Если полиция спросит

      Восемнадцать. Бэкхён считал это отличным возрастом: почти взрослый, но ещё не совсем.       В последнее время он много размышлял. А вдруг, Чанёль не будет против их разницы в возрасте, когда ему исполнится девятнадцать [1]? Конечно, Чанёлю в этом году исполняется двадцать пять, а в следующем уже двадцать шесть, но к тому времени Бэкхён по закону будет совершеннолетним, и никто не сможет сказать что-то против их отношений.       Когда он смотрел на горящие на торте свечи, по телу расползалось блаженное спокойствие. Впервые он чувствовал себя взрослым. Более зрелым, чем год назад. Многое произошло, и он со всем справился.       Мама взяла выходной, чтобы сделать для него торт. Хань с Исином, освобождённые от бремени экзаменов, остались у него дома допоздна. На следующей неделе они собирались все вместе пойти по магазинам, чтобы потратить деньги, которые Бэкхёну подарили на день рождения.       Конверт с деньгами ему подарил Кёнсу от них с Сехуном. Это было в их стиле.       Подарок Чанёля был больше для него самого, чем для Бэкхёна. Но, честно говоря, Бён сам намекал сто раз, что хочет новенькую «Mortal Kombat» [2]. Чанёль же не был виноват, что у младшего нет своей приставки. Да и с кем ему играть кроме Пака?              На середине сражения джойстик Бэкхёна стал глючить. Такое происходило не впервые, только в этот раз он перестал работать полностью.       — Так и знал, что это скоро произойдёт, прости, Бэк, — Чанёль поставил игру на паузу. — У меня в комнате лежит новый, можешь взять его, если хочешь.       Найти коробку оказалось труднее, чем он думал. Бэкхён уже посмотрел в шкафу, на столе и под кроватью. Ничего. Да и комната Чанёля не была такой уж большой. Единственное оставшееся место — ночной столик.       Вряд ли он туда положил бы джойстик. Но Чанёль уже много раз по рассеянности клал вещи в самые странные места.       В столике нашлись карточки покемонов и персонажей «Yu-Gi-Oh!» [3]. Это было так по-чанёлевски.       Бэкхён не ожидал, что найдёт там ещё и бутылку. Бутылку лубриканта с клубничным вкусом.       Пару секунд парень в шоке таращился на пластиковый тюбик. Смазка была новой, но её уже точно использовали. И клубничный вкус! Почему клубничный?       У Чанёль ведь не было парня? Тогда зачем ему смазка? Только если…       — Эй, Бэк, я забыл, что оставил джойстик в гостиной. Я уже всё установил… Что ты делаешь?       Бэкхён не мог оторвать взгляда от смазки. Перед глазами возникали картинки того, как Чанёль её использовал. Ему были нужны ответы.       Пак никогда в жизни не был таким красным. Он почти не дышал, когда подошёл к Бэкхёну, вырвал тюбик из его рук и спрятал за спиной.       — Это… как же стыдно… может ты… в гостиную?       — Зачем она тебе? — не контролируя себя, пробормотал Бён.       — Потому что я парень, и у меня есть гормоны и нужды. А теперь можешь, пожалуйста, забыть об этом? — простонал Чанёль.       Бэкхён покачал головой. Он хотел узнать кое-что ещё.       — Почему клубника?       Казалось, у Чанёля сейчас начнётся истерика. И у Бэкхёна тоже.       — Бэк, не знаю. Просто нравится, понятно?              Той ночью Бэкхён пальцами доводил себя до оргазма бесчисленное количество раз, пока не стал болеть анус. То, что он узнал, что Чанёль пользуется лубрикантом со вкусом клубники, было лучшим подарком на день рождения за всё время.       

***

             Инцидент со смазкой, как Бэкхён называл его про себя, очень многое изменил между ними.       Чанёль старался притворяться, что ничего такого не было, но всё же это произошло, и забыть про этот случай было нелегко.       У Бэкхёна теперь был шикарный компромат, и он дразнил бы этим Чанёля. Но старший воспринимал это слишком близко к сердцу.       Теперь Пак делал всё, чтобы не оставаться наедине с Бэкхёном. Он всегда уходил на работу раньше Кёнсу, и возвращался только тогда, когда его сосед уже был дома. Бёна это напрягало. Но он понимал, что Чанёль просто был очень смущён, поэтому и дал ему время справиться с этим по-своему.              Наступили летние каникулы.       Хань и Исин выпустились из школы.       Впереди у Бэкхёна был ещё один год одиночества. Даже не год. Они ведь собирались в разные университеты.       Он проходил через это дважды, так что как-нибудь справится. Хотя после тех издевательств, Бэкхёну было довольно страшно оставаться в школе без друзей. Ему даже поговорить об этом было не с кем.       Исин и Хань проводили вместе как можно больше времени, уже скучая друг по другу.       Бэкхён не любил кемпинг. Грязно, неудобно и куча жуков. Но отправиться в поход с друзьями казалось отличной идеей.       Пару вечеров они пили спиртное. Бэкхён выучил главный урок в своей жизни: держись подальше от Ханя, который выпил шесть банок пива. Лу становился слишком бездумным и болтливым.       Тот рассказал ему то, что Бён никогда не хотел знать, а именно подробности их с Чжаном сексуальной жизни. Большую часть времени Исин был сверху? Неудивительно. Исин любил глотать? Фу. И много подобной совершенно ненужной информации. Лу не нравился вкус спермы? Идеальный материал для ночных кошмаров.              Пока ребята были на природе, Чанёль немного успокоился. Это было очень хорошо. Но он всё равно делал так, чтобы большую часть времени с ними был Кёнсу.       — Ребёнок, пора уже сделать шаг, — как-то раз сказал Бэкхёну Кёнсу, когда они вместе мыли посуду после очередного неловкого ужина.       — Мне?       — Пока тебя не было, мы как-то пошли с Чанёлем в бар.       Бэкхён навострил уши.       — К нему подходили ребята. Некоторые из них были очень даже ничего, — Кёнсу ненадолго замолчал. — Перестань на меня так смотреть. Да, мы иногда ходим в гей-бар. В любом случае он отшивал всех. И когда я спросил почему, он сказал мне кое-что… интересное.       Кёнсу хитро улыбнулся. Бэкхён напрягся.       — Интересное? Ты о чём?       — Скажу только то, что ты должен попытаться избавиться от неловкости между вами.       — Хён, что он сказал?       — Не волнуйся, ребёнок. У меня есть план.       

***

             Бэкхён уже сделал домашнее задание. Была суббота. Он проснулся слишком рано, чтобы поехать за покупками вместе с мамой.       А теперь ему оставалось лишь ждать.              — Я тут фильм принёс. Ты вроде хотел посмотреть его. Как на это смотришь? — вместо приветствия сказал Бён, когда Чанёль приехал с работы. Старший выдавил из себя улыбку.       — Конечно. Почему бы и нет?       Пак повесил пиджак и положил рабочие бумаги на стол, после чего сел на диван. Бэкхён подошёл к DVD-плееру, вставил в него диск и включил фильм. Развернувшись, он понял, что Чанёль пялился на его зад. Чёрт побери.       Пак мгновенно поднял глаза.       — Эй, давай позовём Кёнсу! Помнишь, он тоже хотел посмотреть этот фильм?       В эту же секунду Кёнсу, громко топая, спустился на первый этаж и крикнул: «Я иду к Сехуну! Вернусь завтра!». И скрылся за дверью.       — Кажется, мы остались вдвоём, — Бэкхён пожал плечами и сел на диван.       Чанёль выглядел так, будто у него сейчас начнётся приступ паники. Бэкхён был слишком близко. Это была настоящая ловушка, из которой младший не собирался его выпускать.       Через минут десять Пак наконец-то расслабился. Некоторое время всё казалось нормальным. Это было как глоток свежего воздуха в сравнение с тем, какими были их отношения в последнее время.       Прошло где-то полфильма. Бэкхён повернулся к Чанёлю и пристально на него посмотрел. Чанёль заметил. Но тут же снова отвернулся к экрану. Лицо у старшего горело.       — Что-то не так?       — Почему ты так себя ведёшь? Ты всё ещё смущаешься?       — Я… — повернулся к Бэкхёну Чанёль.       — Пожалуйста, не нужно. Мне совсем не важно, какую смазку ты предпочитаешь. Вот Хань и Исин используют только презервативы и слюну. Мне кажется, это пиздец как больно. Но раз их это заводит, то почему бы и нет.       Чанёль широко раскрыл рот. В его глазах читался ужас.       — И если именно такая смазка нравится тебе больше всего, то я не…       Чанёль подскочил к парню и прикрыл его рот рукой. Мистер ПиБи начал лаять, недовольный тем, что его так резко разбудили.       — Остановись. Бэкхён… просто остановись, — умолял Чанёль.       Он стоял перед младшим пару секунд, но потом понял, что тот больше не пытается об этом говорить, и сел на диван.       — Да что в этом такого…       — Дело не в этом, ясно?! — выпалил Пак с раздражением.       — Тогда в чём? — в эту игру могут играть двое.       Чанёль был идиотом. В этих отношениях именно он должен был быть взрослым, чёрт побери.       Бэкхён смотрит в глаза старшему, и к нему приходит осознание. От их старых отношений ничего не осталось. Чанёль злился на него. Впервые за всё время. Он был таким холодным и чужим. Это стало последней каплей. После того, как Чанёль узнал о том, что Бэкхён гей, между ними всё только рушилось. Бён наконец понял это. Им уже никак не вернуть их былую дружбу.       Терять уже было нечего.       Он посмотрел на экран, на котором всё ещё шёл фильм, который уже никто не смотрел. Затем снова на Пака, который, кажется, ждал от него что-то. Он решился.       — Чанёль, ты мне нравишься.       Пак непонимающе моргнул и окаменел. Он молчал. Но вроде не испытывал отвращения. По крайней мере, пока. Пока он лишь был сбит с толку.       — Ч-что? — заикнувшись, спросил он. Его голос был на октаву выше.       Вот и всё. Раз начал, доводи дело до конца.       Он наклонился к Чанёлю, положил ладони на его щеки и без предупреждения поцеловал.       Они просто соприкасались губами. Но всё было слишком мокро, слишком тепло, просто слишком. Но он сделал это. После стольких сомнений, он наконец-то сделал это.       Было два развития событий. Либо Чанёль отвергнет его. Либо… поцелует в ответ.       Он не сделал ни того, ни другого.       Бэкхён открыл глаза и осознал, насколько Чанёль был близко. Пак никак не реагировал, и парень отстранился.       Шок. Замешательство. В глазах Чанёля не осталось ни следа от прежнего холода.       Бэкхён снова наклонился к его губам, в этот раз медленнее. Он следил за реакцией Чанёля до тех пор, пока не закрыл глаза.       Всё то же самое. Мокро, горячо, слишком. Но в этот раз по-другому. Потому что Чанёль отвечал на поцелуй.       Внутри Бэкхёна что-то крошилось, ломалось. Что-то спрятанное глубоко у него в сердце. То, что всем своим существом желало Чанёля. Каждое прикосновение мягких губ, поначалу дрожащих и нерешительных, склеивали кусочки его самого, вновь делая его целостным.       Он целовал ЧАНЁЛЯ. Он так давно об этом мечтал. Вся его жизнь вела к этому моменту.       Прямо как в мечтах, только лучше.       Чанёль опустил руку на его талию. Губы старшего двигались робко, нерешительно, будто Бэкхён был слишком хрупким, и его легко сломать.       На вкус Пак был сладким, наверное, из-за выпитого им лимонада. Его прикосновения были мягкими. Плюшевыми. Поцелуй сопровождался тихим шелестом губ. Чанёль ласково гладил бедро младшего. Всё было идеально.       Именно такие поцелуи любил Бэкхён: нежные и медленные, тягучие. Но что-то внутри него хотело большего, хотело попробовать всего Пака.       Он на пробу лизнул нижнюю губу Чанёля и восторжествовал, когда тот в ответ открыл рот.       Теперь более уверенно Бэкхён приложил к щеке старшего ладонь и повернул голову так, чтобы было удобнее.       И вдруг Чанёль отстранился.       Нет. Нет, нет, нет, нет. Только не это.       Он убрал руку с бедра Бэкхёна и отодвинулся. Младшему резко стало холодно.       Чанёль тяжело дышал и не поднимал глаз.       — Я… сделал что-то не так? — спросил Бён, в желудке осело что-то неприятное, пугающее.       — Бэкхён, это неправильно. Неправильно! — Чанёль вскочил с дивана и стал мерить комнату шагами.       — Что в этом неправильного? — удивлённо моргнул парень.       — Всё, Бэкхён! Тебе восемнадцать! Ты ещё ребёнок… и это… это неправильно!       — Я, блядь, не ребёнок! — закричал в ответ он, злясь как никогда в жизни. — Не смей относиться ко мне как к ребёнку! И зачем ты тогда целовался со мной?       — Не знаю, — пробормотал Чанёль с грустью в глазах.       — И всё же почему? Ты это… из жалости?       — Конечно нет!       — Тогда зачем целовал?! Я сказал, что ты мне нравишься, так зачем?!       — Бэкхён, прекрати. Не говори так больше, — Чанёль был серьёзен. И зол. Это прозвучало так громогласно, как последняя реплика спора.       — А с чего бы это? Ты мне нравишься, ты мне нравишься, ты мне пиздец как нравишься!       — Бэкхён, ты не понимаешь, о чём говоришь.       Почему он так говорил? Почему называл его полным именем, а не привычным «Бэк»? Почему в его голосе не осталось тепла?       — Почему?! Потому что я ребёнок?!       — Именно.       — Ты чёртов идиот. Трус. Скажи мне правду! Скажи, что я тоже нравлюсь тебе!       Чанёль замер на секунду, а затем отрицательно покачал головой.       — Это не так.       Напуганный ссорой людей, Мистер ПиБи снова залаял. Бэкхён старался держать себя в руках, чтобы не расклеиться, чтобы не стать совсем жалким.       — Почему?.. — тихо спросил он на грани слёз. Он больше не мог сдерживаться.       — Потому что ты ребёнок, а я на семь лет старше… — едкая интонация в голосе Чанёля исчезла, осталась только грусть.       — Скажи, что я тоже нравлюсь тебе…       Чанёль молчал.       Бэкхёну хотелось взять его за плечи и хорошенько потрясти, чтобы выбить хоть какую-то реакцию. Он подошёл к старшему и толкнул его со всей силы.       Чанёль повалился на пол. Бэкхён убежал. Он бежал как можно быстрее, преодолевая короткое расстояние до дома. Слёзы градом катились по щекам. Он был на границе истерики. Ему нужно было побыть одному. Подальше от него.       Он затормозил, увидев свет в гостиной. Он не мог показаться маме в таком виде.       Дерево.       В дереве есть ступеньки, ведущие в его комнату.       Из-за слёз он почти ничего не видел. Он подбежал к дереву, торопливо карабкаясь по ступенькам.       Он сорвался, сильно ударился и расцарапал руки о ветки.       Бэкхён заметил, что, оказывается, Мистер ПиБи побежал за ним. Пёс слизал с его лица слёзы, пытаясь успокоить.       Со второй попытки он смог забраться по ступенькам. Мистер ПиБи остался на улице.       Бэкхён пролез в окно и зацепил ногой телескоп. Тот упал на пол и разбился.       Бэкхён сморгнул слёзы и подошёл к телескопу. Сломался. Он был единственной вещью, которая осталась у него как воспоминание о Чанёле, и он сломался.       Сдерживать поток слёз больше не было сил. Телескоп сломался, сердце разбили, царапины на руках начали кровоточить и жутко болеть. Болело всё.              Обработав ранки, Бэкхён лёг на кровать. Он думал позвонить Ханю, но так и не решился. Он не хотел говорить с Лу, он не хотел говорить вообще ни с кем. Ему хотелось лишь плакать до тех пор, пока не умрёт или не перестанет так сильно болеть.       Мистер ПиБи заснул у него под деревом. Бэкхён решил, что ему тоже лучше просто заснуть.       

***

             Он так устал. Его будто всю ночь переезжали автобусом.       Шум снаружи разбудил его.       Собачий лай — единственное, что он слышал чётко. Это навевало воспоминания, о которых ему хотелось забыть.       Чанёль, говорящий, что они вместе — это неправильно.       Глаза широко раскрылись. По телу снова пробежалась волна боли. Глаза были опухшими. Вероятнее всего, выглядел он просто отвратительно.       На часах всего три часа ночи, но сна ни в одном глазу.       Немного очнувшись от дремоты, он понял, что это точно лаял Мистер ПиБи. Бэкхён выглянул в окно и чуть не заработал сердечный приступ. На тонкой, чуть не ломающейся ветке висел Чанёль, который быстро перебрался на жутко неустойчивый балкон. Он еле на нём помещался.       — Открой окно!       Бэкхён застыл от шока. А затем его сердце болезненно запульсировало от воспоминаний о прошлом вечере.       — Что ты от меня хочешь? — жалостливо пропищал он. Он ненавидел быть таким жалким.       — Хочу поговорить.       — О чём? Мне казалось, ты уже всё сказал, большое за это спасибо.       — Слушай, пожалуйста, впусти меня, и мы поговорим. Я как бы сейчас в опасной ситуации.       Мистер ПиБи продолжал довольно громко лаять, и Бэкхён испугался, что мама может проснуться и зайти к нему в комнату.       Выбора не оставалось — пришлось впустить Чанёля. Жаль, что нельзя было заставить его спуститься вниз и войти в дом через дверь. Ведь Пак такой взрослый!       Чанёль запрыгнул в комнату, спотыкаясь обо всё на свете. Восстановив равновесие, он подошёл к Бэкхёну.       — Честно говоря, я пришёл не для того, чтобы говорить.       — Пофиг, — пожал плечами Бэкхён. Он так устал. Больше всего ему хотелось, чтобы Чанёль ушёл. Тогда он бы снова лёг на кровать и проплакал до рассвета.       Только вот Пак смотрел на это по-другому. Он приподнял подбородок младшего и впился своими губами в его.       В этот раз поцелуй был другим. Всё ещё сладкий, но более торопливый, глубокий, откровенный. Романтичный.       Бэкхён на автомате ответил на поцелуй, но сообразив, что происходит, оттолкнул Чанёля.       — Что ты, блядь, делаешь?! — ему хотелось кричать, только вот за стеной спала мама.       — Бэк, ты мне тоже нравишься.       Это, наверное, сон. Жестокий ночной кошмар, который дарил надежду и отнимал её поутру.       — Я серьёзно. Ты всегда мне нравился, с того самого момента, как мы познакомились, но… тогда ещё не в романтическом плане. Совсем недавно это изменилось. Прости, что вчера наговорил тебе всё это… Просто, блядь, я так боюсь. Я испугался своих новых чувств к тебе, когда… ты нашёл смазку. Всё потому что ты, Бэк, ещё такой юный. Но я готов ждать… тебя.       — Ждать меня? — в замешательстве переспросил ошеломлённый Бэкхён.       — Пока тебе не исполнится девятнадцать. Всего год остался… И тогда это больше не будет незаконно, — усмехнулся он.       То был искренний настоящий смех, которого Бэкхён не слышал уже, кажется, целую вечность.       — Пойми меня, пожалуйста. Для меня это всё ещё очень странно. Но я не могу просто взять и разбить тебе сердце. Не тогда, когда чувствую к тебе то же самое. Это странно, и просто не будет, но я очень хочу быть с тобой. Поэтому нам придётся подождать.       Бэкхён сел на кровать, пытаясь осознать всё то, что ему только что сказали. Через пару секунд Чанёль нерешительно сел рядом.       — Я пойму, если ты больше не хочешь быть со мной, — тихо сказал он, моля о том, чтобы сказанное не было правдой. — Мы пока не сможем быть полноценной парой. Просто, пожалуйста, не исчезай из моей жизни! Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь…       Губы Бэкхёна оборвали предложение на полуслове. На мгновение Чанёль замер, не веря, что это реально, а затем, не отрываясь от младшего, улыбнулся и, наконец, поцеловал в ответ.       Мечта стала реальностью. Простой поцелуй: не слишком глубокий, не слишком напористый. Свежий, новый. Так же, как и они в качестве пары. Бэкхён умер и отправился на небеса.       Бён углубил поцелуй, Чанёль инстинктивно ответил тем же, но не стал переходить границ. Скорее всего, он всё ещё был немного напуган. Бэкхёну придётся хорошенько поработать, чтобы избавиться от этого страха.       Но для этого ещё будет время. Сейчас единственное, что он чувствовал, — это губы Пака. Ему хотелось трогать его везде, чувствовать его везде. Его руки опустились с лица Чанёля на его плечи, а затем прошлись по твёрдым мышцам живота, которыми он всегда так восхищался. Кончики пальцев горели.       Чанёль напрягся от его прикосновений.       Рука Бэкхёна практически опустилась на пах старшего, когда тот разорвал поцелуй и схватил его за запястья.       — Что ты делаешь? — тяжело дыша, спросил Пак.       — Я… трогаю тебя? — Бэкхён обиженно выпятил губы, всё ещё желая большего.       — Ты хоть слушал, что я тебе до этого говорил? — вздохнул Чанёль.       — Подожди-ка. Под ожиданием ты имел в виду… секс?! — возмущённо выпалил Бэкхён, чуть ли не крича.       — Тише, Бэк! — шикнул Пак. — Твоя мама спит! — он провёл рукой по локонам парня и снова вздохнул. — Но да. Правда, я не только секс имел в виду. А в принципе официальные отношения и подобное.       — Так мы типа не бойфренды?       — Ну… да.       — И мы не будем трахаться?       Чанёль шикнул на него и покрылся румянцем.       — Это как бы незаконно… поэтому да.       — Но Ёль!       — Чёрт побери, Бэк, не кричи!       — А целоваться-то хоть можно?       — Ну, да… конечно.       Бэкхён разочарованно простонал и откинулся спиной на кровать.       — Бэк, прости. Обещаю, так будет только год.       — Ты ведь не изменишь своего решения, если я скажу, что купил клубничную смазку?       

***

             Встречаться с Чанёлем оказалось труднее, чем он себе представлял.       Теперь у них были правила. Чтобы уговорить Бэкхёна соблюдать их, Чанёлю пришлось умоляюще выпятить губки, пообещать, что это всего лишь на год и поцеловать парня несколько раз.       Правило №1: Никакого секса. Ни под какими обстоятельствами. На листке, где эти правила были прописаны, Чанёль несколько раз обвёл этот пункт текстовыделителем. Бэкхён ненавидел его за это.       Правило №2. Их отношения по большей части остаются платоническими.       Правило №3. Никто не должен узнать о том… что между ними происходит.       Правил было немного, но откровенно говоря, Бэкхёну было плевать на выполнение последних двух пунктов.       И на выполнение первого тоже. Но именно первый пункт он ненавидел больше всего в жизни. Лучше бы ему член оторвали, чем пришлось терпеть целый год, не прикасаясь к Чанёлю.              Не прошла даже неделя, как они случайно нарушили первое правило.       Они, как и обычно, играли в приставку у Чанёля, как Бэкхёну вдруг приспичило его поцеловать.       Он впервые представил поцелуй с Чанёлем много лет назад. А теперь он спокойно мог наклониться и соединить их губы.       Чанёль ответил на поцелуй лишь через несколько секунд, ещё дольше он целовал довольно нерешительно. Но в итоге всё же расслабился. Так Бэкхёну нравилось куда больше. Чанёль играл с языком Бэкхёна, заставляя его стонать ему в рот.       Именно в этот момент в дом вошёл Кёнсу и неизбежно увидел их.       Пак моментально оттолкнул от себя парня, но было поздно. В удивлённых глазах Кёнсу застыли одновременно ужас и радость.       — Эй, хён! — Бэкхён разорвал неловкую тишину, всё ещё наполовину сидя у Чанёля на коленях. — Я… последовал твоему совету.       Кажется, Чанёль был в обмороке.              Пак не слишком обрадовался тому, что, оказывается, Кёнсу уже очень давно знал о симпатии Бэкхёна.       Но он успокоился, когда Кёнсу посмеялся, обещая, что не заявит на него в полицию. Бэкхён считал, что Чанёль ведёт себя нелепо.       Смысла скрывать от Ханя и Исина не было, поэтому они решили рассказать им в следующий раз, когда те придут в гости.       Чанёль не ожидал такой реакции от друзей парня. Услышав новости, они бросились обнимать Бэкхёна. Лу плакал на плече друга, повторяя, как гордился им за то, что он был таким терпеливым. Ребята очевидно испытали огромную радость и облегчение. И Чанёль задался вопросом, а как давно он вообще нравился Бэкхёну.       Похоже, очень давно.              Всё устаканилось. Бэкхён приходил к Чанёлю каждое утро. Когда Пак уходил на работу, он таскался по торговым центрам с Ханем и Исином. Вечера он снова проводил у Чанёля, играя с ним в игры и ужиная.       Изменилось только одно: теперь они целовались. Будь воля Бэкхёна, он бы всё время целовал старшего. В реальности они целовались, только когда были одни, что в принципе не так уж плохо.       Инициатором почти всегда был Бэкхён. Но вскоре Чанёль стал воровать у него поцелуи в самые неожиданные моменты.       И на этом всё. Дальше поцелуев они не заходили. Каждый раз, когда Бэкхён пытался продвинуть их отношения на новый уровень, Чанёль вежливо его отталкивал.       Это бесило, но всё равно то, что происходило между ними, было прекрасно. Чанёль отвечал на его чувства, целовал его, был рядом. Они были в этих непонятных недоотношениях, которые всё же были лучше любых мечтаний.       Бэкхён обожал вместе лентяйничать, обниматься на диване, есть вкусняшки и целоваться каждые пять минут. Чанёль был идеальным бойфрендом (хоть и не любил, когда его так звали). Он постоянно щекотал его, называл милыми прозвищами и заставлял Бэкхёна чувствовать себя любимым.       

***

             Но что конкретно Чанёль считал сексом? Потому что у этого понятия существует несколько понятий, кроме полноценного проникновения.       Теперь Бэкхён не мог не думать об этом.       После матча на «Wii» они заснули в обнимку на диване. Первым проснулся Бэкхён, не совсем понимая, где находится.       Чанёль ещё спал, и Бэкхён воспользовался шансом полюбоваться старшим. Тот выглядел безумно красивым даже во сне. Трудно было поверить, что ему уже почти двадцать пять. Бэкхён провёл кончиками пальцев по его лицу, балдея от прикосновений к его мягкой коже.       Парень снова сонно прижался к нему, убаюканный теплом, исходящим от Чанёля. И тут в его голову пришла идея.       Они были счастливы вместе уже целый месяц.       И он был готов.       И член Чанёля прямо сейчас был здесь, стоит лишь протянуть руку.       Сейчас или никогда. Скорее всего, проснувшись, Чанёль психанёт, но оно того стоит.       Слегка дрожащими пальцами он расстегнул ремень Пака. Расстегнуть пуговицу и ширинку на джинсах было сложнее — нельзя было допустить, чтобы Чанёль почувствовал его манипуляции и проснулся.       Дальше было труднее. Чанёль лежал в таком положении, что даже с расстёгнутыми штанами добраться до члена было невозможно. На мгновение Бэкхён замер, раздумывая, что делать дальше.       Он осторожно развернул Чанёля и смог приспустить джинсы. Совсем чуть-чуть, но показалось нижнее бельё старшего, и член Бэкхёна приятно запульсировал. Половина пути проделана, не время останавливаться.       То, что он собирался сделать, стопроцентно разбудит Чанёля, но он готов был рискнуть.       Просто нужно действовать быстро.       Он просунул руку под резинку трусов и вытащил горячий ствол, на глазах твердеющий от прикосновений.       И вот он. Главный герой всех его сексуальных фантазий. Бэкхён поражённо моргнул.       Он совсем забыл. Эта маленькая деталь не была самой главной в его былых фантазиях. И теперь он не мог поверить, что не мечтал об этом. На самой головке члена Чанёля поблёскивало узкое серебристое колечко, вдетое в прокол. Совсем небольшое, но Бэкхён не мог оторвать глаз.       Его собственный член настолько затвердел, что было даже больно, а он ведь ещё ничего толком не начал.       Нужно было торопиться. Но он не мог не начать представлять, как это колечко будет ощущаться внутри него, каково оно на вкус, как оно будет тереться о внутренние стенки его ануса. И он просто таращился на пирсинг.       Из транса его вывело пробуждение Чанёля, который резко сел и увидел между ног сидящего на коленях Бэкхёна. Он попытался свести ноги, но Бэкхён был быстрее. Он не мог позволить этому случиться.       — Что ты делаешь?! — чуть ли не кричал Пак, пытаясь прикрыться.       — Я… я забыл про него, — сказал он, не отрывая глаз от колечка.       Чанёль снова попытался свести ноги. Его лицо было полностью красным.       — Откуда ты вообще про него узнал?       — Я узнал, когда пробил ухо, ты забыл?       Чанёль смущённо прикрыл лицо рукой, вспомнив о том, что произошло почти два года назад. Он выглядел таким милым.       Изначально Бэкхён планировал просто подрочить Паку, но план поменялся в момент, когда он увидел пирсинг. Потому что теперь он просто был обязан попробовать.       Он склонился над органом и поцеловал головку прямо рядом с серёжкой. Металлическая серёжка создавала сумасшедший контраст с мягкой нежной кожей.       Чанёль схватил воздух ртом, убрав руку от лица и посмотрев на него. Бэкхён почувствовал, как по телу Пака пробежала волна мурашек.       Он должен был продолжить, потому что если замешкается, Чанёль придёт в себя и оттолкнёт его. Он вобрал в рот головку целиком.       Чанёль полностью капитулировал. Он прислонился к спинке дивана, откинув на неё голову, и застонал. Бэкхён хотел услышать это снова.       Медленно он начал насаживаться на ствол, водя по головке языком. Особенно он сконцентрировался на кольце, что приятно холодило язык. С губ Чанёля срывались стоны каждый раз, когда он прикасался к особо чувствительному месту прокола.       Бэкхён никогда не был большим фанатом минета. Он пару раз отсасывал парню, с которым раньше встречался, но всегда делал это c лёгким отвращением. У него никогда не получалось довести того до финиша.       Но теперь ему хотелось. В отличие от того парня, к Чанёлю он испытывал особые чувства. И ему хотелось попробовать его на вкус, довести его до исступления своим ртом.       Его собственный член болезненно тёрся о грубую ткань джинсов. Но он не мог оторвать рук от Чанёля, чтобы решить свою проблему.       — Бэк… ты… нарушаешь первое правило, — прохрипел Чанёль, запутываясь пальцами в его локонах.       Бэкхён посмотрел на старшего сквозь ресницы с полностью заполненным ртом и втянул член настолько сильно, что Чанёль практически закричал.       Он остановился, когда головка упёрлась ему в горло, боясь, что если возьмёт глубже, может сработать рвотный рефлекс. Поэтому непоместившееся основание члена он обвил ладонью и стал надрачивать. Другая рука сползла вниз и стала ласкать яички Пака. Чанёль задрожал и ухватился за волосы парня, молчаливо умоляя о большем. Наконец-то.       — У тебя… так хорошо получается, — разгорячённо прошептал он.       Бэкхён улыбнулся с членом во рту, а Чанёль снова застонал.       Парень стал двигаться быстрее, не забывая работать языком.       В штанах было так больно, что Бэкхён не вытерпел. Он оторвал руки от Чанёля, опуская их на собственное ноющее возбуждение, и стал ласкать себя сквозь штаны.       Он хотел облегчить напряжение, но вместо этого ещё сильнее возбудился.       В миг перед глазами всё размылось и потемнело. По телу прошла волна наслаждения, оставляя после себя горящее онемение.       Невольно он выпустил член Чанёля изо рта и тяжело задышал.       Он прислонился лбом к бедру старшего, который опустил на него обеспокоенный взгляд.       Всё ещё дезориентированный Бэкхён пару раз моргнул. И только тогда понял, что произошло.       И Чанёль тоже.       — Ох… Бэк.       Он кончил себе в штаны. Как какой-то малолетний девственник, которым он, несомненно, являлся. Он практически и не прикасался к себе, доведя себя до оргазма, лишь удовлетворяя Чанёля.       В штанах было липко и мерзко. Ему было так стыдно.       Он сел, повернувшись к Паку спиной. Ему не хотелось и дальше позориться перед Чанёлем.       — Эй, Бэк. Всё в порядке, посмотри на меня, — Чанёль прикоснулся к его щеке и улыбнулся, когда их взгляды встретились.       — Если не хочешь, можем не продолжать, — он вытер пальцем уголки губ Бэкхёна. Отлично. Он, наверное, выглядит просто отвратительно.       Но Бэкхёну хотелось продолжить. Хоть и произошло что-то настолько постыдное, его цель не изменилась.       Ему хотелось, чтобы Чанёль кричал его имя, достигая пика наслаждения.       Он отстранился от рук Пака лишь для того, чтобы обвернуть ладонь вокруг органа старшего. Чанёль от неожиданности зашипел.       Он дрочил ему быстро и эффективно, для дополнительной стимуляции водя большим пальцем по головке, где располагалось кольцо. Чанёль лишь бессвязно стонал и шептал имя младшего.       Бэкхён снова склонился над членом, вбирая головку в рот.       Хватило всего пары толчков, как Чанёль дошёл до пика и кончил ему в рот.       Бэкхён победно ухмыльнулся, принимая в себя белесую жидкость.       Но его самодовольство быстро закончилось.       — Бэк? — спросил Чанёль, увидев на лице Бэкхёна замешательство.       Он не мог. Он пытался, но не мог.       Бён подскочил и понёсся в ванну, чтобы выплюнуть сперму в умывальник. После он откашлялся пару разу и услышал, как внутрь зашёл Чанёль, обеспокоенно погладив его по спине.       — Ты в порядке? — он развернул младшего к себе и вгляделся в его лицо. — Ты подавился? Бэк, ответь мне.       Бэкхён был уверен, что его лицо было красным как свёкла от удушающего кашля и огромного смущения.       — Прости, Ёль, я просто не смог. Не смог проглотить.       Чанёль на мгновение задержал на нём внимательный взгляд, а затем притянул его к себе. Не ожидавший такого, Бэкхён замер.       — Для меня это не важно, я и не ждал, что ты станешь глотать. Здесь нечего стыдиться, Бэк, — Чанёль слегка отстранился и поцеловал его в лоб, а затем снова прижал его голову к своей груди.       — Ты не должен был этого делать, — вздыхает он. — А я должен был тебя остановить. Боже, меня посадят.       Бэкхён пихает его в плечо и хихикает.       — Не будь идиотом. Технически сексом мы не занимались.       С улыбкой на лице он тянется к губам Чанёля. Пак же не позволил себя поцеловать, повернув голову вбок, и усмехнулся, когда увидел выпяченные от обиды губы Бэкхёна.       — Позже. Сейчас тебе надо поменять штаны, — смеётся он, жестом показывая на пах парня.       Бэкхён прищуривается. Как он мог смеяться над ним?       — Ох, я тебе обещаю, в следующий раз смеяться буду я!       

***

             С тех пор Чанёль перестал быть таким параноиком. Его сила воли сломалась, и он стал поддаваться напору Бэкхёна. Он стал позволять ему трогать себя чаще, но всё ещё не так часто, как хотелось бы младшему.       Но сам Чанёль по-прежнему не трогал Бэкхёна, боясь совратить и украсть его невинность.       И Бэкхёну это казалось мало того что глупым, так ещё и очень несправедливым.       Его последний год в школе начался в одиночестве. Две недели назад он попрощался со своими лучшими друзьями, которые поехали учиться в университет. Было больно и тяжело, но он всё равно разговаривал с ними каждый день.       Кроме того в его жизни теперь полноценно присутствовал Чанёль. Он был рядом уже много лет, но теперь всё было по-другому. Теперь всё было намного лучше, ведь по сути они были парой.       Выпускной класс означал вступительные экзамены. Его властная и строгая (когда она бывала дома) мама заставляла его заниматься часами каждый день, из-за чего время с Чанёлем колоссально сократилось. И это было непросто.       Он не винил маму. Она хотела для него только лучшего, хотела, чтобы он поступил в хороший университет, а для этого были нужны хорошие баллы.              — Я могу помочь тебе с учёбой, — предложил Чанёль однажды вечером, когда Бэкхён взял перерыв от уроков и пошёл выгуливать Мистера ПиБи вместе со старшим. — Я был одним из лучших учеников, когда учился в школе.       Бэкхён знал, что Чанёль умный. Это было очевидно, учитывая, какую профессию тот избрал, и что даже умудрился получить стипендию заграницей. Но Бэкхёна каждый раз смешил паковский контраст: он мог сидеть и решать сложнейшие уравнения или говорить о политике, а в другую секунду превращался в сумасшедшего геймера, помешанного на своей собаке.       — Вы тогда вообще сдавали такие тесты? Это когда вообще было, в тысяча восьмисотом? — пошутил Бён.       В последнее время у Чанёля развились комплексы по поводу возраста, и было понятно, что это связано с Бэкхёном. Но Бён не мог не подшучивать над ним.              План казался отличным.       Мама была очень довольна, когда Чанёль официально предложил свою помощь в подготовке к экзаменам. Если бы она только знала всю историю. Бэкхён, конечно, не собирался скрывать от неё их отношения всю жизнь, но пока он не стал совершеннолетним, лучше было молчать об этом.       Бэкхён должен был предвидеть, чем всё обернётся.       Уроками они не занимались. Совсем.       Бэкхён пытался, правда пытался. Но как можно сконцентрироваться на скучных вопросах, когда твой не-парень сидит рядом, и его так хочется поцеловать.       Поэтому многочасовые занятия по подготовке к экзаменам большую часть времени превращались в многочасовые занятия всякими непотребствами. Которые, к превеликому сожалению Бэкхёна, оставались в рейтинге детям до тринадцати. Ему даже шутить о сексе нельзя было.       Они были вместе уже больше пяти месяцев, и всё было замечательно. Конечно же, кроме отсутствия секса.       До девятнадцатого дня рождения Бэкхёна оставалось полгода. И парень с нетерпением ждал его. Он никогда прежде так сильно не ждал этого дня.       А вот Чанёль своего скорого дня рождения, кажется, боялся как огня.       — Я никогда так сильно не расстраивался из-за своего дня рождения, — однажды простонал он.       — Да не парься ты. Мне ты будешь нравиться даже с седыми волосами, — улыбнулся Бэкхён, не отрывая взгляда от тетради с домашним заданием.       — Эй, мне только двадцать пять исполнится! — обиженно выпятил губы Пак. Когда он так делал, на двадцать пять он точно не выглядел.       Бэкхён засмеялся, откладывая тетрадь в сторону, чтобы поцеловать эти утиные губки.       — Ты же помнишь, что я тоже с каждым годом взрослею? Может быть, когда мне будет пятьдесят, а тебе пятьдесят семь, ты не будешь так сильно по этому поводу загоняться.       Тяжело вздохнув, Чанёль откинулся на спинку стула. Бэкхён вернулся к домашнему заданию.       Его хватило всего на пять минут.       — Всё, я больше не могу.       — Что, опять на этом уравнении проблема? Я же тебе объяснял, как его решать, — Чанёль заглянул ему за плечо.       — А я всё равно не могу.       Чанёль взял карандаш и быстро решил уравнение.       — Теперь понял?       — Нечестно, придурок! Я-то уже половину решил! — выпалил Бэкхён, а Чанёль улыбнулся и поцеловал его в нахмуренный лоб.       — Если продолжишь там кривиться, заработаешь морщинки.       — Я заработаю морщинки, пока жду, когда мы потрахаемся.       Чанёль хохотнул и провёл ладонью по щеке младшего.       — Бэк, ты такой милый.       — Ну, так что, в этот раз ты хоть дотронешься до меня? — нетерпеливо спросил Бэкхён, с ноткой надежды в голосе.       Чанёль опустил уголки губ и уставился на собственную рубашку.       — Думаю, нам пора закругляться на сегодня, — встал он.       — Окей. Но можешь не уходить. У мамы деловой ужин, домой она придёт поздно.       На этом Чанёль напрягся. Бэкхён засмеялся, а затем сократил между ними расстояние и нежно поцеловал его.       Чанёль ответил на поцелуй лишь спустя пару секунд, уже успев напугать Бэкхёна. Тот подумал, что Пак сейчас оттолкнёт его и пойдёт домой. Но всё же старший ответил, беря лицо парня в ладони. Поцелуи Чанёля были такими же, как его жизнь: озорными, весёлыми и мягкими. Иногда они удивляли Бэкхёна своей нежностью и лаской, иногда заставляли его колени подгибаться от мощи и страсти.       Больше всего он любил нежные поцелуи. Чанёль гладил его щёки кончиками пальцев, на пару секунд отстранялся, чтобы много-много раз просто прижиматься губами к его губам, а потом снова углублял поцелуй.       Они перебрались на кровать. Бэкхён не ожидал этого, но был доволен. Чанёль пытался сопротивляться, когда парень уселся ему на колени и положил руки на плечи. Но так ведь было намного удобнее.       Поцелуи становились разгорячёнными. И Бэкхёну хотелось большего. Руки Чанёля сползли с его спины, опустились на попу и сжали сочные половинки. Бэкхён от неожиданности ахнул, возбуждаясь всё больше.       — Я когда-нибудь говорил, что обожаю твою задницу? — между поцелуями выдохнул Чанёль и прикусил губу парня.       — Нет. Но теперь ты обязан постоянно повторять это.       Чанёль улыбнулся. Бэкхён прижал ладони к его лицу, притягивая ближе.       В голову младшему пришла идея, и теперь он просто обязан был её воплотить. Бэкхён прижался к Паку как можно ближе, расставляя колени по сторонам от бёдер мужчины. Как он и надеялся, в таком положении их скрытые одеждой члены начали тереться друг о друга, посылая по их телам волны наслаждения.       Чанёль отстранился, удерживая Бэкхёна за талию.       — Прекрати! Хватит.       Бэкхён покачал головой, снова соединяя их губы. Он накрыл лежащие на его бёдрах руки Чанёля своими ладонями. И Пак сразу же расслабился.       И младший снова толкнулся. Он двигал бёдрами, пытаясь, как можно плотнее тереться о пах мужчины. Он не знал, где чьи стоны. Чанёль целовал Бэкхёна со всей страстью.       Он опрокинул парня на кровать и снова поцеловал, в этот раз нежнее, спокойнее. А потом спустился на шею.       — Только осторожно. Не оставляй засосов, — еле дыша, сказал Бэкхён. На самом деле ему бы очень хотелось, чтобы Чанёль пометил его, сделал его своим. Но вряд ли это понравится маме, если она заметит.       Чанёль кивнул, вылизывая его шею, заставляя выгибаться дугой.       Руки Пака гладили ноги Бэкхёна. Он впервые трогал его так томительно и страстно, отчего младший готов был умереть от счастья.       Стало слишком жарко, в штанах — слишком тесно.       — Бэк, запомни, — Чанёль отстранился, пару раз моргнув, чтобы вернуть чёткость картинки перед глазами. — Мы не будем заниматься сексом, понятно?       Разве? Они слишком близко подошли к этому, разве нет? Бэкхён практически на языке ощущал секс. Он был так возбуждён, член стоял колом. И если Пак остановится сейчас, Бэкхён будет очень зол.       Но он не остановился. Тяжело вздохнув, Чанёль погладил член Бэкхёна сквозь ткань трусов, заставляя младшего толкаться ему в руку.       — Тебе понравится. Обещаю. Но на этом всё. До твоего дня рождения больше ничего не будет.       Бэкхён нерешительно кивнул, не зная, что задумал Пак. Чанёль стащил с себя нижнее белье, что отвлекло Бэкхёна от размышлений.       Серёжка на головке сияла под приглушённым светом лампы. Бэкхён не мог оторвать от неё взгляда.       — У тебя есть смазка? — выдернул его из транса Чанёль. Ему понадобилась ещё пара секунд, чтобы понять, что его спросили. Глаза всё ещё не хотели отрываться от пирсинга.       Чанёль достал тюбик из прикроватной тумбочки и внимательно его разглядел.       — Ты серьёзно купил клубничную?       — А вдруг тебе только такая нравится, я не мог рисковать, — ухмыльнулся Бэкхён.       Чанёль вздохнул, открыл тюбик и замер.       — Она уже начата…       — Я парень, и у меня есть гормоны и нужды, — ухмыльнулся Бэкхён, глядя ему в глаза.       Он притих, когда Чанёль присел перед ним и развёл его ноги. Он выдавил немного смазки на ладонь и посмотрел на парня.       — Что ты?..       Чанёль улыбнулся и размазал смазку по его бёдрам. В комнате запахло клубникой.       — А я когда-нибудь говорил, что твои ноги тоже обожаю?       Чанёль свёл его бёдра вместе и поднял их вверх, пока Бэкхён не был практически сложен пополам. И затем просунул между его ног свой член.       Бэкхён понял. И понял бы ещё раньше, если бы его не отвлекла серёжка.       Чанёль начал двигать бёдрами, то выскальзывая, то вновь толкая член между ног. Бэкхён не отводил взгляда от то появляющейся, то исчезающей из поля зрения головки, украшенной колечком.       Он не впервые видел искажённое от удовольствия лицо Чанёля, но от этого вида невозможно устать. Он представил, какие потрясающие ощущения он испытал бы, если бы Чанёль был внутри него, трахал бы его, а не его бёдра. И как восхитительно бы выглядел Чанёль.       Член парня, скрытый под тканью трусов, начал болеть.       — Чанёль, — пробормотал он дрожащим голосом. Старший опустил на него взгляд, улыбнулся, но не остановился. — Потрогай меня. Пожалуйста, пожалуйста, потрогай.       Чанёль замедлился от нерешительности. Но всё же ненадолго опустил ноги Бэкхёна и стянул с него трусы, а затем вернул всё в прежнюю позу.       Наконец-то он прикасался к нему. Ошеломлённый удовольствием и теплом, исходящих от ладони Чанёля, что методично двигалась по его стволу то вверх, то вниз, Бэкхён был готов умереть от счастья. Он так сильно вцепился пальцами простынь, что та, казалось, сейчас порвётся.       Ещё пару движений руки Пака хватило, чтобы довести Бэкхёна до оргазма. Вскоре кончил и сам Чанёль. Бён бы смутился, что достиг пика так быстро, из-за нескольких прикосновений, но когда Чанёль лёг на него, тяжело дыша и стараясь не вдавить его в матрас, он решил, что плевать.       — Бэк, — хриплым голосом сказал Пак, несколько раз глубоко вздохнув. — Если полиция спросит, скажи, что ты был очень настойчивым, а я уехал в Новую Зеландию, хорошо?       Забыв о том, что он весь липкий и покрыт спермой обоих, Бэкхён захохотал. Чанёль скатился с него, ложась рядом и притягивая его к себе под бок.       Бэкхён позволил запаху Чанёля окутать себя. Пахло сексом, гелем для бритья и самим Паком.       Ну и, конечно же, клубникой.       

***

             С зимой пришёл и холод. Начался сезон праздников. Снег шёл с самого вечера, и теперь на дорожке до дома Чанёля лежали настоящие сугробы.       Бэкхён решил на время каникул дать себе передышку в учёбе, а Чанёль взял пару выходных, чтобы по-настоящему насладиться праздниками.       Он думал, что увидит Чанёля на улице. Обычно в такую погоду тот выходил, чтобы почистить снег. Вместо него с лопатой в руках обнаружился Кёнсу.       — Ты что, проспорил? — подшутил он над старшим с улыбкой на лице.       Кёнсу раздражённо посмотрел на него, а затем вернулся к работе.       — Нет. У твоего бойфренда там кризис, и поэтому я застрял здесь.       Кризис? Какой у Чанёля может быть кризис, не связанный с ним?       Дом поприветствовал его непривычной странной тишиной. Мистер ПиБи не побежал к нему навстречу с лаем, приставка не была подключена к телевизору, и Чанёля нигде не было видно.       С волнением внутри Бэкхён направился в комнату к Чанёлю. Там он и нашёл своих любимых щенят. Чанёль что-то отчаянно искал в шкафу, а Мистер ПиБи лежал на кровати.       — Что ты ищешь?       Чанёль вздрогнул от неожиданности, повернулся к нему с очевидным беспокойством на лице и рассеянно пробормотал:       — Одеяло.       Одеяло? Что, чёрт возьми, случилось?       — Что такое, Ёль?       Выглядящий грустным Чанёль обнял парня, прижимаясь носом к его шее. Бэкхён испугался. Он никогда прежде не видел Пака таким расстроенным, и это о многом говорило.       — Что случилось? — Бён погладил Чанёля по волосам.       — Кажется… — старший отстранился и жестом показал на Мистера ПиБи. — Кажется, он заболел.              Бэкхён не так планировал провести первый день каникул, но всё было не так уж плохо.       Они всё утро провели в очереди в ветклинике. Чанёль очень беспокоился и чуть ли не плакал, гладя Мистера ПиБи, который совсем не двигался и лишь вздыхал.       Бэкхён был уверен, что ничего страшного не было. Собаки часто болеют, так же, как и люди, поэтому смысла так убиваться нет. Но хотя бы Бэкхён мог подержать Чанёля за руку в общественном месте. Такого ещё не было с тех пор, как они начали встречаться. Паку нужна была поддержка, и Бэкхён был рядом.       Ветеринар, молодая женщина, тепло улыбнулась, когда проводила осмотр собаки.       — Ну что ж, ничего страшного. Кажется, Мистер ПиБи просто что-то не то съел. После того, как я дам ему лекарство, он очень быстро придёт в норму, — улыбнулась она. Чанёлю. И только Чанёлю она улыбалась, пока они были в её кабинете.       Пак впервые за день облегчённо улыбнулся в ответ, гладя собаку.       — Слышал, малыш? Ты скоро поправишься, — Мистер ПиБи лизнул его руку, а затем снова положил мордочку на стол для осмотров.              Они уже готовы были уйти. Мистеру ПиБи дали лекарство и посадили в переноску. Ветеринар гладила пса по голове сквозь решётку.       Чанёль несколько раз поблагодарил её, на что женщина улыбалась всё ярче.       — Кажется, твой старший брат очень любит вашу собаку? — усмехнулась она.       Бэкхён вскипел. Что она только что сказала?       И Чанёль! Он даже не поправил её! Вот говнюк.       — Мы не братья, — яростно посмотрел на женщину Бэкхён.       — Ох? Я подумала, что раз вы сказали, что собака ваша…       — Он мой парень.       Она широко раскрыла рот. Чанёль в ужасе посмотрел на парня. Нужно было быстрее его оттуда уводить, пока тот не начал психовать.       — Спасибо за помощь, доктор. Если нам ещё понадобится ваша помощь, мы вам позвоним, — он взял переноску с Мистером ПиБи в одну руку, а во вторую — ладонь Пака и потащил его на выход.       Ошеломлённый, Чанёль молчал, Бэкхён поставил переноску на заднее сиденье.       — Бэк, ты с ума сошёл?       Бэкхён опустил взгляд. Ему было стыдно за своё поведение. В конце концов, он, можно считать, нарушил одним предложением целых два правила Чанёля.       — Зачем ты это сказал?       — Потому что ты её не поправил, — нахмурил брови парень. Он понимал, что его поступок был довольно глупым, но это не значило, что ему не было обидно.       — Я не исправил её, потому что это не было какой-то важной информацией! А что она теперь о нас будет думать, Бэк?       — Мне без разницы. Пускай лучше знает правду и не строит иллюзий.       — Что?       — Ты меня услышал. Она строила тебе глазки, когда я стоял рядышком! Она бы к тебе подкатила, если бы я её не осадил.       Чанёль смотрел на него с открытым ртом. Бэкхёну пришлось отвести взгляд.       — Бэк. Ты же помнишь, что я стопроцентный гей?       — Я не хотел, чтобы она что-нибудь сказала… — скривился Бён.       Пак засмеялся, беря лицо Бэкхёна в ладони и нежно улыбаясь.       — Ты такой милый, Бэк.       «А ты идиот».       Чанёль обернулся, чтобы убедиться, что в поле зрения никого не было, и поцеловал его в губы.       — Впервые вижу, как ты ревнуешь.       Бэкхён улыбнулся в ответ. Плохого настроения как ни бывало.       — О, поверь, ты просто раньше не замечал.       

***

             Так как большинство друзей Чанёля не смогли поехать на рождество домой из-за работы, учёбы и прочих трудностей, Пак решил организовать у себя дома небольшую вечеринку.       Когда они вместе с Бэкхёном вернулись из супермаркета, таща в руках пакеты с продуктами для вечеринки, они обнаружили на диване целующихся и обнимающихся Кёнсу и Сехуна. Для них это, конечно, хорошо, но вот не очень приятно для Бэкхёна и Чанёля. Оставив пакеты у двери, они снова вышли на улицу, надеясь, что не замёрзнут на зимнем холоде.       Теперь нужно было найти себе занятие на пару часов, и Пак предложил сходить на не-совсем-ещё-свидание.       Улицы города были украшены к рождеству. Всё выглядело как красивая картинка из кино. Они гуляли по улочкам со множеством магазинов, заходя в некоторые из них, чтобы купить подарки со скидками.       В одном из магазинов продавали свитеры.       — Бэк! Давай купим рождественские свитеры! — восторженно воскликнул Чанёль.       «Боже, какое клише!»       Бэкхён продолжал морщить нос, когда Чанёль затащил его внутрь. Через пару минут они вышли оттуда в ужасно глупых (и немного милых) парных свитерах.       — Я думал, что нам нельзя носить парные вещи…       — Вряд ли кто-то заметит, — посмеялся Чанёль.       Бэкхён закатил глаза, но затем улыбнулся, опустив голову. Как он оказался в отношениях с кем-то настолько очаровательным и в то же время бестолковым?       Они продолжали гулять, пока внимание Бэкхёна не привлекла одна из вывесок.       — Эй, может, мне пойти сделать себе пирсинг! Было бы ещё что-то парное!       Чанёль схватил младшего за руку и потащил домой, читая ему лекцию о том, как следует принимать важные жизненные решения.              Хань и Исин тоже пришли на вечеринку в парных свитерах.       Это было не удивительно. По крайней мере, точно не для Бэкхёна. Они носили парные вещи ещё до того, как стали парой. И тогда это было в миллион раз хуже, чем сейчас.       Но вот сами Хань и Исин удивились, когда увидели Бэкхёна.       — Я думал, что всё эти романтические сюси-пуси не для тебя, — отметил Лу, ударив друга по плечу.       Бэкхён ответил на удар. Вскоре они оказались на полу, качаясь туда-сюда и давая друг другу тумаков, словно им снова было по восемь. Младший радовался возвращению Ханя.       Но, тем не менее, Лу был прав. Бэкхён не был особым фанатом парных вещичек. Особенно если это что-то супер милое и клишированное. Но это нравилось Чанёлю, а для него Бэкхён был готов напялить на себя, что угодно. В какой-то степени это было даже приятно.       Он посмотрел на болтающего с Ифанем Пака, и не смог сдержать улыбку. Всего лишь благодаря одному человеку он стал настолько счастливым. Из-за него он счастлив уже много лет.       Бэкхён так сильно любил Чанёля. И впервые он совсем не преувеличивал.              На часах было четыре часа ночи, и Бэкхён не мог заснуть.       Все мирно спали на первом этаже, за исключением Кёнсу и Сехуна, убежавших в комнату первого, пока никто не видел.       Бэкхён вздрогнул, когда тёплые руки обвились вокруг него. Он сразу же оторвал взгляд от окна Пака, куда он смотрел несколько минут.       Он прижался к груди Чанёля и положил ладони поверх его рук.       — Не можешь заснуть? — спросил старший, и Бэкхён кивнул. — Я собирался вручить тебе подарок, когда мы будем одни. Мы сейчас одни, поэтому… — он улыбнулся, отстранился от парня, повернулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда небольшую коробку.       Бэкхён был в шоке, когда достал оттуда бинокль.       — Ты говорил, что… тот раз, ты упал и сломал телескоп. Мне кажется, это моя вина. Я понимаю, что это не то же самое, но и через бинокль ты сможешь подглядывать, когда скучаешь по мне, — улыбнулся Чанёль, покрываясь лёгким румянцем.       Бэкхён почувствовал, как вся любовь к этому мужчине готова была взорваться внутри него. Он притянул его к себе, обнял и поцеловал. Они целовались, пока у обоих в лёгких не закончился воздух. Наконец-то, захотелось спать.       Той ночью они в обнимку спали в кровати Пака. Мистер ПиБи сопел у них в ногах.       В конце концов, и зимой было много приятных вещей.       

***

             Закончились каникулы, и начались занятия. Чанёль тоже вернулся к работе.       Вступительные экзамены стремительно приближались. Когда Бэкхён думал об этом, в желудке у него начинало скрести. Только Чанёлю удавалось его немного успокоить. Спустя несколько непродуктивных занятий, они с Паком поняли, что может стать стимулом в подготовке к экзаменам. Каждый раз, когда у Бэкхёна что-то получалось, Чанёль искренне радовался за него, как за себя. Поэтому парень и старался усерднее. Идеальный для них расклад.              Ближе ко Дню святого Валентина стало очень холодно. Особенно холодно было без Чанёля. Он уехал на несколько дней на конференцию в другой город и оставил Бэкхёна одного на первый День влюблённых для них как пары.       Бэкхён провёл всю неделю в одиночестве, с завистью наблюдая за счастливыми парочками. Своё горе парень заедал дорогими конфетами и шоколадками. Жизнь — штука непростая.       Чанёль позвонил ему поздно вечером.       — Привет, Бэк. Будешь моим Валентином?       Весь день Бэкхён немного злился на него и планировал с таким же настроем разговаривать по телефону. Но лишь услышав это немного глупое предложение, он не смог заставить своё беспокойное сердце биться не так быстро.       — Конечно!       Чанёль восторженно пискнул, а Бэкхён любовно вздохнул — какой всё-таки Пак дурачок.       — Я привезу тебе кучу конфет, — с гордостью в голосе объявил старший.       — С клубничной начинкой?       Чанёль повесил трубку, а Бэкхён с хохотом прижал телефон к груди. Он не представлял, что можно любить кого-то так сильно.