Тварь.

Придя со школы, я просто бросил сумку в коридоре и направился в свою комнату. К середине дня силы были на нуле. Собственно, как и настроение. Взяв бутылку воды со стола, я упал на кровать и просто закрыл глаза. По полу послышалось цоканье, а после край кровати прогнулся, что я почувствовал ногами. Я, не раскрывая глаз, протянул руку вперед и почесал за ушком собаку. Она хотела запрыгнуть полностью на кровать, чтобы лечь на меня, но я не дал, ибо и так тошно. Виски запульсировали — давление поднимается. Такое состояние у меня всегда перед грозой. Я положил ладонь на горячий лоб и попытался восстановить дыхание. Окно было открыто с утра, поэтому в моей комнате было не так душно, как в остальных. Я услышал шелестение листвы, так как прямо под моим окном растут тополи. Ветер усиливался и качал ветви деревьев. Я знал, что скоро начнется дождь. Именно в такую погоду ко мне приходит вдохновение, и я старался не упускать шанс нарисовать что-нибудь. Или, как правильно говорится, «написать шедевр». Раскрыв глаза, передо мной прошлась неприятная рябь и потемнение. Поморгав, эта картина ушла и я приподнялся, садясь на край кровати. Жажда была невыносимая, но от воды меня уже тошнит, ибо практически кроме нее, я ничего не употребляю. Ибо узнав о смерти отца, я полностью забил на консультации врача и на свое здоровье. Как итог: потраченные нервы и ежедневное употребление таблеток, чтобы не сдохнуть. Крутая молодость. Но, переборов себя, я все же принял эти несчастные таблетки и запил водой, после чего встал и переоделся в домашнее. Когда я уже собирался доставать бумагу и карандаши, на улице начало греметь. Как бы не было шаровой молнии. Подвинув стул к окну, я оперся на спинку и поджал ноги. В такой позе мне удобнее всего рисовать. Посмотрев в окно, в даль, где было черное небо, я вздохнул и принялся наносить эскиз. У меня даже не было идеи или задумки по поводу работы. Все началось с небольших линий и фигур. Где-то линии толще, где-то тоньше. Из такой несуразицы в голове выявляются предметы, а, возможно, и мысли. Кто-то сочтет рисование пустой тратой времени и детским развлечением. Но для меня это самое сильное успокоительное и обезболивающее. Даже если и не выйдет шедевра, я же всегда могу порвать лист и выпустить нервы, правда? О моем, так сказать, таланте знали только ЯИ и КИ. Художники меня поймут: как только рассказываешь о своем хобби, все сразу начинают этим пользоваться, а я рисую чисто для души, а не для денег. Денег у меня, пока, достаточно. По крайней мере еще года два в нищете жить не буду. Были мысли поступить в художку, но туда спрос немаленький. Шансы крохотные. Но я не расстраиваюсь, не художник, так военный. Все мои предки связали жизнь с военным делом, почему бы и мне не продолжить. Из мыслей, вытекающих одна за одной, я не заметил, как сильно потемнело, и у меня заболели глаза от рисования в полумраке. Пришлось включить настольную лампу, чтобы немного освещать комнату. Люстру включать не хочу. Вернувшись на свое место, я посмотрел в окно. Все небо было темное, в некоторых местах даже черное. Это настораживало. Деревья качало от ветра, а на мои ноги с окна попадали мелкие капли. Я никогда не закрываю окно во время дождя. Крыша не даст затопить подоконник каплями, а сильный ветер быстро проветрит дом. Поэтому я со спокойной душой продолжил рисовать. Из тех странных линий и фигур начал вырисовываться пейзаж: пушистые облака, в которых видно разные предметы, еловый лес, заброшенная сгнившая изба и заросшая тропинка. Стерев все лишнее, я начал вырисовывать те предметы, которые видел и представлял в голове. Незамысловатая крыша домика больше напоминала объемный треугольник, но это пока. Ведь, вскоре, я стал прорисовывать мелкие детали, вплоть до незаметных трещин на бревнах или мелкой травы. Просто обожаю, когда, глядя на картину, хочется вечность разглядывать ее, и с каждым разом находить все больше интересных деталей. Ведь только творческая личность способна не только смотреть на картину поверхностно, но и проникаться в нее, в ее историю. Знаете, я и сам, своего рода, писатель. И люблю, иногда, когда есть вдохновение, на обратной стороне холста дописывать прозу к картине, как, что и почему. Отец всегда верил в меня, внушал надежду и поддерживал. Быть может, если бы они с мамой были живы, они бы гордились мною. Прошло около часа после того, как эскиз был завершен. Я уже перешел к столу, так как на коленях рисовать не очень удобно. Теперь я могу разложить все нужные мне цвета, налить воду в бывший прозрачный стаканчик, который сейчас весь в намертво засохшей краске, а также поставить стакан с огромным количеством кистей. Точно зная, что сейчас будет все радужно, я закатываю рукава и накрываю колени сложенным полотенцем, ибо я еще та хрюша. Все, теперь можно начинать творить. Я взял такую же заляпанную палитру и выдавил туда понемногу все цвета радуги из тюбиков с краской. Вы спросите, почему же у меня такие грязные материалы? Да все потому, что я, зачастую, рисую ночью. И под конец сил настолько не хватает, что я, порой, засыпаю прямо на стуле. От того и краска засыхает (не та, что в тюбиках и баночках). Конечно, я стараюсь перебороть себя, но это чисто ради помывки кистей, ибо палитра со стаканом стоят копейки и особого ухода не требуют. Вот долгожданный момент, я начинаю рисовать, прорисовывая все тонкие детали и тени. В комнате так тихо, лишь часы на стене тикают, да я водой булькаю, когда кисть мочу. Время шло к ночи. На финише работы я обернулся и взглянул на часы, которые показывали первый час ночи. Мне осталось прорисовать еле заметные блики и нанести еще один слой краски на тёмных местах, чтобы они были еще насыщенней. Спустя 20 минут все было готово, и я победно откидываюсь на спинку. Гроза давно кончилась, на улице холодно и почти также темно. Я встаю и иду отмывать руки от краски, а по приходу начинаю все убирать. То, чем работал отношу мыть, а после протираю стол. Теперь здесь снова чисто, как и было. Ну ладно, до этого тоже был срач, признаю. Но я же убрался, правильно? Уже в полудреме я иду на кухню и ставлю чайник. Герда крутится под ногами, выпрашивая еду, но у самой почти полная миска с кормом. Сделав себе кофе, я открываю окно и достаю сигареты. Сев на подоконник, я взял одну в рот и зажег ее. Небо темно-синее, а вдалеке все еще светлое, малиновое. Асфальт сырой, у поребриков лужи, а на деревьях крупные капли. На улице так свежо и влажно. Что может быть лучше сидеть ночью на кухне, пить кофе, курить и наслаждаться тишиной? Казалось бы, как прекрасна жизнь. Но такие моменты лишь мимолетная радость и успокоение в унисон моей нервной и чёрной жизни. Как я мечтаю иметь крепкую нервную систему, быть полностью здоровым и не боятся ночью не проснуться. Мечтаю, чтоб люди стали хоть чуть-чуть добрее. Чтобы я рисовал в свое удовольствие и вывешивал все свои работы на стену, потому что каждая прошла папину оценку. Чтобы мама упрекала, когда снова чувствовала, что от меня пахнет табаком, и мило улыбалась, встречая меня со школы. Чтобы, как в детстве, мир был таким наивно добрым и беззаботным, и не было никаких проблем. Как грустно осознавать, что каждый раз, принимая лекарства, думаешь, как же это все так случилось. Как я пропустил тот момент, когда все пошло под откос. Когда я сам начал рушить свою жизнь, постоянно нервничая и начиная курить. Сколько у меня было срывов, панических атак и психоза. В жизнь не сосчитаю. Врачи категорически запрещают мне попадать в стрессовые ситуации, ведь каждая из них может стать последней. Но я не в силах контролировать это. Все срывы происходят спонтанно, я могу взорваться от того, что что-то упадет на пол, что уж говорить об обыденных проблемах. А впереди ЕГЭ. Учителя вступаются за меня и требуют выставить в аттестат итоговые оценки без экзамена. Но наша стерва-директриса против этого и хочет, чтобы я также проходил экзамен, как и остальные, несмотря на то, что прямо во время сдачи предмета я могу перенервничать и умереть. Говорят, дело может дойти до суда, а это еще немаленький стресс. Как же все сложно. Как же уже хочется самому на себя руки наложить и не мучиться. Но не могу. Я неторопливо пил кофе и курил, порой, надолго затягиваясь из-за мыслей, а после задирая голову и пуская едкий дым в окно. По коже уже в который раз бегут мурашки из-за холодного ветра, но я не обращаю внимания. Потушив и выбросив сигарету, я допил кофе и направился спать, ибо больше ноги не держали. Буквально упав на кровать, не прошло и двух минут, как я отрубился. Сплю я тоже всегда очень нервно. Постоянно дергаюсь во сне, будто меня бьет током, или вообще ночами не могу уснуть. Чаще всего, конечно, второе. Мне нужно нереально сильно устать, чтоб смочь уснуть. Иначе никак. Обожаю свою жизнь.