Чисс (временное)

Приемная зона на 1414 уровне Корусанта выглядела угрожающе убого. Даже транспортник остался на площадке в режиме «Осада». Син и Лийэ не отошли и на пятьдесят метров, когда первые храбрецы упали, сражённые выстрелами автоматических бластеров. Чисс бросил на тви’лечку быстрый взгляд, но та отмахнулась: — Десятка три трупов и местные всё поймут. По-другому здесь не получится. Её движения были плавными, но стремительными, чтобы дозированно играть полами распахнутой короткой курточки и не демонстрировать больше обнажённой груди, чем этого требовала ситуация. Галактика признавала существование лишь двух типов тви’лекских женщин: доступных и слабых или опасных и жестоких. И те, и другие оставались соблазнительными, поэтому Лийэ даже не делала вид, что раздумывала над маскировкой. Две открытых кобуры на бёдрах, еще одна на поясе чуть ниже пупка и едва ли выше лобка. Скорострельные тяжёлые бластпистолеты должны были точно указать на жизненную позицию Лийэ. Из одежды на ней имелись только массивные высокие сапоги, тонкие штаны, плотно облегающие сильные ноги, пояс с оружием и курточка, с трудом прикрывающая объёмную грудь. Все предметы гардероба глянцево блестели ярко-алым цветом, превращая тви’лечку в магнит для неприятностей. Син на этот план лишь покачал головой, но возражать не стал. Сам он в броне, изображает наёмника-телохранителя, который заметно ниже нанимательницы. Поэтому когда из глубокой тени переулка показался безвкусно разодетый родианец, чисс не стал ждать: в его руках мелькнул разложившийся шест и по плохо освещённой улице разнеслась хатская брань. Новый взмах, и родианец повалился на пластбетон улицы с разбитым коленом. — Неинтересно, — в руке Лийэ мелькнул пистолет, взвизгнул выстрел, и родианец затих. Его товарищи, чуть выступившие на свет, получили по предупредительному выстрелу в лицо и сползли вниз по стенкам переулка. Весь конфликт не занял и минуты. Редкие прохожие даже не обратили на него внимания: ничего нового, а шайка Бокка давно нарывалась. Син методично осмотрел трупы, дополнительно проконтролировал их смерть. — Мародёр, — фыркнула Лийэ. — Не стыжусь. Взято боем. Они продолжили неспешную прогулку. Разумные расступались перед ними или вообще переходили на другую сторону улицы. Син с интересом осматривал окружение, прислушиваясь к ощущениям. Корусант внезапно оказался очень похожим на океан, только состоящий из отдельных капель-разумов. Приливы и отливы, течения, волны на поверхности. Мир плескался вокруг чисса всеми оттенками Силы, проходя тангенсоидой из минус бесконечности Тьмы в плюс бесконечность Света. Здесь, на нижних уровнях зла творилось куда больше, но то тут, то там Син натыкался на кристаллизованный Свет, который привлекал его взгляд. Не приходилось даже сосредотачиваться, чтобы выделить антагонистов из прохожих: Тьма струилась в своих адептов, завиваясь вокруг них водоворотами. Из какого-то бара к ним под ноги вывалился до изумления пьяный человек в некогда дорогой, а сейчас потасканой одежде. В спину ему донеслось напутствие на дикой смеси шириивука и хатского. Человек поднял взгляд на замершую над ним тви’лечку. — Возможно вам, юная госпожа, требуется проводник? Я покажу вам лучшие бутики и отели, а избранные рестораны смогут поразить ваш вкус изысканными блюдами со всех планет галактики… — его внезапно вменяемая речь прервалась храпом. — Чудесно, — Лийэ вздохнула и отступила в сторону, чтобы обойти это тело. — Пш-ш-ш. Прошу простить моего человека. Он отдыхал, когда мне потребовалось чуть-чуть задержать вас. Из бара появился ещё один человек. Если первый был символом падения и обладал абсолютно не запоминающимися чертами внешности, то этот символизировал иное: чёрный костюм сидел на нём как влитой, серебрясь в свете вывесок и фонарей. Нижнюю половину его лица скрывала маска-респиратор, которая каждые пару секунд шипела выдыхаемым воздухом, но чуть блестевшие, ярко-голубые, почти прозрачные глаза говорили о нём достаточно. Их взгляд не мог принадлежать слабому или мягкому человеку. — Я вас слушаю, — Лийэ перекинула оба лекку с груди за спину, чтобы продемонстрировать своё недовольство задержкой. Ими же она сигнализировала Сину, что они на прицеле у пятерых снайперов. «На самом деле — семерых. Она не почувствовала дроидов». Чисс внимательно следил за человеком, но камеры шлема и Красный следили за окружением. Улица вымерла. Будто бы даже копошившиеся в мусоре паразиты спрятались. — Ещё раз приношу свои извинения, но я хотел бы пригласить вас на ужин. Обсудить цели вашего прибытия и дату отбытия. У нас здесь такой тихий район… боюсь он быстро наскучит столь темпераментной девушке. Я бы взял на себя смелость сделать ваше пребывание у нас максимально комфортным. Предложение прозвучало. Лийэ громко заявила о себе, оставив за своей спиной трупы излишне наглой шпаны. Ещё десяток мертвецов сейчас дымились вокруг корабля. Поднятые щиты и турели обороны отвадили самых смелых и тупых, но на взлётной площадке наблюдалось нездоровое копошение. — Я надеюсь, ужин будет не в этом заведении?.. — брезгливо поморщилась Лийэ. — Пш-ш-ш. Нет. Прошу вас следовать за мной. Человек неторопливо пошёл дальше по улице. Чисс не чувствовал от него ожидаемого интереса к Лийэ. Даже ему с трудом удавалось подавлять слюноотделение на особо страстных движениях тви’лечки, а этот в маске словно не видел её провокационной красоты. Не реагировал. Был абсолютно бесстрастным. Они дошли до открытого представительского кара. Человек занял место водителя, жестом предложив задние сиденья. — У меня не так много времени, — тихо заметила Лийэ, а где-то за их спиной грохнул взрыв. Это транспортник приголубил из лазерной пушки гусеничный броневик, въехавший на посадочную площадку. — И, честно говоря, надоело сиськами трясти. Ты будешь подчиняться. В эти слова она вложила посыл Тёмной стороны. Тви’лечка не страдала паразитическими жестами при применении Силового внушения, поэтому для внешнего наблюдателя не произошло ничего странного. Красный забил помехами все частоты, не позволяя микрофонам уловить приказ или передать его наблюдателям. — Пш-ш-ш. Я буду… подчиняться… — человек боролся с внушением, но Лийэ без стеснения перебралась к нему на переднее сидение и взяла за руку. — Тайная тюрьма Республики. — Пш-ш-ш. Здесь нет. Есть лаборатория. Син наблюдал, как тви’лечка быстро и жёстко, с всё нарастающим давлением потрошит мозг бандита. Наблюдатели поняли, что что-то пошло не по плану, поэтому вот-вот должна была начаться схватка. — Успокой свою свору. — Пш-ш-ш. Отбой, девочка с предложением. Снайперы чуть расслабились, немедленная угроза отошла на задний план. Лийэ в последний раз надавила на человека Силой. — Ты передашь мне все сведения о лаборатории и забудешь об этом. — Пш-ш-ш. Да Человек поддёрнул правый рукав, демонстрируя очень дорогой датапад в форме наруча. Несколько нажатий, и он передал Лийэ чип с данными. Ещё некоторое время он слепо пялился в никуда, ведя кар на автомате, но через минуту встряхнулся. — Пш-ш-ш. Прошу прощения, отвлёкся и прослушал вас. — А я думала, что вы абсолютно неуязвимы перед моими чарами, — улыбнулась Лийэ и сладко потянулась вверх. Курточка немедленно задралась и разошлась в стороны. — Пш-ш-ш. Ваша красота необорима, но скорее присуща бутонам-ловушкам Фелуции, нежели каким-нибудь пошлым розам, — не остался в долгу человек. Он вёл кар над улицей, а Син не переставал удивляться плотности снайперского контроля за ними. Общая высота уровня не превышала и полусотни метров, места для полётов было немного, но всё же. Ни на секунду их не теряли из вида минимум трое разумных. Был ли это глава группировки? Син сомневался. Нет, скорее некий доверенный лейтенант, которого не жалко подставить под плотный бластерный огонь. Преступность на неком уровне развития и организации начинает убивать своих недостаточно умных, хитрых и изворотливых членов. Эта часть флеш-обучения мозгом чисса усвоилась хорошо: сколько раз на шахте он наблюдал это? Десятки? Сотни? Кар плавно опустился на площадку на крыше здания, залитого неоновым светом рекламы, изображевшей океан. — Пш-ш-ш. «Дары морей» — заведение для избранных. Недостаточно быть богатым, чтобы посетить его. Вас ожидают. — А вы не присоединитесь к нам? — вскинула бровь Лийэ. — Пш-ш-ш. Нет, я лишь скромный провожатый, — человек покачал головой. Син видел, как напряглась Лийэ. Её самомнение и нрав могли выйти им боком. Тви’лечка и сама это понимала, но переиграть прошлое уже не могла. Они выбрались из кара, и тот немедленно улетел. — Что ж. Идём, посмотрим на принимающую сторону. От прозрачных позолоченных дверей к ним уже семенил ЛЕП-дроид, покачивая своими длинными «ушами». — Дорогие гости, наше заведение радо приветствовать вас! Отдельный кабинет-люкс уже подготовлен, вас ждут лучшие закуски, вина и живая музыка! Следуйте за мной! Син и Лийэ обменялись взглядами, но зашагали за дроидом. Ресторан начинался сразу за дверьми и не скупился на богатую отделку: тонкая позолота и бордовый бархат, панели из красного, чёрного и оранжевого дерева, мелкие драгоценные кристаллы, рассеивающие свет и наполняющие помещение словно бы туманом. В просторном зале, чем-то напоминавшем Сенат Республики парили круглые репульсорные платформы, между которыми скользили летающие дроиды-официанты. — Прошу вас, дорогие гости, эта платформа доставит вас в кабинет-люкс, — ЛЕП-дроид протянул тонкую лапку, указывая на ближайшую платформу. — Наслаждайтесь нашим гостеприимством. Лийэ молча прошла вперёд и заняла расслабленную позу в мягком, высоком кресле. Син встал рядом. Они молчали, но Сила между ними искрила. Кокон Тёмной стороны мягко объединил тви’лечку и чисса, позволяя им обмениваться не мыслями, но чувствами. Нижние уровни Корусанта были вещью в себе, и в глубине экуменополиса встречались абсолютно невообразимые вещи. Вот и для сверхроскошного ресторана место нашлось. В меню, например, нашлось тушёное мясо селкатов — разумного водного вида с Манаана, жаренные щупальца куаррена — второй разумной расы Мон-Калы. Син обдумал это. Общественная мораль Республики всегда пыталась выдавить поедание одних разумных рас другими из информационного потока, табуировала это. Но природа разумных хищников разных видов и рас требовала удовлетворения. Поэтому нет, эти строчки не шокировали чисса, и даже натолкнули на мысль о гостеприимном хозяине заведения. Платформа поднялась к самому потолку зала и заняла предназначенную для стыковки нишу. Невидимые механизмы аккуратно потянули её вверх. Момент темноты в коротком тоннеле, и вот Син с Лийэ снова погрузились в световой туман. — Добро пожаловать, дорогие гости! — раздался утробный голос. Слова были произнесены на хатском. Син хмыкнул. Он не ошибся. Перед ними на постаменте возлежал хатт, но какой: тучность их вида была всего лишь потребностью в терморегуляции организма, и лишь после — социальным признаком, а представший перед ними индивид бугрился мышцами, едва прикрытыми жирком, и казался настоящим живым танком. Яркие плошки жёлтых глаз внимательно смотрели на гостей. — Великий крайт-дракон Корусанта. Рондаро Хатт, — Лийэ качнула головой, обозначив приветственный поклон. — Приветственный кивок от полуголой рабыни? Не много ли ты себе позволяешь? — с этим вопросом хатта из стен и потолка выдвинулись бластерные турели, а в его собственных руках, необычайно длинных и гибких для его расы, появился нейрокнут. — Не больше, чем необходимо, — ответила Лийэ, и её курточка немедленно запахнулась, сливаясь вместе со штанами в защитный комбинезон. — Ох, какая неожиданность. Ах, меня застали врасплох. Ух, меня сейчас будут принуждать… — хатт расхохотался. — Ну, а ты, человек? Ты молчишь, не напрягаешься, а значит и не боишься меня. Это неправильно. Покажи своё лицо. Синн подумал об этом и неторопливо стянул с себя шлем. — Не человек, — задумчиво заметил хатт. — Чисс, — в тон ему ответил Син. — Чисс. Не много ли чиссов развелось в свете звёзд? Есть у тебя имя, чисс? — Син Дан. Лийэ бросила на него короткий взгляд, но промолчала. Пока идут переговоры, они живы и следуют к цели. Если переговоры окончатся неудачно, перед ними встанет вопрос о войне против всего района. — Значит Син, да? Чисс Син? Одна красноречивая птичка поведала мне, как ты спас мои инвестиции в безбедное будущее, носитель Тёмной стороны. А так же, как ты скормил терентатеку республиканский спецназ. Это достойно уважения. Приблизься же. Твоя рабыня подождёт. Лийэ полыхнула ненавистью, но осталась неподвижной. — Инвестируете в джедаев, Рондаро? — Я бы сказал, что играю в рулетку против казино… но Киран обаятельный мальчик, он далеко пойдёт, если ему помогать то тут, то там… — в ленивой жестикуляции хатта чувствовалась недюжинная сила и навык. — Наследственность, так сказать. «Он боец», — внезапно подумал Син. Эта мысль не относилась к ситуации, простое замечание, которое редко можно было применить к хаттам. Галактика успела подзабыть, что в этих слизнях очень много мышц, и что когда-то они сами сражались на передовой. Вот и сейчас: где его наёмники? Син пытался нащупать огоньки жизни вокруг, но у него не получалось. Тёмная сторона не показывала добычи, кроме хатта перед ним. А называть Рондаро Хатта добычей — это как торговать жемчужиной не убитого крайт-дракона. Преждевременно. — Тогда, возможно, вы не откажете и мне в некоторой услуге? — чисс приблизился на несколько шагов. Бластеры следили за ним. — Благодарность хаттов не имеет границ в разумных пределах, — хохотнул Рондаро. — Проси же, чисс Син. — Где-то здесь находится некая тюрьма или лаборатория, в которой содержат моего будущего друга. Боюсь, республиканцы обходятся с ним недостаточно доброжелательно, и ему нужно на некоторое время посетить мое скромное обиталище, — Тёмная сторона струилась с губ Сина, укрепляя каждое слово. — В твоём голосе я чувствую Силу, юный адепт. Ты же в курсе об иммунитете хаттов? — громыхнул слизень. Его огромные зрачки резко сузились. — В курсе, — кивнул Син. — Но я только недавно ступил на этот путь, и столь тонкие воздействия, как Силовое внушение мне недоступны. А вот давление голосом я практикую с детства. Говорят, что это умение позволяет эффективно убивать… никогда не пробовал. — Такой юный и такой опасный, мальчик? Мне нравится! В тебе есть дух борьбы! Даже в твоей рабыне есть дух борьбы! Ты только взгляни на её ненависть! Ты выходец из гладиаторских ям, девочка? — хатт хохотнул. — Можно достать девочку из ямы, но вот изгнать яму из девочки… Что ж. Республиканцы давно у меня как бельмо на глазу, а ещё очень молод и порой подвержен прихотям. Дозволяю! Идите и разорите их дома! Те координаты, что дал твоей рабыне мой оболваненный Пшик, приведут вас к их порогу! Вы вольны творить любые бесчинства Тёмные адепты! Мою подчинённые не станут вам мешать! — Благодарю, мы уходим с миром! — Син поклонился и спиной вперёд отошёл от хатта. Лийэ кипела гневом, радужка её глаз окрасилась оранжевым, но девушка держала себя в руках всё то время, что дроид вёл их по коридорам здания к выходу на улицу. Только Ступив на пластбетон и дождавшись закрытия дверей за спиной, она зашипела хатскую брань. Лийэ стояла с закрыти глазами и монотонно ругалась, явно с трудом сопротивляясь желанию вернуться в ресторан и убить там всех с особой жестокостью. Из-под стиснутых век бежали дорожки слёз, а ярость вокруг тви’лечки можно было пластовать ножом. С брани девушка переключилась на имена. Она повторяла полтора десятка женских имён снова и снова, пока вихрь Тёмной стороны разочарованно не вздохнул и не растаял, поглощённый аурой Сина. — Он назвал меня твоей рабыней! Меня! Твоей! Рабыней! — изящный палец с силой ткнулся в кирасу чисса, оставляя в ней вмятину. — Пойдём и убьём всех, кто с ним согласен. Но на республиканской инсталляции, — Син открыто улыбнулся и ткнул её пальцем в ответ. Лийэ от неожиданности молча проводила взглядом палец, чувствительно надавивший ей на грудь. Через секунду она поняла, что он её осушил. Выпил клокотавшую в глубине души ярость. — Пойдём, — она послушно кивнула. — И пока мы идём, ты мне объяснишь, откуда тебя знает местный царёк? — Не представляю, — Син покачал головой. — Он знает Кирана, того джедая с Коррибана. Может светлый и не такой наивный дурачок, каким мне показался? Вести дела с таким хаттом — это не голубое молоко пить. Кто он хоть такой? — Хоть чего-то нет в твоём волшебном плане обучения, — Лийэ открыла карту на датападе, выбирая путь. — Рондаро Хатт мерзкий отщепенец Пространства Хаттов. Любит рисковые ставки и убивать кредиторов. Но за кредит не удавится, он предпочитает игру, зрелища. Думаю, что наш поход за твоим будущим другом станет гвоздем программы на каком-нибудь тотализаторе. — Тогда тебе нужно скрыть лицо и лекку, обнажить грудь и найти тотализатор. Надо заработать на себе пока можем, — задумался Син. — Не верится, что недавно ты был диким рабом на шахте! — поджала губы Лийэ, но в её глазах загорелся огонёк азарта. — Я не был диким! — в тон ей ответил Син. Его захватывал водоворот авантюризма и волок в пучину Тёмной стороны. Но было ли это плохо?