Чисс (временное)

Океан шумел. Син сидел на камне и смотрел на волны, бьющиеся в берег под его ногами. Вода завораживала его. Плавательное снаряжение, состоявшее из синих плавок, почти сливалось с кожей, и совершенно не могло защитить от температурных колебаний или водных хищников. Это не смущало отдыхающих. Чисс следил за ними, не отрывая взгляда, жадно, словно наблюдал кульминационную фазу какого-то великого действа. — Почему бы тебе не присоединиться к ним? — призрак отца Кирана присел рядом. — Я не хочу с ними знакомиться пока что. Я вполне наслаждался одиночеством и водой. Призрак грубый намёк проигнорировал. — Я родом с Татуина. Два солнца, много песка, хатты — не лучшее место, чтобы расти. — Я родом из шахты. Нет солнца, нет песка, есть вода, много камня, ещё больше всякой опустившейся мрази — не худшее место, чтобы расти. Они помолчали. Син смотрел на океан, призрак смотрел на океан. Только шум волн разбивал тишину между ними. — Чего вы хотите? Голубое сияние погасло, когда призрак словно обрёл плоть. Смуглая кожа пришельца мгновенно покрылась испариной. — Я бы хотел поговорить. Поделиться воспоминаниями о своём рыцарстве. — Учитывая вашу бестелесную природу, я не могу избежать этого, поэтому — вещайте! — усмехнулся Син. — Меня зовут Люк. И я джедай, — он замолчал. — Я участвовал в Восстании против Империи и лично убил сотни тысяч солдат… а ещё я обученный штурмовик, пилот и мастер на все руки. В итоге, моя приверженность Светлой стороне Силы несколько преувеличена. Чисс скосил на собеседника взгляд. Тот скосил в ответ. — А что в этом удивительного? Пасть во Тьму можно только если есть откуда падать. Смерть родных, приключения, снова смерти, но уже соратников и противников, снова приключения. Словно ступеньки вниз и вверх. А моя семья имеет историю перехода из Света во Тьму и обратно. Но я, конечно же, оплот Света, — Люк усмехнулся. — Именно поэтому, мальчик, я буду учить тебя его путям. Син помолчал и спросил. — А если я не хочу? — Это прискорбно, но неизбежно, потому что необходимо. То, что в тебе сосредоточена Тёмная сторона — одно из многих чудес Силы. Но ты всего лишь ещё один разумный, чья судьба переплелась с судьбой Галактики, — Люк вздохнул. — Выбора на самом деле у тебя нет. — Мне кажется, что если бы я не встретил Кирана, мы бы не вели этот разговор, — Син повернулся к Люку. — А один призрак уже приглашал меня заходить позже. — Ситхи, — джедай пожал плечами. — Личное могущество привлекает их. Император тоже настойчиво желал видеть меня в своих учениках. — Вы живы? Разговор снова прервался. Смена темы оказалась неожиданной. Люк пожевал губами и тяжело вздохнул. — Смерти нет — есть только Сила. Так что говоря словами классика: «Слухи о моей смерти несколько преувеличены». — Вы не ответили, — заметил Син. — Разве? Тогда тебе абсолютно необходимо получить несколько уроков от джедая. Например, медитация. — Статичные медитации у меня получаются плохо, — сразу же открестился Син. — Потому что ты занимался ими в космосе. Медитация в условиях планеты и биосферы — это иной опыт. Так что закрой глаза и попробуй почувствовать океан. В нём бездна энергии, бесконечность жизни. Вместо того, чтобы последовать указанию, чисс легко поднялся на ноги и двинулся к узенькой пологой тропке, которая вела к песчаному пляжу. Призрак отца Кирана и его предложения не заинтересовали Сина. Он в «бегах». В отпуске. Он только встал на путь познания Силы. И если до настоящего момента вся учеба состояла в попытках пережить нападение учителя или Лийэ, то так тому и быть. От него не требовали творить что-либо, что противоречило его собственному мировосприятию. Тёмная сторона спасала его раз за разом. И способы спасения противоречили учению джедаев, некогда отрешившихся от мира в поисках гармонии со Вселенной в статичных медитациях на вершинах башен. Этот однобокий взгляд на Светлую сторону, который транслировал агент Лот, вполне удовлетворял пытливый мозг чисса. Сейчас ему следовало выжить, время для философии найдётся потом. Он медленно прошёл несколько десятков метров по раскалённому песку и вошёл в воду. Волны приветственно ударили ему в колени, попытавшись повалить, но не преуспели. Син всё ещё не умел плавать, поэтому не рискнул заходить далеко, благо дно было весьма пологим. Вода обхватывала его со всех сторон, толкая в живот и в поясницу, словно неопределившаяся, но игривая сущность. И она действительно была наполнена энергией и Силой. Жизнью и солнечным теплом. Чисс какое-то время просто простоял, ловя гребни волн пальцами, а потом вернулся к пляжу и уселся на мелководье. Если уж он мог почувствовать всю эту жизнь, может и медитация даст какой-то иной результат. Сначала он не ощущал ничего нового. Волны накатывали на него, справа копошился краб, слева резвились разумные, где-то далеко впереди плыл косяк рыбы, на который нацелился кто-то большой и хищный. Океан жил. В толще воды постоянно рождались, жили и умирали искры живых существ. Естественная безобидность, пожираемая естественной жестокостью, которая в свою очередь часто получала отпор не менее жестокий от тех, кто казался безобидным. Круговорот жизни. Но за этим круговоротом было что-то ещё. Где-то вдалеке чей-то страх сиял, словно маяк. Син сосредоточился и потянулся к нему. Его владелец находился далеко, очень далеко, в мире, охваченном жизнью. Огромные башни, достающие до небес. Море страдания и счастья. Галактические нити Судьбы, стянувшиеся в тугой узел на этой планете. — Что ты чувствуешь? — внезапный вопрос Люка выбил Сина в реальность. — Я чувствовал чей-то страх на планете небоскрёбов и интриг, — чисс потёр виски, у него внезапно разболелась голова. — Думаю, ты узрел Корусант. Очень меткое описание этого экуменополиса… И на нём можно найти всё, в том числе и технологии. — Вы следите за «Покровом», — утвердительно сказал Син. — Но вы сражались против Империи. И ещё вы, предположительно умерли, спасая повстанцев от Первого Ордена… почему вы помогаете мне? И им? Чисс кивком указал на отдыхающих. — Ты молод и ещё не успел пережить крушение идеалов. Я сторонник мира. Мирного сосуществования видов, рас и наций. В моей жизни случалось так, что я отпускал поверженных врагов. Проявлял милосердие. Иногда это возвращалось сторицей, иногда нет. Я не искал выгоды в своих действиях… в большинстве ситуаций, — Люк усмехнулся. — Республика, демократия… самоуправление. Это красивые идеалы. К ним надо стремиться. Мой отец был рабом. Ты был рабом. Должно ли существовать рабство? Я уверен, что нет. Но раз за разом оно поднимает свою уродливую голову. И это только один мерзкий пример. Возможно, идея Галактической Республики изжила себя? Возможно, ей нужен соперник, антагонист. Не враг, но противоположная сторона, которой не смогла стать Конфедерация? Джедай вздохнул, и Син перестал его ощущать. Но теперь он не мог выкинуть из головы жертву страха. Почему именно он? Чьи чувства пересекли галактические расстояния, чтобы воззвать к нему? Может ли это быть сигнал Силы о том, что есть шанс найти нужного «Покрову» разумного? С технологиями и знаниями? Вопросы множились, голова болела, поэтому Син решил сделать то, чего раньше не делал никогда: перевалить с больной головы на здоровую. *** — Как дошло до этого?.. — раз за разом задавал себе вопрос Син, пока Лийэ выводила «Склянку» из ангара. — Принёс проблему, захвати решение, — усмехнулась тви’лечка. Именно её агент Амит назначила главной в небольшой миссии по проверке видений Сина. Сама Лозанна не собиралась покидать Нимб ни под каким предлогом. Особенно, когда такие яркие, но настолько же лживые посылы Силы вели на Корускант. — Я ещё слишком неопытен, чтобы приносить иное решение, кроме полёта и проверки, — пожал плечами Син. — Ты идёшь кривой дорожкой, чисс. Есть такое понятие «выученная беспомощность», вот к нему может привести то, что начиналось как скромность и объективное сомнение в собственной компетенции. — Осень многа слошных слоф, большой синий женщина, моя твоя не понимать, — отбрил её чисс, но над словами задумался. Позади «Склянки» остался безымянный тяжеловооруженный транспорт корпорации, который доставил их и ещё несколько малых кораблей в пространство Республики. Координаты Барбакана хранились в навигационных компьютерах только больших кораблей, и то не всех. — А твоя попытка переложить ответственность была милой, но сама стратегия — ошибочной. Агент Амит — военный специалист с многолетним стажем. Она и не таких умников проворачивала вокруг оси вращения, — продолжила Лийэ. — Делишься бесценным опытом? — без тени иронии спросил Син. — Вот именно! Мотай на ус! — Я слишком молод для усов, — отмахнулся чисс. — Тогда — на нос, — кивнула тви’лечка и толкнула вперёд рычаги управления гипердвигателем. Маленький транспортник рванул в синь гиперпространства, а Лийэ развернулась к Сину. — Корусант клоака, в которой цивилизация цветёт лишь под светом солнца. Чем глубже спускаешься в его недра, тем больше шансов нарваться на бластерный болт в затылок. Это нечто среднее между гладиаторскими ямами и шахтами. Выживает сильнейший. И запомни, никаких Силовых приемов в твоём исполнении, кроме поглощения выстрелов и прочего. Ни твоих красных молний, ни Зоны Смерти! Стреляешь, бьёшь руками и ногами! — Твой световой меч? — Остаётся в подсумке. Шифруемся по максимуму. Маскировку нарушаем только в крайнем случае. Красный, бери управление кораблём. Синий, идём медитировать. Лийэ грациозно поднялась и вышла из рубки. — Поднимай тревогу если что, — Син хлопнул дроида по корпусу и последовал за девушкой. «Склянку» ещё чуть-чуть доработали, устранив последствия срочного ремонта, откалибровали всё, что требовало калибровки, и навели общий лоск. В каюте экипажа хватало места, чтобы Син и Лийэ могли расстелить мягкие коврики и сесть лицом друг к другу. Слова были не нужны. Син должен был почувствовать призыв повторно до прибытия и высадки на планету. Зов мог звучать и не с Корусанта, а искать среди миллиардов разумных кого-то конкретного без малейшей подсказки — бессмысленно. Лийэ протянула к нему руки, и чисс сжал её пальцы. Выплеснутая ненависть, которую впитала Алия, ещё не успела накопиться, поэтому тви’лечка была всего лишь опасной девушкой. Они закрыли глаза и погрузились в Силу. Кокон Тьмы вокруг Сина раскрылся, заполняя каюту, струясь по поверхностям, словно текучий газ заполняя каждую полость и щель. Лишь Лийэ она сторонилась, не пыталась захватить. Тви’лечка выставила защиту: её окружал тёмно-серый кристалл, по которому робкие жгутики Тьмы бессильно скользили. — А теперь расслабься и найди нашу цель, — прошептала Лийэ. Син попробовал поймать то ощущение, что испытал, сидя по грудь в океане. Ничего не получалось. Ему мешали закрытые глаза. Он не мог углубить свой взгляд в суть реальности. И в то же время с закрытыми глазами… Син зажмурился, чувствуя, как Тьма прокладывает дорогу куда-то. Сквозь Лийэ, сквозь переборки и корпус, сквозь гиперпространство. Он стиснул пальцы Лийэ, заставляя её вскрикнуть. Где-то там, за завесой её боли, спряталась чужая боль. Чужой страх. Чуждый разум. Картинки струятся через него, словно он видит не своими глазами. Узкие коридоры, маленькая камера. Пыточные. Смазанные лица, угрозы, упрямые ответы. Грохот механизмов, жар, плавильные печи. — Будешь упрямиться и второе ухо мы зажарим, не отделяя от головы! — рычит Син, повторяя чужие слова. Связь разрывается, но это уже неважно. Чисс смотрит в глаза тви’лечке, и та предвкушающе улыбается. — Теперь и я знаю, кого искать. И даже представляю где! Они с трудом расцепились, преодолевая судорогу в пальцах. — Надеюсь, это кто-то важный, потому что нам придётся вытянуть его из кучи всяческих неприятностей! — оскалилась Лийэ. — Вот и поглядим. Ты сможешь его найти? — Я же сказала! — немедленно окрысилась тви’лечка, но через несколько секунд добавила. — Подходящих мест много, но много — это не каждый грёбаный уровень каждого грёбанного района. А теперь… Она не договорила, но её нога выстрелила в Сина прямо из позы для медитации. — … спарринг!