Чисс (временное)

Месяц. Целый месяц Син был в учениках Лозанны Амит, и впервые в жизни в его голове зародилась мысль о суициде. Так его не истязали за годы рабства на руднике. День начинался со статичной медитации. Час сидения на коврике в попытке почувствовать Силу. Потом две чашки воды и спарринг. Сначала рукопашная: искусство эчани и терас-каси. Тут Лийэ отводила душу на чиссе, пока её не останавливали. Это считалось динамичной медитацией и подготовкой к главному — упражнениям с оружием и Силой. Светового меча ему не дали. Син ещё лишь учился контролировать свои необычные умения к поглощению энергии, поэтому многократно обесточивал тренировочный отсек в пиковые моменты сражений. И тогда схватка снова становилась рукопашной. В полной темноте чисс видел значительно лучше человека или тви’лека из-за частично теплового зрения, но и Лийэ, и Лозанну вела Сила. Они продолжали бой, не останавливаясь ни на мгновение. В лучшие дни он оборонялся посохом с элементами из фрика и кортозиса. Его длина изменялась: в сложенном состоянии чуть больше метра, в разложенном — чуть меньше двух. Прочная, упругая конструкция прекрасно сопротивлялась ударам светового меча и позволяла держать противника на расстоянии. В теории. В первый же раз посох просто вырвали из его рук Силовым приёмом. Если у него получалось противостоять этому, урок продолжался. Если нет, снова переходил в рукопашную против мечника, а потом — в схватку в темноте. Наградой за успехи выступали чтение и нормальная еда с камбуза. Во всех остальных случаях боевая учёба сменялась технической и культурной, а еду заменяли высококачественные концентраты повышенной калорийности со всеми необходимыми аминокислотами и микроэлементами. День за днём. Иногда без перерывов на сон. В ограниченном объёме, так напоминавшем Сину о шахтах, постоянно возвращались мысли о рабстве. Чем отличалось его положение? Его учили? Так и на шахтах его учили. Он чувствовал себя обманутым. Свободой поманили, но не более. Кровь прилила к лицу чисса, и Син постарался взять под контроль бушующие эмоции. Кровать заскрипела, лампы замигали. Необходимо держаться. За срыв его накажут. Что Лозанна понимала под наказанием? Всего лишь ещё один спарринг с ней, вместо часов отдыха. Син закрыл глаза и медленно выдохнул. Его сердце билось быстро и яростно, гоняя кровь по телу. Тёмная Сторона бурлила в нём, готовая броситься на любого и выпить из него энергию, Силу и саму жизнь. Именно этот момент выбрала Алия, чтобы навестить юношу. — Кипишь? Ну, покипи-покипи. Помогает порой, — зелтронка умудрялась выглядеть фривольно даже в закрытом лётном комбинезоне. Она заплела волосы в косу, обозначила лёгкие касания макияжа, став ещё более привлекательной. — Сегодня и завтра занятий не будет. Мы возвращаемся в обжитый космос. И ты будешь моим «плюс один» на светском рауте, — она посторонилась, пропуская блоху с баулом в манипуляторах. — Тут твой костюм, инструкция у блохи. Сама блоха теперь твоя. Сломаешь — сам будешь ремонтировать. Алия развернулась и ушла, оставив изумлённого Сина пялиться на дроида. — Да вы издеваетесь?.. — прошептал чисс. — Уви-у, — пропиликало летающее блюдце. Сам в шоке. Син закрыл глаза и взял эмоции под контроль. Его перестало трясти в неудержимом гневе и ярости, но он всё равно напоминал тот самый чайник, у которого от горячего пара пританцовывает крышка. — Ладно. Показывай. Блоха с явным облегчением уронила баул на палубу. — Грохочет, — Син отщёлкнул замок, расправил горловину и достал из баула дюрасталевую кирасу. Лакированный, но не покрашенный металл красиво бликовал на свету. За кирасой последовали укреплённые сапоги, изолирующая маска, с красными линзами глаз, бронированные перчатки с наручами и, наконец, чёрный поддоспешник. — Лучший выбор для светского раута… — Уи… Да уж… — Блоха, у тебя имя есть? Дроид отрицательно пиликнул, подхватил манипуляторами поддоспешник и расправил его, поднявшись над палубой. — Тогда будешь Красным. Я Синий, ты Красный, мы будущая команда мечты! — хмыкнул Син. Дроид на это лишь подсветил основную линзу фоторецептора, ставшую после этого ярко-алой. — Вот-вот. Ладно, рассказывай, как одеть это всё правильно. Спустя полчаса оскорблений инженеров и возмущений их решениями, чисс стоял полностью облачённый в защиту. Поддеспешник оставлял открытым лишь лицо и был выполнен из тканой брони. Маска, если верить инструкции, герметично прилегала к нему, создавая замкнутый контур жизнеобеспечения. Вшитые по всей поверхности конверторы превращали тепло тела в энергию для работы необходимого минимума систем. Таблетки регенераторов гарантировали час в вакууме. Красный занял своё место на спине Сина. На кирасе там была установлена док-станция для подзарядки дроида и дополнительных энергобатарей. Перчатки, сапоги и пояс ничего особого из себя не представляли. Чисс приложил маску к лицу, и та с шипением соединилась с поддоспешником. Движением руки он вызвал голограмму-зеркало. Смотрелся Син угрожающе. Маска гротескно повторяла черты лица, красные круглые линзы добавляли жути. — Что же это за раут такой? С этим вопросом он отправился в рубку управления. Алия сидела в кресле пилота, закинув ноги на консоль управления, и красила ногти. — Я готов. Зелтронка скосила него взгляд, но от занятия не оторвалась. Она рисовала сложный узор из точек и не хотела допустить досадную ошибку. — Это подарок от технической службы и десантников «Яростного». — За что? — удивился Син. — За спасение агента Лота? — За его дочь, — усмехнулась Алия. — Мира по-настоящему светлая одарённая, целитель. Девочку многие любят и все ценят. Особенно папа. За то, что её выпустили с корабля, когда он дал чёткий и недвусмысленный приказ не отпускать, чуть не последовали административные чистки. Зелтрона-контрольщика спасло лишь попадание в лазарет, после избиения капитаном «Яростного». Ну, и твои действия, само собой. — Спасло? — Конечно. Агент Лот может выглядеть как тщедушный подросток, но ему ничего не стоит порвать на куски деваронца! Голыми руками, заметь! Чисс видел в шахте деворонцев. Краснокожие, рогатые силачи, внушавшие дрожь одним своим видом. Их физическая мощь позволяла эффективно заменять гидравлические подъёмники. — Он, конечно, бывший джедай и старается удерживать себя в рамках, но любимая дочка — это любимая дочка, — Алия закончила с ногтем и посмотрела Сину в лицо. — Маска устрашающая. Думаю, ты придёшься весьма кстати и легко затеряешься в толпе. — Что это за светский раут, где я в броне буду кстати? — Существует многое на свете, мой юный ученик, что и не снилось важным мудрецам, — в рубку вошла Лозанна. Она была одета в лётный комбинезон, рукава которого были завязаны в узел на поясе. Серая форменная футболка свободно болталась на ней. Син впервые видел учителя в настолько неформальном образе. Он коротко поклонился. — Ученик! Ты достойно выдержал свалившиеся на тебя испытания, поэтому мы коллективно приняли решение отправить тебя в казино. Восхитительный мир разврата и порока на борту Аккламатора «Шулер»! — Лозанна села в кресло второго пилота и повернулась к ученику. — Веришь? — Не особо… учитель, — с сомнением покачал Син. — Ну и правильно. Скоро на «Шулере» соберутся некие лица для неких дел. Это не волнует нас, но волнует респов. Они явятся испортить праздник, а мы должны обеспечить отъезд одного важного гостя. Между ними вспыхнула голограмма. Син с интересом посмотрел на вытянутую фигуру каминоанца, азарно игравшего в саббак. — Этот голубоглазый каминоанец Шу Ра — наглый кусок ксеномусора, но он умудрился выкрасть новые протоколы и методику клонирования с родной планеты. Будет открытый аукцион, в котором мы, конечно же, участвовать не станем. Наши союзники с Камино передали препарат, который поможет полностью сломить волю это разумного, — Лозанна покачала головой. — Обращаю внимание, он не должен попасть в руки Республики живым. Или наш, или ничей. Здесь вступаете вы с Алией. — Син, ты будешь телохранителем контрабандистки, известной в нескольких частях галактики как Ласковый Яд, — Алия гордо вскинула голову. — Меня охраняют только лучшие, так что будь душкой и соответствуй. И у нас будет тот восхитительный кораблик, который стал твоим приданым. Чисс мгновенно понял, что она говорит. Корелианский транспортник с мощной системой невидимости. Именно там он убил её. Кровь прилила к его голове, а рука сама собой нащупала трофейный бластер. — За месяц нашего скитания по галактическим захолустьям одна маленькая, но очень производительная верфь привела его в порядок, — воскликнула Алия. — И через час он прибудет сюда! — За этот час вы пройдёте медицинское обследование и начнёте знакомиться с задачей, — Лозанна дёрнула плечом, которое всё ещё заживало. — Докмур отправится с вами, верните его целым. — С характером консервной банки это может стать проблемой, но я постараюсь. Син наконец уловил, что Алия с трудом скрывает восторг. Ему постоянно говорили о необходимости открыться Силе и миру, почувствовать его, но способности чисса здесь играли против него. Он не мог направлять энергию во вне, лишь вбирать в себя. Это было во многом ультимативным умением, если бы не несло угрозы привыкания и зависимости. Это ему тоже повторяли постоянно и с примерами. Тёмная Сторона всяких местечковых лордов низводила до звериного состояния с потерей разумного облика в рекордные сроки. Поэтому Син раз за разом пытался направить свою Тёмную мощь в созидательное и конструктивное русло. Как сейчас: да, он не может почувствовать, как другой одарённый, но он же видит, слышит, осязает. Нужно лишь усилить сенсорные системы. Отсеять помехи и лишнее. Воспринять. И вроде бы ощутить эмоции напрямую должно быть проще, в конце концов, — это всё энергия, что звук, что мысли. Но пока что Син не мог. *** Транспортник-невидимка, перестроенный на верфях «Покрова», превратился в корабль непонятного назначения. Хвостовые грузовые модули сняли, маскировочное покрытие с них использовали для ремонта. Двигатели и гипердрайв заменили, увеличив тягу вдвое. В оставшемся внутреннем объёме смонтировали дополнительный реактор. И так получилось, что для груза не осталось места. Два члена экипажа и два пассажира с личными вещами — вот и вся полезная нагрузка бывшего транспортника. Син облюбовал пост управления системой невидимости, не желая болтаться без дела в рубке, пока Алия объезжала норовистый корабль. Корпус тряхнуло, раздалась грубая ругань зелтронки. — Что там? — Баланс дефлекторов нарушен! — крикнула она. — Левый кормовой потребляет энергию на тридцать процентов больше положенного и периодически даёт наводку на двигатель! Ничего, и не такое водили в бой! Корабль снова тряхнуло. — Я могу тестировать маскировку или нет?! — Нет! Дефлекторы надо перепроверить! И перепрошить, при необходимости! Давай, дуй в корму! Но чисс и так уже шёл в двигательный отсек: только оттуда можно было получить доступ к нужной технической секции. Большую часть брони он пока оставил в маленькой оружейной, оставив только поддоспешник, да сапоги с поясом. Универсальные инструменты, датапад и Красный, гудевший репульсорами за его правым плечом — у Сина имелось всё необходимое, чтобы справиться с ремонтом. Небольшой люк в палубе оказался туговат, но всё же поддался усилиям Сина. Чисс ловко протиснулся в техническую секцию и осмотрелся. Трубопроводы и энерговоды, кластеры датчиков и распределителей. — И где же пациент? — Виуп! За укладкой сетевых кабелей. — Спасибо! Может ты его и осмотришь? — Виюррип! Син покосился на датапад, неуверенный в правильной расшифровке бинарного языка. На экране значилось то же самое: «Новый хозяин туп и беспощаден, а ещё занимает очень много места. Выметайся отсюда и дай мне работать! Додумались же: отправлять органика делать работу машин!» Чисс на это лишь хмыкнул и раздвинул пучки сетевых кабелей. За ними нашёлся терминал прямого управления сектором дефлекторного щита. Син пощёлкал по меню управления. Проблема была очевидна и крылась не в дефлекторе. Наводку давал выхлоп левого двигателя, перегревая эмиттеры и активируя их собственную защиту. Син перезагрузил терминал, проверил подключения. Сразу же среагировала Алия. — Теперь с дефлектором всё в порядке, но тогда что-то с двигателем. Син, проверь! — раздался её голос по интеркому. — Уже, уже, — пробормотал юноша. Он выбрался из технической секции и подошёл к левому двигателю. Прислушался. — Красный, что за дребезжение? Ты слышишь? Дроид утвердительно пиликнул и взвился под потолок отсека, чтобы разразиться длинной трелью. — Даже так… — Син вздохнул и по короткой лесенке поднялся на гондолу двигателя. Там тоже имелся терминал, на экране которого всё было хорошо. Чисс осмотрелся и потянулся к комлинку. — Алия, останови левый двигатель. Мне нужно вскрыть гондолу. — Ты простой такой… ложусь в дрейф. У тебя час, потом мы должны прыгать. — Думаю, столько времени не понадобится. Он дождался, когда терминал подтвердит безопасность вскрытия гондолы, и начал вскрывать все доступные люки на её оболочке. — Красный, начинай сканировать! Поломка нашлась через двадцать минут: судя по всему, плохо закреплённая охладительная помпа давала вибрации, из-за которых контрольная плата вторичной форсажной камеры потеряла один из трёх важных контактов. Син молча прошёл по цепочке, с помощью Красного устраняя обнаруженные недочёты. Монтаж имел отчётливые следы спешки, но чисс думал лишь о вибрациях, вызывающих поломку оборудования. Перед ним встал призрака забрака, у которому помог Син перед тем, как заварилась вся эта каша. «Выжил ли он? Что стало с рабами?» Он замер на выходе из двигательного отсека, сверля взглядом одну точку, пока не получил тычок в плечо от дроида. Блоха выглядела сочувствующей, насколько это возможно для прибора без мимики. — Да, не стоит тут стоять, — он дотянулся до комлинка. — Алия, пробуй систему. — Тестирую… первый тест — есть… второй тест — есть… третий… четвёртый… балансировка дефлекторов… всё — зеленое. Для бортового журнала: корабль отвечает полётным требованиям, приступаем в выполнению задания. — А тест маскировки? — Провела. Давай, топай сюда, пообщаемся. Син пожал плечами, ненадолго задержался у пульта управления системой маскировки, убедился, что по приборам система работает штатно, и только тогда зашёл в рубку, освещённую гиперпространством. — Прыгай в соседнее кресло и рассказывай! — махнула рукой Алия. — О чём? — Ты уже думал о побеге? Вопрос оказался неожиданным, как удар коленом в живот. Син поперхнулся вдохом и посмотрел на зелтронку. Та улыбнулась. — Ты, чисс, конечно, в чём-то уже зрелая личность, но всё ещё подросток. Неужели ты думаешь, что мы над тобой измываемся от хорошей жизни и ради удовольствия? — Лийэ точно, — быстро ответил Син. — И нет, побег не вариант. Я думал о суициде. — Какие сложные слова для недавнего раба, не находишь? В общем, нет. Никаких суицидов. Но можешь пойти, пнуть Докмура, потому что вся вина на нём и его экспериментах с твоим обучением. Перед Сином загорелась голограмма. Медицинский отчёт. — Ускоренный метаболизм чиссов, чуть более сложное строение мозга и постоянная подпитка Силой сыграли с тобой злую шутку. Твой мозг уже на десять процентов сложнее, чем должен быть. Плотность тканей растёт. Как тебе уже говорили, Тёмная Сторона меняет своего носителя, особенно такого. Син молча и внимательно слушал Алию. С ним пока что никто не говорил на подобные темы. — Поэтому твои тренировки носят столь радикальный характер. Ну и Лийэ, конечно, несколько перегибает, но я думаю, что это от симпатии, — Алия рассмеялась. — Синенькая тянется к синенькому! Ты непонятен и силён, мальчик. И чтобы между нами не было недопониманий: я рекомендовала вышвырнуть тебя в шлюз, когда мы тебя подобрали. Ты аномалия, которая появилась в нашей жизни под слоганом «На всё воля Силы». Это… неправильно. Я не одобряю такие сюрпризы. Лозанна говорит, что ты важен. Я ей верю. Но напомню: это мрачная человечка мне как семья. И за неё я без раздумий вырву горло и тебе, и Лийэ, и кому угодно. Мне не хотелось бы подвергать тебя подобной процедуре, поэтому покажи себя с лучшей стороны. Мы приняли тебя не рабом, но членом семьи. Ты ещё осознаешь разницу и масштаб. — А я могу просто уйти? — Можешь, наверное, — она пожала плечами. — А зачем? — В смысле «зачем»?! — его кровь мгновенно вскипела. — Вы со мной творили такие вещи… — Это всё необходимость. В галактике началась война, если ты не заметил. Плюс, без этих тренировок существовала вероятность, что эффект от флеш-обучения сойдёт на нет. Так что за месяц мы сделали из тебя грамотного специалиста, пусть в основном и теоретика, — отрезала Алия. — Можешь ли ты уйти? Скорее всего можешь. Чтобы что? Начать спокойную жизнь где-то? Где? На какие средства? Что ты вообще знаешь о внешнем мире? Син смотрел на зелтронку исподлобья, но молчал. Он знал о мире многое: от механики и стрельбы до готовки и истории. И это были весьма практичные знания. Только как с ними мирно жить? Чисс понимал, что у него отсутствуют базовые социальные навыки. Затеряться в толпе гражданских и свободных — для него пока что нереально. «Пока что». Жить на пустом мире он не хотел. Вкусив информационного счастья, Син не хотел отказываться от этого блага цивилизации. — Ты права. Но я не хочу больше так мучаться. Это не учеба, это истязание. Алию передёрнуло от его тона. Раскачивать психику разумного, в котором сосредоточилось столько негативной и опасной энергии — не самое умное занятие. Но, в конце концов, она сама предложила этот план. Мальчик должен приносить пользу, а для этого его нужно поднять над рабской личностью. Выбить гибкую покорность, научить ставить границы. Иначе Тёмная Сторона с лёгкостью превратит перспективного юношу в ещё одного поехавшего крышей тёмного одарённого. Бесконтрольные жажда власти, гордыня, гнев — не то, что должно его вести вперёд. Воля. Бескаровые оковы воли на потоке Силы — вот главное оружие агента «Покрова». — Значит от истязания мы перейдём к просто тяжёлым тренировкам. Думаю, Лоза с радостью приступит к нормальным схваткам. Подумай о том, что тебе пора собрать собственную световую пику. — Но я же… источники энергии?.. — Самоконтроль. Ты живёшь в мире, где прибор на батарейке твой друг. Например, твой дроид. Это удобный инструмент, который со временем станет чем-то большим чем просто ведро с болтами и микросхемами. Красный что-то негромко пиликнул, но так, чтобы Алия его не услышала. Сама она инструмент. Самоходное удовольствие. — Тебе, блоха, не чужда поэзия. Но, кстати, об удовольствиях. Ты уже думал о том, чтобы познакомиться поближе с Лийэ? — Что? — Син вскинул брови. — Она очень сочная, — Алия зажмурилась. — Высокая, тренированная, страстная, сильная. Ты не представляешь, какая она на ощупь. У меня иногда пальцы судорожно сжимаются, когда думаю, что можно было бы до неё добраться! — Она злобный тви’лек, пробивающая ударом ноги дюрасталевый лист, — напомнил Син. Но в глубине души он был согласен с Алией. Лийэ была сочной. И этот сок он хотел из неё выдавить. Возбуждала ли его её красота? Да, он этого не стеснялся. Пропала ли его ненависть к тви’лекам? Нет, и он этого не скрывал. Поэтому мечты эротического характера носили у него лёгкий налёт садизма приправленного доминированием и связыванием. — Она ценит силу. Докажешь ей, что вы ровня, и она тобой заинтересуется. Победишь её, и она… хм… не думаю, что растает. Но если побеждать её многократно, то я думаю, тебя ждёт успех. — Именно поэтому ты не имеешь моего уважения, розовый мешок похоти, — раздался голос Докмура, влетевшего в рубку. — Твоя зацикленность на физических удовольствиях когда-нибудь выйдет тебе боком. Или неизлечимым венерическим заболеванием. — Завали и завидуй молча, летающий дефибриллятор, — отмахнулась от него Алия. — Тебе в принципе не понятен концепт мечты. А для разумного это отдушина, повод отрешиться от грубого мира военных, в котором вынуждена выживать беззащитная зелтронка! Син слушал их перепалку вполуха. Ему выпала возможность подумать о своём будущем без постоянного гнёта усталости, боли и стимуляторов. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Алия уловила этот момент и взмахом руки заткнула дроида-палача. Этот урок стал успехом. Следовало развить успех и предстоящая миссия была прекрасной возможностью.