Бойся меня.

Крис и Адам положили Картера на диван, а Миранда сразу подлетела к нему, пытаясь привести в чувства и в сознание. Он был полуживой — полумертвый. Его кожа была непривычно бледного оттенка, а глаза едва открывались и были красными, будто он голоден. Оливия подошла к дивану и нагнулась, замечая бледные, почти синие губы и выступающие вены. — Что с ним? — обеспокоена спросила Ребекка. — Она вколола ему какой-то яд, ничего страшного. Он поправится, но это займет время и будет не самым приятным воспоминанием его жизни. — Дай ему кровь, — сказала Смит, не отводя взгляда от бледного лица друга. — Она не поможет ему… — Я сказала, дай ему кровь! — Миранда подняла глаза, а Адам подошел к холодильнику друга и достал оттуда пакет с кровью. Смит надорвала край и прижала его к губам Картера, надеясь на целебный эффект. Ощутив знакомый запах, вампир оживился, но у него едва хватало сил, чтобы просто втягивать жидкость. — Я могу ему помочь… — Нет, даже не смей! — резко и грубо сказал Крис. — Нам уже однажды хватило твоей помощи. — Но он… умирает, ему надо помочь. — Но не ценой твоей крови, Оливия. Ты уже один раз помогла ему и вызвала реакцию, которая втянула те в странные… отношения. — Но ведь эта связь уже есть между нами, ее ничто не изменит. То, что я дам ему немного своей крови, ничего не изменит. — Крис, она должна ему помочь! — начала Миранда. — Хотя бы пара капель, чтобы он начал реагировать на нас. Джексон посмотрел на девушку и, закатив глаза, пошел на веранду, а Оливия взяла со стойки нож и подошла к дивану. Она провела кончиком по ладонь и прижала ее к губам Картера. Он не реагировал, будто кровь была такой же, как в пакете, но спустя пару секунд, Браун начал двигаться, а Оливия ощутила его горячее дыхание. Она резко убрала руку и замотала ее в полотенце, отходя в сторону, а Миранда, заметив, как он немного оживился. — Картер, ты слышишь меня? — спросила Смит. — Да, — чуть увереннее ответил вампир. — Все будет хорошо, слышишь. Мы рядом, Оливия снова спасла тебе жизнь… Адам улыбнулся и, сложив руки на груди, перевел взгляд на Криса, который с лицом жгучей злости стоял в дверном проеме и смотрел за другом. Пол вечера Крис смотрел, как Миранда, Ребекка, а самое главное его Оливия обхаживаю Картера, помогают ему прийти в себя и проводят с ним каждую свободную минуту, будто он настоящая жертва. Стоя в проеме выхода на веранду, Джексон делал затяжки и ощущал закипающую в венах кровь каждый раз, когда это самоуверенный придурок пытался взять его девушку за руку и улыбнуться. — Крис, может, стоит выдохнуть и просто расслабиться, — услышав голос за первым плечом, вампир выпустил дым и закатил глаза. — Ты ведь тоже о нем беспокоишься. — С чего быть? — фыркнул Джексон. — С того, что он наш друг. Картер — часть семьи, и ты не можешь это отрицать даже из-за своей чертовой ревности, хотя я не очень понимаю, почему ты себя так ведешь. — Он всего лишь пытается ее увести, и, правда, почему я не должен обращать на это внимания, все ведь так просто. — Не важно, что пытается сделать он, важно, чего хочет Оливия, а мы оба знаем, что, а точнее кто ей нужен, и это точно не Картер, — Адам зашел в дом и сложил руки на груди, переводя внимание на друга и встречаясь с его взглядом. — Если ты забыл, кто такая Оливия, то я просто тебе напомню — она девушка с чистой душой и большим сердцем. Она часто думает о других больше, чем о себе, и, если ты не забыл, то она готова была отдать свою жизнь за тебя — за бессмертного монстра. Вспоминай это каждый раз, когда тебя будет одолевать ревность, — Дейхарт выдохнул и бросил взгляд на девушек у камина. Ночь. Проверив Картера и укрыв уснувшую в гостиной Ребекку, Оливия поднялась в спальню и зашла в ванную. Адам с Крисом уехали еще пару часов назад, а Миранда решила сходить на охоту, потому находиться в доме, где отчетливо ощущался запах крови Оливии, было невозможно. Андерсон подошла к раковине в ванной и несколько раз окатила лицо холодной водой. Оливия выдохнула и опустила глаза на ладонь, пальцем проводя по медленно заживающему порезу. Мысли заставляли теряться, пробуждая какие-то потаённые страхи и заставляя снова вспомнить слова Агнесс. — Почему ты до сих пор не спишь? — услышав голос, Оливия вздрогнула и подняла глаза на зеркало. — Ты напугал меня. Я просто… решила подождать тебя. Крис медленно подошел к девушке, продолжая смотреть на нее через отражение в зеркале. — Как Картер? — с холодом в голосе спросил вампир. — Лучше… Джексон притянул к себе девушку и положил ладонь на ее живот. Оливия слабо улыбнулась и откинула голову на его плечо. Крис убрал волосы девушки и поцелуем прижался к ее шее. Прикрыв глаза, брюнетка тяжело вздохнула и закусила нижнюю губу. — Ты не представляешь, как мне противно было видеть тебя рядом с ним. — Я просто проявляла внимание и заботу, не больше, — с закрытыми глазами шепотом тянула Оливия. Крис снова поцеловал ее шею и второй рукой начал медленно подниматься по телу девушки. Он дошел до самой шеи и грубо, но в то же время нежно сжал ее. Андерсон открыла глаза и заметила во взгляде Криса настоящий пожар. — Я никогда не позволю ему к тебе прикоснуться, — прижавшись к уху Оливии, сквозь горячее дыхание шептал вампир. — Ты моя и только моя. — Да, — на выдохе ответила Андерсон. — Скажи это сама. — Нет, — хитро улыбнувшись, сказала Оливия, а Крис чуть грубее притянул ее к себе и крепче сжал талию. — Не провоцируй меня. — Я твоя, — не успела сказать Андерсон, как он развернул ее к себе и впился в губы, усаживая на край столика. Оливия прижалась к нему всем телом и начала расстёгивать пуговицы на темной рубашке. — Нет, — он схватил ее за руки и, остановившись, ухмыльнулся. — Да, — настойчиво ответила та, попытавшись его поцеловал, но вмиг встретив сопротивление. — Решил поиграть со мной? Крис сжал ее правую руку и поднес к лицу, вдыхая все еще ощутимый запах крови. Он закрыл глаза на несколько секунд, а затем резко открыл и посмотрел в глаза Оливии. Небесный цвет сменился рубиновым оттенком, говорящем о голоде. Когда-то это пугало, но сейчас все мысли были о другом. Оливия схватила его за ворот и притянул к себе, останавливаясь в паре сантиметров от губы. — Боишься меня? — натягивая ухмылку, спросил парень. — Нет… Я хочу тебя, прямо сейчас. — Не в этот раз, Оливия. — Ах так, — она оттолкнула Криса и спрыгнула со столика, поправляя платье и направляясь на выход. — Куда ты пошла? — они вышли в спальню. — Вниз, к Картеру, возможно, он будет больше рад меня видеть, чем ты, — Оливия закусила нижнюю губу и, едва успела подойти к двери, как оказалась прижата к стене. Джексон крепко сжал ее руки за головой и со всей злостью посмотрел в ее карие глаза. — Отпусти меня. — Ты меня провоцируешь… — Нет, нисколько, — Оливия хитро улыбнулась. — Ты зря это делаешь! — Я не понимаю, о чем ты, Крис. — Ну, ты и дрянь, — Джексон ослабил хватку и прижался к ее губам, задирая ее платье и крепко сжимая бедра. Оливия схватила за его шею и больно закусила его нижнюю губу, медленно толкая в сторону кровати. Она ловко избавила его от рубашки и, толкнув на кровать, села сферу на колени. Ей хотелось этих провокаций, горячих поцелуев, необузданной страсти, заставляющей дрожать все тело, ощущений и близости, ставшей их главной зависимостью. Андерсон толкнула парня на кровать и, опустив на сверху, прижалась к его губам. Крис за несколько секунд избавил возлюбленную от платья и, прижав к себе, ощутил сумасшедшую агонию. — «Не в этот раз?» — пытаясь отдышаться, игриво процитировала брюнетка. — Ты не оставила мне выбора, и теперь я хочу, чтобы ты поплатилось за это. — Давай, сделай это, — встретившись его улыбкой, Оливия снова прижалась к его губам и тихо застонала, ощутив, его руки скользнули за кромку белья. Крис сжал волосы Оливии на затылке и, посмотрев в глаза, начал двигаться. Этот момент был его любимый, потому что он обожал смотреть за тем, как боль на ее лице сменяется скрытым наслаждением и довольной улыбкой. Ее щеки медленно начинают краснеть, а губы становятся красными от нескончаемых покусываний. Оливия сделала громкий вздох и, крепче схватившись за его шею, начала медленно входить в его темп. Крис притянул ее к себе и, улыбнувшись, нежно поцеловал. Картер проснулся практически с первыми лучами солнца. Придя полностью в сознание, он повернул голову и увидел спящую на соседнем диване Ребекку. Он откинул в сторону плед и медленно поднялся на ноги, потирая лицо и ощущая непривычно жгучую боль в теле. В доме была полная тишина, а стрелка часов едва коснулась 8 утра. Окатив лицо водой и достав из холодильника бутылку воды, Браун вышел во двор и, поморщившись, осмотрел виднеющийся вдалеке город. Голова ужасно болела, а тело еще не до конца избавилось от яда. Картер зашел обратно в дом и решил подняться наверх, чтобы проверить кто еще дома. Он подошел к спальне друга и, толкнув дверь, увидела спящую парочку. Картина была тошнотворной и такой реальной, что его скрутило еще больше. Оливия спала на груди Криса, по пояс укрывшись одеялом и оголив спину с распущенными волосами. На полу у кровати валялась их одежда вместе с вещами, которые явно были брошены не просто так. Картера снова передернуло. Он закатил глаза и пошел обратно в гостиную, хлопая дверью. Оливия проснулась последний. Потянувшись, она провела рукой по соседнему месту кровати, но там никого не оказалось. Вместо Криса на тумбочке лежали его футболка и телефон. Андерсон сжала одеяло и, приподнявшись, начала осматриваться. — Доброе утро, — брюнетка резко повернулась к двери и увидела Картера. Он хитро улыбнулся и зашел в спальню, а Оливия закуталась в одеяло. — Ты выглядишь… бодрым и живым. — Все благодаря тебе, — Картер улыбнулся и сел на край кровати, опускаясь на первый локоть. — Если честно, то я уже не знаю, как тебя благодарить, Оливия, ты не первый раз спасаешь мне жизнь и помогаешь вернуться в здравый рассудок. — Ты знаешь, что я не могу по-другому, мы ведь одна семья. — Ты такая красивая, — резко сказал Браун и наклонил голову. — Особенно сейчас. Я часто слышал, что утро — отвратительное время, но это точно не касается тебя. — Это лесть, — с ухмылкой протянула Оливия, убирая волосы назад и широко улыбаясь. — Ты серьезно думаешь, что я решил бы льстить тебе? Оливия, ты знаешь, как я отношусь к тебе, что чувствую, и лесть в моем положение — глупость. — Очень мило, что ты решил зайти и пообщаться, — беседу прервал Крис. Он кинул презрительный взгляд на друга, а тот медленно встал с кровати. — Кстати, доброе утро. Как спалось? — Потрясающе. Решил зайти и поблагодарить Оливию за ее спасение и заботу. Твоя сестра сказала, что она провела рядом со мной почти весь вечер, и я ужасно благодарен ей за это. — Сказал? Тогда уходи. — Крис, — протянул Андерсон. — Прости, милая, я отвлекся, — Джексон подошел к девушке и демонстрационно поцеловал ее в губу. — Доброе утро, — она смущенно улыбнулась и перевела взгляд на Картера. Браун закатил глаза и пошел на выход из спальни. — Что ты делаешь? Зачем? — Желаю тебе доброго утра и показываю, как сильно люблю, ты ведь моя девушка, мы вчера в этом убедились, — Андерсон поджала губы и улыбнулась. — Тогда почему тебя не было рядом утром? — Адам звонил. У нас есть дела, так что мне нужно уехать. — Опять? — В этот раз все точно будет хорошо. Нам нужно разобраться с моей матерью и понять, зачем она вернулась в город, — Крис достал из кармана мобильник Оливии и протянул его девушке. — Тебе звонил Ричард. Думаю, он соскучился. — Я забыла ему перезвонить, — Андерсон закусила нижнюю губу. — Съезди к нему, пока я разбираюсь с делами. Потом мы созвонимся, и я заберу тебя. — Ты пытаешься от меня избавиться. — Ни за что, — с улыбкой протянул Крис, а Оливия снова прижалась к его губам с поцелуем. Эстер начала приходить в себя. Открыв глаза и повернув голову, она увидела прутья решетки, а, осмотревшись, поняла, что находится в какой-то камере. Полусырое помещение освещали пуская лампочка где-то в противоположном углу комнату и окно с решетками под самым потолком. Поднявшись с пола, женщина схватилась за стену, чувствуя слабость и боль в области шеи. — Доброе утро, — раздался голос, а в помещение зажегся свет. — Мама, — Эстер повернула голову и увидела своего сына с дочкой и еще тремя друзьями, которые были у нее дома прошлым вечером, включая Картера. — Как чувствуешь себя? — Как мило, мои собственные дети свернули мне шею и бросили гнить в подвале… — Не знаю, о каких детях ты говоришь. Мы с Ребеккой не помним, чтобы у нас была семья, а ребята вообще видят тебя в первый раз. — Ты пришла в сознание, выглядишь неплохо, как насчет разговора? — блондинка сложила руки на груди и вышла вперед. — Все, что я хотела и знала, я вам уже рассказала прошлым вечером. — А теперь давай откинем всю твою ложь и сконцентрируемся только на правде, — Крис подошел к решетке и взялся за прутья. — Что ты забыла в этом городе? Можешь, даже не притворяться и не толкать речи, что соскучилась по нам спустя столько лет. Говори правду. — Я не понимаю, о чем ты, сынок. — Миранда, — Ребекка улыбнулась и повернулась к девушке, а та достала из кармана маленький сосуд с кровью и открыла его. Запах вмиг разнесся по маленькому помещению, и Эстер тяжело вздохнула. — Ты, наверно, ужасно голодна, мама. — Какие же вы мерзкие, прям как ваш отец, но с ним я успела разобраться, а вот с нами…, — прошипела вампирша. — Что вам нужно от меня? — Узнать твои планы, Эстер, — в диалог вмешался Адам. — Ты здесь точно не ради семьи или Оливии, ты здесь, скорее, по чьему-то заданию. Вот мы и хотим узнать по чьему. — Если ты ответишь на все наши вопросы, то получишь кровь, — улыбнулась Ребекка. — Обещаю. — Допустим, меня сюда отправил Эдвин. Думаю, моя цель будет слишком очевидной. — Оливия? — спросил Адам. — Ты догадливый, мальчик, — Эстер рассмеялась. — Эта девчонка должна была уже давно умереть, но что-то постоянно мешает сбыться пророчеству. — Так ты знаешь о пророчестве? — удивленно спросил Крис. — Кто о нем не знает. Оливии суждено умереть, и вы не сможете этому помешать, ведь у нее нет будущего. Ваша подружка Агнесс, кажется, именно так и сказала, да, Адам? — Сучка, ты шпионила за нами все это время. Я чувствовала чей-то запах, но мне он казался знакомым, — взъелась Миранда, подходя к решетке и сощуривая глаза. — Что будет, если я изменю будущее, и она не умрет? — У тебя ничего не получится. Пророчество невозможно обмануть или обойти, — Эстер усмехнулась и сложила руки на груди. — Я обращу ее в вампира, и тогда ее кровь потеряет свою значимость, и все планы Сэма по господству над смертными прерваться в ничто… — Ты не сможешь, — женщина улыбнулась и подошла ближе к решетке, улыбаясь и заглядывая в глаза Криса. — К тому же, твоя горячо любимая красавица не сможет променять свою жизнь на вечные скитания и боль. Видимо, ваша любовь не так сильна. — Закрой свой рот. Я спасу ее, клянусь, и тогда ты пойдешь к черту со своими дружками. — Скажи мне, Крис, как долго ты будешь жить иллюзиями? Думаешь, ты сможешь быть счастлив с этой девушкой — со смертной? Что вас вообще ждет в будущем? — ядовито улыбалась Эстер. — Если она останется человеком, то ваши отношения продлятся не больше 10 лет, потому что потом все это будет походить на цирк — молодой красивый парень и старая женщина с морщинами и пустым взглядом, ведь она будет одинока, потому что такие союзы не способны на потомства, Клэр и Дэниел стали первым и единственным исключением. Если ты обратишь ее, то ваша жизнь будет такой же несчастной. Оливии нужна семья, нужны ее друзья, а не только ты. Сейчас это жизнь может казаться прекрасной, но это только первое время, да и к тому же, долго ли просуществует ваш союз. Все может закончиться печально. — Ты ничего не знаешь о наших чувствах. — Это ты не знаешь, о чем говоришь. Когда она начнет терять своих родных, как, например, свою лучшую подружку, между вами все начнет меняться. — Что? Кейт? — удивленно спросил Адам. — Ты знаешь, где она? — Кончено, — Эстер состроила невинные глазки и ухмыльнулась краешком губ. — Она стала потрясающим завтраком… — Нет, этого не может быть, — протянула Миранда. — Попробуй рассказать ей, что ее подруга уже давно мертва, что с ней будет? А есть еще сестра, лжеотец, Грейс, Джон, ее друг Роберт… — Черт возьми, ты следила за ней? — спросила Ребекка, пытаясь выйти из шока. — Да, — Эстер покачала головой. — У меня не было выбора. Все благодаря тебе, сынок. Я бы уже давно поймала ее, если бы не этот неудачник Дэниел, который начал сбивать и путать следы, пытаясь защитить единственное ценное, что осталось в его жизни. Жаль, что Оливия не отреагирует на такие жесты, ведь она гораздо больше любит человека, который был лишь попыткой забыться в жизни ее матери. — Какая же ты мерзкая, — сквозь зубы протянул Крис. — Ты такой же, сынок, и ты, Ребекка, потому что мы одна семья. — Мы не семья, по крайней мере после всего, что ты натворила с отцом. Как он вообще выносил тебя? — злился Джексон, сжимая прутья. — Ваш отец был жалким смертным, пытающимся искать хорошее там, где его никогда не было. Он никогда и ничего для меня не значил, поэтому избавиться от него не составило труда. Гэбриэл стал лишь таким же хорошим перекусом, как подружка твоей девушки, или ты предпочитаешь другой статус? — Картер нахмурил брови и перевел взгляд на друга. — Зачем ты тогда обратила меня? Если ты не ненавидела отца, в чем был смысл обращать меня и спасать Бекку? — Я не любила вашего отца, но любила вас. Вы родились, когда я еще была человеком, так что наша связь сохранилась даже после обращения. Может я и мерзкая, но какие-то чувства у меня остались, так что смирись, Крис, с правдой, от которой ты бежал. Тебе суждено быть одному, как и все нам. Да, Адам? Не вижу Ханну рядом с тобой, — Эстер усмехнулась. — Это все, что вы хотели узнать? Можно теперь мой приз? Миранда сделала шаг вперед, вытягивая колбу с кровью, но Крис резко схватил ее. Улыбка с лица матери резко пропала, и Джексон бросил сосуд на пол. Осколки разлетелись по полу, а кровь осела на пол и стенку. — Какого черта? — протянула Элленгтон. — Считай, ты не заслужила, но за историю спасибо. Буду рад посмотреть, как ты падешь вместе с Эдвином и Сэмом. Клянусь, ты вспомнишь всех по именам и пожалеешь за каждое свое слово, — прошипел Крис и пошел на выход. Оливия шла по родной улице к дому, по которому уже успела соскучиться. Жизнь с Крисом, безусловно, была великолепной, но такой непривычной, что иногда Андерсон тянула в свою спальню, на ужин к своей семье или на задний двор, где всегда пахло папиным грилем. Оторвавшись от дома, Оливия подняла глаза и увидела около гаража вторую машину, которая могла принадлежать только одному человеку. Спустя пару секунд из дома вышли сестра, отец и его брат с женой. — Дядя Дэвид, — протянула Андерсон, а компания резко обернулась. — Вы приехали! Оливия бросилась бежать. Ричард улыбнулся, а его дочка буквально налетела на его брата с радостными криками и смехом. — Лив, — протянула мужчина. — Как ты изменилась… — Я так скучала по вам всем, — радовалась девушка. — Сара, — Оливия перекинулась на девушку, не стягивая улыбку с лица. — Почему мне никто не сказал, что вы приедете? — Мы хотели сделать сюрприз, но Ричард не сказал, что ты переехала жить к своему… парню. — Кстати, где он? — сложив руки на груди и хитро улыбнувшись, спросила Сара. — Он уехал по делам, но должно скоро освободиться. Вы… Вы не представляете, как я рада вас видеть… и не по видео в телефоне. — Мы тоже, принцесса, — Сара подошла к девушке и снова обняла ее. — Ты так изменилась, так выросла, что я даже не сразу узнала тебя. — А вы приехали… — Все вместе, да, — улыбнулся Дэвид, а из дома вышла Малия. Увидев Оливию, она рассмеялась и начала махать рукой. — Оливия, — протянула малышка. — Привет, — Андерсон опустилась и раскинула руки в стороны. — Привет, моя принцесса. Малия подошла к девушке и практически упала в ее объятия. Андерсон подняла ее на руки и начала целовать, наводняя, кажется, весь район детским смехом. — Малия, определённо, скучала по ней больше всех, — улыбнулся Ричард, прижимая к себе младшую дочь. Крис стоял на веранде, сжимая стакан с виски и смотря куда-то вдаль. Отвращение к собственной матери распространялось по всему телу, как самый настоящий яд. Он не мог заглушить боль, слова и чувства, которые в нем вызвал когда-то близкий человек. Каждая раз вспоминая про чертово пророчество и представляя, что может ее потерять, Крис погружался в их прошлое — в знакомство, тайные свидания, борьбу за отношения и то, чем они жили последние недели. Он вспоминал, как она улыбалась и обнимала его за шею, сидя на коленях, а потом представлял, что все это может остаться одним лишь воспоминанием. Дом, который сейчас пропитан ее запахом и смехом может снова стать пустой и холодной камерой. — О чем думаешь? — спросила Миранда, выход на задний двор их дома. — Не сложно догадаться, — Крис опустил голову, а девушка повернулась назад и увидела Адама со саком виски в руках. — Крис, не воспринимай слова псовей матери в серьез. Она ничего не знает, скорее просто пытается задеть тебя и разорвать вашу с Оливией связь. Мы знаем, что у нее ничего не получится, потому что это пророчество ложь, не больше… — Ложь? — усмехнулся Джексон. — Да, — твердо ответил Адам. — Я не верю в то, что Оливия должна просто так умереть, этого не может быть. Она не простая смертная — у нее есть свои скрытые силы. Мы ведь… не можем читать ее мысли, но иногда у нас это получается. Лив умеет это контролировать — вряд ли простой человек на это способен. — Агнесс не видела ее будущего даже рядом с нами. — Верно, — подметил Адам. — Но что, если она не видела ее будущее не потому, что Оливия умрет, а потому что она действительно станет вампиром. Новообращенных невозможно почувствовать или увидеть… Что, если ее смерть в пророчестве — это смерть ее, как человека. — Вполне возможно, — пожала плечами Миранда. — Я более, чем уверена — Оливия станет одной из нас, по-другому и быть не может. Знаю, от меня это прозвучит странно, но я бы не хотела смотреть, как она умирает от старости в своем кресле. Я была с ней несправедлива, и я хочу это исправить. — Спасибо, — Крис слабо ухмыльнулся и опустил голову. Картер сидел в гостиной и сквозь окно смотрел за разговором своих друзей. Они выглядели… милыми и дружелюбными, что не скажешь о нем. Браун опустил голову и достал из кармана кулон, который успел поднять перед нападением Эстер. Это было сердце, точнее его половина. Он перевернул и увидела гравировку с именами девушке, которой в скором времени предстоит узнать горькую правду.