Возвращение

      Солнце лилось сквозь сосновые лапы точно небесный водопад. Пылинки мягко танцевали в нём, золотисто поблёскивали крылья насекомых, проносившихся в свете, трава выглядела волшебно — сочно-изумрудной, живой, возрождённой. Ничто в этом месте больше не напоминало о кровавой резне — шинигами потрудились на славу, перекопав даже грунт, — и ощущение магии в воздухе, в венах притуплялось с каждым днём. Голоса чудились. Амулеты чернели. В памяти стирались запахи и лица. Рейши пульсировали просто — как живые клетки огромного слаженного организма мира, а рейацу осталась чистой, плотной силой, дополнительным хаори поверх накидки с иероглифом «11».       — Капитан. Так и знал, что снова найду тебя здесь.       Ичиго обернулась, расфокусированно глядя перед собой и не сразу узнавая Иккаку, пока он не подошёл к ней вплотную. Его колени глухо бухнули в траву, и носа коснулся запах гвоздичного масла — терпкий, пряный, тёплый, пропитавший пальцы и меч Иккаку насквозь.              — Там… скоро собрание у главнокомандующего, — кивнул он в сторону врат поместья.       Следовало идти. Следовало выполнять обязанности. Следовало вообще что-то делать, кроме того, чтобы часами смотреть на чёртову исполосованную заклинаниями дверь. Расёмон всё ещё мерцал ало-чёрным спустя месяц. Говорил с ней языком банкая, тьмы и крови. Манил долгом.       — Спасибо. — Ичиго поднялась и пошла напрямик, больше не огибая место, где ей подолгу чудилась отрубленная рыжая голова.              Время лечило — даже самые глубокие раны, и на сердце, и на боку, — но от пустоты не избавляло. Она скучала по нему. По урокам и подколам, тысяче и одному секрету, по испытаниям, по поединкам — учебным и не очень. Она скучала по отряду под его командованием — и оказалась совершенно не готовой к этой роли, будто лейтенантский шеврон стал дороже всех почестей этого мира. Теперь тот мелькал на рукаве Иккаку вновь. Он снова был вторым человеком в отряде. Её правой рукой. Единственным живым местом в превратившейся в протез Ичиго.              — Итак, на повестке дня…       Ичиго не слушала генерала от слова совсем — взгляд скользнул поверх тюрбана Куроцучи сквозь окно, в сад, где в оранжевом солнце мерцали оранжево-чёрной чешуёй старинные карпы-кои. Она думала об удаче, упорстве, мужестве, долголетии — о том, что они сулили. Шла третья на её веку война. Многие шинигами переживали истинно легендарных воинов. Она же каким-то чудом вновь и вновь выживала — словно там, наверху, каждому Шибе определили расплачиваться за ошибку предка тысячелетием службы.       — Ичиго-сан? — Кёраку тактично кашлянул в кулак. — Шиба-тайчо, у вас есть что доложить собранию?       — Ах, да… — нахмурилась она. — Силами Одиннадцатого отряда были зачищены последние Северные районы, с Семьдесят восьмого по Восьмидесятый. Следов демонов в чертах Сообщества душ больше не ощущается.       — Славно. Хорошая работа. Навряд ли они сунутся к нам вновь без своего предводителя, но всё же можно устроить регулярные проверки Руконгая — раз в три месяца. Как вам такое предложение, Шиба-тайчо?       — Раз в три месяца… — она устало посмотрела на генерала. — Вы представляете, что это значит? Демонами не движет инстинкт пустых, и души для них — не просто еда. Они сначала сводят тебя с ума. А потом — когда нападают — не отрывают от тебя куски мяса, не-е-ет… Они высасывают кровь, рейацу, саму жизнь — до-о-олгие секунды. И в какой-то момент у тебя просто не остаётся сил сопротивляться. Ты можешь только смотреть. На собственное распластанное в грязи тело. На орду тварей, присосавшихся к венам — к шее, локтям, паху, под коленями. Ты кричишь, а позвать некого. Голоса нет. Они высасывают из тебя даже звук…       Кёраку переступил с ноги на ногу и опёрся на посох, напомнив ей прежнего главнокомандующего. Но им двигал оптимизм. Кёраку такого не видел. С тем, кого встречали Ямамото, Унохана, Шиба, он не сталкивался.       — Я думаю, Ичиго-сан, ты немного сгущаешь краски. Некоторым шинигами удавалось выдерживать их плен столетиями, тебе ли не знать. Да и проверки будут возложены на офицеров не ниже третьего ранга. Они смогут дать отпор демонам. Разумеется — при вашем инструктаже.       Она только отмахнулась: не испытавший даже случайного укуса о́ни никогда не поймёт того, кто был за Краем. А Ичиго всё чаще возвращалась мыслями туда, откуда начался её посмертный путь, и ненависть к этому месту бурлила в ней расплавленным дёгтем. Она могла всё исправить. У неё был пример. Знания. Зангецу, освящённый кровью Повелителя. Был Расёмон и Одиннадцатый, который без неё протянет хоть столетие. Она не собиралась тратить половину отмеренной жизни на этих тварей и, как бы ни ценила прежнего командира, считала его за это дураком.       «Кто-то решил, что знает больше меня? Прекрасно. Только не зови на помощь — я теперь на заслуженном отдыхе».       Она рассмеялась призраку в голове, не смущаясь чужих взглядов: в Готее уже ходили слухи, что новая Кенпачи слегка не в себе. Но, как и рёке, ей многое прощали. В конечном итоге она выторговала себе свободу тремя победами, потому — не прощаясь — покинула шеренгу капитанов и направилась домой.       Солнце щедро проливало на землю галлоны света, и мёрзшая в сосновом бору Ичиго хотя бы немного да согрелась. Она пыталась вспомнить Край — его температуру, сезоны. Стоило закинуть в давно собранную котомку шаль. В идеале — отправиться как на необитаемый остров: спички, радио, палатка, антисептик. Но вряд ли у неё будет время на уют. Кидо больше не существовало, поэтому она захватила только фонарь вместо Шаккахо и сетку: ловить хоть рыбу, хоть ёкая.       — Капитан! — Иккаку догнал её через два квартала. Схватил за плечи, резко развернул и тряхнул — вопреки всем уставам. — Ты собралась туда! Сегодня! Я прав?!       Она поморщилась, будто от боли.       — Не обязательно так орать. Это моё решение. Ты на него не влияешь. Я — капитан. Ты — лейтенант. Хочешь — вызывай меня, если думаешь, что справишься лучше. А пока я приказываю тебе стать моей заменой — и ты подчинишься.       — Чёрта с два! — Он снова тряхнул её. — Забыла, как сама рыдала мне в рубашку? Что капитан полез в это дерьмо, будучи совсем один! Что тащил всё на своей спине! И куда это его привело, а?! Ты же жалела его, что с ним рядом не оказалось никого, кто смог бы разделить груз или придумать иной выход! Две головы лучше одной!       Ичиго усмехнулась:       — Две головы — это патология, Иккаку.       — Сама ты ходячая патология. Вы все такие — Шиба. Вам только дай повод пожертвовать собой. Но я не позволю. Я не потеряю ещё одного капитана, поняла?!       Он пылал, говорил зло, честно, горячо. Ичиго склонила голову набок, внимательно разглядывая его покрасневшее лицо. Этот человек был солдатом до последней жилы — и она понятия не имела, откуда в нём взялось теперь столько сентиментальности.       — Это ты так за капитана переживаешь?       У него отъехала челюсть. Он отпустил её.       — Думай что хочешь, — буркнул он, — а я иду с тобой.       Она хмыкнула, освободившись, развернулась и продолжила свой путь. Он держался в полуметре, будто дал клятву. На развилке между особняком Шиба и Одиннадцатым отрядом Ичиго остановилась, задумалась, а потом свернула влево — к строгим готейским вратам, а не к расписным, выкрашенным в свежую краску цвета густой аристократской крови.       — Знаешь, — бросила через плечо, — твоё предложение создаёт проблемы…       — А? — оживился лейтенант. — Что ты имеешь в виду?       Она не ответила, а спустилась по тропе к капитанскому домику, где у веранды Юмичика как раз любовно подрезал кусты сирени.       — Добро пожаловать, — улыбнулся третий офицер командующему составу. — Как прошло собрание? Что-то вы долго сегодня.       Ичиго метнула взгляд на Иккаку: раз он был такой смелый, то мог попытать удачу во второй раз и вывалить на старого друга всю информацию, а главное — просьбу поруководить их отрядом век-другой.       — Что?! — Юмичика вспыхнул. — Что вы такое удумали?! Мало того, что это просто безумная идея соваться в земли демонов только вдвоём, так ещё и меня — в капитаны? Меня?! Где я и где капитанское звание?!       — Ты потрясающей скромности шинигами, оказывается, — хмыкнула Ичиго, — а сразу и не скажешь.       — Я прежде всего здравомыслящий шинигами, в отличие от вас двоих, совсем идиотов. Вы подумали про отряд? Про чин Кенпачи?       — Именно думая про отряд, я предлагаю тебе этот пост. И не потому что ты третий по счёту офицер, а потому что ты опытный боец, ты ответственный администратор и ты, определённо, сильнейший из взвода.       — Видимо, ты запамятовала, капитан, но мой кидообразный занпакто — теперь просто железяка. Я совершенно бесполезный в серьёзном бою.       — Вот уж неправда. — Ичиго положила ему руку на плечо и сжала в знак поддержки. — Ты универсальный солдат. При Зараки ты служил ему разящим врагов мечом, при капитане Шибе знал лучше всех основы кидо. Ты легко приспосабливаешься, и я не удивлюсь, если по нашему возвращению ты превратишь Одиннадцатый отряд во что-то совсем новое, но не менее грозное. Юмичика, ты тот, кто сможет удержать ребят в узде. Я знаю. Я на тебя рассчитываю.       — Но как же это, капитан, ведь я…       — Я тоже рассчитываю на тебя, Юмичика.       — Иккаку, ты — предатель. Бросаешь меня одного.       — Считаешь, мне лучше бросить её одну? Она так и хотела.       На миг в глазах Юмичики вспыхнул ужас. Он спешно помотал головой и дёрнул друга за грудки, требуя, чтобы тот глаз не сводил с их командира. Отныне он отвечал головой за неё перед всем отрядом.       — Тц, ваша вера в меня так окрыляет, — цокнула Ичиго, — но, на самом деле, Юмичика, меня зовёт долг. Я хочу закончить то, что начал капитан, потому что Расёмон всё ещё активен. Демоны тоже. Исчезновение кидо сделает их голодными за Краем, а дозоры Готея лишат их добычи в Руконгае. Рано или поздно эти твари могут восстать и вновь сунуться в Сейрейтей, а я не хочу, чтобы эти упыри и на метр больше приближались к любым душам, понимаешь?       Юмичика молча кивнул, потупив взгляд: он понимал. Что тут его партнёрство со старым другом заканчивалось. Что из них троих он — единственный, кто мог управлять варварами из Одиннадцатого.       Его плечи покрылись вдруг белым, и он вскинулся, точно ему сама Шутара Сенджумара ниспослала накидку из измерения Короля Душ.       — Тебе идёт. — Ичиго помогла ему, как ребёнку, продеть неслушавшиеся руки в рукава капитанского хаори, поправила золотистые кисточки на воротнике, смахнула невидимые пылинки с полочки. — Я отправлю просьбу о назначении Кёраку-сану бабочкой, а приказ ты и сам прекрасно подделаешь за меня, договорились?       — Ичиго! — Юмичика отмер только, когда она с Иккаку оказались почти у ворот отряда. Слова никак не хотели вырываться из его губ, и красивое лицо непривычно перечеркнули слёзы. — Удачи вам, ребята. Возвращайтесь скорее. Иначе я… Я сам найду вас и прибью!       Его товарищ кивнул за двоих и, закинув занпакто на плечо, прикрыл спину командиру собой даже от взглядов. Он последовал бы за ней как за путеводной звездой; преклонение перед Кенпачи никуда не выветрилось из его сердца. Однако было что-то ещё, чего Иккаку не мог никак разобрать, но жадно цеплялся взглядом за каждый волосок в длинной рыжей гриве. Мог ли он позволить хоть одному из них упасть с её головы? Ни в жизнь.       Они молча и не спеша добрели до поместья. Здесь по-прежнему не было ни слуг, ни стражи, и Иккаку помог Ичиго запереть врата на замок. Никто не знал, сколько времени потребует от них миссия за Краем, но то, что дом вновь придёт в запустение, вызывало в Ичиго некоторую тоску. Капитан много сделал, чтобы возродить это место и передать ей, будто не предугадал её дорогу через Расёмон. Впрочем, он ослабил их общего врага максимально, чтобы остатки демонов не могли всерьёз навредить Ичиго, тем более — в компании.       — И всё же, Иккаку? — Она остановилась у перехода и взглянула на него прямо и требовательно. — Почему ты идёшь за мной? Угроза не так велика, а я сильна как никогда.       — Ну… — покраснел заметно тот, — вдруг тебе вновь захочется поплакаться кому-то в рубашку? Я должен быть рядом. Я пообещал это ему тогда.       У Ичиго дёрнулись зрачки.       — Тогда?       — Ну, когда подумал не то, нехорошее, про вас обоих, а капитан превратил меня в чудище. Когда чары развеялись, он отругал меня за ревность, но взял слово, что я так же продолжу приглядывать за тобой. Особенно, если его не станет. Особенно, если тебе захочется ввязаться в очередную опасную затею. Похоже, он всё знал наперёд, да?       — Возможно, — пожала она плечами, чувствуя меж тем в душе тепло, и медленно вытащила Зангецу из ножен. — Это для ключа, — хихикнула. Нервозный Иккаку веселил её женскую природу. — Так значит, ты ревновал меня?       — Чёрт возьми, Ичиго! Ты запомнила только это?!       Она оскалилась уже и решительно прокрутила занпакто в Расёмоне: ближайшие месяцы или годы уже не казались ей скучными и одинокими. В конце концов, в перерывах между охотой на демонов, они с Иккаку всегда могли устроить тренировку на мечах или погреться у костра, прижавшись плечом друг к другу. От него веяло надёжностью, у них имелась довольно крепкая история и даже общий иероглиф в имени.       — Чему ты ещё улыбаешься, эй?!       — Вспомнила, как мы впервые с тобой встретились.       Иккаку что-то пробурчал, но смело шагнул за ней — Ичиго даже не следовало оборачиваться, но она обернулась.       — Спасибо, Иккаку.       Он кивнул. Впервые за всю свою жизнь он остро ощутил, что действительно нужен.