Витамины для сердца

      Никто не мог спокойно спать этой ночью. Мартовский ветер завывал на улице, срывая сухие ветки с едва распустившимися почками. Некоторые из них шумно падали в воды и создавали ощущение начавшегося апокалипсиса, который только подходит к своей кульминации. Птицы суетливо перелетали с дерева на дерево, сбивая друг друга и пытаясь спрятаться от сильнейшего урагана. Ветер иногда оказывался сильнее крупных иволг и уносил их в самые дебри, а кто-то разбивался прямо о ствол. Даже в вакуумном доме с метровыми стенами было слышно, как синицы бились об окно, а вслед за этим вся округа наполнялась вздохами и ужасающими криками.       Проснувшись в третий раз за ночь, Филипп решил больше не спать. Было примерно девять утра, шторм почти прекратился, но за окном было видно все его последствия. Смотря на эту ужасающую картину, голова была пуста ото всех мыслей. На душе было одно лишь одиночество, которое разъедало Филиппа изнутри. Он оглянулся назад: там висело главное сокровище дома — картина, которую 173 года назад подарил этому дому герцог из рода Виттон. Она была инкрустирована огромными рубинами, которые отражали каждый луч света, попадавший на их поверхность. В центре композиции находилась пещера, стоявшая на краю обрыва. В ней не было видно лишь пустоту, в которой каждый мог найти ответ на интригующий вопрос. Филипп долго и напряженно смотрел в самую глубь картины, пытаясь найти неоднозначные ответы. Он понял, что ему следует отправиться в эту самую выдуманную пещеру, но что-то не отпускало его. Смотря в темноту, он не понимал, что перед ним — пустота, или наоборот, все события его жизни. В правом углу он отчетливо видел изображение Вангелии, которая навсегда осталась в его памяти, хоть и виделись они один раз в жизни. Где-то у подножья была видна голова Николаса, с которым их некогда связывали очень крепкие отношения. Он смотрел и понимал — в этой пещере всё его прошлое. Но где же находится его будущее? 48 лет назад, прямо в доме старушки Вангелии проходило отпевание её ныне покойного мужа, который в силу возраста напоролся на осиновый кол, торчащий прямо из-под земли. До сих пор остаётся загадкой, кто именно оставил его в таком положении, но дух старика Димитра покинул нас навсегда. В доме собралось больше сотни человек, были среди них и члены рода Киркос. Когда маленький Филя зашёл в главную усыпальню, его ослепил свет, проходящий сквозь окно. Он услышал чей-то голос, но не мог разобрать, кто это. Голос говорил ему: «Не зря ты слепнешь, дитя. Твой путь тернист и трудён, но будут у тебя три события, которые опускать нельзя. Первая женщина, которую ты увидишь завтрашним днём, станет твоей женой. Первый мужчина, которого ты увидишь завтрашней ночью, разлучит тебя с нею. Но будешь ты счастлив, дитя, хоть и без любимой женщины.»       А Тима всё шёл и шёл. Он уже сбился со счёту, сколько раз ему приходилось натыкаться на оставленные им метки на деревьях, но продолжал идти. В глубине душ ион осознавал, что назад дороги нет — придётся пройти вдвое, а то и втрое больше, чем ему осталось. Пройдя мимо трёхметровой упавшей ветки, он услышал шум. Прислушавшись, он понял, что опасаться нечего — это всего-лишь пробегавшая косуля. «Всего-лишь косуля» — подумал Тима, а затем задумался — от чего же она может бежать? Оглянувшись вокруг, он увидел какое-то возвышение, отдалённо напоминающее гору. Тима решил идти к ней, потому что хоть какой-то ориентир не помешает.       Тем временем, Филипп уже летел в пещеру. Он знал, что она находится на востоке, поэтому ориентироваться было несложно. В детстве отец показывал ему окрестности, но ограничивался этой пещерой. «Я не знаю, что находится внутри неё. И сомневаюсь, стоит ли это знать» — эти слова медленно всплывали в голове Филиппа, но он знал, что ему просто необходимо попасть в неё. Солнце было скрыто мрачными серыми тучами, но он видел очертания холма. Приблизившись к ней, он заметил какую-то мелкую фигуру, крадущуюся у деревьев. Приняв её с высоты за обычного оленя, Филипп зашёл вглубь. Всё так, как говорил ему отец — кромешная тьма, лишь вдалеке можно было увидеть отблеск света, который и помогал идти. Тяжело сосчитать, сколько раз двухметровый Филипп врезался в сталагмиты, но его это не останавливался. Он продолжал идти, то наступая на какого-то жука, то отбиваясь от летучих мышей, которые были самыми обычными ночницами — вампиры в такой глуши не живут. Он шёл минут 20, пока не понял, что цель очень близко — запахло рыбой. А для детей Бедроса рыба большим, чем просто животным. Каждый вечер пятницы всё семейство Филиппа садилось за стол, чтобы подвести итоги недели. Никто не кушал, все просто говорили друг с другом. Мария воодушевленно делилась своими впечатлениями от новых историй, которые часами могла рассказывать Кристен. Бедрос часто сурово молчал, внимательно слушая и анализируя поступки его детей. Виктория лишь смотрела на своих детей счастливыми глазами и радовалась каждому их повседневному поступку, а Филипп лишь восхищался своей семьей. Скатерть была украшена самыми разными рыбами — среди них были и акулы, и морские ангелы, и крылатки. В центре стоял аквариум, который, как всем казалось, старше этого дома. Приятно было осознавать эту безмятежность и счастье, царившее в доме.       Тима шёл, не замечая перед собой ничего. Ему было плевать, упадёт ли он в канаву или утонет в болоте — ему лишь хотелось поскорее дойти до пещеры, чтобы почувствовать под ногами ровную твёрдую поверхность, а не сплошные родники и муравейники. Дойдя до опушки, он видел перед собой пещеру — величественную, но не такую большую, какой он себе её представлял. У подножья холма не было никакой растительности, за исключением редкой травы, торчавшей из-под серой земли. Была видна достаточно узкая тропа, но вход в пещеру был недалеко — на высоте примерно пяти метров от подножья. Тропинка состояла преимущественно из камней, которые будто искусственно были подложены человеком…а может и не человеком, всё-таки прусские леса таят в себе множество неизведанного. Смотря на неё, он заметил залетающую летучую мышь. «Бля, там еще и мыши живут» — подумал Тима, но терять уже было нечего. Он дошёл, а значит впереди осталось совсем ничего. Зайдя внутрь, перед его глазами предстала кромешная тьма — и лишь слабый луч, который будто бы специально светил с целью указать путникам дорогу. Он решил идти на свет, куда бы это его ни привело. Несколько раз ударившись об свисающие с верхушки сталактиты, он уже хотелось было сдаться, но конец был так близко. Он шёл, иногда останавливаясь, дабы перевести дух и поразмыслить, но думать было не о чем. Его голова была абсолютно пустой, казалось, будто он не соображает, что делает. В его глазах не было страха.Вероятно, там не было никаких эмоций. Одна лишь пустота.        Когда Филипп дошёл до конца, его глаза были преисполнены восторгом. Это была не просто пещера — в центре находилось идеально чистое озеро, в котором было видно абсолютно всё: можно было разглядеть водоросли, растущие на самом дне, даже рыбы, прятавшиеся за камнями, были видны с поверхности. Это место напоминало рай, но оно было реальным. Всё это — голубые цветы, росшие по периметру этого чудесного уголка, свет, падавший так, что можно было подумать, что всё это - какая-нибудь картина Саврасова. Время будто бы не имело своего хода здесь и стояла абсолютная тишина, можно было слышать даже биение сердца. Оно билось с невероятной скоростью, ведь, возможно, это последний раз, когда Филипп видит эту картину. Он уже собрался окунуться в озеро, но вода была настолько девственно-чистой, что было грешно даже дотрагиваться до неё. Зайдя в дальний угол, он сел на пещерный выступ, который будто специально был создан человеком. Можно было бесконечно смотреть на эту воду, на эти замечательные цветы... Наверное, это продолжалось бы час или два, если бы он не услышал шаги. В его глазах мелькнул огонь, он тотчас же замер и начал ждать. Спрятавшись за этим каким-то удивительно ровным камнем, он внимательно наблюдал, выйдет ли кто-нибудь из этого тёмного, как ночь, туннеля. И тут выходит он...        Грязь на левой щеке Тимы уже почти засохла, а его волосы казались похожими на солому. Невозможно представить, выглядел ли он когда-нибудь хуже, чем сейчас. Его одежда, его обувь - всё выглядело на нём так, будто он вернулся из трёхлетнего скитания. Но он не обращал на это внимание - некогда. Зайдя в это райское место, он ничего сначала не заметил. Но затем его взгляд привлекли нежно-голубые цветки, росшие сотнями, а то и тысячами. Тима решил, что разумнее будет сначала умыться и лишь потом собирать их. Подойдя к озеру, он обомлел - в жизни он не видел настолько прозрачной и чистой воды. Она была будто нарисована, ведь был виден каждый фрагмент дна. Но оно двигалось..Он видел, как течёт вода, как извиваются донные водоросли. Зачерпнув воды, он начал отмывать засохшую грязь, начал смачивать волосы и губы. В жизни он не видел ничего подобного - на его глазах творилось настоящее чудо. Как только он начал осматриваться по кругу, он потерял дар речи - в дальнем углу сидело какое-то существо.