(Even at my worst) I m best with you

Одно из любимых занятий Тэхёна, пока он встречается с Чонгуком, — это находиться с ним в кровати. В сексуальном плане, очевидно, но также и не в сексуальном плане, например, для удовлетворения потребности Тэхёна в обнимашках. Или потребности трогать Чон Чонгука. Прошло почти два месяца, но лучше нисколько не становится — если на то пошло, становится только хуже. Теперь, когда он может трогать Чонгука, когда ему захочется, он хочет этого всё время, это какая-то постоянная тяга, которую он даже уже не пытается контролировать. Поначалу он переживал из-за этого, боясь, что это слишком, но Чонгук переубеждал и обнадёживал, что он тоже этого хочет. Это было одним из приятных сюрпризов в их отношениях — насколько любящим оказался Чонгук, как отдавая, так и принимая. Прямо сейчас они лежат в чонгуковой кровати, Чонгук уткнулся лицом в подушку, потому что он наконец-то сдался и позволил Тэхёну посмотреть рисунки их двоих. До этого Тэхён видел только один, на который он случайно натолкнулся в тот день, когда узнал о чувствах Чонгука, но однажды вечером, когда они были выпившие, выяснилось, что есть и другие. Так сказать, множество. — Не знаю, почему ты так смущаешься, — говорит Тэхён, похлопывая Чонгука по попе. На нём только большая футболка и клетчатые боксеры — его выбор в качестве спальной одежды прошлой ночью. — Я обожаю твоё творчество, я в буквальном смысле повесил в рамочку один из твоих рисунков у себя дома. Показывается половина лица Чонгука. — Потому что это, ну — интимное, — отвечает он приглушённо, одно его видимое ухо горит красным. — И я рисовал его, когда ты встречался с другим, это так смущает. — Мне снова тебе напомнить, что ты нравился мне буквально семь лет, прежде чем ты заметил, что я тоже тебе нравлюсь? Вот это смущает. Чонгук сопит и прячется обратно в подушку. Он ненавидит разговоры об этом, всегда чувствует себя виноватым, но Тэхён не рассматривает это в таком ключе. Он не променял бы эти семь лет ни на что — это такая же часть их истории, как и прошедшие несколько месяцев. Рисунки шикарные, как и всё остальное, что делает Чонгук. Они детальные, но не слишком, заметна лёгкая рука Чонгука. На некоторых из них только Тэхён, на других — они вдвоём. Тэхёну странно видеть себя запечатлённым таким образом, особенно зная, что это от руки человека, которого он любит. Даже несмотря на то, что Чонгук признался ему в ответ (реальность, которую Тэхён всё ещё пытается уловить), в этом есть что-то более основательное — увидеть себя чужими глазами. Чонгук всегда выражал свои эмоции через творчество, и его чувства наполняют каждый изгиб, цвета и тени в этих рисунках. — Я думаю, вот этот — мой любимый, — говорит Тэхён, останавливаясь на наброске его и Чонгука вместе на кровати, где голова Чонгука на коленях Тэхёна. Он не такой уж непристойный, но в нём есть маленькие детали, которые предполагают, где голова Чонгука была в тот момент — горловина тэхёновой рубашки спущена ниже ключиц, Чонгук показан в одних только боксерах и тонкой белой футболке. Это интимно, как Чонгук и сказал. Чонгук ведётся и поднимает голову, глядя, про какой рисунок говорит Тэхён. Его волосы растрёпанные после сна, и Тэхён не может противиться желанию дотянуться и провести по ним рукой. — Оу. Да, — говорит он, поддаваясь прикосновению Тэхёна. — Иди сюда, — говорит Тэхён, хлопая себя по коленям. — Давай проведём инсценировку. Чонгук недолго медлит, но потом перекатывается, приземляясь на спину и укладываясь головой Тэхёну на скрещенные ноги. Он смотрит на Тэхёна снизу вверх своими круглыми сонными глазами, его губы розовые и слегка надуты, и Тэхёна сражает мощной волной нежности. — Ощущается даже лучше, чем выглядит, — замечает Тэхён, пальцами скользя по линии челюсти Чонгука, обхватывая его шею. Его кожа всё ещё тёплая после сна. — Ты так это себе представлял? — Больше возбуждает, чем ожидалось, — подкалывает Чонгук, хотя с того места, где сидит Тэхён, он выглядит безмерно довольным. Тэхён фыркает. — Это шутка ниже пояса? Чонгук стонет, посмеиваясь. — Не специально. — Ну, лично мне нравится такая поза, — говорит Тэхён. — Вот это была шутка ниже пояса. Тэхён озаряет его хитрой улыбкой. — Виновен по всем статьям. Чонгук прыскает от смеха, прикрывая глаза, в то время как Тэхён большим пальцем легко поглаживает его подбородок. Он выглядит таким милым, что Тэхён не может удержаться и наклоняется, целуя его вниз головой, на что Чонгук с охотой отвечает. Он поднимает руку и обхватывает затылок Тэхёна, вплетая пальцы в его волосы и удерживая его на месте. — В стиле человека-паука, — счастливо сопит Чонгук, когда они отстраняются друг от друга. — Точно. Тэхён смеётся. — Это делает из тебя Мэри Джейн. — Ты определённо ботан в этих отношениях, поэтому да, думаю, что так. — Ботан и его безнадёжная страсть, — говорит Тэхён. — Кажется, подходит. Чонгук хмурится, усаживаясь и поворачиваясь к Тэхёну. — Не безнадёжная, — возражает он. — Не говори так. Тэхён улыбается; он обожает, что Чонгук возмущается всякий раз, когда Тэхён принижает себя. Он на самом деле не делает это намеренно, просто он так долго жил, смирившись с реальностью, что его чувства были невзаимными, что это происходит почти автоматически. — Хорошо, — говорит Тэхён, вытягивая ноги по обе стороны от Чонгука. — Прости. Чонгук кивает, довольный, и хватает Тэхёна под коленки, подтягивая, пока тот не ложится на спину. Что-то ёкает у него внутри, когда Чонгук вытягивается на нём сверху, целуя его за челюстью. — С твоими рисунками я чувствую себя красивым, — шепчет Тэхён, просовывая руки под футболку Чонгука, находя привычное местечко на его талии. — Я просто рисую, что вижу, — отвечает Чонгук, поднимая голову, встречаясь с ним взглядом. Его щёки порозовели, но выражение искреннее. — Ты красивый, Тэ. Тэхён прикусывает нижнюю губу, изумлённый, и Чонгук прячет своё смущение, переключая внимание на тэхёнову шею. Его губы мягкие и тёплые на его коже, как напоминание о том, что иногда Чонгук говорит больше своими действиями, чем словами. Особенно когда его руки проскальзывают под спину Тэхёна, притягивая его ближе, уничтожая пространство между ними. И это все те моменты, ради которых живёт Тэхён, — простота, близость, они вдвоём, и никуда не нужно идти, и нет ничего лучше, чем лежать в кровати и любить друг друга. Чонгук заполняет каждое из его чувств, и Тэхён всегда, всегда жаждет большего. — Давай отсосу тебе, — выдаёт Тэхён, потому что член Чонгука заявляет о себе очертаниями на его бедре, и от этого у него текут слюнки. Он перемещает ладони вниз на чонгуковы (мощные, аппетитные) бёдра, ныряя под край его боксеров, пальцами касаясь его ягодиц. Чонгук чуть дёргается в ответ, отрываясь от шеи Тэхёна с надутыми губами. — Но я хотел отсосать тебе, — ворчит он. — Очень жаль, я спросил первый, — дразнит Тэхён, прекрасно понимая, что оба получат минет этим утром. Он меняет их местами, так что Чонгук лежит под ним, нахально ухмыляясь ему, когда тот удивлённо хмыкает. — Так нечестно, — хнычет Чонгук, но поднимает зад с готовностью, когда Тэхён стягивает его боксеры. Тэхён посмеивается, обхватывая рукой чонгуков член и с удовольствием замечая, как его бёдра подскакивают вверх. — Придётся подождать своей очереди, детка. Терпение — это сила. Чонгук закатывает глаза, но резко перестаёт жаловаться, когда Тэхён берёт его в рот. А когда наконец подходит его очередь, он более чем отыгрывается. *** Чонгук испытывает серьёзный приступ дежавю. Для начала, сейчас — утро понедельника в кафе, и последние десять минут он делает вид, что принимает заказы у своих друзей в их любимом уголке с диванами. Ну, это как обычно. Но что действительно вызывает дежавю, так это присутствие конкретного Ким Намджуна, сидящего на том же самом диване, куда Чонгук однажды уже смотрел с ревностью, когда тот закинул свою руку на Тэхёна. Только в этом случае есть два очень заметных отличия: сам Чонгук прижат к тэхёнову боку, закинув одну ногу на бедро Тэхёна, а рука Намджуна — на Чимине. Тэхён был прав: эти двое спелись и, после многочисленных заверений Тэхёна, что он не против, официально стали встречаться несколько недель назад. Сначала Чонгук думал, что это просто физическое влечение, по крайней мере со стороны Чимина, учитывая его абсолютно беспардонную (и иногда надоедливую) тягу к Намджуну. Однако после того, как Чонгук увидел их вместе, он начал понимать, насколько они уравновешивают друг друга, и ему кажется, что они могут быть очень даже хорошей парой. Он также был вынужден признать, хоть и неохотно, что Намджун на самом деле очень приятный, классный парень, по поводу этого открытия Тэхён до сих пор чувствует себя чрезвычайно самодовольным. Несмотря на всё это, по-прежнему немного странно снова видеть его, и Чонгук не может удержаться и прижимает Тэхёна в более покровительственной манере всякий раз, когда Намджун рядом. К счастью, Тэхён вроде как находит это милым, и старается делать маленькие жесты, которые переубедят Чонгука и успокоят его тревоги. Этим утром именно он закинул чонгукову ногу себе на колено, и его пальцы в настоящий момент рассеянно перебирают волосы Чонгука на затылке. — Тебе разве не надо возвращаться к работе? — тихо спрашивает он, только чтобы они двое услышали. Вокруг них друзья обсуждают обычные темы — усталость после выходных, ужас перед началом рабочей недели. Чимин выглядит неимоверно довольным со своей маленькой рукой, лежащей на бедре Намджуна, вызывая появление ямочек на щеках Намджуна почти каждый раз, когда он открывает рот. Мило. Чонгук пожимает плечами, пока что не готовый отстраняться от Тэхёна и его успокаивающего присутствия. Как всегда, его коллега поглядывает на него из-за стойки, но в этот раз Чонгук не слишком-то беспокоится по этому поводу. Художественная выставка, о которой ему рассказал Тэхён, прошла на прошлой неделе, и его рисунки имели даже больший успех, чем он ожидал. У него всё равно впереди ещё длинный путь, прежде чем он сможет хотя бы подумать о полной занятости в художественной сфере, но это было тем необходимым толчком для поднятия самооценки, чтобы заново посвятить себя искусству. Он планирует закончить работу в кафе на следующей неделе, как раз чтобы начать работать в магазине товаров для творчества, где Тэхён купил ему цветные карандаши, с чего всё и началось. У него будет скидка на товары, а плата будет достаточная, чтобы держаться на плаву, пока он примется рисовать более серьёзно. Тэхён был в восторге, когда Чонгук рассказал ему. — Через минуту, — бормочет Чонгук. Он прижимается ближе к Тэхёну и довольно вздыхает, счастливый просто быть рядом, быть в центре его внимания. Думая о том, как всё было всего лишь несколько месяцев назад, он глубоко благодарен даже за такие маленькие мгновения, как это. В итоге он возвращается к работе через три минуты, потому что очередь начинает расти, и он чувствует за собой вину. Когда наплыв покупателей спадает, к стойке подходит Намджун, робко улыбаясь. Они, разумеется, виделись, с тех пор как они с Чимином начали встречаться, и Намджун даже оставался на ночь у них в квартире, но всё же есть между ними какая-то неловкость. Это странно, ведь отношения между Тэхёном и Намджуном совершенно нормальные и приятные, но, опять же, Чонгук всегда был более неловким в плане общения из них двоих. — Привет, — говорит Чонгук, надеясь, что он звучит дружелюбно и не наиграно. — Привет, — отвечает Намджун. — Можно мне экстра-порцию с собой? Он ставит свой стакан, чтобы достать кошелёк, но Чонгук поднимает руку, останавливая его. — Нет, не надо, — выпаливает он, краснея, когда Намджун с удивлением смотрит на него. — То есть — я угощаю. Намджун моргает, засовывая свой кошелёк обратно в карман. — Я думал, ты должен брать плату со всех за экстра-порцию? — Не — не с моих друзей, — запинается Чонгук, смущённый. К его облегчению, Намджун улыбается. — Друзья, а? Чонгук кивает. — Если — если ты хочешь. — Он крутит руками перед собой, нервничая. — Мне правда жаль, как я вёл себя, когда вы с Тэхёном встречались, — говорит он. — Я был — ну. Ревновал, скорее всего. Но я не должен был вымещать это на тебе. Намджун многозначительно смотрит на него несколько секунд, потом кивает. — Спасибо, что сказал об этом, — говорит он. — Всё хорошо. Думаю, всё получилось так, как должно было быть. — Я тоже так думаю, — соглашается Чонгук, и какое-то напряжение внутри него исчезает. — Спасибо, хён. Следует пауза, и брови Намджуна поднимаются. — Ты только что назвал меня хёном? Чонгук паникует. — Это нормально? Улыбка медленно появляется на лице Намджуна. — Ага. Пока у тебя нет тайных чувств к Чимину, всё классно. Чонгук в ужасе морщит нос. — Иу, нет. Тебе определённо не стоит беспокоиться насчёт этого. — Намджун фыркает, и Чонгук не может не засмеяться. — Кроме того, ох, — моё сердце вроде как занято. — Я заметил, — говорит Намджун. На секунду Чонгук переживает, что перегнул, но потом Намджун добавляет: — Я рад за вас, ребята. Вы явно делаете друг друга очень счастливыми. — Спасибо, — лыбится Чонгук. — Мне кажется, то же и у вас с Чимином. — Он искренне так считает. — Я правда рад, что у вас всё получилось. Намджун кивает, глядя через плечо на Чимина, который сейчас хихикает над чем-то с Сокджином. Когда он поворачивается обратно к Чонгуку, он весь светится. — Да, я тоже. Я — мне он очень нравится. — Я думаю, это взаимно, — предполагает Чонгук, и Намджун выглядит довольным. — Так, хорошо, мне надо на работу, — говорит Намджун. Он поднимает свой кофе на манер тоста и делает шаг назад. — Спасибо, Чонгук. — Увидимся. Почти сразу, как только Намджун выходит за дверь, Тэхён украдкой пробирается к кассе с предсказуемо — самодовольным — выражением на лице. — Только что мило поболтали? — спрашивает он, ставя локти на стойку. — Да, — беззаботно говорит Чонгук. — Всё круто. Тэхён ухмыляется. — Я горжусь тобой, Чонгукки. — Да ничего особенного, — бормочет Чонгук, хотя втайне он взволнован, что Тэхён счастлив за него. И ещё он, кажется, рад стать теперь друзьями с Намджуном. — Я должен идти на работу, — говорит Тэхён. Глупо, но Чонгуку грустно прощаться с ним, хоть он и знает, что увидит Тэхёна вечером. — Экстра-порцию с собой? — Это дорого тебе обойдётся, — сообщает ему Чонгук с серьёзным лицом. — Да неужели? — усмехается Тэхён. — Сколько возьмёшь? Чонгук смотрит вокруг — за исключением его друзей, которые медленно настраиваются на работу, в кафе почти пусто. — Один поцелуй, — решает он. Тэхён смеётся, ладонями опираясь на стойку, чтобы наклониться и дотянуться до Чонгука. — Дайте два. *** Однажды воскресным утром Тэхён открывает глаза от слабого солнечного света и пустой кровати. Он немного разочарован, потому что одно из его хобби — будить Чонгука поцелуями (или при случае минетом, если он в игривом настроении). Его лоб морщится, и он издаёт эти тихие сопящие звуки, когда его будят, и это, наверно, самое очаровательное зрелище, что Тэхён когда-либо видел. Однако сегодня, похоже, Чонгук оказался бОльшим жаворонком из них двоих и оставил Тэхёна спать. Что на самом деле мило, даже если Тэхён и хотел бы, чтобы Чонгук был сейчас рядом с ним в постели. Широко зевая, он вытягивает руки и ноги, перекатываясь по простыням, пока не чувствует себя физически и морально готовым встать. Потом он соскребает себя с кровати и бредёт в гостиную своей квартиры, где находит Чонгука, который стоит у его плиты и выглядит очень аппетитно и очень по-домашнему. Это одно из любимых занятий Тэхёна — видеть, как Чонгук перемещается по его квартире, как будто он здесь живёт. Может, однажды — намёк на бабочек в животе — он будет. Атмосфера в квартире спокойная, умиротворяющая. Вода кипит на плите, Чонгук тихо мычит самому себе, тэхёновы босые ноги шлёпают по полу. Чонгук без футболки, что всегда хочется лицезреть, и Тэхён пользуется моментом, чтобы оценить его обнажённую спину, когда он ступает сзади него. Бледная кожа, поджарые мышцы, тонкая талия — причины, почему Тэхён не может держать при себе руки. Он сонно бормочет приветствие, скользя руками вокруг чонгуковой талии, целуя его за ухом, устраиваясь подбородком на его плече. Чонгук легко расслабляется рядом с ним, поворачивая голову, быстро чмокая Тэхёна в щёку. — Привет, соня. Тэхён мычит. — Ты делаешь рамен? Чонгук издаёт звук согласия, помешивая лапшу несколько раз. Тэхён замечает, что сейчас десять утра. — И что? — говорит Чонгук. — Захотелось есть. — Логично. Тэхён не знает, почему у него вообще возник такой вопрос — он видел Чонгука, который ест более странные вещи в более странное время за годы, которые они знают друг друга. Он занимает себя тем, что легонько царапает пальцами по животу Чонгука, наслаждаясь его гладкой твёрдостью и тихонько хихикая, когда Чонгук почти мурлычет в ответ. — Ты как щеночек, — дразнит Тэхён, слегка прикусывая мочку его уха. — Обожаешь, когда тебе гладят животик. — Это приятно, — защищаясь, ворчит Чонгук. — И не притворяйся, что тебе не нравится повод потрогать мой пресс. — Ты меня раскусил, — с лёгкостью признаётся Тэхён. Когда они в первый раз оказались вместе, подобные моменты заставляли Тэхёна волноваться, что он просто видит сон. Иногда он мог ущипнуть себя, когда Чонгук не видел, отчаянно пытаясь убедиться, что это происходило действительно по-настоящему. Просто всё казалось слишком хорошо, слишком счастливо, что он любит своего лучшего друга, а его лучший друг любит его. Особенно после долгого времени веры в то, что этого никогда не произойдёт. Однако постепенно, когда они с Чонгуком обозначили себя парой, эти сомнения начали угасать. Потому что он ощутил на собственном опыте, как хорошо им вместе. Это превратилось из фантазии во что-то реальное, что-то, над чем он работает каждый день. И да, он всё ещё считает, что им тупо повезло, но также ощущает, что это теперь реальность. Очень счастливая реальность. В последнее время у Ким Тэхёна всё ещё миссия — но не в том, чтобы забыть Чон Чонгука. По сути его миссия частенько заключается в том, чтобы очутиться под Чон Чонгуком. Или между его ног. Или - (Тэхён ещё не совсем привык к новизне всей этой ситуации с сексом. Его парень — грёбаное лакомство из девяти блюд, окей? Хоть тапками закидайте). Неважно. Его реальная миссия, каждый день — это быть рядом с Чонгуком. Смешить его, поддерживать его, делать так, чтобы он чувствовал себя любимым. Ему нравится думать, что он хорошо справляется с этой миссией, потому что Чонгук в последнее время кажется сияющим, счастливым и страстным. Многое из этого связано с самим Чонгуком, его рисованием и его новой работой в магазине, но Тэхён думает — надеется — что их отношения — также важная часть этого. Эта маленькая утренняя сцена кажется хорошим доказательством этой теории, но, как достойный член научного сообщества, Тэхён любит всегда подтверждать свои теории. — Чонгукки, — шепчет он, губами в изгиб чонгуковой шеи. — Ты счастлив? Чонгук кладёт свою руку поверх тэхёновой на своём животе, переплетая их пальцы. — Так счастлив, — бормочет он, согревая Тэхёна изнутри. — А ты? Тэхён кивает ему в плечо. — Неприлично счастлив. Миссия завершена.