Если полиция спросит

      На свой семнадцатый день рождения Бэкхён осознал одно — пока он старался по максимуму использовать оставшиеся моменты с Чанёлем, время бежало слишком быстро. Пак уедет меньше чем через месяц. Бэкхён всё ещё не был к этому готов. Совсем. Его Чанёля не будет рядом полгода, и он не знал, как он это переживёт.       Ничего особенного на день рождения не устраивали. После того как друзья разошлись по домам, а Кёнсу поплёлся к себе в комнату, Бэкхён остался наедине с Чанёлем в гостиной. Он понял, что больше не может терпеть.       Бэкхён сидел на диване со спящим на его коленях Мистером ПиБи и наблюдал за тем, как старший решал какие-то суперсложные уравнения. Чанёль хмурил брови, а очки так и норовили сползти с его носа. Бэкхёну нравилось, когда Пак надевал очки. Дома он носил их крайне редко: только когда учился или играл на маленьких приставках. Но ему так шли очки. Чанёль всегда выглядел для Бэкхёна красивым, но с очками его красота становилась совсем невыносимой.       Каждый раз, когда Чанёль моргал, его длинные ресницы отбрасывали тень на щёки. Бэкхён настолько засмотрелся, что его подбородок сполз с подпирающей его руки, и парень чуть не ударился головой. Его время утекало сквозь пальцы. Так быстро. Он должен сделать это. Чёрт побери, ему уже семнадцать! Он должен признаться. Он должен сказать Чанёлю, как сильно его любит, как много он для него значит. Он должен сказать, что не сможет жить без него.       — Ёль?       Старший положил карандаш на стол, потянулся и повернулся к Бэкхёну с улыбкой на лице.       — Я…       Он не мог. Чанёль отвергнет его, и он не сможет этого вынести.       — Я…       Он всё разрушит. Всё, что он выстраивал между ними все эти годы, их отношения, их всё.       — Я буду скучать по тебе, — наконец выдавил он, тяжело вздохнув. Какой же он идиот.       Чанёль удивлённо моргнул пару раз и широко улыбнулся. Послышался его звонкий лёгкий смех.       — Я тоже буду по тебе скучать, — Чанёль взъерошил волосы парнишки. Будто тот был маленьким ребёнком. Ребёнком! — Но ты ведь помнишь, я уеду ненадолго.       — А вдруг ты не вернёшься?       — Бэк, конечно же, я вернусь! — улыбка Пака стала мягче. — В конце концов, это ведь мой дом.              У Паков были хорошие гены. Сестра Чанёля была тоже невероятно красива. Но, конечно же, не так красива, как сам Чанёль.       Было душно. Воздух в аэропорту был горячим и влажным, дышать было тяжело. А чего ожидать от июньского зноя. Бэкхёну было очень плохо.       Он весь день старался не плакать. Мама Чанёля наплакалась за них двоих. Она понравилась Бэкхёну. Ему хотелось крепко обнять её и горевать над своей трагедией вместе.       Чанёль уезжал. День, которого Бэкхён так сильно боялся, наступил.       В аэропорт, помимо Паков, поехали только Бэкхён и Кёнсу. Последний отвёз их всех на своей машине.       Это действительно происходило.       Чанёль действительно уезжал. Он обнял всех в последний раз, взял в руки чемоданы и пошёл на регистрацию, напоследок помахав и улыбнувшись.       Он не увидит его почти семь месяцев.       Сердце Бэкхёна уехало вместе с Чанёлем.       

***

             Бэкхён выбежал из школы ещё до того, как звонок с последнего урока прекратил звенеть, и встретил Ханя и Исина у машины последнего.       Бэкхён не был любителем быстрой езды Исина, который получил права всего пару месяцев назад. Но сегодня он умолял Чжана ехать быстрее, зная, что ждёт его в конце пути.       Когда они приехали, Ифань и Чондэ уже были на месте и выглядывали в толпе одного особенного человека.       — Он уже приземлился? — спросил Бэкхён, еле дыша и становясь на носочки. Хань взял друга за руку, пытаясь успокоить.       — Он вышел из самолёта пару минут назад. Ждём, пока он заберёт багаж и так далее, — улыбнулся Чондэ.       Его невозможно было не заметить в толпе. Не только потому, что он был выше всех вокруг на голову, а ещё потому, что только его видел Бэкхён.       На нём был тот самый шарф со щенком, похожим на мистера ПиБи, который ему подарил Бён. Бэкхён наконец-то смог вздохнуть. Сердце билось слишком громко, и хотелось плакать. Чанёль вернулся.       Друзья оттеснили его: Ифань и Чондэ первыми рванули к Паку. Чанёль засмеялся. Бэкхён боялся, что больше никогда не услышит его смеха.       Хань крепче сжал его руку, возвращая в реальность, как раз в тот момент, когда Чанёль бросил взгляд на младшеньких.       — Детишки! — «Да блядь». — Вау, вы такие большие! Так подросли, — «Ладно, терпимо». — Вы только посмотрите на себя! — он повернулся к державшимся за руки Ханю и Исину. — Вы уже совсем взрослые. Идёте в универ в следующем году, так?       Затем он повернулся к Бэкхёну, который просто наслаждался присутствием своего самого любимого в мире человека.       — И самый маленький уже не такой маленький, — Чанёль сравнил их рост, отмечая, что Бэкхён сильно подтянулся. Теперь он был даже выше Кёнсу. Вините во всём гормоны. — Но до меня тебе не дорасти! — пошутил Пак, взъерошивая волосы младшего.       Наконец-то.              В последние шесть месяцев очень много произошло. У Бэкхёна начался второй год старшей школы, а Хань и Исин пошли в выпускной класс. Они усердно готовились ко вступительным экзаменам.       Телескоп собирал слои пыли — им никто не пользовался целую вечность.       Мистер ПиБи жил с Кёнсу, который нашёл в городе хорошую работу в сфере, в которой Бэкхён ничего не понимал и понимать не хотел. Каким-то образом они стали очень близкими друзьями.       Он был рад иметь такого друга как Кёнсу, особенно учитывая всё происходящее.       Он не мог рассказать Чанёлю всего.              Конечно же, всё это время они общались.       Чанёль, как и ожидалось, с лёгкостью нашёл новых друзей, очаровав всех вокруг.       А Бэкхён, как и раньше, очень в нём нуждался.              Когда они добрались из аэропорта до дома Чанёля, Кёнсу и Сехун ждали их с готовым ужином.       Возвращение Чанёля было особенным событием, требовавшим того, чтобы его достойно отпраздновали.       То, что Чанёль был рядом, казалось мечтой, сном.       Чанёль рассказывал обо всём. О всех тех вещах, которые Бэкхён уже знал. Но всё же живой рассказ отличался от сообщений в интернете.       Находясь в Японии, Пак нашёл работу дома, которая начиналась со следующей недели.       Чанёль был счастлив. Он замечательно провёл время, и Бэкхён радовался, что не расстраивал его своими проблемами.       Когда все, кроме Кёнсу и Сехуна, ушли, Чанёль заговорил на опасную тему.       — Бэк. Так как у тебя дела, что нового?       — Всё в порядке, — ответил он, продолжая прибирать оставшуюся после вечеринки еду. Какая чушь.       Кёнсу бросил на него нечитаемый взгляд и закатил глаза. Чанёль заметил.       — Что? Что случилось?       — Ничего.       — Скажем так, у Бэкхёна было не самое лучшее время, — серьёзным голосом заявил Кёнсу.       Чанёль выглядел крайне обеспокоенным, и это расстроило Бэкхёна. Ему не нравилось, когда тот грустил.       — Не волнуйся. Кёнсу-хён преувеличивает, — тщетно попытался переубедить Бэкхён.       Кёнсу раздражённо фыркнул, а затем взял за руку своего парня, который всё это время без интереса слушал беседу, и повёл его наверх.       — Что случилось? — Чанёль неуверенно подошёл к парню. — Ты не писал, что у тебя что-то произошло…       Как бы он написал? Он и так чувствовал себя виноватым, не хватало ещё разрушить фантастическое путешествие Чанёля.       Но теперь Пак волновался, и молчать не было смысла.       — У меня были проблемы… в школе, — начал он, откровенно не горя желаем рассказывать всю историю.       — Проблемы? Какие проблемы? С учёбой?       — Не совсем… — покачал головой Бэкхён. — С одноклассниками. Или скорее бывшими друзьями… — он медленно подошёл к дивану и присел.       В ту же секунду Чанёль сидел рядом, положив руку на колено младшего. Бэкхён почувствовал успокаивающее тепло Пака. С плеч спала часть груза. Чанёль был здесь. Он продолжил рассказ.       — Они… как бы издевались надо мной.       Говорить это вслух было странно. Почему-то вспомнились те рекламные ролики против издевательств в школе, которые часто показывали по телику. Только раньше он думал, что подобные вещи происходят только во второсортных сериалах.       Теперь вся его жизнь казалась второсортным сериалом.       — И-издевались над тобой? Что? Почему?       И правда, почему.       — Кое-кто… предложил мне встречаться. Я согласился… Как-то мне всё не зашло, и я решил расстаться. Но закончилось это не очень гладко…       — А при чём здесь отношения? Она сама издевается над тобой?       — Я встречался с… парнем.       Бэкхён не верил, что сказал это.       Чанёль ненадолго впал в ступор. А затем подскочил с дивана с шоком в глазах.       — Что?       — После этого он пошёл к моим бывшим друзьям и соврал им, что это я, оказывается, к нему подкатывал, а он меня послал. Они все смеялись надо мной. Говорили, что я лжец, раз не рассказал им о том, что я… что я… — Бэкхён с трудом дышал. — Так что вот…       — Подожди-ка! — меряющий комнату шагами Чанёль встал напротив дивана. — Так ты… Ты что?..       — Гей? Ага.              После этого Чанёль устроил ему допрос с пристрастиями.       Бэкхён же облегчил душу.       Он рассказал о том, как его позвали на свидание. Поначалу он не хотел соглашаться. Парень совсем не нравился ему, хотя и казался неплохим. Он не рассказал только о том, что согласился, лишь потому что надеялся, что так сможет разлюбить Пака.       Никто не знал о том, что они встречались. Даже Хань с Исином. Он не хотел докучать друзьям своими абсурдными отношениями, когда те так усердно готовились к экзаменам.       Знал только Кёнсу. И только Кёнсу говорил ему, что он поступает неправильно. Бэкхён пожалел, что не послушал старшего.       Он не влюбился, но всё было не так уж плохо. Приятно было проводить время с тем, кто, казалось, заботился о нём.       А потом парень захотел секса.       Бэкхён не был уверен, как к этому отнестись. Они уже делали кое-что, так будет ли разница, если они полноценно займутся сексом?       Но чуть позже он понял, что это может стать огромной ошибкой. Он даже не думал о своём бойфренде в прошлый раз, когда они дрочили друг другу. Он думал о Чанёле. Так что это было бы нечестно. Ни по отношению к парню, ни по отношению к самому себе.       Поэтому Бэкхён вовремя порвал с ним. Он надеялся, что тот поймёт или хотя бы примет его решение. Но этого не произошло.       Он соврал бывшим друзьям Бэкхёна. И после этого начались издевательства. Вскоре знала вся школа. На него везде показывали пальцем, а за спиной шептались и смеялись.       Но Бэкхён был сильным. Он держал себя в руках и не позволял себе расклеиваться. Но было трудно игнорировать людей, которые окружали его и толкали.       Вряд ли он справился бы без Ханя и Исина. Друзья злились, что Бэкхён скрывал от них всю эту историю. Но какие могут быть секреты, когда Бэкхёну так сильно нужны были люди, которые могли бы поддержать его.       Месяца два назад кто-то увидел, как его бывший сосался с каким-то парнем. Правда восторжествовала, а Бэкхёна оставили в покое.       Трудности иногда всё ещё возникали, но его ориентация теперь не была новостью, и многим просто надоело это обсуждать. А вообще подростки — невыносимые говнюки.       Ко всему прочему Бэкхён очень скучал по Чанёлю. Он был так нужен ему. По ночам парень часто ревел в подушку оттого, как сильно хотелось, чтобы Пак был рядом и поддержал его.       И вот сейчас он был здесь. И только это имело значение. Его секрет перестал быть таковым. Всё будет в порядке.              — А вдруг гомосексуальность заразна? — однажды сказал Чанёль, отрываясь от «Зельды» [1], в которую они играли на «Нинтэндо 64».       — Что? — недоумённо приподнял бровь Кёнсу. Они с Бэкхёном сидели на диване и наблюдали, как проходил уровень.       — Да блин, серьёзно. Ну, вот насколько была велика вероятность того, что Бэкхён окажется геем, и Хань с Исином, и я, и ты. А вдруг Ифань и Чондэ тоже геи! Кто знает?       У Бэкхёна разболелся живот от того, как сильно он хохотал. Кёнсу тоже надрывался от смеха.       Через пару минут они немного успокоились, и Бэкхён подал голос:       — Не волнуйся, ты меня не извратил. Я знал, что я гей, уже довольно давно, — пошутил он.       — Давно? — Чанёль выглядел каким-то сбитым с толку… смущённым.       Бэкхён кивнул.       — Насколько давно?       — Давно.       Чанёль встряхнул головой и вернулся к игре.       — Блин… всё это время… как я не заметил?       Бэкхён тоже не понимал, как Чанёль не заметил. Его чувства были такими очевидными. Слова Пака заставили Кёнсу подорваться и выбежать из комнаты, плача от смеха.       

***

             Их отношения практически не изменились.       Чанёль начал работать. Теперь он возвращался позже, зато у него не было домашних заданий, которые раньше крали их время вместе. А вот у Бэкхёна была домашка. Хоть он и пытался закончить её к возращению Чанёля с работы, у него практически никогда не получалось.       Но в этом не было большой проблемы, ведь тогда старший помогал ему. И оно того стоило, ведь в таком случае Пак надевал очки.       Чуть позже Бэкхён всё же заметил одно изменение. После его «каминг-аута» [2] Чанёль перестал воспринимать Бэкхёна как ребёнка. Наконец-то! Если бы он знал, что так будет, давно бы рассказал.       Но не всё было идеально. Чанёль стал каким-то застенчивым и слишком осторожным рядом с Бэкхёном.       Мелочи, о которых Чанёль раньше даже не задумывался, теперь вызывали неловкость. Сейчас, прежде чем взять Бэкхёна за руку или погладить его по голове, он спрашивал разрешения. Или был каким-то скованным, зажатым, когда они ходили на свои привычные несвидания.       Чанёль раньше никогда не смущался рядом с ним, никогда не сомневался в том, что уместно, а что нет по отношению к младшему. И Бэкхёну не нравилось то, что происходило теперь.       Теперь Пак ещё меньше рассказывал ему о своих свиданиях. Когда он учился в Японии, то встречался с одним одногруппником. После того, как Бэкхён узнал об этом, он целый час проревел дома у Ханя, проклиная Чанёля, Японию и всё, что попадалось на глаза.       Чуть позже, Чанёль робко признался, что у него с тем парнем ничего не сложилось.       — Он был почти на четыре года младше меня, представляешь? — однажды вечером сказал Чанёль, а Бэкхён чуть не выронил джойстик. — Никогда не встречался с кем-то настолько младше меня. Но мне, наверное, так даже больше нравится.       Вот и всё. Вот она смерть Бэкхёна.       — Так тебе нравятся парни, которые младше?       — Ага, получается, что так, — неуверенно сказал Чанёль, заливаясь краской.              С тех пор всё становилось ещё более странным.       Спустя четыре месяца учёбы Бэкхён был готов.       — Ты многому научился. Водить машину с механической коробкой передач не так-то просто, — Чанёль сидел на пассажирском сиденье и гладил волосы Бэкхёна, а потом резко отдёрнул руку, когда понял, что делает.       Такое происходило постоянно.       Завтра у младшего был экзамен по вождению, и только благодаря бесконечному терпению Пака, Бэкхён был уверен, что у него всё получится.       — Спасибо, Ёль… Больше некому было меня научить. И машины у меня нет, но уверен, мама иногда будет одалживать мне свою.       Ханя вот учил его папа, он даже на экзамен с ним поехал. Бэкхён завидовал. Он всегда считал, что пережил то, что у него не было отца, но эта ситуация напомнила о старых ранах. Бэкхён нахмурился.       — Эй, ты в порядке? — глубокий голос Чанёля выдернул его из размышлений, Бэкхён медленно кивнул.       И тут Пак наклонился к нему и приложил ладонь к чужому лбу.       Он был слишком близко.       — У тебя что-то болит? — заботливо спросил старший. Бэкхён совершил ошибку, когда посмотрел ему в глаза.       В книгах писали правду — в глазах того, кого любишь, можно утонуть. Бэкхён был полностью пленён. Если бы он наклонился ещё чуть-чуть, всего на пару сантиметров, их губы соприкоснулись бы.       Лишь от этих мыслей стало жарко, а лицо покраснело.       Чанёль опустил руку, заметив, насколько сильно был красным младший.       Через пару секунд он понял, в каком положении они сидели. Тотчас Чанёль отстранился и выскочил из машины.       Краска стала отходить от лица, когда Бэкхён услышал, как снаружи тяжело вздохнул Пак. Старший прочистил горло, а потом повернулся к парню, глядя ему в глаза.       — Удачи на экзамене. Ты точно сдашь!              Бэкхён ни в чём не был уверен.       Ему казалось, что у Чанёля были к нему чувства. Романтического характера.       Он был от этого в восторге, но в то же время смущался. Его хвалёная уверенность в себе куда-то пропала.       Все знаки были налицо. К примеру, тот раз, когда они играли в баскетбол с Ханем и Исином, которые целовались после каждого набранного очка. Бэкхёну было противно за этим наблюдать — слишком уж много они показывали на публике. Но Чанёль беспокоил его ещё больше. Тот будто боялся прикасаться к Бэкхёну, и в итоге это не самым лучшим образом сказывалось на игре. Чанёль даже нормально на него посмотреть не мог. Его лицо теперь всегда было красным, как у девочки-подростка, которую заперли в одной комнате с мальчиком, который ей нравится. Это было мило, но ещё очень тревожило.       Бэкхён не мог не думать о том, что, возможно, их чувства взаимные. А вдруг у них получится? Начнут ли они встречаться? Будут ли они счастливы?       Бэкхён столько времени старался затолкнуть свои чувства куда-нибудь подальше, что теперь возможность того, что на них могут ответить, казалась сном. Нужно было лишь протянуть руку, лишь сделать шаг. Он так сильно хотел попытаться.              — Соблазнить его? И как ты собираешься это сделать? — спросил Лу, лёжа на кровати рядом с Бэкхёном.       — Ещё не знаю, — пожал плечами младший. — Как у вас с Исином всё закрутилось?       — Не я был инициатором, — залился краской Хань, пряча взгляд.       — Ох, — хотя чему тут удивляться. — Исин! — позвал он, напугав задремавшего парня. — Как ты признался Лу в своих чувствах? — спросил Бэкхён, когда Чжан перестал материться по-китайски.       — Что с тобой не так? — ударил Хань Бэкхёна.       — Я уже знал, что мои чувства были взаимными, так что это было несложно, — улыбнулся Исин, глядя на своего покрасневшего парня.       — Ты знал?       — Это было очевидно.       — Так что ты сделал? — Бэкхён встал между друзьями, боясь, что этот важный разговор может закончиться тем, что Исин и Хань начнут обжиматься.       — Я спросил, не хочет ли он сходить куда-нибудь. Он такой: «Хорошо. Давай позвоним Бэку». А я сказал: «Нет. Только мы вдвоём». Вот так всё и началось.       Отлично, теперь они не отрывали друг от друга влюблённых глаз.       — Ясно, вряд ли это сработает с Чанёлем. Он не очень хорошо понимает намёки. Скорее всего, он подумает, что я снова зову его просто погулять.       — Тогда действуй без всяких ужимок, — заметил Хань.       — Это как?       — Поцелуй его.       Бэкхён упал со стула.              Поцеловать Чанёля? Ну уж нет! По крайней мере, не сейчас.       Может быть, Чанёль действительно что-то к нему испытывает. Но если сделать что-то настолько кардинальное, старший может психануть. А если у него нет к нему чувств, это разрушит их дружбу.       Поэтому Бэкхён решил плыть по течению и просто наслаждаться тем, как Чанёль забавно себя ведёт.       Близилось лето. Каждый раз, когда из-за жары Бэкхён надевал майку без рукавов, Чанёль начинал заикаться и нервничать. Младший получал от этого огромное удовольствие. Водные процедуры с Мистером ПиБи тоже стали тем ещё событием. Слава богу, Бэкхён уже не раз видел, как мокрая одежда прилипает к поджарому телу Чанёля, а капельки стекают по его горячей коже. Он уже научился прятать чувства, скрывать возбуждение.       Чанёль же, кажется, впервые заметил, какое у Бэкхёна тело. Он настолько сильно покраснел, что Бён даже испугался. Старший пробормотал себе под нос что-то невразумительное, обвернул Мистера ПиБи полотенцем и скрылся в доме.       Бэкхён смаковал каждый такой момент. Приятно было иметь хоть какую-то власть над тем, кто так долго влиял на него. Ему нравилось приходить домой после вечеринки, зная, что Чанёль дожидался его. Тот потом с плохо скрываемой ревностью спрашивал, не подцепил ли он там кого-нибудь.       

***

             День, когда Хань и Исин сдали экзамены, принёс много разочарований.       Они оба собирались в престижный университет, где проходные баллы были очень высокими. Они надеялись, что поступят туда вместе.       Хань набрал чуть больше необходимого. Исин чуть меньше.       Целый день Лу успокаивал своего парня, убеждал, что между ними ничего не изменится, даже если они будут учиться в разным местах. Исин не переставал плакать.       Остаток вечера Хань провёл у Бэкхёна. Вернувшись от Чанёля, младший нашёл лучшего друга сидящим на ступеньках перед домом. Лу был зол. Зол на Исина за то, что тот учился недостаточно усердно, зол на свои мечты, которым не суждено было сбыться. Зол на себя. Он уже скучал по Исину, хотя они ещё даже не разъехались по разным университетам.