Чисс (временное)

«Яростный» жил своей суетливой жизнью тяжёлого фрегата и не обращал внимания на трёх разумных, шедших по его коридорам. Человек, чисс и тви’лечка целенаправленно двигались к стрелковому полигону. Просторный отсек позволял ограниченно воссоздавать условия боя на коротких и сверхкоротких дистанциях, выстраивая коридоры кораблей или узкие улочки мегаполисов. Подобный комплекс имелся на любом корабле корпорации. Агент Амит предпочитала полигоны на звездных разрушителях, особенно новых проектов. Там можно было вести тренировки для сотни разумных разом. Но сейчас ей такие мощности не требовались: для пары учеников хватит имеющихся. У входа в комплекс их встретил высокий сержант в полной броне штурмовика. Его серый доспех настолько сливался с цветом стен, что если бы Сила не подсказывала, где стоит солдат, Лозанна его бы и не заметила. Корабли корпорации, родные стены, помогали своим обитателям чем могли. Усмехнувшись этой мысли, женщина подошла к сержанту. — Агент Амит, мои дроиды должны были уже прислать запрос на тренировку. — Ваш чип, — глухо потребовал сержант. В его руках не было оружия, но в условиях корабля, насыщенного противоабордажными системами — это лишь казалось беспечностью. Из стены появилась панель сканера, к которой Лозанна приложила руку. Прибор глухо пискнул и вернулся в стену. Затем по стене прошла световая линия, обозначившая дверной проём, секция с шепением сдвинулась внутрь и ушла в сторону. — Проходите. Лозанна вошла в отсек полигона, за ней вошли Син с Лийэ, сержант вошёл последним и заблокировал дверь изнутри. Тренировки с бластерами шли по специальному протоколу, написанному параноиком. Автор предусмотрел возможность захвата арсенала при абордаже, поэтому оружейные сейфы открывались лишь в присутствии дежурного сержанта. — Скорострельные бластпистолеты, карабины и этот… мегабластер, — перечислила Лозанна. — Ждите на рубеже. Боец скрылся за неприметной дверью, тоже сливавшейся со стеной, а Лозанна подошла к маленькой транспаластиловой кабинке, в которой находился пульт управления полигоном. Син не сразу понял, что короткий коридор чуть правее — активированный полигон. Только когда стены начали расширяться, уходить во все стороны, растворяясь в потолке, палубе и стенах, он смог осознать происходящее. А имплантированная память сработала с сильным запозданием, когда перед ними осталась ровная пустая площадка. — Лийэ, вперёд, займи место мишени, — легкомысленно махнула рукой Лозанна. Тви’лечка замешкалась лишь на мгновение, но выполнила приказ. Когда она дошла до центра полигона, из оружейной появился сержант, толкавший перед собой репульсорную тележку. На ней аккуратно лежали два десятка бластеров всех размеров. Какие-то Син узнал сразу, тот же Е-11 узнал бы даже слепой, какие-то «вспомнил» спустя десяток секунд. С громадными мегабластерами чисс сталкивался не единожды, даже видел, как из них стреляют по живым разумным. — Итак, ученик. Хватай оружие и победи Лийэ. Сержант, стволы откалиброваны?.. — На шоковое поражение и ожоги. Несмертельно во всех случаях и на всех дистанциях поражения, — из-за вокодера голос солдата казался зловещим и предвкушающим. — Отлично. Напоминаю, что трансляция ведётся во все столовые и кают-компании корабля. Тридцать процентов от конечного банка тотализатора идёт мне, поэтому постарайся её прижать! Сержант подтолкнул тележку, а Лозанна выпнула чисса в основную зону полигона. Между ними немедленно опустились транспаластиловые панели, разделяя отсек на две части. — И помни, ученик. Световой меч прекрасно отражает выстрелы бластера! Син и сам это «помнил». Он подхватил ближайший бластер, скорострельный СЕ-14Ц, и без раздумий выпустил в тви’лечку очередь разрядов. Красные импульсы пересекли Лийэ и разлетелись от неё во все стороны, но в основном в самого стрелка. — Неплохо! В следующий раз уклоняйся от отражённых выстрелов! Син, поймавший ногами и грудью пять выстрелов, лишь кивнул и поднялся с пола. Боль прекрасно стимулировала и память, и обучаемость. Бластер вернулся на тележку, взамен чисс взял тяжелый и рубленный ДЛ-44. Не самый удобный, но очень мощный пистолет, уставился раструбом ствола в грудь Лийэ. — Кусочек, не сопротивляйся. Ты здесь, чтобы я победил, а не для демонстрации собственных умений, — максимально гадко ухмыльнулся Син, но Лийэ не отреагировала, сохраняя защитную стойку. — Девочка, мой ученик не прав. Я сказала ему победить, а не тебе быть неподвижной мишенью, правильно? А тренировочный режим меча ты включила? — мгновенно отреагировала Лозанна. Чисс и тви’лечка начали двигаться одновременно. Он стрелял, одновременно метнувшись вправо и осознавая, что летит прямо на клинок щупальцеголовой. Она появилась из ниоткуда, словно знала, куда следует бить, ещё до того, как это решил Син. «Предсказание!..» — понимание разлилось холодной волной по телу юноши. Два следующих выстрела прошли мимо, и ему ничего не оставалось как в страхе закрыться рукой от падающего сверху меча. — Надо отдать ему должное, он не отвёл взгляд, — тихо заметил сержант, рассматривая сцену на голограмме. — А зачем? — хмыкнула Лозанна. Сжираемый страхом Син сжимал в кулаке оранжевую полосу, с ненавистью глядя в глаза Лийэ и упирая ей в живот ствол бластера. — Кусочек, ты ошиблась, правда? Быстрый удар женской ножки в голову, он осознал лишь после того, как влетел в стену. Мир нарезал орбиты вокруг чисса, а сквозь гул и звон доносились едкие слова Лийэ: — Ты зазнался, Синенький. Я чуточку умнее, чем ты думаешь. Если ты чем-то думаешь. Син повернулся к ней, не торопясь подниматься с прохладной и надёжной палубы. В руках Лийэ чёрной кляксой маячил Е-11. — В автоматическом режиме, — добавила она, неторопливо выбирая пальцем свободный ход спуска. Время застыло для чисса. Пластик оружия протяжно шуршал, газовый клапан едва заметно, но всё ещё слышно щёлкал, дозируя тибанну. Чисс понимал, что будет больно. И лишь червячок сомнения, что больно будет смертельно, не давал ему зажмуриться. Он вытянул руки перед собой. — Отойди к стене, сержант, будь готов свалить по команде, — отрывисто приказала Лозанна, и в этот момент тви’лечка открыла огонь. Первые два импульса вошли Сину в живот, выбивая из лёгких воздух, заставляя чисса сложиться, сжаться в позу эмбриона. Еще три вонзились в плечи и предплечья. Они как будто стали… обжигать сильнее. Словно бластеру возвращали мощность! Кровь ударила в голову Сина. Он не умрёт!!! Время вернулось к привычному течению, и боль от следующего выстрела, попавшего в подставленную ладонь, он уже не почувствовал. Вокруг пальцев Сина замелькали красные искры, чтобы через секунду его и Лийэ соединили изломанные красные молнии. Тви’лечку выгнуло, но она не отвела карабин, всаживая в чисса выстрел за выстрелом. Лийэ сопротивлялась, не позволяла жизни и Силе покинуть её тело, и всё равно проигрывала. В красных глазах чисса загорелись жёлтые кольца радужки. Он уподобился чёрной дыре, вбирая в себя энергию из вне. Его лицо побледнело, посерело. И выстрелы уже не касались его тела, растворяясь за мгновение до контакта. — Я выпью тебя, Кусочек, и выбью твоё имя на каком-нибудь астероиде. Будет мне памятная табличка о подвиге! — прохрипел Син. — И не найдейся, мусор! — прорычала девушка, вкладывая весь накопившийся гнев и ярость в силовой толчок. — На!!! Волна воздуха приподняла и ударила чиссом о стену полигона. Облицовка, изъеденная Поглощением, рассыпалась в пыль и осела на замершем на палубе Сине. — Я подготовлена, умела и сильна! И не тебе, жалкое создание, пытаться меня победить! — Лийэ гордо вскинула голову и навела карабин на голову чисса. — И раз уж ты проиграл… — Отставить! — мгновенно вмешалась Лозанна. Её голос сжимал тисками гравитационного луча, а воля в несколько секунд разобрала Е-11 на детали. — Сержант, мы закончили. Выпускай ребятишек. Будем лечиться и праздновать! Лозанна дождалась, когда уберутся на место транспаластиловые плиты, и подошла к лежащему на полу Сину. Как она и думала, мальчик оказался цел и в основном невредим. И больше не фонил чернотой, как взорвавшийся реактор, и снова закрылся, подражая набуанской кувшинке. Естественно, мидихлорианы не жили вне его тела. Привыкшие к совершенно особой насыщенности среды обитания, симбионты гибли, едва покидали её пределы. А стандартные процедуры не предусматривают замеры прямо в пациенте. Человек похлопала чисса по щеке. Этого оказалось достаточно, чтобы он пришёл в себя. Красные глаза с чёрными точками зрачков уставились на Лозанну. — Учитель?.. — Я почти довольна, ученик. Наша следующая планка: Лийэ лежит у твоих ног… без сознания… после схватки… хм. Хорошо, что Алия этого не слышала. Будет нашим секретом. А теперь, встань и иди на «Кромку». Чем быстрее доберешься, тем больше отдохнёшь к моему возвращению, — подмигнула Лозанна. Чисс смотрел на неё ещё секунду, а потом попытался встать, но руки его не послушались. — Молодец, старайся. Притащишься после моего возвращения, будем дополнительно тренировать силу воли. Ты не хочешь знать как. Она оставила Сина барахтаться на палубе и подошла к замершей Лийэ. Обошла тви’лечку по кругу. — Ты спланировала тот вертикальный удар? — Я допускала, что неопытный, только что открывший для себя чудеса Силы, разумный голым желанием и верой способен выкинуть подобный фортель, — ответила Лийэ. — То есть тактике ты не чужда, да? За пять лет из Люка Скайвокера сделали рыцаря джедая, достойного этого звания и семейного наследия. Ты, прямо скажем, не Скайвокер, но потенциал в тебе есть. Тебе не хватает самодисциплины. Выдержки. Идём, обсудим твой перевод ко мне помощником. Лийэ только кивнула. Предложение агента Амит было и желанно, и кстати. Тви’лечка официально перестанет быть ученицей. Ей смогут доверить более ответственные и, кроме того, одиночные задания! Они прошли до расположения десантного батальона. Штурмовики в серой броне стали попадаться чаще, экипаж в чёрной форме и вытянутых шлемах реже. Сферы сторожевых дроидов парили по коридорам, внимательно сканируя всех и каждого. Лозанна не любила этих маленьких негодников, имеющих привычку преследовать «подозрительных персон», даже если опознали их. Внезапно один из дроидов завис перед Лозанной. На его мизерном экране появился текст: «С-24». — Понятно. Девочка, идём, нас ждут в рекреации. Ещё пять минут блуждания по коридорам и они вошли в небольшой отсек, одна из стен которого выходила в открытый космос. Прозрачная броня создавала прекрасную иллюзию, но Лозанна всё равно предпочитала защитные поля. Они давали чувство реальной уязвимости, особенно если понизить в них напряжение. Особенно в гиперпространстве. Арк Лот сидел напротив входа, лицом к космосу. Рядом с ним в такой же позе сидела девушка, человек. Оба были одеты в просторные серые балахоны с белыми и чёрными вставками. Любой, достаточно образованный наблюдатель, с лёгкостью опознал бы в этих вещах суть доработанное облачение джедая. Лозанна поморщилась, но не более. Если её вскормил Инквизиторий, то Арк вышел из яслей Ордена Джедаев. — Лозанна, Лийэ. Присоединяйтесь к нам. Космос сегодня весьма привлекателен для глаз. — Созерцание гиперперехода как форма медитации? — Лозанна села рядом с ним, скрестив ноги в позе для медитации. Лийэ села рядом с ней. — А что ещё созерцать? Достаточно глобальное и в тоже время непостижимое? Только космос. Или его изнанку, — Арк смотрел сквозь обшивку корабля и сквозь гиперкоридор. Лозанна чувствовала, что разум соратника витает где-то далеко. — Можем смахнуться в драке. Или смахнуть твоих девочек. — Твоя отстранённость от высокого искусства медитации всегда меня печалила. Торопливость — это порок, но будь по-твоему. Мира, покинь нас. Проследи, чтобы всё было готово к моменту отбытия шатла. — Да, учитель, — Мира коротко кивнула, плавно поднялась и покинула отсек. — Итак, Лозанна, ты желала меня видеть. Расскажи, как справилась Лийэ. — Девочка восхитительна во всех отношениях, думаю, они с моим учеником даже смогут дать жизнеспособное потомство! — она подмигнула тви’лечке. — Но она нужна мне на постоянной основе. Побудет несколько лет моей помощницей, а там и до полноценного агента недалеко. — Понятно. Это хорошо. Я согласен. Лийэ? — Я… — девушка запнулась. — Если вы согласны… — Я согласен, — повторил Арк. — Тогда я принимаю оказанную честь стать вашим помощником, агент Амит, — вытолкнула из себя Лийэ. — Вот видишь, это было быстро и не больно, — хмыкнула Лозанна. — А теперь иди, найди Сина и дотащи до «Кромки». Боюсь, ты его хорошо отделала. — Да, агент! Учитель! — она поклонилась Лоту. Спустя несколько секунд в отсеке остались два агента. — Что за созерцательность на пустом месте? — раздражённо спросила Лозанна. — Меня всегда поражала твоя толстокожесть, Лоза. Ты настолько недоступна волнам будущего, что я до сих пор не понимаю, как ты освоила искусство боя на световых мечах, — Арк пожал плечами. — Мы летим в ловушку. — Вот так, да? Ловушка? — женщина подобралась. — Не сверли меня взглядом. Чья-то воля привела нас сюда. В эту точку времени и пространства. Я не вижу своей судьбы за ней. Вероятно сейчас наш последний обстоятельный разговор. Как видишь, я даже раздал всех своих учеников. — А Мира? — Дочь упряма, как гунган-сенатор, и так же не понимает намёков, — Арк усмехнулся. — Её ждёт отличная возможность выспаться. Зелтрон из Внутреннего контроля озаботился этим вопросом. На станцию я лечу один. — Тебе нужна поддержка, — качнула головой Лозанна. — Будущее не определено. — Я не могу остановить тебя от попытки его изменить. Ты предупреждена, значит будешь готова. Директор и руководство в курсе. Наш офис на Муунилисте сейчас эвакуируют. Агенты уходят на дно. — Лот, что происходит? — Когда Император развязал Войны клонов, кто-то усвоил урок. Я вижу… созерцаю, как труп Империи растерзали, как мы и Первый орден пытаемся что-то сделать. Ты сможешь объяснить, зачем нужно было поднимать карикатурное знамя Империи? Все эти аналогии? Новая Звезда Смерти, эта пародия на Лорда Вейдера… — Арк вздохнул. — Аналитики считают, что это чья-та внутренняя работа. Создали пугало, перед которым внезапно сплотилась галактика, а тут ещё и ситхи. Тысячи! Ты вообще видела отчёт разведки по Экзеголу? Какая победа? Их должны были смять, как фантик. Но нет, Республика стёрла в порошок планету, подвергнув её Базе Дельта Ноль и заполировав барадиевыми боеголовками. И вот Новая Республика собирается в тугой узел, у неё снова пока что есть флот. — Я думала о том, где респы взяли экипаж для боевого использования Возраждающихся. Это же несколько смен и десятки тысяч человек. Кто-то переобулся налету? — Видишь, вопросы на поверхности. И атака на наш конвой лишь элемент мозаики. Мы не могли проигнорировать. Мы нанесём ответный удар. И это используют против нас. Лозанна хмыкнула. Простейшие выводы Арка не стали откровением, но вместе с нечётким предсказанием приобретали угрожающие формы. Угрожала ли воля неизвестного «Покрову»? Она сомневалась в этом. Осколок Империи не торопился вернуться в галактический центр и объявить себя новыми правителями, как это сделал Первый орден. Глупость и ангажированность руководителей Ордена в некий слой настоящего заговора — не требовала доказательств. Чья воля его породила и как безболезненно ликвидировать нового кукловода — вот какими вопросами следовало задаться. Первый орден уже выставил корпорацию в невыгодном свете, и серым штурмовикам рады были далеко не везде. — Я собираюсь встретиться с медиатором. Он неймодианец, — Арк скупо улыбнулся. — Самый упорный, несгибаемый и дипломатичный среди этих слизней-торгашей. Через него уже была направлен официальный протест на действия Республиканского флота. Они нас, конечно, вертели на оси, но не это главное. У нас вот-вот появится точка приложения усилий. Я постараюсь выжить. Если же не судьба, то тебе следует занять мое место. — Вот так вот? — агент Амит положила руку на плечо агента Лота и повернула его к себе. Впервые за всю беседу они встретились взглядами. — Да. След будет горячим, но лишь мгновение. Ты должна его взять, — такое серьёзное лицо у Арка Лозанна видела впервые. — Обещай! — В тебе говорит орденское воспитание, мальчик из Сельскохозяйственного корпуса, — нахмурилась Лозанна. — А в тебе почему-то молчит твоя суть ищейки, маленькая инквизиторша! Не тебя ли ведёт ненависть к отбросам похоронившим Империю?! Я преподнесу их тебе на блюдечке! — Арк схватил Лозанну за руку и притянул к себе. — Давай же, ситх! Победа сорвёт с тебя оковы! — Где же твои покой и безмятежность, джедай? — холодно процедила Лозанна. — Если ты сдохнешь вместе с неймодианской жабой, я прослежу, чтобы тебя достойно проводили в последний путь! Доволен? — Хотя бы и так! — Лот улыбнулся и разжал пальцы. — И ещё, я оставлю световую пику на корабле. — Да твою мать!.. Пока два агента предавались выяснению отношений, Лийэ неторопливо шла позади Сина. Чисс двигался неуверенно, не отлипал от стенки. Над его головой вился Докмур, отгоняя всех, кто проявлял интерес к едва шевелящемуся разумному. Тви’лечка с трудом ощущала его в Силе. Иногда он полностью выпадал из восприятия, и становился почти невидимым. Тело пыталось восполнить энергию и поглощало фотоны? Странный выверт Силы, превратившей потенциал к Тёмной стороне в механизм выживания. Чиссу было достаточно пожелать, и он смог бы осушить нескольких человек. Поле Смерти — одна из сложнейших техник Тёмной стороны наравне с Молниями Силы, и Син её природный пользователь. Лийэ осознавала, что Тёмная сторона расцветает в разумных не от хорошей жизни. Бывший гладиатор понимала бывшего раба, хлёбнувшего всех возможных субстанций от Судьбы, но если сама Лийэ держалась на страхе смерти и жажде жизни, то что вело вперёд чисса? Она не чувствовала его настроя. Да, он желал выпотрошить её. Да, тви’леки для парня явный объект безотчётной ненависти. Но что ещё? Может для него не имеют значения свобода и величие? Гордость? Знает ли он, что это такое? — Когда ты попал на шахты? — девушка нагнала ученика агента Амит. — Я не попадал, — прерывисто ответил Син, не прекращая шагать. — Я там родился. — Родители? — Умерли сразу после. Или продали меня и отчалили. Или их убили, а меня продали. Выбирай любой вариант. Я дитя шахт. — Мясному мешку необходимо поддерживать темп движения и беречь дыхание для сохранения уровня моторной активности своей несовершенной двигательной системы, — заметил Докмур. — Ага. — Ты хотел сбежать? — продолжила расспросы Лийэ. — Думал об этом. Откладывал. Я ничего не знал о мире. Теперь меня освободили, и вот уже трое суток меня истязают различными способами, — Син выдохся и привалился плечом к стене. — Готов признать, что рабом жилось спокойнее. А тут ещё ты. Мало того, что на полголовы выше меня, так и лягаешься как вуки. Учитель сказала, что мою ненависть к твоему виду надо лечить. Совместная работа и досуг, совместное всё. Сразу скажу, я не готов с тобой трахаться, пусть и придётся, конечно. Лийэ от такой наглости на мгновение задохнулась, но съехавший по стенке чисс этого не заметил. Он сел на палубу, откинул голову и посмотрел на девушку. — Я не спорю, ты красива и привлекательна, и это чёрное яйцо, — Син кивнул на Докмура. — Научило меня делать с разумными многое, так что в теории тебе будет со мной интересно. Чисс рассеянно ухмыльнулся. — Но как отделаться от мысли, что надо завязать твои щупальца вокруг твоей же шеи надежным узлом? Лийэ поеачала головой, и решила спросить о другом: — Как ты можешь быть таким слабым, после поглощения моих сил? — А кто сказал, что я слабый? Я просто сытый. Под горло. Мне бы поспать… — его глаза закрылись и он негромко засопел. — Ситуация весьма неожиданна! Помощник Лийэ, будьте хорошим мясным мешком и немедленно переместите нового члена экипажа на борт «Кромки». Дополнительно уведомляю вас, что будучи помощником хозяйки вы становитесь самой молодой вагиной экипажа, — Докмур сделал круг под потолком. — Поторопитесь, помощник Лийэ, я хочу провести зондирование до возвращения хозяйки!