Лидер Бан, не дай мне упасть

      Открыв шкаф, Наташа принялась перебирать вешалки с одеждой. Куча футболок, несколько пар брюк и различного фасона и цветов блузок заполняли большую его часть. А вот и платья. Их было немного, ведь она не особо любила выглядеть совсем уж женственно, предпочитая быть то юной бунтаркой, то соблазнительной деловой леди. Остановив взгляд на чёрном платье выше колена, которое облегало в груди и талии и имело струящийся подол, она решила не продолжать поиски подходящего наряда.       Поправив тоненькие лямочки платья, девушка подошла к зеркалу. Она выглядела уставшей. Красные глаза и небольшой румянец придавали ей немного больной вид.       – День был тяжелым, на вечеринку идти не хочу, выгляжу как бледная спирохета… Зашибись! Всё как я люблю! – на своё удивление собственная реплика вызвала у неё улыбку. – Один кофе, немного хорошей музыки перед выходом, приятный парфюм, сексуальное бельё, пусть его никто и не увидит, – определённо мои сегодняшние друзья.       Сделав очередной глоток кофе, Наташа собрала волосы в пучок, закрепив его шпильками. Это открыло её длинную тонкую шею. Перед её мысленным взором тут же всплыла картина, как ЁнГук, подойдя сзади, положил одну руку ей на бедра и прижал к себе, а другой взял за подбородок и запрокинул голову, принявшись покрывать шею поцелуями.       – Отвали! – отмахнувшись, она закрыла глаза. Это был крик в пустоту. Кроме неё в комнате никого не было, но это не мешало быть воспоминаниям такими яркими и назойливыми. Одна в пустой комнате. Привлекательная и одинокая. Одинокая по собственной воле. Раздражённо сжав кулаки, она продолжила: – Бегу куда-то постоянно. Но до сих пор так никуда не прибежала. Постоянно что-то делаю, но в итоге ничего не получаю. Вот и сейчас собралась непонятно куда и непонятно зачем. Кому нужны вечеринки, когда хочется просто отдохнуть? Заставляю себя сделать красивый макияж, надеть платье, выглядеть лучше, чем есть на самом деле… Кому это, к чёрту, нужно, если на самом деле на всё плевать даже мне?       Грубым движением стерев ладонью помаду с губ, Наташа принялась доставать шпильки из волос. Кивнув собственному отражению, она воспользовалась блеском для губ с лёгким вишнёвым оттенком. Затем потянулась к флакончику с туалетной водой, которой пользовалась лишь изредка. Не каждый человек мог адекватно воспринять стойкий запах мужского парфюма, исходящий от девушки. Ей же было наплевать, женские ароматы она не особо жаловала, зато мужские могла подобрать так, что они выступали органичным дополнением любого её образа.       Унылое и озлобленное настроение понемногу сходило на нет. Место ему уступало разгорающееся бунтарство, искрящее азартом и предвкушением чего-то нескучного. Даже если вечеринка будет не столь интересной, она придумает, чем себя развлечь. Надев изящные туфли на шпильке, и прихватив клатч, девушка вышла за дверь.              Когда ты устал, твой организм чувствует и ведёт себя особенным образом. Звуки кажутся более громкими, чем есть на самом деле, свет – более ярким. Тебя легче вывести из равновесия, обидеть, разозлить. А вот рассмешить, как правило, труднее. Когда ты устал и тебе скучно, накатывает сонливость. А чтобы не уснуть, нужно найти интересное занятие. Вот и она в этот вечер хотела чем-то себя занять – интересной беседой, красивой музыкой, зажигательными танцами – чем угодно, лишь бы не провалиться снова в уныние.       – Спасибо, что притащила меня сюда. – делая глоток из бокала, Наташа обращалась к подруге. – Я не пропустила ни одной вечеринки, устраиваемой вашим журналом. Но сегодня, честное слово, так и хотелось остаться дома.       – Ага, пожалуйста. – подталкивая тарелку с закусками поближе к подруге, отвечала та.       «Ты ещё не знаешь, что сегодня тебя ждёт. Точнее, кто» – пытаясь справиться с волнением, она сделала глоток из своего бокала. – «И надеюсь, что не убьешь меня за то, что не сказала тебе об этом заранее».       – Хочу хорошей музыки. Хочу танцевать.       – Так пошли танцевать. – мужской голос над ухом и положенная, очевидно, его обладателем, рука на талию, заставили Наташу напрячься. В ту же секунду выбор встал между «ударь этого наглеца» и «марш танцевать, пока предлагают». Не выпуская бокала из рук, она развернулась на барном стуле.       – Поболтайте тут, а я пока прогуляюсь, с командой своей поболтаю, уму-разуму их поучу. – слегка кивнув, подруга поспешила удалиться. Нити из золотого бисера, которыми было декорировано её платье, плясали при каждом её движении. Легко и грациозно, будто бы на ней сейчас были удобные кеды, а не босоножки на высокой шпильке, Светлана упорхнула и растворилась в толпе танцующих.       – Какого чёрта все хотят оставить нас наедине? – вопрошающе уставилась Наташа вслед подруге. – Холодный мальчик прибыл! Посмотрите на него, красавчик нарисовался!       Очевидно, реакция девушки сбила непрошеного гостя с толку. Он выглядел ошарашенным.       – Руки с талии убрал и рядом сел. – чётко произнесла девушка, будто и не пила вовсе.       «Приятно быть собой» – ощущение собственного превосходства придавало сил и веселило. Прочь субординацию, принятую в этой стране. Прочь всю ересь из головы. Теперь пусть пьянит свобода.       – Что, не видел меня такой? Наглой, самодовольной. Не нравлюсь такой? – она ткнула собеседника пальцем в грудь. – А я именно такая и есть.       На секунду она потеряла это пьянящее ощущение собственного превосходства и почувствовала горечь. Горько было от того, что такая – настоящая, открытая, волевая, при этом не переходящая границ и всегда сохраняющая самообладание, – она была никому, по большому счёту, не нужна.       – И не надо мне тут рассказывать, какой я должна быть! И что делать должна. Раз ты красавчик, думаешь, тебе всё можно?       – За красавчика спасибо. – он рассмеялся. – Но в остальном – я даже слова не проронил, а ты меня уже во всех смертных грехах обвинила.       Приглушённый свет, царивший в клубе, и зажигательная музыка настраивали на веселье. А третий бокал вина так и подавно. Сегодня здесь проходила закрытая вечеринка по случаю выхода юбилейного номера журнала, в котором работала подруга Наташи. Несмотря на формат мероприятия, народу было полно – фотографы, журналисты, редакторы, стажёры и начальники отделов. Были и приглашённые гости – ребята из других изданий, помогавшие в работе над юбилейным выпуском. Наверняка должны прийти и специальные гости – знаменитости, удостоенные чести оказаться на обложке этого номера. Наташа не придавала этому значения – ей просто хотелось не потонуть в одиночестве в этот вечер. И вот сейчас напротив неё сидел привлекательный мужчина с взъерошенными чёрными волосами и еле заметно подведёнными глазами. На нём были надеты чёрные брюки и баклажанового цвета рубашка с чёрным жилетом поверх. Верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая острые ключицы. Он был обворожителен.       – Ну, не во всех грехах, а только в том, что ты красавчик. И холодный, как ледышка. – она немного надула губки и нахмурила брови. – Морозился от меня, не знаю сколько.       – Это я морозился? Я просто… ушёл в сторонку.       – …или горячий, не пойму. – будто не услышав ответа, продолжала девушка.       Её собеседник рассмеялся.       «Такой приятный смех». На душе у Наташи потеплело.       Поманив пальчиком, она дождалась, когда собеседник приблизится к ней, а потом шепнула ему на ухо: «Пошли танцевать, Ким Химчан-щщи».              Она была лидером танцевальной команды, регулярно занималась на тренажёрах. Чёрное струящееся платье вторило её движениям, подчёркивая их грациозность и плавность. Музыка была динамичной и отвлекала от лишних мыслей. Девушка видела, как на неё смотрит айдол. Пристально, не отводя взгляда. Смотрит так, будто изучает её и в то же время знает о ней абсолютно всё. От такого взгляда ей стало не по себе, голова закружилась. А может, причиной тому стала усталость и выпитое вино. Перед мысленным взором как сейчас предстала картина – тёмная комната, диван, к которому она прижата телом Химчана, его рука скользит по её телу, и они оба тяжело дышат. Рефлекторно девушка сглотнула и слегка разомкнула губы.       «Интересно, до сих пор ли он желает меня?»       В то же мгновение парень схватил её за запястье и притянул к себе, положив другую руку на талию.       – Музыка стала медленной. – шепнул он ей на ухо. Она буквально видела улыбку, играющую сейчас на его лице. – Ты пахнешь алкоголем и мужским парфюмом.       Теперь заулыбалась она.       – У тебя появился мужчина?       – А ты пахнешь так же, как в тот вечер. – снова, будто не слыша его, произнесла Наташа. – Въедливый аромат, дня три не выветривался с моей кожи. – ей вспомнилось, как это рассердило напившегося в тот вечер и заявившегося к ней ЁнГука. Вспомнилось и то, что было потом. От этого по телу словно пробежала молния.       «Война проиграна, и не важно, сколько ещё сражений предстоит выстоять. Из пепла не возвести ни мост, ни город… А если в жизни ничто больше не имеет смысла, значит, каждый день как последний»       Немного отстранившись, она пристально посмотрела в глаза айдола. Он готов был поспорить, что видел, как в них разгорается пламя, вызванное искрами неподдельного интереса, страсти и отчаяния.       «Мог бы он прямо сейчас уехать со мной отсюда?» – как будто пытаясь это выяснить, она склонила голову набок, не отводя взгляда.       – Химчан-щщи…       – Наташа, я знаю, где ты должна быть в этот вечер. – перебил её айдол.       «Он что, читал мои мысли сейчас?» – от неожиданности девушка нахмурила брови. А ещё он назвал её по имени. Это сбивало с толку.       Отстранившись, он продолжил: – Чего бы мне сейчас ни хотелось, и как бы я себя потом за это не проклинал, я отведу тебя к подруге. Тебе стоит быть с ней.       Не понимая, что происходит, она послушно последовала за ним.              Тяжелый трудовой день, накопившаяся усталость и алкоголь делали своё дело. Девушку понемногу начинало клонить в сон. Вместе с тем бушевавшая внутри злость не давала успокоиться. Что её больше злило – его поступки, сложившаяся ситуация или собственные поступки – Наташа и сама не понимала. Громкая музыка и шумные разговоры собравшихся на вечеринке не давали привести мысли в порядок. Хотелось положить голову на барную стойку и, ни о чём не думая, отстранённо наблюдать за происходящим. Или поехать домой и там, скинув туфли и платье, в котором она начинала чувствовать себя дискомфортно, укутаться в одеяло и уснуть. Мысль о том, что в этой постели не будет его, такого тёплого и родного, тут же пронеслась в её голове и отдалась предательским чувством тупой боли в груди. Она понимала, что как только уйдёт отсюда, лишится последней возможности находиться так близко к нему. Стараясь сохранять самообладание, она ухватилась за эту мысль.       «Находиться близко, пусть и в статусе чужих друг другу людей – не так болезненно, как осознавать, что больше никогда не увидишь того, кто тебе безмерно дорог» – теперь Наташа физически ощутила утрату. В груди пекло. Стало неуютно находиться в толпе веселящихся людей. Все вокруг веселились, чествуя жизнь. А внутри неё будто всё замерло.       «Без него моё время, похоже, остановилось» – выглянув из-за плеча, девушка скользнула взглядом по мужчине, заставляющего её сознание путаться. Грустно улыбнувшись, Наташа опустошила свой бокал.              – И что мне теперь делать? – поднося к щекам ладони, полные холодной воды, спрашивала девушка у своего отражения.       – А что бы ты хотела сделать? – послышался за спиной голос подруги. От неожиданности Наташа вздрогнула.       – Тьфу ты, подкралась! Думала, хоть тут от тебя скроюсь! Но нет же!       – Ну да. Самое потаённое место – уборная ночного клуба! – после секундного молчания подруги разразились смехом.       – А если серьёзно – чего бы тебе сейчас хотелось?       – Знаешь, часа два назад хотелось подпортить личико одному лидеру-придурку! Потом захотелось зажать его где-нибудь в укромном месте. Потом нарисовался Химчан, и я уже была не против утащить его. Но этот негодник меня отшил!       – Насыщенный вечер. – заулыбалась подруга.       – А то! А потом... – Наташа вернулась к зеркалу и сняла серьги. - ...потом мне захотелось обнять его так крепко, как только смогу. Вдохнуть его аромат, почувствовать тепло его тела. – устремившись в никуда, взгляд девушки потух.       – Серьги! Ты угробишь серьги.       – А?!       Заметив, как побелели костяшки пальцев руки, в которой Наташа держала серьги, подруга указала на неё жестом.       – Да и чёрт с ними. – бросив их в клатч, девушка устремилась к двери.              Идя по коридору, Наташа, как ей показалось, за одной из дверей услышала звонок своего телефона. На автомате заглянув в клатч, она нахмурила брови, не обнаружив искомого.       – Что за чёрт?! – выругалась девушка на русском и поспешила зайти в комнату, откуда доносилась знакомая мелодия.       Наспех распахнув дверь, она чуть было не врезалась в того, о существовании которого в этот вечер старалась забыть.       «Благо, равновесие удержала». Чтобы не выругаться, она сжала зубы. А потом опустила глаза на его руку, в которой сейчас лежал её телефон. Чтобы не сорваться, девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула.       Как ни в чём не бывало, ЁнГук положил её телефон на ближайшую полку и сделал шаг к двери. В следующее мгновение дверь прямо перед его лицом захлопнулась. Предательски чиркнул в замочной скважине ключ.       Резким движением забрав телефон, она подошла к ЁнГуку и постучала в дверь. Ответа не последовало. Шагов также не было слышно.       «Тупой способ поговорить»       Увидев лицо своего спутника по невольному заключению, она поняла, что для него их положение также оказалось неожиданным. Опустив голову, девушка еле заметно улыбнулась.       «Ну, подруга, увижу, отругаю по-полной!»       Барабанить в дверь или звать на помощь никто не решился. То ли не желая нарушить царящую тишину, то ли давая себе шанс остаться тут ещё ненадолго и произнести важные слова.       Словно по сигналу, оба развернулись. Они оказались заперты в тесной комнатушке, которая тускло освещалась лунным светом, временами пробивавшимся сквозь облака. Без того небольшое пространство съедали стеллажи с коробками и стол, заставленный какой-то посудой.       Ситуация была комичной, будто списанной из среднестатистического романтического фильма про парочку, которая никак не может ужиться друг с другом. Только вот им уже не нужно было проходить притирку. Их уже не существовало. Есть только она и он. Два никак более не связанных, чужих друг другу человека. От этой мысли у Наташи снова все сжалось в груди.       Чтобы не думать об этом, она скрестила руки на груди и уставилась в потолок. Он проследовал к столу и присел на свободный краешек.       «И тут сбегает, слабак!»       Попытки дозвониться до подруги не увенчались успехом. Недолго думая, девушка сняла туфли и присела на пол рядом с дверью. Она слишком устала, чтобы попытаться получить выгоду из того положения, в котором оказалась. Более того, эта ситуация её раздражала.       В воздухе застыло напряжение. Бросив взгляд на ЁнГука, Наташа закрыла глаза. Сердце предательски ускорило ритм. Каждый его удар неприятно отдавался шумом в ушах. В тишине биение собственного сердца казалось ей непозволительно громким.       Неожиданно для себя, девушка испугалась, что он может услышать стук её выпрыгивающего из груди сердца. Сердца, которое предательски ныло, заставляя всё внутри сжиматься. Перед мысленным взором продолжал стоять образ – захламлённая маленькая комнатка, посреди которой, очерченный лунным светом, на краешке стола сидит мужчина в чёрном костюме с расстёгнутым пиджаком, открывающим обнажённый торс. Холодный лунный свет очерчивает его изящную талию, выделяет ключицы, придаёт коже приятный оливковый оттенок и практически скрывает татуировку на груди.       По телу пробежали мурашки. Её захлестнула волна эмоций. Она была очень зла на этого мужчину. Она ещё не успела простить его за эпизоды ревности, за подозрительность, за выходку с юной стажёркой. Она была влюблена в этого мужчину. Она, как ей казалось, знала его настоящего – сильного и нежного, целеустремлённого и ранимого, грустящего и искренне улыбающегося. Она желала его – красивого, недоступного.       Он был нужен ей.       Захотелось кричать.       И плакать.       Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной.       Как маленький ребёнок, которой, переходя дорогу в мегаполисе, нечаянно отпустил руку мамы, и в одно мгновение потерялся в огромной толпе. Сейчас переключится светофор, люди разойдутся по разным сторонам дороги. И маленькая девочка окажется одна на пустой дороге, по которой погонят машины, страшно визжа колёсами. И никто не придёт её забрать с проезжей части, чтобы спасти. Некому спасать эту маленькую девочку. Больше некому.       Ни тепла, ни сострадания, ни пощады. Ничего больше нет. В груди всё сжималось и трепетало. Было предательски больно. Невыносимо больно.       Наташа открыла глаза и, вскочив на ноги, сквозь коробки и прочий хлам, подобралась к окну. Её охватило отчаяние. Она оказалась заперта в клетке. В клетке собственных чувств, буквально разрывавших её изнутри. В клетке этой комнаты. Вместе с самым прекрасным существом в этом мире. Прямо сейчас ЁнГук казался ей прекрасным, мифическим существом, которое не дано увидеть обычному человеку. Неуловимым и неосязаемым духом, который является только избранным, и только во сне. Бесплотное божество, сотканное из тонких материй и лунного света.       В попытках успокоиться Наташа обхватила себя за плечи и постаралась сфокусировать всё внимание на луне, проглядывающей сквозь облака.       «Прекрасный бесплотный дух. Слишком прекрасный, чтобы быть моим. Зря я позволила себе такую роскошь – посчитала себя достойной его»       Мгновение назад она готова была биться в истерике, слишком сильным было эмоциональное и нервное напряжение. Мысль о том, что любимый мужчина находится совсем рядом, но к нему нельзя прикоснуться, сводила с ума. Хотелось скорее покинуть эту клетку. А в следующую секунду всё внутри как будто оборвалось. Её взгляд потух, и мысли рассеялись. Включился защитный механизм. Организм пытался спасти себя сам, стабилизируя состояние.       Он видел, как побелели костяшки её пальцев, сжимавших собственные плечи. Как ногти впивались в кожу.       Ещё несколько минут назад он недоумевал от нелепости сложившейся ситуации. Заперты в убогой комнатушке?! Бред какой-то! Хотя, вот она – элегантная и хрупкая, нежная и стойкая, совсем рядом, только руку протяни. Такая реальная, такая настоящая. Осознав, что смотрит на неё, не моргая, он резко отвернулся. И поспешно присел на свободный краешек стола, тут же мысленно отругав себя за это. Нужно было уступить ей эту возможность. И даже разозлился на себя за это, когда Наташа, сняв туфли, сползла на пол.       Она сидела там, не шевелясь. Казалось, в эти мгновения она даже не дышала.       ЁнГук не осмеливался поднять глаза. Внутри разгоралась буря. Откуда-то из глубин сознания выбирались демоны, в редкие моменты угнетения и подавленности настойчиво шептавшие ему, что он полное ничтожество, которое не достойно ничего прекрасного в этой жизни.       Закипала злоба, готовая выплеснуться наружу. В этот момент он проклинал себя за всё, что натворил. И за то, чего не сделал. Тогда, в день презентации, он не дал им шанса. Возможно, последнего.       Он стиснул зубы. Хотелось просто исчезнуть. Исчезнуть и не чувствовать ту боль, что овладела им. Скрыться от той пустоты, что окутала его. На какие-то мгновения он потерял связь с реальностью. А потом его словно окатило ледяной водой – что же тогда сейчас происходит в её душе? Через что ей приходится проходить?       Тут Наташа резко поднялась и, оттолкнув коробки, преграждавшие путь, подошла к окну. Он видел, как её забила мелкая дрожь. А потом она буквально застыла. Казалось, время остановилось вместе с ней.       Он не хотел её терять. Женщину, которую любил. Теперь он готов был себе в этом признаться. Он действительно любил её. Но уже потерял. И, к сожалению, понял это слишком поздно. Что же оставалось делать? Оставаться рядом. Хотя бы просто оставаться рядом. Это помогало не терять ощущение реальности и не сойти окончательно с ума. А ещё смотреть на неё, думать о ней. Слушать её размеренное дыхание. Смотреть, как при каждом вдохе вздымается и опадает её грудь. Страстно желать поправить спавшую на левом плече лямку платья. Дотронуться до волос, открыв шею. И, максимально приблизившись, вдохнуть её аромат, а потом начать покрывать её кожу поцелуями...       Невольно, ЁнГук сглотнул и закрыл глаза, запрокинув голову. В замке щёлкнул ключ. Кажется, никто из них этого не заметил. Или не хотел замечать. Шумно вдохнув, он открыл глаза и, облокотив голову о стену, невидящим взглядом уставился в потолок. Пусть так, пусть они уничтожили друг друга и себя в том числе. Если единственное, на что он мог рассчитывать в этом мире – это просто вот так находиться в одной комнате во мраке ночи, пока за дверью кипит жизнь, а за окном разливается магия луны и ночного города, то он останется здесь так долго, как только позволят ему небеса.              ***       – Наташа! Наташа! – раздавалось где-то с обратной стороны двери.       – Ты почему трубку не берёшь?! – распахнув дверь, Светлана резко остановилась. Перед глазами предстала следующая картина – её подруга стоит у окна, ЁнГук сидит на столе, уставившись куда-то перед собой. На одной из полок разрывается телефон Наташи, но, похоже, она этого даже не замечает. Светлана нажала на кнопку отмены вызова, и в комнате стало тихо.       – Я тебе уже раз десять позвонила, неужели нельзя было ответить? Я переживала. – ответа не последовало. Наташа даже не шевельнулась, продолжая смотреть в окно. Немного сбавив тон, подруга продолжила. – Всё в порядке?       Ответа снова не последовало. Это заставило подругу заволноваться. Пробравшись сквозь коробки и смерив по пути осуждающим взглядом ЁнГука, она взяла Наташу за руку. – Идём отсюда. – произнесла она как можно мягче.       – М? – от неожиданности Наташа вздрогнула. Похоже, она только сейчас вернулась в реальность.       – Пойдём отсюда.       Легонько кивнув, Наташа опустила голову. Света, не отпуская её руки, повела подругу к выходу. В момент, когда они проходили мимо ЁнГука, сердце пропустило удар.       – Я взяла твой телефон и туфли. – Светлана заботливо убрала телефон подруги в свой клатч. Затем в одну руку взяла туфли, а свободной рукой – обхватила запястье подруги. – Идём отсюда.       В сознании Наташи пронеслась мысль о том, что, должно быть, это последний раз, когда она видит его. В отчаянии она обернулась и, словно выхватывая последний в своей жизни глоток воздуха, подняла глаза. Их взгляды встретились, а в следующую секунду она уже шла по коридору, увлекаемая подругой туда, где продолжала кипеть жизнь.       ЁнГук вскочил с места и так же резко остановился, продолжая смотреть туда, где мгновение назад была Наташа.       «Прости, я не смогу. Я причинил тебя слишком много боли. Я не такой сильный, как ты думаешь. Прости... Я не смогу...»       ЁнГук опустил голову, и плечи его дрогнули.              – Всё хорошо, ты можешь уже отпустить мою руку. – не поднимая глаз, произнесла безэмоционально Наташа.       – Ну да, я вижу, как у тебя всё хорошо. Пропала, на звонки не отвечала. А теперь, вон, в себя прийти не можешь. – тон собственного голоса показался подруге слишком резким, за что она мысленно себя отругала.       – Это я-то пропала? А по чьей вине я вообще оказалась в этой дыре? – разгоравшаяся вновь злость прибавляла сил, и Наташа подняла голову.       – Ну, прости, что не сказала тебе, кто сегодня будет приглашёнными гостями.       – При чём тут это?! Я говорю тебе про чёртову клетку! – свободной рукой девушка махнула в сторону своей «невольной тюрьмы», из которой только что выбралась. – Всё это такая ересь! Серьёзно, неужели ты думала, что это нам поможет?! Нам... мерзость какая!       Растерявшись от напора подруги, и не особо понимая, что происходит, Светлана не нашлась, что ответить.       – Отпусти! – Наташа яростно пыталась скинуть со своего запястья руку подруги. – Отпусти, говорю тебе! Раньше надо было думать, что делаешь, а не теперь успокаивать. – освободив запястье, она выхватила свои туфли из рук подруги и протянула к ней свободную ладонь. – Телефон отдай.       – Я не понимаю, о чём ты. Зачем на меня нападать? Тебе не со мной нужно отношения выяснять.       – Спасибо, твоими стараниями уже довыяснялась. Телефон!       – Держи, держи. Но, послушай, не стоит так грубить. Что бы у тебя не происходило, я хочу тебе помочь, правда.       – Себе помоги. Или, вон, пойди того придурка утешь. А мне такой цирк не нужен! – окончательно выходя из себя, Наташа развернулась и тяжёлым шагом направилась к выходу, в одной руке сжимая телефон, а в другой держа пару чёрных туфель.       Светлану задели слова подруги. Она и вправду хотела помочь, но не знала, как это сделать. Да и не понимала, чем заслужила такое к себе отношение.       – Да что вообще здесь происходит? – в попытках достучаться до подруги, выкрикнула ей вслед. Та, не оборачиваясь, повернула на лестничную клетку.       По лестнице она уже бежала, пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивой боли, сковывающей грудь. В глазах предательски щипало. Дрожащими пальцами она кое-как справилась с сенсором телефона и вызвала такси. Порывы ветра трепали волосы из стороны в сторону, порой больной хлестав по лицу. Она прикрыла глаза ладонью. В следующий момент щёку обожгла слеза.       Как в эту ночь Наташа добралась домой, она помнила смутно. Как и многие дни, следовавшие за этим.       ***