Clintonized 4: Gunna Burn You

- О чем ты думаешь? - Клинтон заметил, что Каскада не спит. Девушка задумчиво смотрела в потолок. - Ты сказал, что хотел поступить со мной плохо. Что ты имел в виду? Клинтон хмыкнул. - Я не от хорошей жизни решил ранчо продать, - признался он, - Я больше не могу его содержать на том уровне, который меня устраивал бы. Я не хотел поступать с тобой плохо. Скорее, нечестно. Я знал, что не смогу отдать тебе свою долю с лаборатории. Мне неоткуда было взять такие деньги. Поэтому я поделил платежи на чеки и хотел тянуть время. - А я ждала твоих чеков, чтобы купить лошадям корм. Клинтон вздохнул. - Прости меня, Кесси. Конечно, он не собирался рассказывать ей все. Никогда. Но часть горы с плеч хорсмену удалось снять. - Я ищу покупателя на лабораторию. Мне нужно отдать деньги и тебе, и Кристин. Желательно, до продажи последней части ранчо. - Мне жаль, - тихо сказала Кес. Она уже понимала, что потеряла все дозы Шато впустую. - И мне, - Клинтон погладил ее по волосам, - Но впереди обязательно будет что-то хорошее. Каскаде было странно лежать рядом с ним, как ни в чем ни бывало. Было заметно, как Клинтон держит дистанцию, и это настораживало Кес. Не то чтобы она хотела ее сократить, но, все же, девушка надеялась, что Клинтон сделает следующий шаг и это все прояснит.

***

Утром Клинтон уехал. Провожая его, Каскада не могла не думать о том, что он вернется на ранчо, где все еще присутствует Кристин. Кес не понимала, в каком она сейчас статусе с хорсменом. Они решили тактично это не обсуждать. Тим сидел на трибуне, сжимая в руках чашку кофе. Он с интересом наблюдал за работой Каскады и Камикадзе. Рядом с Тимом сидел Тьяго, а в центре манежа стоял Мэтт, который помогал Каскаде. Молодой пегий жеребец двигался более, чем достойно, под седлом девушки. - Хочешь взять его в постоянную работу? - вдруг предложил Тим. - На Кандагар? - удивилась Кес. - Нет, - Тим засмеялся, - Мэри-Бэт не переживет разлуки с ним. Ты лучше оставайся у нас работать. - Это неожиданно, - смутилась Каскада. - Ну а что? То, что ты делаешь с лошадьми - восхитительно. Я не хочу, чтобы ты досталась конкурентам, - Тим говорил на полном серьезе. - Спасибо, Тим, - улыбнулась Кес, - Но я должна вернуться домой. Я столько херни натворила своим побегом. Теперь нужно расхлебывать. - Я понял, - Тим с улыбкой поднял руки, - Но я серьезно. Хочу, чтобы все мои лошади выступали. Посмотрим, как пройдет Кубок - может заберешь на Кандагар кого-то из своих подопечных. - Это было бы здорово, - благодарно кивнула Каскада. Это, и вправду, была бы чудесная возможность получить одновременно хороший заработок и больше лошадей на турниры. Ставки повышались. - Давай заканчивать, - подал голос Мэтт, - У нас сегодня плотный график. Каскада подняла Камикадзе в галоп. Ей хотелось закончить на приятной, для коня, ноте. Дать пегому проскакать Кес не могла, ведь жеребец и так отличался реактивностью и желанием ускакать в закат. Поэтому, Каскада направила энергию на лучший элемент Камикадзе - слайдинг стоп. Пегий разгонялся до сумасшедшей скорости, на его рандаун было страшно смотреть. Кес частенько казалось, что Камикадзе не остановится, что он физически не сможет это сделать. Но он останавливался, каким-то невообразимым образом собирая свои длинные ноги в кучу. Как истинный подросток, Камикадзе ненавидел рутину. И, каждый раз, девушка придумывала все новые и новые вариации тренировок для жеребца, чтобы он не заскучал. Это выматывало Кес, что не прошло мимо внимания Мэтта. Рейнер понимал, что Каскада вот-вот откажется работать с пегим, ведь сил и времени на него уходило в разы больше, а отдачи девушка получала в разы меньше. Камикадзе не был бестолковым, у него был природный талант. Но его личность, его харизма и развеселый характер, мешали Камикадзе сфокусироваться на рейнинге и показать себя перспективным турнирным бойцом. Пегий не был бойцом, он был компаньоном. Поэтому, была большая вероятность, что под давлением подготовки к Футурити, Камикадзе может замкнуться. - Он не любит свою работу, - сказала Кес Мэтту, когда коноводы забрали жеребца. - Я вижу, - вздохнул Мэтт, - Но мы не снимем его с дистанции. Футурити ему придется бежать. Каскада не стала спорить. Камикадзе не был ее лошадью, но был ее головной болью. Впервые за все время девушке захотелось, чтобы Клинтон помог убедить Мэтта. - Поседлайте его еще раз, вечером, - сказал Тим, придя в конюшню, - Повезем его на Кубок. - Тим, это не очень хорошая идея, - осторожно предупредила Каскада, - У Камикадзе слишком живой темперамент, ему трудно справляться с давлением. - Ты же заклинательница, - Тим широко улыбнулся и похлопал девушку по плечу, - Твори с ним свою магию, чтобы он побежал. Когда Ракман ушел, Каскада села на тюк сена у денника Кальенте и вздохнула. - Я поговорю с ним, если хочешь, - Мэтт присел рядом и положил руку Кес на колено. - Не нужно, спасибо. Ты говорил мне учиться быть тренером. Я учусь. - Все через это проходят, - кивнул Мэтт, - Не все лошади будут хотеть делать то, что ты просишь, твое мастерство заключается в том, чтобы это заметить и попробовать изменить. Но бывает и так, что это просто невозможно. И тогда уже твое мастерство будет в том, чтобы принять это и двигаться дальше. Ты сможешь сработаться с любой лошадью, но не с любым владельцем. - Кес, Смоуки готов, - Нелли выглянула из седловочного бокса. - Спасибо, - кивнула девушка и посмотрела на Мэтта, - Пойду разминаться. Каскада привела Смоуки и в манеж и села в седло. Серый здоровяк трагично вздохнул. - Ладно тебе, - засмеялась девушка, - Не такая уж я и злобная. Похоже, Смоуки был с ней согласен. Он охотно двигался, старался на элементах и даже перевыполнил норму, сделав рекордный, для себя, слайдинг стоп. Каскада хвалила серого от души, хоть он и не был претендентом на победу, зато работать с ним было сплошным удовольствием. Смоуки был конем Карен, пока она не нашла ему более перспективную замену. Когда появился Брюс, Смоуки был брошен в леваде и, видимо, очень переживал из-за этого. Поэтому, когда появилась Каскада, мерин настолько обрадовался вниманию, что старался для девушки, как мог. Кес ждала Мэтта, но тот так и не пришел ей помочь. Девушка чувствовала некоторое напряжение, повисшее в воздухе, когда здесь был Тим и до турнира оставалось пару дней. Тим, хоть и дружил с Мэттом, но, все же, был его боссом и требовал результата от своих “инвестиций”. А Мэтт стабильно не дотягивал до топов. Он всегда был у них на хвосте, но ни разу не смог победить ни на Футурити, ни на Дерби, ни на Кубке Заводчиков. Вместо обеда Каскада поднялась к себе в комнату. Сделав кофе, девушка позвонила Клинтону. - Привет, - голос хорсмена звучал очень мягко и Кес улыбнулась, - Что случилось? - Вот снова, - пробурчала Каскада, - Почему сразу случилось? - Ты же никогда не звонишь. - Ладно, - сдалась девушка, - Помнишь Камикадзе? - Конечно. - Приехал Тим, хочет вписать его на Кубок, а потом - на Футурити. Камикадзе уже начал немного замыкаться, я волнуюсь, что станет хуже. Он раздражается и я знаю, что это из-за меня. - Он не опасен? - уточнил Клинтон. - Нет. Пока что нет. Но я боюсь, что его замыкания, при попытке продавить, приведут к агрессии и мы сломаем лошадь. Камикадзе - прекрасный, веселый жеребец, он словно жизнерадостный щенок. Манеж его убивает морально. Я не знаю, что делать. Тим сказал седлать его еще раз. Что если он скажет мне его додавить? - Не должен. А если и скажет - это твой подопечный, ты отвечаешь за него и за его тренинг - откажись. Что говорит Мэтт? - Он на моей стороне. - Это главное. Рейнинговую лошадь можно заставить бежать, но бегущая из-под палки лошадь не принесет результата. Какое-то время они молчали. - Я уверен, что ты знаешь, что делать, и у тебя все получится, - сказал Клинтон, - Мне жаль, что я не могу быть рядом. - Скоро увидимся, - Каскада грустно улыбнулась. - Позвони мне после тренировки. - Хорошо, - сказала Кес и положила трубку. Она знала, что Клинтон не даст ей совет по работе с лошадью. Каскаде просто хотелось услышать его голос. Когда Каскада спустилась в конюшню, увидела поседланного Камикадзе. - Это что еще значит? - удивилась девушка, - Он же даже поесть еще не успел. - Тим уезжает по делам, хочет, чтобы ты поездила сейчас. У него есть покупатель на Камикадзе, Тиму нужно снять видео. - Ладно, - Кес взяла удивленного жеребца за повод и повела в манеж. В конце-концов, им нужно показать пару элементов и всё. Конечно, это была смешная нагрузка для здоровой спортивной лошади, но не для Камикадзе, который раздражался из-за рейнинговой работы. Мэтт, Тьяго и Карен присоединились к Тиму на трибуне. - Проедь базовую схему, этого будет достаточно, - сказал Мэтт и Кес кивнула. Погладив пегого по шее, Каскада подняла его в галоп. Камикадзе бежал плохо - он был напряжен и несчастен. Со стороны этого практически не было видно, но всадница все чувствовала. Хороший слайдинг стоп, четкие и техничные спины, качественный подъем - Каскада видела, как улыбается Тим. Но на лице Мэтта не было радости. Он видел, как открывает рот Камикадзе, хотя повод полностью распущен, как он прядет ушами и зажимает шею. - Это что, скорость? - крикнул Тим, - Быстрее! Кес вздохнула и мягко сжала шенкелями бока Камикадзе. Жеребец не был пластичен, как обычно, девушка, буквально, толкала его по траектории. - Дай ему по жопе, пусть выстрелит! - услышала Каскада голос Тима. Камикадзе игнорировал голос и ногу, совет Тима был бы к месту для любой другой лошади, но не для Камикадзе. Кес решила не спорить, она взяла конец повода и хлестнула им несколько раз по пегой заднице жеребца. Камикадзе настолько опешил от подобного развития ситуации, что резко прибавил, а приближаясь к повороту - дал серию неслабых козлов, на которых Каскада усидела бы, если бы в повороте Камикадзе резко не ушел в сторону. При всем желании всадница не удержалась бы. Кес выкинуло из седла прямо на железный борт манежа, перекинув через него. Девушка упала спиной на бетонный пол, ударившись о него головой. Камикадзе же продолжал носиться, пока не наступил на повод и не снял с себя уздечку, после чего был отловлен Тьяго. - Кес! - Мэтт и Карен подбежали к девушке, которая уже смогла собрать себя в кучу и сесть. - Ты цела? - Карен внимательно посмотрела на Каскаду. - Порядок, - выдохнула Кес. Мэтт помог Каскаде подняться и, оставив ее на Карен, пошел к Камикадзе. Он надел на него уздечку и сел в седло. У Кес раскалывалась голова, девушка сидела, сжимая в руках бутылку воды, и смотрела, как Мэтт вправляет мозги Камикадзе. - Этот конь не в своем уме, - процедила Карен, глядя, как Мэтт пытается продвинуть жеребца вперед, - Мэтт, хватит, он же уже задался целью высадить! Осторожнее! Но Мэтт, как и Каскада, знал, что останавливаться уже нельзя. Камикадзе прочно замкнуло. На команду вперед жеребец осаживал, свечил и крутился на месте, вместо спина - уходил в сторону, а на жесткую работу шпорой подкидывал задом. Как только Мэтту удавалось его продвинуть, жеребец подрывал и козлил. - В бочку его, - сказала Кес, с трудом вставая на ноги, - Мэтт, давай его в бочку. Мэтт не прекращал просить Камикадзе хоть немного уступить, но жеребец не сдавался, а до бочки они дошли осаживанием и бесконечными прокручиваниями вокруг себя. Если бы пегий уступил хоть на мизер - от него бы отстали. - Кес, я не думаю, что тебе стоит, - осторожно предупредила Карен. - Нужно закончить, - упрямо ответила Каскада, - Он уступит, нужно терпение. - Ты как себя чувствуешь? - спросил Мэтт, осаживающий жеребца задом прямо в ограждение бочки. - Давай просто закончим, - Кес надела на коня недоуздок прямо поверх уздечки, прицепила к нему роуп и взяла стик в руки. - Командуй, - с готовностью кивнул Мэтт. Тим с интересом наблюдал за происходящим, а вот Карен волновалась. - Высылай в галоп, - сказала девушка. Мэтт мягко выслал Камикадзе в галоп, словно он только-только заезжал жеребца. Но пегий ответил на давление скачками со всех четырех. Еще до того, как копыта Камикадзе коснулись земли после первого прыжка, Кес шагнула ему наперерез и, развернув коня, щелкнула ему веревкой стика по ногам. Камикадзе испуганно поджал хвост и рванул вперед. Мэтт продолжал спокойно сидеть сверху и хвалить жеребца за каждый адекватный темп галопа. Каждый раз, когда пегий замыкался на какую-то из команд и начинал высаживать, Каскада крутила его в разные стороны. - Меня уже укачало, - признался Мэтт, дождавшись такой желанной паузы. Камикадзе стоял, опустив голову, и облизывал губы. - Мы закончили, - сказала Кес, глядя на жеребца. Мэтт спешился, похлопал Камикадзе по шее и ослабил подпругу, после чего передал взмыленного коня коноводам. - Мне очень жаль, Каскада, - к девушке подошел Тим и, что странно, он выглядел взволнованным, - Я и подумать не мог, что он на такое способен. Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - сдержанно ответила Кес, хотя чувствовала, что у нее болит все - от макушки и до поясницы. - Я не должен был указывать тебе, что делать. - Все в порядке, Тим, - Каскада ободряюще улыбнулась, - То, что ты сказал сделать, было правильным. И я бы сделала то же самое в подобной ситуации с другой лошадью, но не с Камикадзе. Никто не виноват. Я надавила на него не настолько, чтобы он отреагировал разносом. Эта мысль была у него в голове с самого начала, но до нее сложно было бы докопаться. - В качестве извинения, - Тим с улыбкой протянул Кес ключи, - Составишь мне компанию завтра вечером? Я подготовлю для тебя Изумрудного. - С удовольствием, - на ходу кивнула Каскада, чувствуя, как Карен тащит ее за рукав в сторону конюшни. Они прошли в комнату отдыха, где Карен поставила заваривать кофе, а Кес обессиленно уселась прямо на пол, оперевшись спиной о диван. Сейчас, когда девушка прекратила двигаться, она почувствовала, как у нее все болит. - Нельзя было позволять Тиму говорить тебе, что делать, - Мэтт злился, - Я идиот. Кес, прости. Это все могло бы закончиться ужасно, а у нас Кубок через пару дней. - Мэтт, все обошлось. Все нормально, - спокойно заверила его Каскада. - Но гоняться с Тимом я бы тебе не советовал. Особенно за день до выезда на турнир. - Я уже согласилась, - улыбнулась Кес, - Мне интересно. - Клинтон просил приглядывать за тобой. Я не справляюсь, - засмеялся Мэтт, протягивая девушке чашку кофе. - Главное не отправляй видео с манежа Клинтону, - пробурчала Каскада. - Уже. - Мэтт! - возмущенно воскликнула Кес, хватаясь за телефон. Ну, конечно, несколько пропущенных от Клинтона. Испепелив Мэтта взглядом, Каскада вышла на улицу и набрала номер хорсмена. - Кес, я оставил тебя всего на день, а ты уже десантируешься со всяких бронков доморощенных, - голос Клинтона звучал одновременно раздраженно и обеспокоенно, - Ты как? Все целое? - Да, я в порядке, - улыбнулась девушка, - Видишь, он сказал его додавить. - Он идиот, - процедил Клинтон. - Та нет. Просто мы все ошиблись. - Мне нужно снова привыкать к этому, - сказал хорсмен и Каскада услышала, что он улыбается. - К чему? - Беспокоиться о тебе. - Я скучала по этому. - Странно, я думал, тебя это бесило. - Знал бы ты, как мне всего этого не хватало. Больше всего Клинтону хотелось оказаться сейчас рядом с Кес. Хорсмен чувствовал себя, словно герой сопливой мелодрамы, но ничего не мог поделать с тем, сколько он думал о Каскаде. Он приехал с Аризоны пару часов назад и сидел в своем кабинете, пытаясь понять, что происходит. Кристин избегала его, Клинтон мельком видел ее в офисе вместе с Рашель. В доме хорсмена не осталось вещей девушки, и только идеальный порядок повсюду говорил о том, что еще недавно они были вместе. Из окна кабинета, находившегося в бывшей комнате отдыха, при крытом манеже, виднелся его прежний дом. Клинтон смотрел на его зашторенные окна и вспоминал, как счастлив он там был с Каскадой. Как он впервые привез ее к себе, как они просто начали жить вместе, как он просыпался на работу еще затемно, целовал ее, а она всегда ему улыбалась. Они пили ром на балконе, жарили барбекю, а по воскресеньям, вместо уборки дома, Кес намывала свой Лариат. А потом в тот же дом пришла Кристин. И у них была настоящая семейная жизнь - со всегда приготовленными девушкой завтраками, с совместными ужинами, прогулками с собакой и общими сериалами.

***

- Ты же понимаешь, что как прежде, больше никогда не будет? - серьезно сказал Клинтон, глядя на Кристин. Девушка сидела, сжимая в руках чашку чая, и отводила взгляд. - Ты хочешь быть с Кес, я знаю, - тихо сказала она, - Я не хочу, чтобы ты со мной поступил так же, как с ней тогда. Я знаю, что ты ездишь к ней. Просто признай это и все. - Между нами с Каскадой ничего нет, - совершенно честно сказал хорсмен, - Но именно потому, что я больше никогда и ни с кем не хочу поступать так, как с Кес, я сейчас говорю тебе это все. - Клинтон, - Кристин с грустной улыбкой посмотрела на хорсмена и встала, - Эти два года были самыми лучшими в моей жизни. И, ты знаешь, что я всегда буду любить тебя. Но, наверное, подсознательно я всегда знала, что мне не выиграть у Кес, ты всегда выберешь ее. - Крис, мне очень жаль, - только и смог сказать хорсмен. - Ты хочешь, чтобы я ушла из команды? - Это решать тебе. У меня есть для тебя хорошее место. - Мне нужно подумать. В тот же вечер Кристин перевезла вещи в свой домик, на другом конце ранчо, где раньше жила почти вся команда. Тот участок еще не был продан. А утром девушка вернулась к Клинтону и сказала, что готова попробовать на него работать и дальше. Уходя из его дома, Кристин взяла Клинтона за руку и заглянула ему в глаза. Хорсмен улыбнулся и поцеловал Кристин, в последний раз. Несколько дней Клинтон провел в полном одиночестве. Он не хотел никого видеть, ему нужно было время подумать. До того, как Клинтон встретил Каскаду, он несколько лет был один, после развода с Эми. И это был один из худших периодов его жизни. Со взбалмошной Кес жилось весело, но сложно, зато со спокойной и послушной Кристин хорсмен примерил на себя роль семьянина. И ему не понравилось. - Я еду к Каскаде, - заявил Клинтон, чуть ли не с ноги открывая двери в дом Шаны. - Я очень рада за тебя, но ты видел который час? - Шана знатно опешила, увидев хорсмена у себя на пороге в одиннадцать часов ночи. - Шана, я расстался с Кристин, - Клинтон решительно прошел мимо Шаны. - Конечно, проходи, - пробурчала она, закрывая дверь. - Я поеду и верну Кес. Она же вернется ко мне? Шана улыбнулась. Клинтон был похож на перепуганного влюбленного мальчишку, которому предстояло сделать первый шаг. - А ты спроси у нее, - мягко сказала Шана, - По-моему, у вас двоих все на лбу написано. От слов подруги Клинтон аж просиял. - Ты займешься моими лошадьми, пока Джеффа нет на ранчо? Хоть пару дней, - попросил хорсмен. - Я буду заниматься ими сколько нужно, езжай к Каскаде. Проведи с ней время. Клинтон благодарно обнял Шану. А она выдохнула - если хорсмен ничего не испортит, Шане больше не придется играть на два лагеря.

***

Каскада провела мягкой щеткой по темной шерсти Кальенте. Квотер не зарастал зимним мехом, но его шерсть становилась темнее, чем летом. Жеребец поглядывал на девушку, с интересом ожидая тренировки. Но Кес едва стояла на ногах. Тьяго отработал Стич, а Мэтт - Херитажа. Это никак не поможет Каскаде на турнире, но еще худшей идеей было бы отработать лошадей самой, ведь тогда Кес свалилась бы с ног и не факт, что завтра утром смогла бы наверстать. Каскада закончила седлать Кальенте, когда на улице уже стемнело. Не по-аризонски холодный ветер гулял по манежу. Кес взяла с бортика свой остывший утренний кофе и фыркнула. - Какая гадость. Кальенте сочувствующе повел ухом. Каскада обняла квотера за морду и уткнулась лицом ему в лоб. Келли терпеливо вздохнул, а потом пощекотал губами руку девушки. Кес хотела победить и ей нужно было забыть о том, что у нее что-то болит. Здравый смысл подсказывал девушке, что ей не мешало бы принять теплый душ и отлежаться, если она хочет показать четыре лошади на турнире. Но сегодня был последний день тренировок, а Каскаде нужно было завершить подготовку к Кубку с Кальенте на позитивной ноте. Девушка подтянула подпругу и села в седло. Она решила сделать то, что, перед турниром, запрещал делать любой рейнинговый тренер - просто проехать схему целиком. Каскада знала, что у Кальенте нет проблемных моментов. Зато, проблемные моменты были у нее. И отработать их можно было только на полной схеме. Каскада воткнула в уши наушники и начала разминку по схеме, которую она разработала сама и которую одобрил Мэтт. В классике было принято разминать лошадей четкими репризами, где на каждый аллюр отводилось определенное количество времени. Каскада встречала этот странный процесс в клубе Коула, когда всадники пялились в телефоны, пока лошади под ними шагали как хотели. Или когда кто-то из инструкторов запускал свежевышедшую в манеж аматорскую группу и говорил им: "Четыре круга по стенке рысью, для разминки". И всадники рысили, вцепившись в поводья лошадей, которые бежали с задранными головами, лишь бы бежать. И все эти конники любили покритиковать вестерн всадников. Они считали неоправданной жестокостью - пустить лошадь лоупом по маленькому циркулю всего после двух минут шага и парочки сгибаний. Они не понимали, как можно не расшагать лошадь до тренировки и не отшагать после, и им было совершенно все равно, что во время своих шаганий их лошади предоставлены сами себе, ведь всадники проверяют Инстаграм. Кес улыбнулась своим мыслям и причмокнула, высылая Келли в джог. Разминка в рейнинге зависела от конкретной лошади и от уровня ее подготовки. С молодыми, только заезженными лошадьми, работа начиналась сразу, с момента выхода от конюшни. Перед посадкой в седло их работали в руках, а когда всадник садился - сразу загружали мозг. Понимая, что молодой лошади каждый раз нужно немного времени, чтобы привыкнуть к присутствию всадника, тренера уделяли минут пятнадцать расшагиванию, при этом практикуя уступки и сгибания. Потом - несколько минут джогом по циркулям и перед началом работы над элементами - свободные циркули на среднем галопе. Со взрослыми лошадьми можно было расслабиться. Работать их в руках перед каждой тренировкой уже не было необходимости. С Шато Каскада могла позволить себе немного подурачиться перед началом работы, это же она делала с Кальенте, хотя рыжий еще относился к молодым лошадям. Взрослые квотеры сразу начинали двигаться джогом и галопом по циркулям, после чего - работа над элементами. Зачастую, их никто не шагал ни в начале тренировки, ни после нее. После активной работы рейнинговые тренера либо сразу передавали лошадей коноводам, либо же проводили со своими партнерами немного "дружественного" времени. Больше всего на свете Каскаде была важна ее связь с Кальенте, поэтому она очень внимательно относилась к настроениям жеребца. В зависимости от этого девушка корректировала тренировку. Сегодня Келли был довольно медлителен и ленив. Его настроение соответствовало состоянию Каскады. Но схему проехать нужно было. Кес взяла Кальенте за гребень и ущипнула его. Жеребец в ответ игриво взвизгнул и взмахнул гривой. -Вот так, просыпайся, - улыбнулась девушка. Кес сделала пару спокойных спинов, сайд-пасс в четыре шага, после чего подняла Кальенте в галоп из-под стенки манежа. Заезжая на роллбэк, Кас вспомнила слова Клинтона и улыбнулась. Келли сделал короткий слайдинг стоп, после чего всадница развернула жеребца внутренней стороной бедра. Кальенте самостоятельно вышел с роллбэка галопом, с правильной ноги. Стоп, осаживание, неподвижность. Спин направо был идеален, а со спином налево девушка перестаралась и перекрутила. Подъем в галоп, быстрый циркуль, менка четко на пересечении циркулей, и сразу медленный. Переход был не таким хорошим, как Каскаде хотелось бы, девушка запоздало подала квотеру команду. Второй быстрый циркуль был мучительным, Кес уже с трудом могла сохранять нормальную посадку и балансировать на менках и переходах. Последний стоп, осаживание, неподвижность, выдох. Каскада положила обе руки на мокрую шею жеребца и почесала его. -Очень хорошо, Кес, - услышала девушка голос Мэтта, - Вы готовы. -Спасибо, - устало сказала девушка, сползая с Кальенте, - Но я лажаю. -Ты с коня улетела сегодня, помнишь? Имеешь право. Все с тобой будет хорошо, - заверил ученицу Мэтт и только тогда Каскада улыбнулась. Девушка отвела Кальенте в конюшню, расседлала, поставила ему тренажер и глину. -Это тебе, - Мэтт протянул Каскаде конверт, - Спокойной ночи. -Спасибо. Спокойной ночи, - благодарно улыбнулась Кес. Девушка добралась до своей комнаты и устало плюхнулась на кровать. Завтра все лошади получают лишь легкий моцион и Кес решила, что все ее лошади пойдут в трейл, так что, по сути, сегодня был ее последний рабочий день на Ракман ранч. Каскада вскрыла конверт и с интересом посчитала деньги. Да, она явно не зря согласилась здесь поработать.