Bring mich nach Haus

       Туман медленно и нехотя рассеивался, подтаивал в невидимых лучах солнца. Сейчас оно почти всегда было невидимым, скрываясь за пеленой серо-пепельных облаков, будто от самого себя в стыде. Сам дождь выпадал где-то на стороне или только мелкими капельками, безустанно барабаня о деревянную крышу повозки.        Лошади скрипели по старому истерзанному временем гравию и черноватому песку, а колёса неразмеренно постукивали о крупные камни на пути. Извозчик молча оставил девушку с пустоте маленького пространства, она же была этому благодарна. Ей не была нужна простая болтовня, в такое время. Её мысли мерзкими тараканами лезли в голову, но они совсем были не нужны девушке, молодая особа морщится от холода, ёжится и больше прячется в тёплую накидку н плечах.        Она помнила этот дребезжащий ветер, эти низкие тяжёлые тучи и холодные камни, этот бескрайне ультрамариново-зелёный лес и эти чуть слышные покрики диких птиц. Когда-то это было знакомым и родным, небо розовым и светлым, с маленькими отблесками золотых искр в широкой и бескрайней лазурной черте. Вдыхая морозный воздух, становилось тепло и уютно, будто после горячего напитка, а по-зимнему свежий запах расслаблял уставшее тело и разум. Молодая трава на полянах и в садах летом призрачно посмеивалась блистающему солнцу и тянулась к нему, раскинув свои перламутровые стебельки. Ни к чему расстраиваться.

***

       Повозка тормозит, и девушка открывает глаза. Они, видимо, уже проехали железные ворота и были на территории холодного города. Книга, лежащая на коленях, начинает скользить вниз к ногам по утеплённой пурпурно-фиолетовой юбке. Девушка подхватывает её и кладёт к остальным в коричневый кожаный чемоданчик слева. Извозчик услужливо открывает деревянную дверь, на что она поворачивается. – Проходите, мэм, – уже немолодой и потрёпанный старостью мужчина протягивает красноватую руку, надеясь поддержать молодую девушку. – Благодарю, – чуть кивает она, придерживая левой рукой зимнее платье и подавая правую руку. Её ладони опоясывают перчатки, и будто даже через них девушка чувствует холод пальцев. Она встаёт ногами на серо-оливковые камушки на земле. – Ваши вещи, мэм, они прибудут через несколько дней, – продолжает старик, усеянный сетью и паутинками глубоких морщин. Он приветственно улыбается и прищуривает глаза, после чего на его лице появляется ещё больше тёмных складок.        Девушка наклоняет голову в благодарность и запускает руки в свой небольшой чемодан. – Руки. Они же не терпят просьб и тратиться не хотят, я права? – девушка спокойно протягивает один из носовых платков и так же слишком спокойно смотрит зелёными глазами. Старый извозчик лишь мнётся и неосознанно отходит, что-то бурча под нос и пряча руки. Он цепляет взглядом тёмно-болотные горы, будто нарочно сквозящие холодом всего этого места, и, по-видимому, не хочет отвечать. – Мне не нужны возражения, – девушка бросает платок на корпус повозки и с некоторым трудом разворачивается на каблуках в противоположную сторону, к большим истрёпанным зданиям.        Она слышит фырчание коней сзади и всё тот же скрип туманного гравия.