Strangerthings7 Universe. Alternative final

Империя черепов. Страна, начало которой положили много веков назад трое альф, известные как Великие правители. Альфы, чьи имена — синонимы силы, власти и могущества. Историки того времени в огромных томах описывали великие походы и завоевания правителей, а также их жизнь до и после образования Империи. Легенды о непобедимых правителях и сейчас свежи в людских сердцах, сколько фильмов снято, сколько книг написано, а людям всё мало. Каждый гражданин Империи свято верит — пока стоит Иблис — сердце страны, правители будут оберегать их. После смерти императора Гуука, его сын Гукюн еще больше расширил земли Империи черепов, присоединив к себе империю Чин. Приемник Гукюна следовал тому же пути, приумножая богатства и земли Империи, как и его сыновья и внуки. И так длилось вплоть до того момента, когда кроме Империи черепов и ее союзников никого не осталось. Империя Черепов — официально центр мира. Передовые технологии, лучшая медицина, многогранная культура и традиции, многовековая история, огромные территории и ресурсы, военная мощь — это всё принадлежит Империи. Язык империи — обязательный для изучения во всех странах, без его знания даже дворником не стать. Линь — всемирная валюта. «Сделано в ИЧ» — символ качества. Однако изменения коснулись не только внешней политики государства, но и внутренней. Многочисленные реформы в образовании, военном деле, культуре и быте, начатые Гукюном, продолжили и его дети. И лишь самые почтенные историки знают, что реформы в образовании, особенно в образовании для омег, начал папа Гукюна, тот, чья усыпальница и по сей день охраняется не хуже Идена — императорского дворца. Вот только, найти хоть какие-то записи об этом удивительном человеке — невероятно сложная задача, ведь писать об омегах в те времена было не принято. Но никто не сомневается, что этот — был особенным, надпись «Тут лежит сердце Дьявола, и осмелившемуся его побеспокоить грозит вечность боли»* не оставляла сомнений. Говорят, где-то во дворце хранятся портреты правителей и их омег, но это, скорее всего, вымысел, как и существование дневника приближенного слуги омеги правителя, где тот рассказывает скрытую часть истории. И всё, казалось бы, идеально в этой стране, но как всегда есть «НО». Правитель империи не сменялся вот уже 211 лет. Прямой потомок императора Гуука — Чон Чонгук, взошел на престол в возрасте 27 лет, после печальных событиях, о которых до сих пор толком ничего не известно, но в результате которых погибли родители императора и его младшего брата Чон Хосока, а также родители семейства Ким, прямых потомков императора Ким Сокджина, предшественники которых всегда занимали самые важные должности в управлении страной. В холодный зимний день Чон Чонгук взошел на престол, без особых празднеств, без тени улыбки на лице, но с твердым намерением отомстить и подчинить себе всех и каждого. Вопросы «Почему император и его приближенные не стареют, почему практически не выходят в свет» в обществе запрещены негласным правилом, подконтрольные СМИ активно внушают, что это дар самого Дьявола своими детям и это нужно принимать с искренней благодарностью. Конечно, люди не могут не бояться, но вслух не обсуждают, да и пока все живут в процветании — какая разница? Император и его брат стабильно появляются в обществе раз в год, давая всем знать, кто хозяева этого мира и обещая лучший мир всем, кто верой и правдой служит Империи Черепов.

***

–Мальчики, а ну прекратили всё тут крушить! — притворно злясь, сказал Минджэ, папа двух озорных альф — Сокджина и Намджуна, которых ласково зовет Джини и Джуни. Давать имена правителей своим детям могут только члены королевской семьи, поэтому официально их имена Ким Сокджин Пятый и Ким Намджун Шестой, которым, как и их предшественникам предстояло стать главами Высшего Совета и заместителем главного военачальника, которым по традиции станет младший принц. — Но пааап, — недовольно протянули дети, — тогда Хо и Гуки победят! Каждый раз, когда эти мальчишки собирались вместе, начиналась мини-война. И хоть Миндже каждый раз пытался их утихомирить, детей было не остановить. А отец Кимов — Сувон был только рад. Крепкая дружба сыновей с наследниками престола обещала вырасти в крепкие братские узы в будущем, а эти «войнушки помогали им мыслить стратегически» любил повторять альфа, спасая детей от папы. — Мы вас и так победим! — с довольной мордашкой заявил Хосок. –Молодой человек! — встав в грозную позу прямо за ребенком, сказал омега, — А ну-ка расскажи, что это вы тут устроили? Кимы были крестными родителями маленьких принцев, а потому могли позволить себе обращение к ним, как к детям, которыми они и были. И Чонгук и Хосок просто обожали Миндже и Сувона, те, по сути, заменили им настоящих родителей. Дживон — вечно занятый император взял в супруги прекрасного, но холоднокровного Кисе. Тот, исполнив основную задачу супруга императора — подарил ему и Империи наследников, полностью охладел к супругу, а к детям с самого начала не проявлял особого внимания, обращаясь к детям — только как к принцам, но ни разу — как к сыновьям. Собиралась «семья» только по государственным праздникам, которыми были празднование нового года, день основания империи и дни рождения членов императорской семьи. А вот у Кимов всё было иначе. Миндже и Сувон были истинными, любили друг друга до безумия, а в детях души не чаяли. Доброта и теплые руки омеги, что так резко контрастировали с вечно холодным взглядом и безразличием собственного папы не могли не вызывать зависть и злость у маленьких Чонов, которую они вымещали на братьях Ким. Но омега полюбил и заботился о мальчишках, также как и о своих детях, навсегда отпечатавшись в маленьких сердцах, как их папа. И хоть они его так не называли, но все прекрасно видели эту взаимную любовь и привязанность омеги и детей. По этой же причине принцы были частыми гостями в замке Кимов, как и сегодня. И вот, кое-как угомонив детей, омега стал рассказывать им легенды. Про великих правителей, про их великие битвы, про то, как два беспризорника, поделившие в детстве одну лепешку, покорили целый мир, вместе с другом, которого обрели став старше. Дети слушали эти истории, затаив дыхание. Правда, однажды омега рассказал им историю о тех же героях, но не похожую на все остальные. В той истории рассказывалось о встрече правителей с омегами, изменивших судьбу четырех мужчин и всей империи. Тогда дети дружно сказали «беее», но никто не признался, что эта история запала им глубоко в сердце, но каждый сделал для себя разные выводы. Чонгук пообещал себе, что никогда не позволит одному человеку стать центром своего мира и затмить все цели своим существованием, Хосок и Намджун твердо решили что драки и оружие куда инетереснее каких-то омег, и только Джин пообещал себе, если любить кого-то, то только также сильно, как и правители, как и их родители, потому что ничего прекраснее он не видел, а Джин падок на всё прекрасное. Юные альфы росли не по дням, мужали с каждым днем. Джин, помогал отцу в разработках уникального препарата, который мог стать прорывом в истории человечества, Намджун активно изучал военное искусство и различные стратегии ведения боя. Хосок предпочитал днями на пролет гулять и развлекаться, но при этом никогда не пропускал занятия единоборствами с братьями, которыми искренне считал Кимов, и стрельбу из различного оружия. А Чонгук учился править, поначалу наблюдая за отцом, анализируя его поступки и приказы, иногда оспаривая их, а иногда помогая дельным советом. Отец искренне гордился старшим сыном, лидерские качества которого проявлялись с самого детства. И всё бы было хорошо. Было бы, если бы не события, изменившие судьбы четырех альф и их семей. Разработка препарата шла полным ходом. Задумка была в том, чтобы многократно увеличить человеческие способности, максимально замедлить старение организма, способствуя излечению возможных болезней. Опыты проводились сначала на животных, потом на людях. В какой-то момент что-то пошло не так. Испытуемые приобретали невероятные способности, но их облик уродовался до неузнаваемости, и со временем те впадали в бешенство. Однако окрыленные идеей о сверхчеловеке ученые во главе с Сувоном и Джином продолжали опыты, игнорируя предупреждения Минджэ об опасности. Опыт за опытом, жизнь за жизнью, они добились практически идеальной формулы, но чего-то не хватало. Последние испытуемые не теряли себя, внешность менялась, но не сильно, основным изменением во внешности были бледная кожа и рост клыков. Но все, как один жаловались на жажду, непонятную, непреодолимую, мучащую их с каждым днем всё больше и больше. А потом случилось то, о чем никто вспоминать не хочет. Один из испытуемых, тот, у которого были самые лучшие и стабильные показатели под чутким контролем вступил в контакт с внешней средой. Вернее, именно его, как удачный образец представили императору и его супругу на презентации, где были и принцы, и братья Ким. — Позвольте представить, наш испытуемый –Чунхо, вот уже на протяжении нескольких месяцев он находится под наблюдением, и можно сказать с большой уверенностью — это успех! — радостно начал доктор Чхве, — остались лишь небольшие доработки и мы можем выпускать лекарство в массовый оборот! На этих словах все начали радостно обсуждать дальнейшие планы по разработкам, продвижению лекарства и обо всем остальном. А потом начался ад. Чунхо просто взял и напал на стоявшего рядом с ним бету — помощника Чхве, вгрызся в его горло и с жадностью стал пить его кровь. Тот упал замертво, а Чунхо желая утолить жажду нападал на остальных. Ни пули, ни снотворные не действовали на альфу, тот был словно в железном панцире и передвигался слишком быстро, чтобы осознать, что он уже за твоей спиной. А потом случилось самое страшное — он напал на Джина, но не успел укусить его, потому что родители защитили своего сына, прикрыв собой. Взбесившийся альфа вгрызся в шею Сувона, крупными глотками поглощая его кровь, а Минджэ, не осознавая, что делает, вгрызся в Чунхо. В этот момент Дживон, Чонгук и Хосок вместе с остальными альфами еле-еле смогли оттащить взбесившегося от Кимов, сразу же заковав его в стальные цепи и вколов лошадиную дозу снотворного. Кимов сразу же госпитализировали. Сувон умер от потери крови на следующий день. А с Миндже произошло нечто непредвиденное. Он стал похож на испытуемых, бледные, с выросшими клыками, обезумевший. Джин и Джун, потерявшие отца, не могли смотреть на то, чем стал их любимый папа. Тогда же они узнали, что «жажду» утоляет человеческая кровь, только давая ее Миндже, они могли вернуть его в сознание хотя бы частично, а также они узнали, что по крови лекарство передается и тем, кто ее выпьет. Вот только каким будет результат, предугадать было невозможно, кто-то умирал сразу, а кто-то, как Миндже терял себя. Миндже ежедневно получал свежую кровь, что помогало ему стать собой хоть на короткий миг, ради этого мига Джин, который винил во всем себя, был готов дать ему всю кровь в мире, и свою — в первую очередь. –Джини — впервые за всё время Миндже заговорил с сыном. Голос его был очень тихим, севшим, уставшим, — прошу, прекрати это… –Пап, милый мой, как ты — в шоке от того, что омега наконец-то заговорил начал тараторить Джин, схватив родителя за руки. –Джини… малыш, — тяжело дыша, прервал его омега, — я не могу больше… мне очень больно… прошу, прекрати это… –Пап, — наконец-то понимая, чего просит омега, Джин с ужасом посмотрел на него, — прошу тебя, не отчаивайся, я найду, как тебя вылечить, всё будет как раньше, обещаю! –Не будет, ты же знаешь… — ответил омега, посмотрев на сына. И столько боли было в этом взгляде, что сердце альфы сжалось, чувствуя, как сильно страдает родной человек. — Я с каждым днем теряю себя всё больше, я чувствую в себе что-то чужое, слишком могущественное, я не могу это контролировать, я не хочу ранить других, но с каждым днем мне всё сложнее! — плача, сказал омега. — Оно вырывается, слышит каждый шорох и хочет напасть на всех, до кого дотянется, и только когда мне дают кровь оно успокаивается. Я становлюсь монстром, который питается людьми, я не хочу этого, прошу, прекрати это, дай мне умереть! — взвыв, сказал Минджэ, сжимая руки сына так, что тот чувствовал, как еще чуть-чуть и сломаются кисти рук. — Пап, пожалуйста… — чуть ли не плача сказал альфа, — позволь спасти хотя бы тебя! — Су-Сувон… Он?.. — не в силах озвучить страшную догадку, омега лишь замолчал, пытаясь удержать рвущийся наружу стон боли и отчаяния. Джин смотря на разбитого папу лишь еще сильнее возненавидел себя. Нельзя было говорить о смерти отца, только не сейчас, когда папа в таком состоянии, но альфа и сам был в отчаянии, нутро скулило раненным зверем, оплакивая самых родных в мире людей. Смотря на убитого горем папу в Сокджине что-то переломилось. Чувство вины, душившее его с того самого вечера, сейчас подало альфе безумную идею об искуплении своего греха. –Пап, — заставляя свой голос не дрожать, произнес Джин, — я знаю, как тебе помочь, — омега не веря, уставился на сына, — для этого ты должен добровольно дать мне своей крови, тогда твое нутро успокоиться. –Что? — не понимая сына, прошептал Минджэ, — но ты же станешь таким, как я… –Не стану! Мы нашли способ как контролировать эффект лекарства, он передается от одного носителя другому, — пытаясь придумать хоть немного правдоподобную ложь, начал рассказывать альфа, — нужно просто добровольно передать свою кровь. Передай ее мне, и тогда эти муки прекратятся, а я отдам какому-нибудь зверьку и на этом этот кошмар закончиться. Ты сейчас слишком слаб, мы не успеем найти подходящего зверька, а я сильный, буду сдерживать в себе этого монстра, пока будем подбирать подходящий сосуд! Уставший, затуманенный горем разум предлагал просто сдаться и довериться сыну. «Джини умный, он знает, что говорит, он поможет». И Миндже согласился. Прикусив запястье острыми клыками, он протянул руку сыну и тот выпил стекающие капли крови. Джин хотел умереть. Прекрасно зная, что при принятии крови человек либо сходил с ума, либо умирал сразу, он мечтал о смерти в страшных муках. За то, что отец умер, защищая его, а папа сходит с ума и молит о смерти. Вот только он сразу потерял связь с реальностью, стоило выпить крови папы. Его бросало то в жар, то в холод, конечности словно онемели, горло жгло, словно ему залили в рот раскаленную лаву, сердце бешено билось. Он не понимал где он, кто он и что с ним происходит, где-то в отголосках сознания он слышал знакомые голоса, но как не пытался, не мог ухватиться за них. И только одна фраза мигала в голове нон-стопом «Джини, живи». Спустя месяц Джин очнулся. Очнулся совершенно другим человеком. Вот только, человеком ли? В голове абсолютная пустота, но при этом всё так ясно, словно кто-то взял и разложил всё по полочкам, по алфавиту еще и в подарок прибрался. Он чувствовал присутствие каждого на расстоянии километра минимум, слышал каждый шорох, каждый вздох. И чувствовал жажду. Оглядевшись, он понял, что находится в своей лаборатории. Почувствовав людей рядом, он пытался позвать их, но голос был слишком тихим, и тогда он просто мысленно приказал им зайти. Двое бет смотрели на очнувшегося начальника с удивлением и страхом. Они проходили мимо палаты Кима, как в голове раздался невероятно мощный, подавляющий волю приказ, ослушаться которого было просто невозможно, тела словно ватные, подчиняясь голосу, направились в палату, где лежал альфа. –Г-господин? — испуганно обратился светловолосый бета, когда неведомая сила, приведшая их сюда, отступила. Джин смотрел на них долю секунды, а потом пришло осознание. Словно на уровне инстинктов он понял, что сейчас произошло. Также, как альфы впервые повстречав течную омегу уже знают, что это их добыча, так и сейчас он понял и принял свои способности, управлению которыми ему еще предстояло научиться. –Сколько я был без сознания? — прочистив горло, спросил альфа. –М-месяц, господин, — ответил второй бета. –Ясно. Позовите Намджуна. — коротко ответил им Джин, показывая, что разговор окончен. Через полчаса Джун, Гук и Хо уже были в палате друга и брата, не веря, что тот очнулся. –Брат, как ты? — не зная, куда себя девать от радости, спросил Джун. –Очень странное состояние, — задумчиво ответил Джин, — но чувствую я себя лучше, чем когда-либо. Что с папой? Один вопрос заставил друзей тут же замолчать. Вся радость от пробуждения друга отошла на второй план. Столько боли было в их взгляде на друга, что тот уже понимал, что ему ответят. –Он… — начал Намджун, но видя, что тот не в силах продолжить, за него продолжил Чонгук. –От мысли, что он убил тебя, Минджэ наложил на себя руки, — тихо сказал альфа, но в этой мучительной тишине слова друга звучали слишком громко. –Я-ясно, — только и смог выдавить из себя Сокджин. Молчание, воцарившиеся в комнате, было полно скорби и печали по столь любимому человеку. То, наверное, было иллюзией, но на секунду, альфам показалось, что Миндже здесь, рядом с любимыми сыновьями, но открыв глаза, они увидели лишь яркий луч солнца, заливший комнату. Миндже пахнул солнцем. Пока Сокджин был без сознания, произошли не менее важные и трагические события. Во-первых, альфы узнали, что тот самый Чунхо был членном антиимперского движения. Его заслали в ряды испытуемых для того, чтобы узнать, что за прорыв готовят Кимы и Чоны и по возможности избавиться от обеих семейств. Однако, предположить, что тот потеряет контроль над собой, они не могли, хотя результатом остались довольны. Во-вторых, пока Чоны пытались вытащить из альфы больше информации, учитывая, что пытки ему были не страшны из-за лекарства, которое как оказалось, дало ему еще и регенерацию, другие шпионы, которые были среди группы ученых, отравили Дживона и Кисе. То же самое они пытались провернуть и с братьями, но были пойманы. Чонгук и Хосок лично на протяжении трех суток пытали наемников, не столько ради информации, сколько ради мук тех, кто убил их семью. Получив от них всю информацию, которую могли, альфы отрубили головы наемникам и отправили расчленённые тела их руководству. Джин, узнав, что его родители и родители друзей стали жертвами чьего-то заговора, молча встал и направился к Чунхо. –Отведи меня к своему главному, — приказ давил на всё сознание измученного пытками, голодом и жаждой альфы. Тот безвольной куклой склонил голову перед более могущественным существом и тихо прошептал «слушаюсь». Братья смотрели на это с некоторым испугом и удивлением, ощутив на себе тяжесть приказа Сокджина, хоть он предназначался не им. Найдя всех зачинщиков, что сейчас побитые стояли на коленях перед альфами, Сокджин приказал использовать каждого из них в опытах. Опыты были самыми жестокими, мучительными, а каждый раз, когда зачинщики испытывали жажду, им скармливали членов их же семей. В Джине словно всё остыло, покрылось ледовым панцирем. Улыбчивый альфа со стариковскими шутками словно умер в тот день, на руках папы. Сейчас перед братьями стоял хладнокровный мужчина без единой эмоции на лице. Проводя различные опыты, Джин доработал лекарство и понял основной принцип его использования. Первое: лекарство подходит не всем. Принять лекарство напрямую могут или люди со здоровьем, как у космонавтов, и сильной волей или обладатели 4ой группы крови. Второе: чтобы не потерять себя, принявшему лекарство необходимо регулярно принимать определенное количество крови. Лучше всего подходит кровь той же группы и представителей того же пола: для альф — кровь альфы, для омег — омег, кровь беты не подойдет. Третье: беты сразу умирают при прямом принятии лекарства, однако могут принять его через кровь «обратившегося», как стали называть тех, кто принял лекарство. Четвертое: все эффекты, к которым стремились ученые — осуществились. Нечеловеческая сила, необычные способности и постоянная регенерация всего организма, из-за чего «обратившиеся» не стареют. Пятое: тот, кто выпил кровь обратившегося, не может не подчиняться его воли. Единственный приказ, который получил Джин, был «живи», именно поэтому, тот, кто искал мучительную смерть, сейчас занимался разработками и различными улучшениями препарата. «Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой, мне хватило одного раза»** с некой самоиронией и болью думал про себя Джин. Шестое: выжить и остаться в сознании возможно только в том случае, если «обратившийся» добровольно передал свою кровь. После долгих опытов, когда действие лекарства было изучено «от и до», Чонгук, Намджун и Хосок также приняли его. Вот так, после потери близких людей и части себя, на 27-й день рождения, как полагалось по закону, Чонгук взошел на престол.