чем ты осознаешь, какую совершаешь ошибку, бросая свою жизнь в руки вампиров. — Поговорим об этом в другой раз, — Элленгтон резко повернулась, услышав голос из коридора, и упала на пол. Адам свернул ей шею и поднял глаза на Криса. — Надеюсь, ты не против. — Что ты наделал? — взвизгнула Ребекка. — Не переживай, с ней пока все хорошо. Она побудет без сознания пару часов, а мы пока займемся Картером, а потом разберемся с ней. — Что с ним? — Оливия бросилась в коридор, а Крис с ревностью проводил ее взглядом. Андерсон подошла к двери и, увидев лежащего на полу парня, присела. — Картер, ты слышишь меня? — Ол… Оливия… — В машину его, быстро, — сказала Адам.