Bring mich nach Haus

       Холодный туман ещё прилегает к земле, окутывая мелкую траву и каменистую дорогу. Она тянулась прямо, но девушка отчётливо помнит, что дорога разъединялась на ещё несколько. Вот только одну тропинку она точно не выберет – у неё нет желания сближаться с семейным домом.        На улицах пусто, но, как думает девушка, это не странно, ведь сейчас ранее утро. За несколько лет каменные здания у дороги почти не поменялись: они лишь немного облупились и покрылись растущей рядом зеленью.        Каменные здания у дороги всё ещё стоят, чуть больше облупившись и покрывшись растущей рядом зеленью. Эти изменения были видны издалека, хоть и не в мелких деталях. Хотя вовсе не это приводит девушку в негодование, а то, что она любит всем сердцем – цветы, то есть их совершенное запущение. Некогда цветущие растения отсутствуют, обнажая иссохшие ветки и каменные украшения. «Видимо, это такой вид приветствия. Тогда я его не принимаю. И стоит свернуть с этой дороги.»        Девушка поворачивается вправо и идёт по тонкой тропе, уложенной серой плиткой. Она ведёт к гостинице и конюшне, если прочитать на вывеске. Здание довольно опрятное, хотя это неудивительно, такое удачное месторасположение просто должно приносить доход. Строение огорожено невысоким кованым забором, который уже покрылся крошечными капельками. Конюшня больше деревянная, чем каменная, в ней стояли кони, судя по заливистому многоголосому ржанию. У этой гостиницы есть постояльцы.        Молодая особа сходит с этой тропы вновь на главную дорогу. Теперь предстоит выбор, девушка может пойти как направо, так и налево. Левая дорога проходит ближе к особняку, так что выбор очевиден. Девушка проходит вдоль стены конюшни по выбранной дороге и заворачивает на крайнюю сторону свободной площадки.        Раньше, если не было мест на другой площади, здесь располагались приезжие торговцы и ярмарки с разными безделушками, а иногда с музыкой и танцами. Сейчас это место пустеет, лишь стоит несколько скамеечек, о которых девушка не помнила. Как и о том, что стоит рядом с этим местом. Молодая девушка поворачивает опять же направо. Трава притоптана и виднеется тропинка, и, вероятно, люди здесь часто ходят.        Но скорее всего они не идут к этому старому колодцу с прогнившей крышей и застоявшейся зеленоватой водой на дне, тропка явно идёт дальше.        Она проходит только около маленькой старой мельницы, но девушка решает её обойти, пусть и кусты мешают движению. Наружные стены сзади разрушены и покрыты растущими на их остатках травой, крошечными вьюнковыми цветами и мхом. Часто на пути встречаются гниющие доски и куски рассыпающегося фундамента. Дыры в корпусе мельницы открывают неподдельно чистую черноту, и девушка вспоминает, из-за чего она не ходила сюда. Вспоминает, как её маленькую успокаивает старшая сестра Гваделайн, и как болит маленькое тельце.        Девушка заканчивает обходить дряхлое здание и замечает две небольшие фабрики. Они были еле живыми, но из трубы одной фабрики валит дым, а значит там работают. Поэтому-то и протоптана тропинка.        Дым становится темнее, от пепельно-серого до крайне тёмного, и смешивается с уходящим туманом.        Трава будто чувствует этот облегающий смог, и иссыхает по краям листочков. Девушка задевает её пальцами, поправляя своё сливовое платье.        От фабрик идёт мощёная дорога, которая выходит прямо к конюшне. Девушка заворачивает на одну из пустующих улиц. Дома выглядят прибрано, с оттенком богатства. Значит жильцы имеют заработок. Сейчас стало чуть светлее, места для плотного тумана совсем не было, но земля под ногами продрогла сыростью. В нескольких домах отдалённо слышатся голоса, а в их окнах иногда мелькают люди.        Дома заканчиваются, и дорога поворачивает налево. Дальше от дороги возвышается забор, опутанный колючими сорняками и кустами.        Девушка так же идёт по дороге, она помнит о ещё одной площади для торговли. Она обходит несколько домов и замечает улицу, ведущую к этой площади. Издали кажется, что никого нет, но чем ближе подходишь, тем больше видишь. Воздух и правда сквозит пустотой, но на истёртой каменной кладке площади уже стоят места для продажи. Чуть дальше за такими же деревянными прилавками сидят первые продавцы, они сонно зевают и потягиваются. Так же и утренние покупатели, они ходят медленно, если не начинают разговор.        Молодая дама подходит к концу площади, когда к ней начинает приближаться девушка в белом фартуке. На вид она молода, на её лице красный румянец от холода, а её волосы плотно забраны сзади. Похоже, она бежала. И, скорее всего, именно для того, чтобы найти дочь своего хозяина, которая должна была уже прибыть.        – В-вы мисс Алания? – её голос подрагивал, – сэр Вас просит пройти в дом. П-пожалуйста, поторопитесь, я могу показать дорогу.        Алания молчит. Она сама знала эту злощастную дорогу.        Служанка ведёт её вдоль аллеи у дома, деревья серо шуршат в высоком пространстве. Алания размеренно идёт за молодой вздрагивающей девчушкой.        «Обязательно идти длинной дорогой? Не проще свернуть здесь, я вижу, что тебе холодно.»        Они выходят на главную улицу, сворачивают. Девушка со служанкой проходят по дорожке из крупной каменной плитки.        Всю площадь, остающуюся пустой, занимают ветки сухих искорёженных кустов. Они будто застыли в ужасе и печали. Некогда белая статуя божественной девушки с крыльями теперь покрылась струйками вьюнковых растений и посерела.        У входа в здание располагается несколько ступенек в стиле спокойного классицизма, как, впрочем, и всё сооружение, невидимо подчёркнутое строгостью. Оно по размерам больше некоторых построек в городке, а также имеет задний двор.        И эти вечные и каменные стены покрылись изморосью трещинок, железные заборчики и другие предметы лёгким налётом. Дверь была всё той же, только лак на тёмной древесине в уголках истёрся и начал трескаться.        Молодая мисс не заметила, как ушла служанка, и она остаётся совершенно одна перед входом. Девушка мнётся на месте, не решая открыть дверь. В ее зелёном взгляде проскальзывает напряжённость, но молодая мисс решается и все же касается ручки рукой, вот только вдруг пугается — дверь изнутри открыл высокий мужчина.        – Здравствуй, Алания.        На секунду ей захотелось убежать. Всего на секунду.