Чисс (временное)

Син открыл глаза с трудом. Голова противно гудела, во рту было сухо, а тусклый свет слепил. — Я снова в лазарете? Меня на шахтах так не мордовали как за неполных три дня в учениках у человека… — Когнитивные функции подтверждаю, — довольно хмыкнул Докмур. — Мясной мешок, как ты будешь устранять серьёзную поломку турболазерной пушки? — Никак, серьёзные поломки и повреждения турболазера корабельного класса не ремонтируются вне сухого дока или мобильной верфи, — на автомате ответил Син прежде чем осознал, что же именно он говорит. — Как заставить СИД-Защитник двигаться быстрее?.. Дроид спрашивал и спрашивал, переходил от технике к культуре и от культуры к астронавигации. — Вынужденное заключение: знания усвоены на семьдесят целых пятнадцать сотых процента, — пробубнил Докмур. — Поздравляю, мясной мешок, теперь ты способен приносить пользу хозяйке на уровне едва функционирующего дроида. Возможно, она всё-таки примет решение о твоей утилизации. — Отвали… — Син сполз с медицинского стола и осмотрел себя. Лётный комбинезон превратился в лохмотья, но ещё держался на нём. «Хочу шмотки с кортозисом…» — обращение к новым знаниям мгновенно возвратилось коротким, но вполне терпимым уколом боли. Если бы на нём была тканная броня с добавками кортозисного волокна, он бы вполне смог одержать победу. Чисс вспомнил о скорости, с которой двигалась та огромная тви’лечка, о её ярости и умениях. — А может и не смог?.. — Син вышел из медотсека и остановился. Лозанна и Лийэ сидели на круглых ковриках, расстеленных на палубе, и смотрели друг другу в глаза. Между ними неторопливо парили детали светового меча. Последний факт снова дался Сину уколом боли. Он решил не мешать занятым женщинам, и постарался незаметно проскользнуть за спиной учителя. — Не торопись, юноша, — произнесла Лозанна, когда он успешно преодолел половину пути. — Мы закончим и поговорим. Втроём. Чисс вздохнул и опустился на диван. Детали светового меча начали соединяться всё быстрее превращаясь в рукоять, которую Син отобрал у Лийэ. Он позволил себе рассмотреть будущего спарринг-партнёра. При первой встрече он не заметил татуировки, украшавшие лекку. Красные и фиолетовые линии словно ленты обвивали щупальца, сплетаясь на темени в распустившийся цветок. Получилось красиво. Син скользил взглядом по тви’лечке, изучая её и не чувствуя той безотчётной ненависти, которая его захлёстывала буквально вчера. Где-то в душе ворочался страх перед щупальцеголовыми, по соседству с ним неспешно тлела злоба к этим тварям, но теперь они почти не затмевали его мысли. В конце концов тви’лека можно убить, тви’лека можно изуродовать физически, морально и интеллектуально, тви’лека можно… выпить. Это ощущение текущей по воздуху жизненной силы вернулось внезапно. Взбудораженная память тут же начала подкидывать картинки прошлого, где Син лишал разумных некой толики их сил. Охранники, устававшие его бить, другие рабы, особенно тот, который его почти убил. Син выживал год за годом за чужой счёт и по здравому размышлению не стыдился этого. Он хотел жить и Сила дала ему способ. — Хватит на меня пялиться, — рыкнула Лийэ. Полностью собранный меч занял место у неё на поясе, и она неторопливо поднялась с коврика. — Было бы на что, — отмахнулся Син. От этих слов Лийэ подавилась воздухом. — Видишь, девочка. Простое пренебрежение тем, чем ты гордишься, и вот у тебя повышается давление, ускоряется сердцебиение, а ты стремишься указать «обидчику» его место, — Лозанна плавно поднялась, подошла к Сину и приобняла его. — Ты даже не сопротивляешься воздействию. — Какому воздействию? — растерялась Лийэ. — Сейчас он скажет тебе какую-нибудь оскорбительную глупость, и ты поймёшь. Давай, мальчик, оскорби её. Син раздумывал недолго: в шахтах бывало всякое. Он расставил ноги и похлопал себя по внутренней стороне бедра: — На колени и ползи сюда, Кусочек. Я тебя оценю. Такая бесхитростная фраза, пусть и сочившаяся презрением, произвела неожиданный эффект. Лийэ схватила клинок, одновременно бросаясь на чисса. Лишь своевременное вмешательство Лозанны, не позволило тви’лечке располовинить его. Женщина сжала кулак, и девушка застыла в воздухе, не в силах пошевелить даже пальцем. — Видишь? Ты как маленькая ведешся на детскую же глупость, о которой ты ещё и предупреждена. Тебя ведёт несдержанность и страх. И они настолько сильны, что необученный ребёнок пробивает твою ментальную защиту. Лийэ лишь что-то прорычала в ответ, яростно вращая глазами. Лозанна пожала плечами, и с её пальцев сорвалась молния Силы. Дергающаяся тви’лечка отлетела к стене. — Ученик, что ты чувствуешь, когда разговариваешь с Лийэ? — Я… я хочу причинить ей боль. Но только если общаюсь с ней. Пока мы… не взаимодействуем, она мне… безразлична, наверно? — Син растерялся. Ему раньше не задавали подобных вопросов. — Искусство воина включает в себя дисциплину дун моч. Ты знаешь, что это? — Поединок слов. Я бью противника словами, подтачивая его уверенность в себе, провоцируя гнев, оставляю беззащитным перед смертельным уколом, — медленно проговорил Син, морщась от боли в висках. — Долго у меня будет болеть голова от этих новых знаний? — Увидим. Докмур перестарался с тобой. Ты применил дун моч в первой схватке и сейчас. Удивительно, как ты вкладываешь Силу в голос и не чувствуешь этого. Ты когда-нибудь видел будущее? — Нет, — Син покачал головой. — Даже самых болезненных и страшных моментов? — Нет… — Тогда пока что мы можем твёрдо судить о том, что в тебе раскрылось несколько направлений, которым ты будешь усиленно учиться. Во-первых, самоконтроль. Медитации, медитации и ещё раз медитации. Иначе через какое-то время при должной неудаче ты повторишь путь некоего лорда ситхов, которого поглотил Голод. Так как ты, мой юный ученик, демонстрируешь поразительное владение техниками поглощения и высасывания. Тебя не убила команда на подрыв рабского чипа, ты можешь пить жизнь и Силу противника. Это важные и нужные умения, но если ты не научишься их контролировать, я первая сверну твою тонкую шею. Иначе ты превратишься в угрозу жизни как таковой. Понимаешь меня? — Да, учитель. — Это было во-вторых. В-третьих, конечно же твой дун моч. Ты вкладываешь в голос Силу, причём почти всегда. Для меня ты пока слабоват, Алия тренирована на невосприимчивость… хм, а вот Лийэ весьма восприимчива, хотя не должна бы. Лозанна задумалась и посмотрела на тви’лечку. Может в этом и был смысл? Вскрыть совокупность пробелов и ошибок в обучении Лийэ? Ведь это ведет к некомпетентности её собственного учителя — агента Лота. Лозанна решила поразмыслить об этом позже. — В-четвёртых, твоё боевое обучение. Основы искусства Эчани и Терас Каси в тебя заложили, но учебных флэш-комплексов для работы со световой пикой здесь нет. Я пока не решила, учитывая твою тягу жрать батарейки, когда мы сможем приступить к работе с нормальным оружием, но тренировочная пика будет ждать тебя завтра в трюме. Так как она мало предназначена для фокуса с отражением выстрелов, заодно будем сразу тренировать твой природный дар. Син слушал и не перебивал, он впервые слышал такой подробный план своей жизни на неопределенно длинный отрезок времени. Учёба, которая вылепит из него воина. Хотел ли чисс такой судьбы? Он не знал, но озвученный учителем план был… просто был. Ситуация уже приносила выгоду, и эту категорию бывший раб понимал. Его научат жить в огромном мире за сводами шахты. Ему дадут оружие и уже дали умения. А дальше… или хатт сдохнет, или банта заговорит. — А сейчас мы займёмся стрелковой подготовкой. Благо и маникен есть, — Лозанна кивнула на поднявшуюся тви’лечку. — А как же батареи? — Правильный вопрос, но батарея для бластера бросовый расходник, не равняй её с элементом питания светового оружия. Лийэ, как ты, стоишь? — Да, агент Амит, — тви’лечка перенесла одиночную молнию достойно и даже не шаталась. — Тогда идём на ваш полигон, посмотрим, чему научил тебя великий Арк Лот. И, Син, переоденься, мы подождём тебя у аппарели. Чисс сменил обрывки лётного комбинезона на его целую копию и спустился в трюм, чтобы застать схватку на световых мечах. Он остановился у входа и решил понаблюдать. В конце концов этому его тоже будут обучать. Лийэ атаковала яростно. Её лекку были обёрнуты вокруг шеи и закреплены за спиной. А Син всё думал, как она их не лишилась в процессе обучения. Девушка перемещалась вокруг Лозанны нанося быстрые удары, от которых учитель просто уходила. Её световая пика даже не была активирована. Лишь иногда древко оружия сильно било по рукам, торсу, ногам тви’лечки. А попытки защититься оранжевым клинком через раз приводили к тому, что от соприкосновения с корпусом пики он начинал мерцать, терял стабильность или даже гас. Поединок закончился эффектно: человек отпихнула тви’лечку ногой, провернулась вокруг своей оси, припадая к палубе и вскинула активированную пику, ловя новую атаку на противоходе. — Ты мертва. — Да, агент Амит, — Лийэ старалась держать голову ровно и не обращать внимание на шипящий кончик жёлтого клинка, замерший перед её глазом. — Но ничего, какого-нибудь джедая ты бы изуродовала как Сила хаттов, — улыбнулась Лозанна. — Идём ученик, сегодня ты получишь ещё шанс проконтролировать голову тви’лека.