(Even at my worst) I m best with you

Первые несколько дней проходят странно. В хорошем смысле, в волнительном смысле, но всё же — странно. Чонгуку приходится снова и снова напоминать себе, что они теперь действительно вместе, что ему разрешено дотянуться и взять Тэхёна за руку, наклониться и поцеловать его. Это кажется почти противоестественно, после столького времени усиленного подавления этих самых инстинктов, и он даже подозревает, что это странно и для Тэхёна. Даже сейчас, когда они договорились, что хотят быть вместе, он всё ещё ощущает тень сомнений у Тэхёна, как будто он боится, что Чонгук передумает или снова будет злиться на него. Чонгук намерен убедить его, что это совсем не так, но это непросто, когда Чонгук сам не особо одарён в выражении своих чувств. Ещё один затрудняющий фактор — это их друзья, которые настойчиво пялятся и сюсюкают каждый раз, когда Чонгук стоит в полуметре от Тэхёна. Чонгук знает, что это идёт из лучших побуждений, знает, что они тоже были втянуты в эти эмоциональные «американские горки», однако это создаёт дополнительное давление всякий раз, когда Чонгук пытается вести себя непринуждённо ласково с Тэхёном. Потому что если Тэхён сам не заметит, как Чонгук неуклюже пытается взять его за руку или закинуть на него руку, то почти точно это сделает кто-то из их друзей. И с той же уверенностью можно сказать, что, если они заметят, то выдадут неловкий комментарий по этому поводу и успешно разрушат унылую, жалкую попытку Чонгука сделать шаг. К примеру: они устраивают кино-вечер у Чонгука с Чимином, и Чонгук обнаруживает себя сплющенным между широким подлокотником дивана и Тэхёном. Это не плохое место, отнюдь, но его рука неловко прижата к тэхёновой, и ему кажется, будто он должен что-то с ней сделать. Как, например, потрогать как-нибудь Тэхёна, а не просто сидеть там и внутренне паниковать, как подросток на первом свидании. Он обдумывает классическое движение зевнуть-и-потянуться, но сразу съёживается, когда он представляет, как очевидно это будет смотреться, и как беспощадно его будут подкалывать за это. Положить руку Тэхёну на ногу — кажется, хорошая альтернатива, но он так же теряет всё мужество на полпути и вместо этого притворяется, что рассматривает свои пальцы. После третьей неудавшейся попытки Юнги издаёт раздражённый возглас из кресла рядом с ним. — Ради бога, Гук. Просто возьми его за руку, или что ты там пытаешься сделать. Чонгук замирает, всё лицо его вспыхивает. Он смотрит на Юнги, который выжидающе поднимает бровь, в то время как остальные тихо хихикают на фоне. Тяжесть их взглядов заставляет его краснеть ещё больше. Чонгук упоминал, что он ненавидит своих друзей? В смущении, краем глаза он смотрит на Тэхёна и видит, что тот уже глядит на него и робко улыбается. Его щёки так же порозовели, и Чонгук понимает, что хочет наклониться и поцеловать их округлости. Прежде, чем он успевает, Тэхён берёт его ладонь, переплетая их пальцы, и устраивает их на своём бедре. Это не совсем то, к чему стремился Чонгук, но это так же приятно. — Хорошо? — бормочет Тэхён. Чонгук кивает, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щёку. Он намеренно игнорирует это «ах», которое слышится откуда-то слева от них, и вместо этого концентрируется на том, как довольно улыбается Тэхён, зажимая нижнюю губу между зубами. Так они проводят остаток фильма, Чонгук в итоге решается и большим пальцем выводит круги по тыльной стороне тэхёновой ладони. Где-то ближе к концу голова Тэхёна сонно падает на его плечо, мягкие волосы касаются его челюсти. Он приятно пахнет, и Чонгук пытается вдыхать запах так, чтобы не казаться странным и очевидным при этом. Тэхён, возможно, слишком сонный, чтобы заметить, но он бы не стал исключать Чимина, который мог бы поспорить насчёт его манеры дыхания. К моменту финальных титров Юнги и Сокджин оба сладко спят. Пока Хосок мягко трясёт своего соседа, чтобы разбудить, Чонгук оставляет Чимину серьёзную задачу разбудить Юнги, и переключает внимание на Тэхёна, который шевелится у его плеча. — Хочешь остаться на ночь? — тихо спрашивает он, сердце его сжимается, когда Тэхён мило моргает, глядя на него. Тэхён кивает, и они соскребают себя с дивана, проскальзывая в комнату Чонгука, прежде чем кто-то ещё сможет прокомментировать это. Чонгук даёт ему одежду для сна, и они оба краснеют, когда понимают, что им придётся раздеваться друг перед другом. Это глупо, ведь они переодевались в одной комнате много раз, а ещё из-за того, что они теперь встречаются, они неизбежно увидят друг друга обнажёнными в какой-то момент. Например, момент в ближайшем будущем, наверно. Вероятно. Есть надежда. Они кое-как справились с этим, и в каком-то смысле это и неловко, и напряжённо, когда их взгляды пересекаются. Чонгук замечает то, как Тэхён облизывает губы, когда видит его без футболки, и это вызывает приступ жара внизу живота. — Прости, я вёл себя неловко, — говорит он, как только они оба переодеваются в футболки со штанами. — Со всеми этими — руками. Тэхён смеётся, качая головой. — Ты молодец, — уверяет он. Он переминается туда-сюда на ногах, руки теребят край его (чонгуковой) футболки. — Но тебе не нужно нервничать. Мне нравится, когда ты меня трогаешь. Ещё один приступ жара. — Мне тоже нравится, — сообщает ему Чонгук, шагая ближе. Взгляд Тэхёна прослеживает это движение, прежде чем быстро перемещается на его губы. — Я просто — обычно не знаю как. — Хоть как хорошо, — выдыхает Тэхён, чуть вздрагивая, когда чонгуковы руки находят его талию. — Ты можешь трогать меня, как тебе хочется. Вместо ответа Чонгук напирает ближе, осторожно прижимая Тэхёна к ближайшей стене и целуя его. Он наслаждается тихим стоном, который Тэхён издаёт в его рот, а его руки обвивают чонгукову шею. Он не думает, что когда-нибудь привыкнет к тому, как Тэхён реагирует на него, как хорошо ощущаются Чонгуком его губы и его тело. — Я тоже хочу трогать тебя, — шепчет Тэхён, как будто он признаётся в чём-то постыдном, а не в чём-то немыслимо сексуальном. — Постоянно. — Это хорошо, — хрипло подтверждает Чонгук, рукой скользя по тэхёнову боку. — Правда хорошо. Тэхён смеётся. Его грудь тяжело поднимается и опускается, и Чонгук не знает, от нервов это или от возбуждения. Наверно, и то, и другое. — Я не хочу быть прилипчивым, — признаётся он. И вот оно снова, то сомнение, которое Чонгук чувствовал в нём последние несколько дней. Это возвращает его к тому видео с вечера перед балом, к тому, как Тэхён краснел, когда поправлял чонгуков галстук, как подавленно он выглядел при виде Чонгука, уходящего с другим парнем. Эти сцены убедили его в силе чувств Тэхёна гораздо больше, чем что-либо другое. Это было тем толчком, который был нужен ему, чтобы преодолеть историю со списком и позволить себе быть уязвимым с Тэхёном, потому что это заставило его осознать, насколько уязвимым всегда был с ним Тэхён. Он слегка сжимает талию Тэхёна. — Жаль тебя разочаровывать, но ты уже прилипчивый. Этим он добивается лёгкой улыбки, но Тэхён всё равно выглядит сомневающимся. — Я не хочу обременять тебя, — тихо говорит он. Сердце Чонгука разрывается. — Ты не обременяешь, — твёрдо говорит он, нежно целуя в уголок тэхёновых губ. Странным образом это ободряет его, зная, что здесь не он один нервничает, в замешательстве. У них обоих есть что-то, над чем они работают, и в этот момент Тэхёну необходимо, чтобы именно Чонгук взял на себя смелость. — Обещаю. Тэхён прикусывает свою губу, разглядывая Чонгука большими, беззащитными глазами. В конце концов он кивает. — Прости, — мямлит он, явно недовольный собой. — У меня просто всё ещё ощущение, как будто я во сне. — Не во сне, — бормочет Чонгук, касаясь губами тэхёновых, пока те не раскрываются послушно. — Очень реально. Очень без ума от тебя, трогающего меня. Тэхён неуверенно смеётся, расслабляясь, когда он уступает и целует Чонгука в ответ. — Прикоснись ко мне, Джек, * — дразнит Чонгук, преувеличенно вздыхая. Эффект такой, как и ожидалось, Тэхён от души хихикает, сжимая пальцами футболку Чонгука и притягивая его ближе. — Ты такой очаровательный, Чон Чонгук. Чонгук внутренне гордится собой. — Мне кажется, ты необъективен. — Мм, — мычит Тэхён, проникая руками под край чонгуковой футболки и зажигая салюты в его сознании. — Определённо. *** — Знаешь, Намджун знал, что это ты, — говорит Тэхён. Он сидит на стойке в кафе, его длинные ноги болтаются и мешаются на пути, пока Чонгук пытается прибраться перед ночным закрытием. Чонгук, однако, в действительности не может сказать, что он против, не тогда, когда Тэхён составляет ему компанию всю вторую половину его смены, поочерёдно строя гримасы и посылая воздушные поцелуи всякий раз, когда они пересекаются взглядами. — Он знал, что я бросаю его из-за тебя. — Правда? — спрашивает Чонгук, сдвигая Тэхёна в сторону, чтобы он смог закончить протирать стойку. — Как? Они встречаются уже месяц, и Чонгук действительно искренне не может поверить, насколько это хорошо, и насколько он счастлив. Это всё то же, что было необыкновенно в их дружбе, а сейчас больше, лучше, полнее. Он знает, что бабочки в животе и страсть в начале новых отношений в итоге поутихнут, но он не думает, что когда-нибудь устанет от присутствия Тэхёна рядом. — Гукки, — терпеливо говорит Тэхён. — Мой милый, милый Гукки. У тебя много талантов, больше талантов, чем это разумно или справедливо для одного человека, но, к сожалению, скрытность — не один из них. Чонгук хмурится, скрещивая руки на груди. Тряпка, которой он протирал стойку, висит у него на боку. — Ну и что это значит? — Это значит, что он понял, что ты его ненавидишь, и вычислил, что это из-за меня, — хмыкает Тэхён. — Я не ненавидел его, — возражает Чонгук. — То есть, да, он был раздражающе высоким и умным, и глядя на вас двоих вместе, мне хотелось ударить его по лицу, но - — Я знаю, детка, — успокаивает Тэхён с заинтересованным видом. — Но вообще-то я думаю, он бы реально тебе понравился, если бы ты дал ему шанс. Чонгук пыхтит. — Ты всё ещё общаешься с ним? — Иногда да, — кивает Тэхён. — Мы договорились, что мы останемся друзьями. — Оу, — натянуто говорит Чонгук. — Это мило. В этот момент он начинает яростно намывать кофе-машину, игнорируя ощущение, что Тэхён сверлит его взглядом. — Гукки, — зовёт его Тэхён. — Ты в порядке? — Всё здорово, — отвечает Чонгук, не поднимая глаз. — Ты уверен, что не ревнуешь, потому что я всё ещё общаюсь с Намджуном? — спрашивает Тэхён с понимающей интонацией. Твою мать. — Неа, — врёт Чонгук. Сзади его джинсы что-то тянет, и Чонгук понимает, что Тэхён зацепил пальцем одну петлю для ремня и теперь оттаскивает его от кофе-машины. — Кажется, ты немного ревнуешь, — замечает Тэхён, поворачивая Чонгука лицом к себе. Прежде чем Чонгук ответит, он продолжает, мягче. — Но у тебя нет повода для этого, окей? Я буквально порвал с ним из-за того, как сильно я хотел быть с тобой. Чонгук смягчается, отчасти из-за слов Тэхёна, отчасти из-за того, что руки Тэхёна на его талии, а это всегда вызывает в нём лёгкое головокружение. — Хорошо, — уступает он, придвигаясь вперёд, вставая между ногами Тэхёна. Играя с рукавом тэхёновой футболки, он спрашивает: — Он нормально к этому отнёсся? Когда вы расстались. — Очень даже, — кивает Тэхён. — Гораздо лучше, чем я заслужил. Но мне кажется, он понял, как я запал на тебя. Чонгук краснеет, кусая губы. — Оу. Тэхён смеётся, поднимая чонгуков подбородок для поцелуя. Они много целовались за эти прошедшие несколько недель, и Чонгук стал немного зависимым. — Ага. Вот почему я думаю, вы, парни, могли бы поладить, если бы ты дал ему шанс. — Хорошо, — соглашается Чонгук, потому что, ну, правда, кто он такой, чтобы сказать «нет» Тэхёну, когда он целует его так? — Хорошо, потому что, возможно, мы будем видеть его чаще, — говорит Тэхён. — Я дал ему номер Чимина. — Что? — Чонгук отклоняется назад, глядя на него с недоверием. — Серьёзно? — Да, я предложил какое-то время назад, и он просто поймал меня на слове, — говорит Тэхён, пожимая плечами. — Я думаю, им будет классно вместе. — Чимин агрессивно пускал на него слюни с тех самых пор, как ты познакомил нас с ним, — задумывается Чонгук. Тэхён фыркает, кивая. — Да, я знаю. Надеюсь, у них всё получится. Он говорит об этом так непринуждённо, и это помогает развеять сомнения, затаившиеся в тёмных уголках сознания Чонгука. Тэхён не стал бы сводить своего бывшего со своим лучшим другом, если бы он действительно не забыл всё это. — В любом случае, — продолжает Тэхён. — Ты уже закончил? Нас ещё ждёт свидание, хочу тебе напомнить. — Может, если бы кое-кто перестал меня отвлекать - — Не слышал, чтобы ты жаловался - Эта перебранка превращается в щекоточную борьбу, которая в итоге заканчивается Тэхёном, сбегающим на другую сторону стойки. — Я останусь здесь, на безопасном расстоянии, — говорит он, отступая и падая на один из диванов. — А теперь шевели своей маленькой классной задницей, чтобы мы могли пойти. Тэхён настоял на том, чтобы запланировать особое, секретное свидание на месяц их отношений, хотя Чонгук и говорил, что это смешно и совершенно не обязательно. Они были на многих свиданиях за прошедший месяц, какие-то спланированные одним из них, другие спланированные вместе, некоторые совсем не планировались, потому что лежать на диване в нижнем белье и целоваться — такое же удовольствие, как и сходить поужинать. Кажется немного глупым отмечать годовщину в месяц, когда они уже были друзьями семь лет, но Тэхён так восторгался по этому поводу, и Чонгук соврал бы, если бы сказал, что он не считает его энтузиазм милым. Без отвлекающего его Тэхёна он быстро заканчивает с закрытием кафе, и потом они отчаливают, Тэхён ведёт за собой. Он несёт рюкзак, полный загадочных предметов, но он не скажет Чонгуку, что в нём, и это, конечно, только добавляет любопытства. Нисколько не понятнее становится, когда они останавливаются перед музеем, где работает Тэхён, тихим и тёмным, за исключением яркого наружного освещения. — Э, — произносит Чонгук, глядя на Тэхёна. — Ты собирался привести нас к себе на работу? Тэхён поигрывает бровью, с озорством улыбаясь. — Я дружу с парнями из охраны. Они оставили для нас открытым чёрный вход. Чонгук таращится на него. — То есть, типа — всё помещение в нашем распоряжении? Тэхён лыбится. — Точно. Он берёт Чонгука за руку и тянет его вокруг здания, к чёрному входу, который они запирают за собой, когда заходят внутрь. Чонгук был в музее несколько раз, особенно с тех пор, как Тэхён начал здесь работать, но тут всегда толпы туристов и школьников на экскурсиях. Находиться здесь, когда музей пустой, — абсолютно другие ощущения, в тишине их шаги отдаются эхом, пока они медленно проходят мимо экспонатов. Большинство ламп выключены, что скрывает некоторые экспозиции тенями, но другим добавляет шарма, как, например, с аквариумом. Они стоят плечом к плечу в голубом свечении от одного из резервуаров, и Тэхён показывает Чонгуку разные виды рыб, перечисляя случайные факты о них и их поведении. Чонгук не понимает, что половина всего этого означает, но ему нравятся цвета и нравится слушать Тэхёна, когда он говорит о чём-то с увлечением, поэтому он стоит там и счастливо внимает. — Вообще-то это не главная часть свидания, — сообщает Тэхён, снова переплетая их пальцы и уводя Чонгука от рыб. Они проходят чуть дальше и в конце концов заходят куда-то вроде просторного театра под куполом. Там уровнями расположены ряды сидений, маячащие тенями с одной стороны пространства, и огромный экран, который простирается на весь потолок. Тэхён ковыряется с кнопками на стене, и вдруг весь зал погружается в темноту, а экран сверху превращается в гигантскую звёздную галактику. Рот у Чонгука открывается, голова запрокидывается назад, пока он постигает завораживающий вид над ними. — Это планетарий, — бормочет Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. — Я подумал, у нас мог бы быть пикник под звёздами. Чонгук опускает взгляд с потолка, так чтобы можно было смотреть на Тэхёна, слишком ошеломлённый, чтобы что-то говорить. Это так красиво, и Тэхён так пристально его разглядывает, и он просто — у него крышу сносит, что кто-то сделал для него такое. Что Тэхён сделал для него что-то подобное. — Это необыкновенно, — хрипло говорит Чонгук. — Это необыкновенно, Тэ. Тэхён ярко улыбается, прислоняясь, чтобы поцеловать его в губы. — Только лучшее для моей детки. Чонгук фыркает, легонько толкая его, прежде чем притянуть обратно для очередного поцелуя. Он никогда не был фанатом ласковых прозвищ, но из уст Тэхёна это звучит не так уж плохо. Оказывается, загадочный тэхёнов рюкзак заполнен вещами для пикника — одеяло, соджу и вода, снэки, даже мини-колонка для музыки. Они всё раскладывают и устраиваются, пытаясь выделить созвездия в ночном небе и хихикая, если ошибаются. — Я даже представить не могу, насколько большая вселенная, — говорит Тэхён, когда они заканчивают есть и укладываются на спины, глядя вверх на звёзды. — И вроде как она расширяется? Как это вообще возможно? Расширяется до чего? — Без понятия, чувак, — отвечает Чонгук, мотая головой. — Вопросы типа этого, кажется, слишком сложные для моего мозга. Тэхён согласно кивает. — Как насчёт пришельцев, думаешь, они есть где-то там? Или, ну, параллельные вселенные? — Может, где-то есть параллельная вселенная, в которой мы были вместе с колледжа, — размышляет Чонгук. — Или такая, где я запал на тебя, а ты ещё не заметил меня. — Невозможно, — усмехается Тэхён. — Как насчёт той, где мы айдолы? — Ну уж нет, — смеётся Чонгук. — Думаешь, есть такая, в которой мы даже ещё не встретились? Или где мы никогда не встретимся? — Надеюсь, нет, — хмурится Тэхён, перекатываясь на живот, лицом к Чонгуку. — Я бы хотел думать, что я нашёл бы тебя, несмотря ни на что. Сердце Чонгука ёкает. — Я бы тоже хотел так думать. Тэхён лыбится, передвигаясь на локтях, пока его лицо не оказывается над чонгуковым, закрывая вид на небо. — Я на самом деле рад, что я в этой вселенной с тобой, — мило говорит он, и правда, как Чонгук должен реагировать на подобные слова? (Поцелуем, вот как). Он обхватывает затылок Тэхёна и направляет его вниз, пока их губы не соприкасаются, совпадая друг с другом так, что это кажется всё более естественным с каждым днём. Сначала медленно, потом становится по нарастающей горячо, Тэхён двигается так, что он наполовину лежит на Чонгуке, одной рукой обхватывая его голову. Свободной рукой он блуждает по боку Чонгука, скользя под его футболку и поглаживая его кожу. (Несколько недель назад, когда Тэхён снял с Чонгука футболку в самый первый раз, он дико раскраснелся и в итоге признался в лёгком помешательстве на прессе и талии Чонгука. С тех пор это стало любимой частью тела всякий раз, когда они обжимались). — Я хочу признаться кое в чём, — говорит Чонгук, когда Тэхён отрывается от его рта и начинает зацеловывать его шею. Одна его рука всё так же в тэхёновых волосах, другая прижата к идеальному изгибу его спины. — Хмм? — Я нашёл — ах, — начинает он, когда губы Тэхёна касаются особенно чувствительной точки его шеи. — Я видел кое-что в твоём рюкзаке. Презервативы и — и смазку. Тэхён замирает, лицом по-прежнему уткнувшись в его шею, а его рука всё ещё наполовину под футболкой Чонгука. — Ты, что, планировал перейти к активным действиям сегодня, мистер Ким? — подкалывает Чонгук. Или пытается подколоть, по крайней мере, учитывая то, что он чувствует, будто в его желудке запустили прыгающие мячики, от одной только мысли, чтобы сделать это с Тэхёном. Они много дурачились за прошедший месяц, и дрочили, и изучали тела друг друга, но ещё пока не делали этот самый шаг. По крайней мере, не в реальной жизни. В голове Чонгука они сделали все шаги, какие только можно, некоторые из них заставляют Чонгука краснеть от одной только мысли о них. Тэхён медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с чонгуковым с робким выражением лица. — Я клянусь, я ничего не ожидал, — говорит он, а слова почти перемешиваются в спешке произнести их. — Я просто — хотел быть подготовленным. Просто — э. На всякий случай. — Просто на случай, если бы я захотел, чтобы ты трахнул меня в первый раз на полу в музее, где ты работаешь? — Чёрт, Гук, как ты можешь так просто говорить такие вещи, — выдыхает Тэхён, округляя глаза. Его хватка на талии Чонгука усиливается, и Чонгуку интересно, он вообще это замечает? — Прости, я не — это казалось более романтичным в моей голове, с пикником под звёздами - Он выглядит смущённым, глаза с опаской блуждают по лицу Чонгука, и Чонгук решает дать ему передышку. — Это и правда романтично, — заверяет его Чонгук, и на сердце теплеет от выражения облегчения на лице Тэхёна. — Это романтично, потому что это ты. Тэхён, кажется, слегка оттаивает при этом, с нежностью глядя на Чонгука. И Чонгук думает, ага, да, сто процентов, он действительно хочет, чтобы Тэхён трахнул его в первый раз прямо здесь, на полу в музее, где он работает. Они снова начинают целоваться, язык Чонгука во рту Тэхёна, большой палец Тэхёна выписывает круги по бедренной косточке Чонгука. Чонгук хватает Тэхёна за талию и тянет, пока тот не оказывается полностью на нём, бедром плотно прижимаясь к жару, нарастающему между чонгуковых ног. Он тихо стонет, пальцами впиваясь Тэхёну в поясницу, и Тэхён в ответ слегка подаётся бёдрами вперёд. — Тэ, — Чонгук тяжело дышит, стараясь взять себя в руки. Они ещё даже не разделись, а он уже завёлся; так неловко. Хотя Тэхён, кажется, в том же состоянии, если так можно сказать о его задыхающемся ответном мычании. — Да? Чонгук сглатывает, собирая всю свою храбрость. — Давай сделаем это. Давай перейдём к активным действиям сегодня. Пауза в пол-стука сердца. Затем тэхёнов ответный стон отдаётся вибрацией в груди Чонгука, несдержанный и потрясённый. Он отстраняется совсем чуть-чуть, чтобы посмотреть вниз на Чонгука огромными глазами. Чонгуку интересно, что он видит в его лице, совпадает ли это с безудержным желанием, которое он видит в тэхёновом. — Серьёзно? Чонгук кивает, поглаживая ладонями бока Тэхёна. — То есть — если ты тоже хочешь этого. — Конечно, — подчёркнуто отзывается Тэхён, выглядя слегка восторженно. — Я хотел — его голос становится тише, и он облизывает губы. — Я хотел этого целую вечность. — Даже когда я был девственником с ужасной причёской и проблемами в общении? — подкалывает Чонгук, потому что он до сих пор не знает, как вести себя, когда Тэхён говорит подобные вещи. В хорошем смысле, в лучшем смысле, но — да. Это слишком для его бедного сердца. Тэхён фыркает, целуя его в подбородок. — У тебя и до сих пор проблемы в общении. Но да, даже тогда. — Вау, — говорит Чонгук, не замечая подкола. — Это смущает, Тэ - — Так, ты, — ворчит Тэхён, щипая Чонгука в бок, заставляя того возмущённо взвизгнуть. — Хватит уже. — Да ну? — подначивает Чонгук. — Найдёшь способ заткнуть меня? — Есть несколько идей, — хмыкает Тэхён, потом всасывает мочку чонгукова уха, в то же время с намёком подаётся бёдрами вперёд. — Ох, — произносит, запинаясь, Чонгук, его собственные бёдра почти автоматически двигаются вверх. Тэхён одаривает его самодовольным взглядом, и Чонгук хитро улыбается в ответ. — Грязно, но действенно. Так горячо. — Ты горячий, — легко отвечает Тэхён. Чонгук расцветает. — Взаимно, снимай свою одежду. Тэхён хихикает, поднимаясь на колени, чтобы он мог снять футболку. Он до нелепого хорошо смотрится вот так, сидя на Чонгуке, с его идеальной фигурой, широкими плечами и красивой кожей. Чонгук говорит ему об этом, и Тэхён радостно вспыхивает, дотягиваясь и до края чонгуковой футболки. — Ну, — говорит Тэхён, как только он заканчивает оценивающе пялиться на живот Чонгука. — Как, э — ты хотел, чтобы я - — Да, — кивает Чонгук, скользя ладонями по бёдрам, облачённым в джинсу. Предвкушение нарастает внутри; он даже не нервничает, только возбуждён. — Трахни меня, Тэ. Тэхён издаёт сдавленный звук, выражение на его лице такое, как будто Чонгук только что сказал ему, что тихоокеанский арктический кит — больше не вымирающий вид. Он склоняется и яростно целует Чонгука, пробираясь дрожащими пальцами к его волосам. Чонгук проводит руками по гладкой коже тэхёновой спины и хватает его задницу, утягивая его ниже, ближе, пока они оба не стонут. Они вместе стараются, избавляясь от штанов Чонгука и его боксеров, и потом Тэхён опускается на коленях между его ног, со смазкой в руке и абсолютно благоговейным выражением лица. — Я в буквальном смысле не могу поверить, что это происходит, — часто дышит Тэхён, голодным взглядом уставившись между ног Чонгука. Возбуждение заполняет внутренности Чонгука, и он разводит ноги ещё шире, чувствуя жар ещё сильнее, когда Тэхён выдаёт беспомощный возглас в ответ. — Чёрт, Гук, ты охереть какой горячий. — Был бы ещё горячее с твоими пальцами внутри, — беспокойно отвечает Чонгук. Он никогда особо не был терпеливым, и это, естественно, не меняется с предвкушением члена Тэхёна. Тэхён низко стонет, склоняясь вперёд и прижимая скользкий палец к входу Чонгука. Он пробно водит им по кругу, заставляя Чонгука извиваться, прежде чем медленно протолкнуть внутрь. — Блядь, — выдыхает Тэхён, поворачивая голову и прислоняясь лбом к внутренней поверхности бедра Чонгука. Его дыхание обдаёт чувствительную кожу, и от этого Чонгук вздрагивает, все его ощущения уже обострены. Мягкость одеяла под ним, сияние искусственной вселенной сверху, лёгкое жжение от Тэхёна внутри него. Он всегда считал эту часть унизительной и возбуждающей одновременно, два состояния, неразрывно связанных между собой. Быть открытым вот так, быть обнажённым, от чего Чонгук чувствует себя уязвимым, но также и всесильным. Особенно при том, как резко дышит Тэхён, особенно при том, как он ругается, когда Чонгук сам потирается о его палец. — Как ощущается? — он тяжело дышит, расслабляя мышцы и наслаждаясь тем, как Тэхён погружается глубже. Он уже такой твёрдый, член покраснел и выгибается на его животе, но если он потрогает себя сейчас, то всё закончится очень быстро. — Нереально, — одобряет Тэхён, зубами легонько царапая внутреннюю поверхность чонгукова бедра. Он втягивает ртом нежную плоть, потом выпускает, языком успокаивая то место, где непременно завтра будет отпечаток, после того, как он повторяет действие четыре или пять раз. Не то чтобы Чонгук особенно возражал; сама идея посмотреть между ног и обнаружить синяк в форме тэхёнова рта разносит очередной разряд возбуждения по позвоночнику. — Тэ, ещё один, — говорит Чонгук, выгибаясь в спине, когда Тэхён торопится выполнить просьбу. Теперь они добираются до дела, теперь Тэхён раздвигает пальцы и действительно начинает растягивать его. Его пальцы длинные; Чонгук всегда это замечал и ценил, хотя откровенные фантазии с ними — уже более позднее его достижение. Для них не возникает проблемы найти его простату, и Чонгуку хочется плакать, рассматривая вариант религиозного посвящения, только для того, чтобы он мог благодарить какое-нибудь божество за посланный дар тэхёновых пальцев. — Там? — спрашивает Тэхён, с тончайшим намёком на самодовольство в его голосе, потому что это очевидно там, по тому, как реагирует тело Чонгука. Чонгук закроет на это глаза, потому что ему нравится смотреть, как Тэхён ведёт себя уверенно в отношении подобных вещей, и больше всего из-за того, что он слишком возбуждён, чтобы выдумывать какой-то остроумный ответ прямо сейчас. — Да, — выстанывает он, его голос начинает звучать выше, так, как это бывает, когда он реально заводится. Это было чем-то вроде комплекса в прошлом, но Тэхён, кажется, обожает это, поэтому он старается не сдерживаться. — Прямо там, чёрт, да. Тэхён придвигается, нависая над ним, с одной рукой всё ещё между ног Чонгука, когда он прижимается к нему с развязным поцелуем. — Ты звучишь так охуенно сексуально, — выдыхает он, его губы скользят по линии челюсти Чонгука. Тот снова стонет, отчасти показательно, в основном от удовольствия, потому что Тэхён везде, и всё, что он делает, реально, реально работает. — Продолжай говорить со мной, — бормочет Тэхён, горячим дыханием в его ухо. Он всё ещё в джинсах, ткань их мягкая и разношенная, и когда он двигается, Чонгук ощущает твёрдость его члена, оттягивающего ткань. Он сходит с ума от этой мысли, потому что у Тэхёна так стоит даже ещё без прикосновений, только от вида, ощущения и звука Чонгука. — Готов к третьему? — Да, — кивает Чонгук, подаваясь бёдрами вниз в подтверждение. — Пожалуйста. Тэхён вынимает пальцы ненадолго, чтобы добавить больше смазки, нежно целуя Чонгука, когда тот шипит от ощущения пустоты. Спустя несколько секунд, три пальца вжимаются внутри него, жжение облегчается приличным количеством смазки, которое использует Тэхён. Это мокро, и это развратно, и им, наверно, придётся выкинуть одеяло, но на сердце Чонгука тепло, потому что Тэхён так заботится о нём, чтобы не сделать ему больно. — Хорошо? — спрашивает Тэхён, целуя Чонгука в уголок губ. — Прекрасно, — отвечает Чонгук, чувствуя прилив нежности к Тэхёну. Совсем по-другому, когда делаешь это с кем-то, кого любишь, осознаёт он — здесь и доверие, и нежность, с чем он на самом деле никогда не сталкивался. Он чувствует себя с Тэхёном настолько защищённо, чувствует такую заботу, что от этого ему хочется отдать Тэхёну всё. Как только Чонгук немного привыкает к третьему пальцу, он скользит рукой между их телами, накрывая Тэхёна через джинсы. Его член дёргается от прикосновения Чонгука, и Тэхён выдаёт такой звук, который оставляет Чонгука неимоверно довольным собой. — Гукки, — стонет Тэхён, прижимаясь лицом к шее Чонгука. Его пальцы продолжают двигаться внутри Чонгука, хоть и не так плавно. — Хочу сделать тебе хорошо, — бормочет Чонгук, проводя нижней частью ладони по члену Тэхёна. Тэхён целует его шею. — Ты всегда делаешь мне хорошо, детка. — Да, но, — настаивает Чонгук, жёстко сжимая член Тэхёна. — Хочу его внутри. На секунду кажется, что Тэхён давится, и потом он отстраняется, глядя на Чонгука с совершенно поражённым выражением лица. — Гук, — шепчет он, вжимаясь бёдрами в чонгукову руку. — Ты достаточно растянут? — Да, готов, — уверяет Чонгук, пока возится с тэхёновой ширинкой. У него сейчас ощущение срочности, необходимости почувствовать Тэхёна так близко, как это возможно. — Давай, пожалуйста. — Хорошо, да. Тэхён вытаскивает пальцы и торопится снять с себя джинсы, Чонгук опирается на локти, чтобы понаблюдать. Он настаивает, чтобы надеть презерватив и смазать Тэхёна самому, возбуждаясь от того, как Тэхён содрогается от его прикосновения. — Ты такой твёрдый, — выдыхает он, и Тэхён сглатывает, кивает, встречая его взгляд широко распахнутыми глазами. — Эффект Чон Чонгука, — говорит тот, чуть смущённый. — Это реально горячо, — сообщает Чонгук, укладываясь и утягивая с собой Тэхёна. — А теперь давай в меня. — Раскомандовался, — дразнит Тэхён, задыхаясь. — Просто хочу тебя, — возражает Чонгук, ухмыляясь, когда Тэхён выглядит сражённым таким ответом. Тэхён выравнивает себя, и оба замолкают на несколько секунд, пока он постепенно скользит внутрь. Это много, но в хорошем смысле, и Чонгук достаточно растянут, так что боль не такая сильная. Он слышит звуки от смазки и разглядывает лицо Тэхёна, и на какой-то момент он не может поверить, что это на самом деле, что это теперь его жизнь. Что после всего им с Тэхёном всё же удалось найти свой путь друг к другу. Это его самый счастливый момент, и он никогда не устанет благодарить судьбу за это. Тэхён с низким стоном входит до конца. Их взгляды встречаются, и Чонгук уверен, они оба потрясены, переполнены физическим и эмоциональным напряжением этого мгновения. Чонгук распластан на одеяле, Тэхён нависает над ним, их тела соединены, и целая грёбаная вселенная у них за плечами. У Чонгука никогда не было такого секса, чёрт, вот уж точно. Потом доходят более простые вещи, например, насколько наполненным чувствует себя Чонгук, и как тэхёнов член давит на его простату, и как Чонгуку необходимо, чтобы он двигался, сейчас же. — Тэ, давай, — хриплым голосом просит он, и Тэхён резко возвращается к действию, выходя наполовину, а потом вставляя обратно. Чонгук запрокидывает голову назад, закидывая руку на глаза, когда Тэхён входит в ритм, каждый толчок приносит новую волну удовольствия. С закрытыми глазами кажется, что всё обостряется — звук тяжёлого дыхания Тэхёна, тёплая тяжесть его рук на бёдрах Чонгука, то, как одеяло двигается и сминается под его спиной, каждый раз, когда Тэхён вбивается в него. Он стонет, такими высокими с придыханием звуками, и, может быть, это неловко, но Тэхён заставляет его чувствовать себя самым сексуальным человеком на свете. — Чёрт, Гук, ты так сногсшибательно ощущаешься, ты выглядишь так хорошо, блядь, — бормочет он, одной рукой проводя вниз по боку Чонгука к его ягодицам, притягивая его ближе. От этого головка его члена сильнее задевает простату Чонгука, и тот стонет и выгибается, его пальцы впиваются в толстую ткань одеяла. Его сердце грохочет в груди, барабаня с адреналином, желанием и нежностью. — Очень — ох — правда хорошо, Тэ, — выстанывает Чонгук. — Так хорошо, так хорошо. — Нравится, когда ты говоришь моё имя, — произносит Тэхён. На его теле лёгкий налёт пота, и оно сияет в звёздном свете, когда он двигается. — Тэхён, — говорит Чонгук, довольный, когда Тэхён прерывисто стонет. — Тэхён, Тэхён - Тэхён рычит, одной рукой прижимает бедро Чонгука к его груди. Он закидывает его колено себе на плечо и наклоняется вперёд, и честно, Чонгук не представлял, что он настолько гибкий, но, мать твою, так и правда очень хорошо. Вторая его нога отходит в сторону, Тэхён аккуратно отводит её, раскрывая его сильнее и продолжая его трахать. — О, боже, — скулит Чонгук, то, как он согнут вполовину вот так, заставляет его ощущать себя грязным в лучшем смысле этого слова. — Блядь, Тэ, блядь- Тэхён достаточно близко, чтобы поцеловать его сейчас, и он наклоняется, глотая чонгуковы слова мокрым поцелуем. При такой позе его живот трётся о член Чонгука, оставленный без внимания, и Чонгук стонет, пытаясь подтянуть бёдра для большего трения. Желание кончить становится почти невыносимым, и он чувствует, что соскальзывает, а безнадёжные слова слетают с его губ. — Тэ, потрогай меня, пожалуйста, пожалуйста — Тэхён выполняет просьбу, просовывая дрожащую руку между ними и обхватывая член Чонгука. Большим пальцем он стирает влагу с его головки, проводя круговыми движениями пару раз, прежде чем провести рукой вверх-вниз несколько раз. Это что-то хаотичное и грубое, но прикосновений достаточно, чтобы довести Чонгука до предела, и напряжение внутри него взрывается, когда он кончает на оба их живота. Его тело обмякает, сочась ленивым удовольствием. Несколько секунд он пребывает в блаженном пост-оргазменном тумане, и потом возвращаются остальные его ощущения. Новое ощущение липкости между их телами, растяжение в его ногах и Тэхён — Тэхён, всё ещё очень твёрдый внутри него. — Ты уже близко, хён? — выравнивает дыхание он. Он ощущает повышенную чувствительность и излишнюю стимуляцию после оргазма, но отчаянно желает почувствовать, как Тэхён кончает. Тэхён кивает, крепко зажмуривая глаза и пряча лицо в изгибе чонгуковой шеи. — Хочешь, чтобы я вышел? — хрипло предлагает он, замедляя движения, в чём, Чонгук уверен, должны быть колоссальные усилия. — Нет, продолжай, — бормочет Чонгук, поднимая ногу и подталкивая пяткой тэхёнову задницу. — Хочу, чтобы ты кончил. Со стоном Тэхён снова увеличивает темп его толчков, плотно прижимаясь к Чонгуку и низко выстанывая ему в горло. Чонгук поощряет его собственными стонами, рукой поглаживая Тэхёна по спине и замечая, как его мышцы перекатываются и напрягаются под кожей. Чонгук чувствует точный момент, когда Тэхён кончает, то, как замирает его тело и пульсирует его член. Одно дело видеть и слышать, как кончает Тэхён, что уже случалось, но это совершенно другое дело — ощущать, как это происходит внутри него. Если бы он не кончил несколько минут назад, он вполне уверен, одного только этого ощущения было бы достаточно, чтобы доставить ему удовольствие и подготовить к следующему кругу. Тэхён резко падает на него, дыхание медленно выравнивается, и Чонгук даёт ему ровно шестьдесят секунд прийти в себя, после чего он говорит: — Хорошо, теперь тебе надо выйти. Тэхён слабо усмехается, мягко опуская ногу Чонгука со своего плеча, прежде чем осторожно выйти и перевязать презерватив. — Всё хорошо? — спрашивает он, разглядывая лицо Чонгука. — Реально хорошо, — подтверждает Чонгук. Возможно, завтра, будет больнее, но сейчас он чувствует себя расслабленным, опьянённым и удовлетворённым. — Ты как? — Реально, реально хорошо, — говорит Тэхён, глупо улыбаясь ему. Чонгук фыркает, щипая Тэхёна за ногу. — Это что сейчас, соревнование? Тэхён пожимает плечами, так же улыбаясь. — Если и так, то, думаю, мы оба выиграли. Он дотягивается до рюкзака и достаёт небольшую упаковку влажных салфеток, от чего брови Чонгука удивлённо поднимаются. — Боже, Тэ, ты так подготовился, — говорит он под впечатлением. — Я долго планировал, — признаётся Тэхён, аккуратно вытирая Чонгуку между ног, а потом их животы. Это такой нежный жест, такой странно-интимный, и на какое-то время Чонгук чувствует себя более обнажённым, чем за весь вечер. — Нужно было убедиться, что это было лучшее свидание для моего лучшего мальчика. Чонгук морщит нос от такой глупости, но всё равно это заставляет его сердце пропустить удар и позволяет ему почувствовать себя в тепле, лёгкости и любви. — Ты хорошо постарался, — искренне говорит он, притягивая Тэхёна вниз, чтобы он мог обнять его. — Твой лучший мальчик очень счастлив. Тэхён сияет улыбкой и целует Чонгука по всему лицу, пока они оба не хохочут в истерике. Они медленно одеваются, прерываясь на поцелуи, приканчивают вино и остатки пикника. Когда пост-оргазменный жар постепенно угасает, до них доходит реальность того, что они сделали. — Не могу поверить, что мы занимались сексом в общественном месте, — говорит Чонгук, наполовину довольный собой, наполовину напуганный. Тэхёна это, кажется, забавляет. — Оно не совсем общественное, если вокруг никого нет, — замечает он. — Да, но как бы — дети приходят сюда, — говорит Чонгук. — Мы опорочили место обучения. — Это была твоя идея, — бесполезно отмечает Тэхён. Чонгук таращится на него с возмущением. — Это ты принёс презервативы и смазку! — Да, но именно ты сказал «давай перейдём к активным действиям сегодня»! — Невероятно, — произносит Чонгук, качая головой. — Ты привёл меня сюда, соблазнил меня звёздами и вином - — Это не моя вина, что ты находишь меня неотразимым - Чонгук фыркает так сильно, что даже болит горло. — В твоих мечтах - Тэхён подбирается ближе, хитро улыбаясь, и, не замечая протестов Чонгука, обхватывает его руками и ногами. — Что я могу сказать, детка, я только хотел подарить тебе внеземные впечатления. Чонгук моргает, глядя на него с отвращением. — О, господи. — Хотел, чтобы ты увидел звёзды - — Ты говоришь как Джин-хён, — стонет Чонгук. Тэхён хмыкает. — Приму это за комплимент. — Не стоит. — Всегда неуважительно относишься к старшим, — подкалывает Тэхён, щипая его в бок. — Я ненавижу тебя, — хмыкает Чонгук, безуспешно пытаясь вывернуться. — Нет, ты любишь меня, — сюсюкает Тэхён, обнимая его ещё крепче. — У меня явно плохой вкус в мужчинах, — ворчит Чонгук. Тэхён мягко смеётся, отпуская его, так чтобы они могли лечь лицом к лицу. — Я люблю тебя, — тихо говорит он. Чонгук почти уверен, что его сердце останавливается на целую секунду. — Серьёзно? Тэхён кивает, смущённый. — Я знаю, это вроде как рано, — торопливо добавляет он. — И совершенно нормально, если ты не ответишь тем же. Я просто — люблю. — Он облизывает губы. — Да. И — это не совсем удивительно, отнюдь. Но всё же, слышать это вслух, услышать, как Тэхён говорит эти слова — это чувствуется совсем по-другому, проникает Чонгуку под кожу, в самую суть. Это кажется правильным, что Чонгук не мог описать до самого этого момента. Ему не приходится сильно долго думать, когда он отвечает: — Я тоже. Я люблю тебя. Что, да, — наверно, рано по каким-то стандартам. Они всего-то встречаются месяц, и у них случился секс в первый раз. Но по другим стандартам — тем, которые действительно важны — кажется, будто всё шло к этому очень долго. Даже если бы романтические чувства развивались медленнее, действительность такова, что Чонгук любил Тэхёна с тех пор, как узнал его. Тэхён смотрит на него, глаза огромные, губы слегка приоткрыты. Он выглядит ошарашенным, как будто он не ожидал, что Чонгук на самом деле скажет это в ответ. Именно такие моменты напоминают Чонгуку, как долго его ждал Тэхён, и это заставляет его сердце болеть и звать Тэхёна. — Гукки, — выдыхает Тэхён. — Тебе не обязательно - — Я знаю, — перебивает Чонгук. — Я не стал бы говорить, если бы это было неправдой. Я люблю тебя, Тэхён. Тэхён хлопает глазами. Глубоко вздыхает. Кажется, словно он вот-вот заплачет. Потом говорит: — Ёлки-палки. И это такой милый, глупый ответ, далеко не то, чего ожидал Чонгук, что он не может не засмеяться. Хихиканья срываются с его губ, и потом он заползает на Тэхёна сверху, просовывая руки ему под спину и крепко его обнимая. Они лежат так несколько минут, обнимаясь, хихикая и целуясь, и тогда Чонгука на самом деле осознаёт — он влюблён. Они влюблены. — Мой Чонгукки, — нежно говорит Тэхён, обхватывая лицо Чонгука своими ладонями. Чонгук задумывается, он когда-нибудь привыкнет к тому, как Тэхён трогает его? — Хочешь пойти домой? — Ага, — соглашается Чонгук, сильнее зарываясь в тэхёновы объятья. — Пойдём домой.