Я добьюсь тебя, любой ценой!

POV Тоширо Мне снился какой-то нелепый сон про школу и про то, как я опаздывал туда. В своих грезах я как-то понемногу начал осознавать, что в реале забыл поставить будильник на нужное время, и с этой назойливой едкой мыслью я, резко разлепил веки, стремительно покинув беззаботный мир сновидений. Мой рот широко разинулся в сладком глубоком зёве. Правой кистью я протер заспанные опускавшиеся веки и начал с недопониманием озираться по сторонам. Странно как-то, где же я нахожусь? Вроде помещение какое-то знакомое, но когда, где и у кого я его видел, вспомнить не могу. В непонимании я пробыл не долго, через пару секунд мой мозг перестал бездействовать и принялся за свою усердную кропотливую деятельность, первым делом преподнеся мне полную картину вчерашнего вечера. Неожиданно я почувствовал, что что-то теплое и мягкое прижимается ко мне вплотную. Я вопросительно посмотрел на лежащую обок от меня, черную девичью макушку, тихо посапывающую в своем крепком умиротворенном сне. Кругленькие щечки брюнетки были уже не такими красными и пылающими как вчера, но зато под распухшими глазами Карин образовались блеклые темные синяки. Я невольно дотронулся кончиками пальцев до нежной бархатистой пунцовой щеки Куросаки и осторожно, еле ощутимо, прошелся по ней. Густые длинные ресницы Карин ненароком вздрогнули во сне, а тонкие черные девичьи брови слегка дернулись. Я спешно убрал свою кисть от нежной чувствительной кожи Куросаки, боясь случайно разбудить ее своими легкими прикосновениями. Не хочу тревожить сон Карин, ей нужно хорошенечко выспаться и дать хоть немного отдыха своему уставшему истощенному организму. Безусловно Куросаки не единственный раз проливала слезы почти до самого утра, и как только девушка проснется, тяжелые печальные мрачные мысли вновь нахлынут на нее, а острая сердечная щемящая боль будет вновь терзать брюнетку и приносить ей неимоверное, еле терпимое количество страданий. Куросаки сипло шмыгнула носом и потерлась им о мое плечо. Даже через недлинный рукав своей школьной, до сих пор не снятой, рубашки я ощутил какая же у Куросаки ледяная холодная кожа. Я бесслышно подхватил сползшие до наших талий одеяло и плед и осторожно укрыл ими оголенные плечи брюнетки. Карин невольно поежилась и еще крепче прижалась своей пышной мягкой грудью к моей руке. Я ощутил, как объемная нежная девичья плоть начала буквально таять на моей верхней конечности. Какие же ОНИ мягкие и упругие, так и хочется хорошенечко распробовать их рукой или даже прикоснуться к ним горячими пылкими губами, в полной мере ощущая весь их нежный вкус, аромат и невообразимо гладкий бархат. Вот черт! Я тяжело стукнул себя ладонью по больной ветреной голове. С Карин такая неприятность произошла, а я тут думаю о всяких непристойностях, но это было только начало моей красочной живописной фантазии. Вовремя я себя остановил. Если бы мои нечистые мыслишки о девушке, которая, между прочим, преспокойненько сопит о бок от меня, перешли за рамки дозволенного, то мои мужские гены дали бы о себе знать и начали провоцировать меня на осуществление в жизнь своих недобрых фантазий. Блин, чувствую себя полной сволочью. Нужно мне поскорее успокоиться, а лучше всего поднять свою ленивую пятую точку с кровати, доползти до ванной комнаты и принять холодный душ. Поставив себе задачу, я нацелился на ее скорейшее выполнение. Мне кое-как удалось высвободить свою руку из цепких тисков Карин. Я постарался как можно бесшумнее приподнять свое туловище с постели, ну а затем с той же осторожностью встать на пол, но когда я повернулся на другой бок и уже собирался свесить ноги на твердую поверхность, со стороны Куросаки послышалось недовольное тихое мычание, затем брюнетка медленно придвинулась ко мне и крепко обняла меня своими тоненькими бледными ручонками за талию, прижимаясь к моей напряженной спине. Я замер на месте, боясь хоть чуточку пошевелиться. Ну все, теперь мне точно от сюда не выкарабкаться, ну да ладно... Нет! Как это ну да ладно? Пышные груди Куросаки упираются мне прямо в спину, а когда брюнетка совершает какое-либо движение, они начинают упруго вминаться в меня, как в такой ситуации я могу оставаться спокойным? Да у меня каждый нерв начинает натягиваться. Хорошо хоть вчера мои непотребные фантазии не взяли надо мной верх. Просто тогда я очень сильно переживал за Карин и не мог ни о чем думать, кроме как о том, как же мне помочь ей. Ну а сейчас я вообще-то не меньше волнуюсь за Карин, но тогда почему уже мои фантазии начинают просыпаться именно в этот момент? Может, это все просто по тому, что Куросаки больше не проливает горьких слез, ее ранее исказившееся болью, миловидное личико спокойно и умиротворенно, и поэтому, я могу позволить себе дать слабину. Не долго мне пришлось тужиться и заставлять свое непристойное воображение остро реагировать на пышные, румяные, сочные, мягкие, упругие, большие (ну вот опять!) груди Куросаки, вплотную прижимавшиеся к моей спине. В скором времени Карин покинула мир Морфея. Девушка лениво потянулась, сладко зевнула в ладонь и медленно приняла полусидячее положение, попутно протирая свои заспанные веки. Совсем немного времени девушка пробыла в полной прострации, но вскоре ее нейтральный взгляд понурился, а и без того бледная кожа приобрела алебастрово-белый бледный оттенок. Черная брюнетистая макушка печально опустилась вниз. Я медленно приподнялся с кровати, а затем осторожно потрепал Куросаки по голове. Брюнетка безмолвно уставилась на меня своим грустным жалостливым печальным взглядом. Влажных следов от слез на свинцовых девичьих глазах не замечалось. Бедолага, наверное, выплакала все вчера. Я несильно взял Куросаки за кисть и повел ее в ванную комнату. Медленно передвигая заплетавшимися ногами, Куросаки не спеша потопала за мной следом, не говоря на ходу ни слова. Как только мы оказались в нужном пункте назначения, я подвел девушку к крану и спешно отрегулировал краны до нужной температуры. Так как Карин сама не хотела ничего делать, мне пришлось самостоятельно умывать ее красное заспанное личико. После того, как я хорошенечко помыл нежную чувствительную кожу, Куросаки насухо вытерла свое мокрое лицо о мою белую мятую рубашку и черепашьим шагом поплелась на кухню. Куросаки смирно уселась на деревянный небольшой стул со слегка выгнутой спинкой и печально склонив свою брюнетистую макушку вниз, скромно положила свои ледяные ладони на колени. Я следом за Карин спешно ввалился в помещение. - Я должна обо всем рассказать своим родителям, - неожиданно прервала напряженное безмолвие Куросаки, привлекая мое внимание своим слегка подрагивающим тихим голосом. Мне даже показалось, что Карин специально говорит в пол голоса, ибо боится, что не сможет сдержать свое тяжелое давящее бремя и вновь зальет свое бледное невыспавшееся лицо горькими жалостливыми слезами. - Принести тебе телефон? - поближе подойдя к брюнетке, осторожно предложил я. Куросаки отрицательно мотнула головой. - Я боюсь, - шепотом произнесла девушка, не поднимая головы. - Моя младшая сестренка будет плакать; у моей матери высокое давление, и ей может стать очень плохо; Ичи-нии заканчивает университет, ему катастрофически нельзя пропускать лекции, а мой отец хирург, и множество больных людей нуждаются в его срочной помощи. Он самый лучший и опытный специалист в городе, если он будет какое-то время отсутствовать на своем рабочем месте, то многие пациенты могут неудачно закончить... - Куросаки с силой сжала своими тоненькими большими пальцами подол своей клетчатой школьной юбки. Я понимающе опустил голову в пол. - Но ведь тебе волей не волей придется сообщить обо всем своей семье, - я ободряюще положил свою горячую ладонь к Куросаки на плечо. - Если хочешь, то я могу им обо всем сообщить, только продиктуй номер. - Нет, если они узнают о смерти бабушки, - на последнем словосочетании Карин немного запнулась и слегка понизила голос, не в силах нормально произнести два этих каверзных страшных, никак не укладывавшихся в голове, слова, - от неизвестного человека, то им станет намного тяжелее. Я лучше сама попозже обо всем расскажу им... Я коротко кивнул головой и направился к большому алебастровому холодильнику с крепким гладким блестящим покрытием, светящимся множеством различных бликов от ярких шальных лучей солнца, пробивавшихся через незадвинутые щели занавесок. Я должен что-нибудь приготовить для Карин на завтра. Вчера вечером Куросаки по-моему вообще не ела, да и не до еды ей было, и в школе я не замечал, чтобы брюнетка подкреплялась хоть чем-нибудь. У умных талантливых обаятельных гениев обязательно находятся свои минусы, даже у такого красавчика как у меня имеются свои отрицательные недостатки. Я полный неудачник и ноль в готовке, даже элементарную простую банальную яичницу приготовить не могу, но слава Богу этого продукта питания не нашлось, поэтому я додумался поджарить сыр на сковородке, потом его в расплавленном виде положить на черный свежий хлеб. Но желаемого результата я конечно же не добился, а лишь желтовато-коричневые останки молочного продукта зловеще прижглись к железному покрытию сковородки. Хлеб тоже оказался в пролете. Если бы я не считал ворон во время готовки и вовремя перевернул ломоть хлеба на другую непрожаренную сторону, то он бы прогрелся сердце и не оставил за собой лишь мелкие черные крошки, разлетевшиеся по полу, когда я поддел хлеб стальной лопаткой и жидкий неприятный ядреный запах гари. С остальным небольшим количеством оставшихся продуктов я решил не экспериментировать. Хм, помнится мне, что в моей комнате в шкафу надежно припрятаны мятные пряники на черный день. Отдам-ка я их Куросаки, надеюсь, мой клад придется ей по вкусу. Я старательно убрал за собой наведенный срач и выбросив в пластмассовое мусорное ведро мелкие крошки от испорченного черного хлеба, спешно потопал в свою комнату, попутно смотря на крупный четкий циферблат круглых настенных часов. - Ого, уже восемь тридцать пять. Уроки наверное уже начались... - тихо пробормотал я себе под нос, быстро покидая просторное светлое кухонное помещение. Вдруг за моей спиной послышался ритмичный громкий топот ног. Я немного замедлил свой спешный шаг и вопросительно оглянулся через правое плечо. Неожиданно девичья хрупкая ледяная ладонь перехватила мою сильную кисть и резко потянула на себя. Я слегка накренился вперед и мог бы ненароком упасть, если бы передо мной стремительно не образовалась стройная худенькая фигурка Куросаки. Девушка придвинулась в плотную ко мне и осторожно прикоснулась своими нежными чувствительными губами к моим пухлым розоватым губам. Я удивленно вытаращил глаза. Чего это на Куросаки нашло? Взяла и ни с того ни с сего поцеловала меня... Но признаться честно, ее поступок доставляет мне тонну удовольствия. У нее такие мягкие и невообразимо нежные губы с приятным сладковатым привкусом. Хм, почему ротик Куросаки такой холодный? Я горел неистовым желанием поцеловать брюнетку в ответ и согреть своими горячими пылкими губами ледяные губы Карин, но я все же старался сдержать себя в руках. Почему-то я боялся ответить Карин взаимными ласками и просто тупо стоял столбом и таял под ее невинными робкими осторожными поцелуями. Возможно, я боялся, что Карин не понравятся мои действия, но ведь она сама целует меня, почему же я не могу поддаться ей навстречу? А что если таким образом девушка хотела хоть на немного времени замять свою нестерпимую боль или Карин просто немножечко свихнулась? Кто знает... Конец POV Тоширо