Витамины для сердца

      Ничего подобного прежде не испытывал Филипп. Он смотрел в глаза Тимы, видя в них нечто большее, чем просто часть лица — взгляды их пересеклись. В голове каждого промелькнула безумная, взявшаяся будто бы из ниоткуда мысль — а вдруг это существо напротив и есть тот самый, кто может сделать их жизнь незабываемой и настоящей? Не видя перед собой ничего, они будто бы во воле высших сил побежали навстречу друг другу. Встретившись около озера, они стояли и смотрели друг на друга. И тут более старший, более мудрый, но такой же трусливый Филипп решился спросить: — Кто же ты? Как ты здесь оказался, это место оставалось нетронутым более десяти лет. — Я лишь человек… Мне велели найти это место и я пришёл сюда. И, судя по всему, не зря.       Оба героя не могли сказать ни слова. Смотря друг на друга, они просто обомлели от изумления — неужели судьба свела их не случайно? Подойдя к Тиме, из уст Филиппа слова полились будто сами собой — он промолвил их, словно клятву:

«Глаза в глаза, ладонь в ладонь, это навечно. Мы одно целое, мы неделимы».

      Услышать такое Тима был не готов. Его уши сильно покраснели, а дыхание участилось. Он словно одновременно оказался в аду и в раю. Мысли переполняли голову, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Тело подчинилось такту Вселенной, а разум был подвластен каким-то Высшим силам. Их губы будто бы сами по себе сомкнулись и превратились в нежный, волшебный поцелуй с горечью, ощущаемой не на языке, а в душе. Будто бы одни во всем мире, их тела отдались ритму — Филипп начал снимать с Тимы этот нелепый балахон, а Тима, в свою очередь, был занят легким покусыванием губ своего дуала. Готовые стать одним целым, они обняли друг друга и завалились на землю. Зубами Тима снимал с партнера одежду, а Филипп наслаждался этим. Никто ни о чем не думал, каждый делал то, что приказывало им тело. Каждый в глубине души осознавал, что это не просто так и что-то в этом есть… Но Эрос* был сильнее.        Выйдя из пещеры, они посмотрели друг на друга. Первым заговорить решился Филипп: — Я знаю, что нам обоим сейчас сложно думать и анализировать произошедшее. Но я точно знаю, что это всё неслучайно. И я надеюсь, это взаимно. Я не хочу тебя терять. Предлагаю встречаться на этом же месте каждые три дня. Обещаю, я буду приходить всегда. — Я не могу обещать того же. Тяжело будет договариваться об этом и держать все в тайне. Мы, скорее всего, живём в совершенно разных местностях и, скорее всего, принадлежим к разным народам. Я буду стараться, но боюсь гарантировать что-либо… Извини — Не хочу возлагать на тебя обязательства. Будь свободным. А я буду приходить и ждать. Всегда.       Посмотрев друг на друга, они обнялись и попрощались. Каждый пошёл своей дорогой. Обернувшись, Тима заметил, как лишь по взмаху руки его будущий партнер стал летучей мышью. Но это не пугало Тиму. Он знал, что есть лишь одна сила, способная одолеть страх — и имя ей любовь.       Зайдя в дом, Филипп увидел на стене остановившиеся часы. Они исправно работали более 200 лет, застали более пяти владельцев этого дома. Говорят, остановившиеся часы ведут к гибели — но что могло умереть, если все, казалось бы, начало налаживаться? Несмотря на это, в голове Филиппа не укладывалось — как могло произойти такое совпадение? Судьба ли это или он просто себя накручивает? Но, вспоминая эти тёмные, завораживающие глаза и невероятной красоты черты лица, приходило невольное осознание — это настоящая любовь. Неужели такое сильное чувство может появиться в один миг, в одно мгновение? И во что он мог влюбиться? Во внешность? Но любовь ли это.? Ведь невозможно понять характер человека лишь по его внешней оболочке, а влюбляются ведь не в пустое место. А если он это лишь иллюзия, созданная моим воображением? Не может все быть так хорошо, не может. Везде есть свой подвох, я в этом неоднократно убеждался. Необычайно вкусное вино, вокруг которого образовалось красное пятно, довольно сильно пошатывалось от сквозняка. Оно уже было почти опустошено, но никто этого не замечал. Столь хорошее, древнее вино почему-то сильно ударило всем в голову. Ходящая вокруг Либе* приговаривала "наливайте, родные мои, наливайте, мне ничего не жалко". Глаза гостей были пусты, никто не соображал и не замечал происходящую вокруг вакханалию. Через три часа всё уже было в огне. Некогда неразлучные друзья рода Киркос - древнейший род Успенсов заживо сожгли семерых людей.