Свадьба Лайта

- А хотя нет, - тут же противореча сам себе, Рюдзаки вырвался из цепких рук Лайта и Мисы и снова двинулся к алтарю, - Есть еще кое-что, что я хотел бы сказать. - Рюдзаки, хватит! - давясь от смеха, зашипел на него Лайт, не делая, впрочем, никаких попыток удержать приятеля. Первые ряды зрителей переглядывались и добродушно хихикали, задние вытягивали шеи, чтобы лучше видеть происходящее и тоже посмеивались. В воздухе витала все та же легкая атмосфера волшебного праздника, и непредвиденная задержка церемонии, кажется, никого больше не смущала. Никого, кроме священника, в ужасе попятившегося от Рюдзаки и спрятавшегося с прижатой к груди библией за амвон, и Ватари, строго схватившего своего воспитанника за рукав в тот самый момент, как он уже поставил одну ногу на возвышение алтаря. - Ватари..., - неслышно, одними губами с умилением прошептал Рюдзаки, обернувшись и увидев своего обеспокоенного опекуна. Неожиданно наклонившись, он нежно поцеловал старика в седую макушку. После чего, осторожно выдернув рукав пиджака из пальцев полностью деморализованного и растерянного Ватари, в глазах которого мгновенно заблестели слезы умиления, а под седыми усами робко засветилась растроганная улыбка, детектив упрямо влез на алтарь. - Не волнуйтесь, святой отец, мне не нужна больше библия, - непринужденно махнул он тонкими аристократическими пальцами священнику, прятавшему свое сокровище за амвоном. - Неужели? - с явным сарказмом ответил ему священник из своего укрытия, - А я уже было подумал, что вы перепутали церемонию венчания с церемонией публичной исповеди, молодой человек. Рюдзаки смерил его задумчивым внимательным взглядом. - Вы определенно мне нравитесь, святой отец, - вынес он, наконец, свой вердикт и, покачнувшись, повернулся лицом к замершим в веселом любопытстве гостям, с улыбками следящим за чудаковатым шафером, - Прошу прощения, дамы и господа, мне нужно сказать еще одну вещь, пока я вспомнил. Боюсь, что потом мне будет не до того. Он поискал глазами, и с трудом сфокусировал взгляд на тетушке Такахаси Ай, сидящей в первом ряду, среди ближайших родственников Лайта. - Госпожа Такахаси Ай, - почтительно обратился к ней Рюдзаки, - наш разговор грубо прервали, и я не успел сказать вам самого главного. - Ну ничего ж себе! - возмущенно повернулся Лайт к Мисе, - я, между прочим, его спасал! - Ваши соседи не подкапывают корни вашим азалиям, чтобы вынудить вас продать дом и уехать, - полуприкрыв глаза, невозмутимо продолжал Рюдзаки, обращаясь исключительно к тетушке, с изумлением взиравшей на него из-под своей старомодной шляпки, - Я уверен на девяносто семь процентов, что они вообще не подходят к вашей лужайке. Причина того, что ваши цветы гибнут, кроется в почве. Судя по пыли на ваших туфлях, почва вашей местности недостаточно кислая, а азалии благополучно растут исключительно в кислой среде. Вообще, естественная почва Японии не подходит для выращивания азалий. - В самом деле? - с живым интересом переспросил его священник. Заинтересовавшись, он приблизился к Рюдзаки сзади, и теперь заглядывал через его плечо, но все еще с опаской прижимал к груди библию, - Я тоже уже несколько лет безуспешно пытаюсь выращивать азалии и никак не мог понять, почему же они вянут и засыхают. - Да-да-да! Именно так, святой отец - вянут и засыхают! - затараторила тетушка, наставив на священника сморщенный указательный палец, - Я была уверена, что мои соседи подкапывают им корни! - Я тоже...гхм...грешил на юных сорванцов, - признался священник. - Нет, их просто нужно своевременно удобрять, - покачал лохматой головой Рюдзаки с таким серьезным видом, как будто он давал интервью на конференции по ботанике, - В почву необходимо добавлять минеральные удобрения, не содержащие хлора, такие, как суперфосфат. А лучше всего - приобрести для клумбы вересковый грунт. Он идеально подходит. - Эй, нас кто-нибудь сегодня обвенчает? - весело крикнул Лайт, вызвав взрыв задорного хохота у молодежи и добродушное посмеивание на передних рядах зрителей. Он обнимал за талию счастливо улыбающуюся под фатой Мису и с дружелюбной усмешкой поглядывал на своего шафера. Тетушка Такахаси бросила на Лайта полный возмущения и неодобрения взгляд, но промолчала, сурово поджав сморщенные тонкие губы. Рюдзаки и священник переглянулись, как застуканные на месте преступления школьники, синхронно застенчиво промычали что-то нечленораздельное, после чего детектив молча, сильно сутулясь, слез с алтаря, а священник занял свое место, еще раз смущенно откашлявшись. - Извини, - шепнул Рюдзаки, вновь занимая свою позицию шафера возле Лайта. - Ничего, - Лайт усмехнулся и незаметно крепко сжал его руку, - Я бы не стал тебя перебивать, если бы мне не хотелось бы так сильно наконец-то поцеловать свою жену. - Ты был бесподобен, Рюдзаки!- хихикнула Миса, выглядывая из-за Лайта. - Я прошу Ягами Лайта и Амане Мису подойти к алтарю, чтобы дать друг другу клятвы в вечной любви и верности перед лицом Господа нашего, - вновь обретя важность и строгость провозгласил священник. Миса и Лайт, переглянувшись и мгновенно посерьезнев, подошли к алтарю, поднялись на возвышение и встали перед священником, повернувшись лицом друг к другу, боком к гостям. Рюдзаки, Ватари и, присоединившийся к ним Ниа, расположились полукругом в ряд лицом к гостям со стороны Лайта, а Саю, Мелло и Мэтт заняли противоположную позицию со стороны Мисы. Теперь все они образовывали красочную художественную композицию, центром которой был алтарь и стоявшие на нем жених и невеста. Покачивающийся Рюдзаки, обеспокоенно поглядывающий на него каждую секунду Ватари и абсолютно невозмутимый Ниа, наматывающий на палец прядь волос на виске составляли группу поддержки жениха. Саю, с горящим на щеках румянцем, Мелло, в образе очаровательной принцессы, с любопытством стреляющий бирюзовыми глазами по сторонам и Мэтт, застывший в печальном образе терпеливой подружки первой красавицы составляли группу поддержки невесты. В руках все три девочки сжимали букетики цветов, и было совсем незаметно, как старательно пытается не вдыхать их аромат стоявшая в центре белокурая красавица. Впрочем, то, как морщил Мелло свой точеный носик, тоже было очаровательным. Миса, взволнованно прижав двумя руками к груди свой маленький изящный букет невесты, украшенный длинными лентами, огромными сияющими глазами смотрела сквозь фату на Лайта, для которого, кажется, тоже сейчас не существовало в этом мире никого, кроме нее. На лицах молодых была трепетная смесь волнения, счастья, любви и бесконечной нежности друг к другу. В рядах зрителей мгновенно наступила полнейшая тишина. - Поскольку здесь, перед лицом Господа нашего, никем не было сказано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя, Ягами Лайт, согласен ли ты взять в жёны Аманэ Мису? – строго начал священник, и Лайт судорожно вздохнул, набирая в легкие воздуха, - Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю". - Да, - выдохнул Лайт, глядя Мисе в глаза со всей жаркой искренностью, на которую был только способен, - Да, обещаю. - Аманэ Миса, - священник перевел взгляд на затрепетавшую Мису, - согласна ли ты взять в мужья Ягами Лайта? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нем и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю". - Обещаю, - огромные глаза Мисы наполнились слезами, длинные пушистые ресницы затрепетали. - Ох, как же это, оказывается, трогает! – тихо и пьяно всхлипнул Рюдзаки. Повернувшись к Ватари он двумя пальцами выдернул белоснежный носовой платок, кончик которого щегольски торчал из верхнего кармана пиджака старика. Мелло, следящий за ними, тихонько хихикнул, толкнув стоявшего рядом Мэтта локтем в затянутый розовым корсетом бок. - Кольца, пожалуйста, - важно провозгласил священник, и положив библию на амвон, взял с него маленькую бархатную подушечку нежно-алого цвета, предназначавшуюся для колец. Лайт переглянулся с Мисой и нетерпеливо обернулся к шаферу. Миса, за ней священник, потом и все гости, тоже перевели взгляды на Рюдзаки, который как раз в этот момент закрыл лицо отнятым у Ватари носовым платком и оглушительно высморкался в наступившей внезапно тишине. Скомкав платок, шафер наконец осознал и повисшую паузу и внимательные требовательные взгляды, которые все присутствующие скрестили на его скромной персоне. - Что? – с недоумением буркнул он, все еще прижимая к носу платок, растерянно оглядываясь. Его широко распахнутые, предательски поблескивающие глаза казались сейчас просто огромными. - Рюдзаки, кольца! – шикнул на него Лайт. Ему пришлось полуобернуться, чтобы видеть своего незадачливого шафера. - А, - Рюдзаки шмыгнул носом, вытер кулаком глаза и засунул смятый в комочек платок обратно в карман оторопевшего Ватари, - сейчас. Он подошел к алтарю, сосредоточенно охлопывая себя сначала по нижним карманам пиджака, потом задумчиво засунул пальцы в верхний карман. Священник, Лайт и Миса с тревогой следили за ним со своего возвышения. - Потерял? – не выдержав напряжения, приглушенно прошипел Лайт, - Я же говорил тебе, потеряешь… Рюдзаки замер на секунду и поднял на Лайта полный укора взгляд, пытаясь увидеть его сквозь свисающие на лицо пряди черных волос. - Разумеется, нет, - словно вспомнив, он поднял вверх левую руку с растопыренными пальцами, демонстрируя надетые на мизинец и на указательный палец кольца, - Я же говорил, что у меня все под контролем. - Фух, ну ты даешь, - облегченно усмехнулся Лайт. Миса звонко и счастливо засмеялась, пряча лицо в букетике невесты. Рюдзаки сосредоточенно стянул кольца со своих пальцев и водрузил их на бархатную подушечку, торопливо подставленную священником. Еще раз шмыгнул носом, вытер кулаком глаз и отступил на свое прежнее место, где Ватари тут же крепко схватил его за руку чуть выше локтя. На лице верного опекуна была написана явная решимость больше не отпускать гениального воспитанника от себя. - Теперь вы можете произнести ваши клятвы и обменяться кольцами, - с хорошо слышимым облегчением в голосе провозгласил священник. - Миса, - Лайт взял с протянутой подушечки кольцо и повернулся к невесте, - Миса… Мне кажется, я полюбил тебя сразу, как только увидел. Как будто бы наша встреча была предопределена самими Богами. Я знаю, что ты тот человек, с которым я хочу провести всю свою жизнь. Ты моя любимая, мой друг, мой самый надежный партнер. Я хочу любить тебя, заботиться о тебе, оберегать и поддерживать, быть тебе любимым, другом, братом, защитой и опорой в любых испытаниях, которые судьба приготовила нам. Я знаю, как ты любишь меня, ты готова умереть за меня и я готов умереть за тебя. Я обещаю любить тебя вечно и быть для тебя лучшим мужем на свете. Я никогда не обижу тебя и сделаю все, чтобы слезы, которые будут блестеть в твоих прекрасных глазах, были только слезами радости. Осторожно взяв Мису за протянутую ладонь, Лайт бережно надел кольцо на ее безымянный палец. Губы девушки дрожали, в огромных счастливых глазах, которые она подняла на любимого, блестели вот-вот готовые пролиться слезы счастья. Порывисто глубоко вздохнув, Миса тоже взяла кольцо дрожащими пальцами свободной от букета руки. - Лайт…, - выдохнула она, и столько было безграничного обожания, любви и нежности в ее голосе, что зрители, и так хранившие гробовую тишину, окончательно замерли, затаив дыхание, - Ты мой Бог, моя мечта, моя молитва. Я никогда даже мечтать не могла, что буду так счастлива. Я благодарна тебе всем сердцем за то, кем ты стал для меня. Я отдаю тебе всю свою жизнь, отдаю свою душу и сердце навсегда. Я буду заботиться о тебе, уважать и защищать, я буду любить тебя, принимать любые твои решения, поддерживать всегда и во всем. Я клянусь быть верной и преданной тебе до конца моей жизни, что бы с нами ни произошло. Никто и ничто никогда не заставит меня перестать любить тебя! Всхлипнув, Миса дрожащей рукой надела кольцо Лайту на палец. Не дав ей убрать руку, Лайт поймал ее за тонкие пальцы и нежно сжал, с любовью заглядывая ей в лицо. - Волею, данной мне Богом, я объявляю вас мужем и женой! – громко и торжественно провозгласил священник, подняв перед собой ладони в благословляющем жесте, - Небо благословляет ваш брак. Ягами Лайт, вы можете поцеловать свою жену. Лайт разжал ладонь, сжимающую пальцы Мисы и почувствовал, как у него тоже защипало в глазах. Его молодая жена дрожащими руками откинула с лица фату, отбрасывая ее назад. Никогда еще девушка не казалась Лайту такой красивой. Прекрасной нимфой, богиней. Сияющие распахнутые глаза, умытые слезами счастья, легкий румянец на персиковой коже, приоткрытые в восторженной робкой улыбке нежные губки… Шагнув вперед, Лайт обнял жену за талию, прижимая к себе и накрыл ее губы своими. Оркестр грянул музыку. Зрители вскочили со своих мест, радостно крича поздравления, отчаянно хлопая в ладоши. И белоснежные голуби, сидевшие на арке алтаря с поднятыми веерами хвостами, как у павлинов, разом сорвались с места и устремились в небо удивительным живым салютом, врываясь в звуки оркестра громким хлопаньем крыльев. По всему периметру лужайки, прямо из букетов цветов, украшавших столбики ограждений, брызнули золотыми искрами фейерверки, заставив зрителей восторженно заулюлюкать. Лайт оторвался от губ Мисы, обнимая прижавшуюся жену за талию. Счастливыми, удивленными и восхищенными глазами они оглядывались, стараясь запомнить мельчайшие подробности, сохранить в себе эту минуту удивительного волшебного праздника и того безграничного счастья и восторга, что переполняла сейчас их обоих. Лайт обернулся, ища глазами Рюдзаки, но не увидел его. Хлопал в ладоши, улыбаясь в седые усы Ватари, отрешенно сводил ладони стоявший рядом с ним Ниа, но лохматого гения с ними не было. Подружки невесты улюлюкали, яростно отбивая себе ладони. Белокурая принцесса засунула в рот два пальца и пронзительно засвистела. Перед глазами промелькнули счастливые лица отца и матери, утирающей уголки глаз кончиком платка, радостные лица многочисленных родственников, выкрикивающих поздравления. Рюдзаки нигде не было. Судорожно повернувшись снова к рядам скачущих и выкрикивающих поздравления гостей, Лайт вдруг наконец-то заметил его. Его лохматый друг стоял посередине прохода между креслами, в самом его конце, за задними рядами зрителей. Ссутулившись, засунув руки в карманы, он невозмутимо оглядывал царящее вокруг веселье из-под спутанных прядей упавшей на глаза челки. Миса, заметив, куда смотрит Лайт, проследила за его взглядом и весело засмеялась, теснее прижимаясь к Лайту. Словно почувствовав, что они его заметили, Рюдзаки перевел взгляд на их сияющие счастьем лица, и его невозмутимое лицо озарила светлая теплая улыбка. Вытянув руку из кармана брюк, он отдал им шутливую честь. И поманил их двумя пальцами к себе. Лайт и Миса переглянулись, новоявленный муж с легкой усмешкой пожал плечами и легко поцеловал жену в губы. И они двинулись вперед по проходу к Рюдзаки, крепко взявшись за руки и тесно прижимаясь друг к другу. И тут же в руках у гостей появились припрятанные ранее корзиночки с лепестками свежих роз и зернами риса. И они начали кидать их вверх, горстями, осыпая молодоженов символами вечной любви и благополучия. Смеясь, взявшись за руки, Лайт и Миса побежали сквозь этот праздничный строй торжествующих гостей, поздравлений, улыбок и летящих с неба зернышек риса и ароматных нежных лепестков роз, как будто навстречу своей новой семейной жизни. А потом все смешалось в праздничной кутерьме. Дружно захлопали вылетающие из бутылок шампанского пробки, среди гостей снова засновали официанты, разнося угощения и напитки. Молодежь оживленно потянулась к праздничным столам, а многочисленные родственники один за другим выхватывали друг у друга Лайта и Мису, спеша поздравить, обнять, поцеловать, прикоснуться, сказать какие-то слова напутствия. Взлохмаченный Лайт и раскрасневшаяся Миса не успевали отвечать, кивать и улыбаться всем тем, кто спешил их поздравить в числе первых. Незаметно рядом с ними материализовался Ватари и помог Мисе отстегнуть длинный шлейф платья, чтобы молодая жена не запуталась в нем среди толпы окруживших их родственников. Невозмутимо перекинув пышную белую материю через руку, старик чинно поздравил Лайта и поцеловал руку Мисе, получив взамен от нее нежный поцелуй в сморщенную щеку. Отец крепко обнял своего восхитительного сына и долго хлопал его по спине, никак не уступая места заплаканной и растроганно улыбающейся матери. Но она все же дождалась своей очереди и тихонько лепетала, расправляя на груди у Лайта лацканы пиджака. А потом крепко обняла Мису и долго что-то шептала ей на ухо, взяв под руку, и они хихикали, как две подружки. Вообще, вопреки опасениям Лайта, все его многочисленные родственники на удивление тепло приняли его молодую жену. Со всех сторон слышались комплименты, кузины, тетушки и бабушки с удовольствием обнимали Мису, несмотря на ее довольно откровенный наряд. Казалось, все они были ей очарованы, как очарованы были и Лайтом, которого никто никогда прежде не видел настолько сияющим от счастья, и всей этой удивительной атмосферой потрясающего сказочного дня. Да и Миса с удовольствием общалась со всеми представителями многочисленного рода Ягами, громко и звонко смеялась над шутками дядюшек, невинно и удивленно хлопала ресницами, выслушивая советы умудренных опытом дам. Улучив минутку, когда Мису затянули в кружок две его кузины неопределенного возраста, Лайт, заметив у столиков Мацуду, Моги и Аидзаву, украдкой покинул ареал своих родственников и присоединился к ним. - Поздравляем, Лайт! Теперь ты семейный мужчина! – радостно приветствовали его бывшие коллеги по штабу расследования, - Поздравляем! Моги подал ему бокал с шампанским. - Спасибо, спасибо, спасибо! – раскланялся Лайт, чокаясь с ними и отпивая из бокала, - Вы не видели Рюдзаки? Он куда-то пропал… - Только что был здесь, - Мацуда огляделся, - Но теперь уже нет… - Он отговаривал кого-то из твоих родственников приобретать акции Siemens mobile, - усмехнулся Аидзава, - Предрекает им скорое банкротство и продажу направления. Рюдзаки сегодня в ударе. Я никогда не видел его таким общительным. - Конечно, ведь его лучший друг женился! – с энтузиазмом воскликнул Мацуда, отпивая шампанское, - К тому же он, кажется, может говорить абсолютно на любую тему… - Это точно, - согласился Аидзава, - Удивительно, но Рюдзаки пользуется большой популярностью среди твоих родственников, Лайт. Я слышал, что твои тетушки уже поговаривают, что негоже такому симпатичному молодому человеку оставаться холостяком. - Если так пойдет, мы скоро отметим еще одну свадьбу, - усмехнулся Моги. - О нет, эту неприступную крепость не взять даже моим родственницам, - улыбнулся Лайт и они все вместе расхохотались. - Что ж, пойду еще поищу, - Лайт допил шампанское и поставил на столик, - Я потом к вам еще подойду. - Хорошо, Лайт, конечно, - кивнул Аидзава. - Замечательная свадьба, Лайт! – Мацуда так и сиял. И все с ним согласились. Расставшись с ними, Лайт снова начал фланировать среди гостей, пытаясь отыскать своего потерявшегося друга. Его останавливали, касались рукавов, иногда обнимали и тискали. Он отвечал улыбками, легкими шутками, благодарностями за поздравления, и чувствовал себя переполненным удивительным чувством легкости и приподнятого настроения. Мацуда был прав. У него была замечательная свадьба. Заметив отца, оживленно общающегося в кругу своих коллег, Лайт подошел к нему. С тех пор, как отец восстановился на службе он, кажется, стал пользоваться еще большим авторитетом в полиции. Да и сам он иногда признавался, что чувствует себя как никогда раньше комфортно, обретя после стольких тревог уверенность в будущем и душевное равновесие. С нежностью глядя на седые виски отца, Лайт положил руку ему на плечо. - О, Лайт! – с радостью обернулся отец, - А мы как раз обсуждали здесь вашу свадьбу. - Потрясающая свадьба, Лайт! - Поздравляем! У тебя прекрасная жена, Лайт, - тут же начали засыпать его комплиментами коллеги отца, - Она так любит тебя. Это большое счастье, жениться по такой большой любви. - Да, мы с Мисой очень любим друг друга, - заулыбался Лайт, - Отец, ты не видел Рюдзаки? Я его потерял. - На твоем месте я бы больше волновался, чтобы не потерять свою красавицу-жену, - хохотнул отец, и они вместе с коллегами рассмеялись. - Самое главное, не давай ей слишком много общаться с женщинами. Черт побери, даже страшно представить, что они могут ей насоветовать, - поддержал его один из коллег и они снова все рассмеялись. Посмеявшись с ними, Лайт двинулся дальше, еще раз похлопав отца по плечу. Он никогда не видел его таким довольным и гордым. Лайт с нежностью подумал, что, пожалуй, он может смело сказать, что его отец сейчас счастлив. - Институтский приятель Лайта. Они вместе читали торжественную речь, как лучшие из поступивших. С тех пор – не разлей-вода, - уже отходя услышал он, как отец рассказывает коллегам о Рюдзаки. - Это который шафер? Интересный молодой человек. Довольно странный, но он, мимоходом, подсказал мне, как раскрыть дело, над которым я бьюсь уже целую неделю, - заметил один из полицейских. - Да, у него острый ум, - ответил отец, - И он неплохо разбирается в криминалистике. - Но до твоего Лайта ему все-таки далеко, - сказал кто-то из его коллег и Лайт, улыбнувшись кончиками губ, окончательно отошел от них. Нетерпеливо сканируя глазами толпу веселящихся гостей, рассредоточившуюся по всей лужайке, Лайт, наконец-то, заметил знакомую лохматую шевелюру. Радостно улыбнувшись, он протолкался к нему, поминутно оглядываясь и перекидываясь со всеми легкими фразами. Рюдзаки сидел на одном из пустующих кресел для зрителей и, отстраненно глядя в опустевшее возле алтаря пространство, поглощал одно пирожное за другим с огромной тарелки, стоявшей с ним рядом на соседнем кресле. Он снял ботинки и взобрался на кресло с ногами, устроившись в своей любимой позе. И от всей его встрепанной сжавшейся фигуры и той ленивой неторопливости, с которой он брал пирожное с тарелки, внимательно оглядывал его и со смаком отправлял себе в рот, веяло такой бесконечной беззаботностью и умиротворением, что Лайт почувствовал, как от нежности сжало сердце. Пройдя по проходу между сиденьями, он остановился за спиной своего друга и опустил обе ладони на спинку его кресла. - Привет, серьезный семейный человек, - ровно проговорил Рюдзаки своим бархатным голосом, глядя прямо перед собой, и только после этого оглянулся, - Не хочешь пирожное? - Неа, - сияя улыбкой, Лайт встретился с ним глазами и многозначительно посмотрел на небо. Пронзительно ясное, голубое до боли, оно лишь кое-где было украшено белоснежными облачками, как будто тоже являвшимися свадебной атрибутикой. - Не волнуйся, Лайт, - Рюдзаки засунул в рот остатки пирожного, которое держал в руке, и старательно облизал пальцы, - Дождя не будет. И даже если он вдруг будет, я предусмотрел возможность оперативно натянуть тент над лужайкой. Тебе не о чем волноваться, я ведь уже говорил. - Я волнуюсь не об этом, - усмехнулся Лайт. Положив руки на плечи Рюдзаки, он склонился к нему, зарывшись лицом в шелковистые смоляные пряди его волос и прошептал ему на ухо, - Я боюсь, что тебя вдруг ударит молнией. Настигнет кара Божья. - Меня настигнет кара Божья? Ударит молнией? – чуть отстранившись, чтобы была возможность повернуться к нему, Рюдзаки с любопытством уставился на Лайта, чуть не столкнувшись носами, - Это было бы интересно. А за что меня может ударить молнией, Лайт? - За что? – Лайт притворно вскинул брови, но не удержался и хохотнул. Снова придвинувшись к уху Рюдзаки, он со смешком прошептал, - А кто солгал на библии, а? Кто тебя за язык тянул говорить, что мы даже не целовались? А как же мальчишник? Тоже мне, примерный христианин. Выпрямившись, он с теплой улыбкой потрепал Рюдзаки по голове, крепко сжимая вторую ладонь у него на плече. - А… это. Так было более проникновенно, Лайт, ты не согласен? – Рюдзаки взял с тарелки последнее пирожное и целиком засунул его в рот. С трудом шевеля языком, он пробубнил, - К тому же, я не христианин. - Нет? – вот теперь Лайт по-настоящему удивился, - Ты не христианин? - Неа, - безмятежно протянул Рюдзаки, помотав головой и, склонившись, начал запихивать ноги во все еще блестящие начищенные ботинки, собираясь встать, - Я с уважением принимаю все существующие религии мира, Лайт. Но сам не принадлежу ни к одной из них. Это логично и дает мне свободу действий. Подумай сам: как я могу быть примерным христианином, если я лично говорил с Шинигами? Оглянувшись, он с лукавой улыбкой посмотрел на растерявшегося Лайта, поблескивая огромными глазами сквозь длинные пряди волос. - Э…гм, - промычал Лайт, понимая, что ему нечего возразить на железные доводы детектива. Плюнув на это, он погрозил ему пальцем, внезапно вспомнив старую обиду, - Кстати, ты так и не дал мне на него посмотреть. Между прочим, я до сих пор на тебя за это обижен. Я единственный из всего штаба, кто так и не увидел Шинигами. - Ничего не поделаешь, Лайт, мне пришлось беречь твою психику, - Рюдзаки с трудом поднялся на ноги, покачнулся и повернулся к Лайту, широко улыбаясь, - Бог смерти был так ужасен, что на нем прямо читалось ограничение «детям до двадцати одного». - Ах ты! – резким движением Лайт схватил не успевшего увернуться Рюдзаки и, притянув к себе через спинки кресел, зажал его голову под мышкой, начав шутливо тереть лохматую макушку костяшками пальцев свободной руки, - Я тебе покажу, кто здесь дети! Они завозились в шутливой борьбе, посмеиваясь и похохатывая, как будто все еще были подростками. - Лайт, Рюдзаки, вот вы где! – раздался капризный голосок Мисы, - Ну куда вы пропали? Я вас везде ищу! Она стояла в проходе между рядами кресел, подбоченившись, уперев маленькие кулачки, затянутые в кружевные перчатки, в осиную талию. Ее блестящие губки были обиженно надуты, но в огромных голубых глазах плясали смешинки. Рюдзаки и Лайт замерли, так и вцепившись друг в друга и подняли одинаково всклокоченные головы. - О, Миса! – Лайт сдул с глаз челку, выпустил приятеля и попытался разгладить лацканы его измятого пиджака, - А я нашел Рюдзаки. - Но ты бросил меня одну наедине с твоими родственниками, - Миса попыталась сохранить на лице обиженное выражение, но не удержалась и хихикнула, - И теперь я знаю о тебе тааакое… И она картинно закатила глаза, тряхнув локонами и фатой. Рюдзаки хмыкнул и прошел по проходу между кресел к ней. - Вот почему оставлять девушку наедине со своими родственниками можно только после того, как она стала твоей женой, - невозмутимо проговорил он и, полуобернувшись, бросил взгляд на Лайта, - Ты мудр, Лайт. - Я знаю, - Лайт гордо приосанился. - Миса, - неожиданно посерьезнев, Рюдзаки взял Мису за руку, - Я поздравляю тебя. Теперь ты жена Лайта. Скажи, ты счастлива? - Счастлива ли я? – глаза Мисы распахнулись еще больше, - Рюдзаки, я счастлива, как никто на свете! Я самая счастливая девушка на земле! Мой муж – Лайт! И, пробежав по проходу, она повисла у Лайта на шее, впиваясь ему в губы поцелуем. Лайт засмеялся и обнял ее, прижимая к себе. - Я тоже счастлив, - обернувшись, очень серьезно сказал Рюдзаки. Засунув руки в карманы, ссутулившись, он внимательно смотрел на них двоих, - Счастлив за вас. И я уверен на сто процентов, что вы оба заслуживаете своего счастья. - Рюдзаки…, - растроганно в унисон прошептали и Лайт и Миса, отрываясь друг от друга и поворачиваясь к нему. И в этот момент на смену симфоническому оркестру со сцены грянули до боли знакомые аккорды электрогитар. - Рюдзаки! – ахнула Миса. Оглянувшись на сцену, она снова повернулась к Рюдзаки, неверяще вглядываясь в его лицо изумленными глазами, - Это же… это… - Это танцы, Миса, - спокойно сказал Рюдзаки и неожиданно широко зевнул, - Все уже как следует выпили и закусили, теперь многим гостям захочется активно действовать. Самое время потанцевать и попрыгать. А потом тебе надо будет бросить букет, и вы с Лайтом станцуете свой первый медленный танец. - Но это же… Это же Nightmare! – восхищенно выдохнула Миса, прижимая руки к груди, - Ты пригласил к нам на свадьбу Nightmare?! - Рюдзаки, серьезно? – потрясенно повторил за ней и Лайт, оглядываясь и замечая, что вся молодежная составляющая их гостей уже плотной толпой обступила сцену с играющими на ней музыкантами в ярких костюмах. - Ну да, - Рюдзаки меланхолично пожал плечами, - Это ведь логично – пригласить вам на свадьбу ту группу, которая нравится вам обоим… К слову сказать, если вам хочется с ними сфотографироваться, или взять автограф, или поговорить – сегодня они полностью ваши. Можете заказывать любые песни, сколько угодно раз. И, кстати, свой свадебный танец вы сможете исполнить под живой аккомпанемент, а не под запись. Ребята сказали, что для них будет честью сыграть вашу любимую песню. Миса взвизгнула от восторга и, белой стрелой пронесясь по проходу, с разбегу прыгнула Рюдзаки на шею, не в силах справиться с переизбытком чувств. Детектив каким-то чудом исхитрился удержаться на ногах, поймав ее, но Лайт в ужасе бросился ему на помощь, всерьез опасаясь, что его худосочный друг может получить перелом позвоночника. - Спасибо, спасибо, спасибо! – верещала Миса, сжимая шею Рюдзаки в железных объятиях, покрывая поцелуями его лицо, несмотря на все попытки детектива увернуться, - Рюдзаки, ты чудо, ты просто солнышко! Такой подарок, это такой подарок, ты даже не представляешь… - Миса, Миса, отпусти Рюдзаки, - мягко вмешался Лайт, осторожно беря жену за талию и отрывая ее от перепуганного и растерянного Рюдзаки, - ты его задушишь! - Ох, как же я тебя люблю, Рюдзаки! – Миса, наконец, оторвалась от детектива, быстро поцеловала Лайта и затараторила, подпрыгивая на месте от нетерпения, - Лайт, я побегу туда, ладно? Мне так хочется рассмотреть их поближе и это одна из моих любимых песен и я даже представить себе не могла, что на нашей свадьбе будет играть ТАКАЯ группа! Я побежала, Лайт, ладно? А ты поговори немножко с Рюдзаки и тоже приходите танцевать, ведь это же нельзя пропустить! И, заручившись согласием Лайта, Миса сорвалась с места и стремительно понеслась к толпе гостей, сосредоточившихся возле сцены. Ее пышная юбочка и фата легким белым облаком окутывали ее точеную фигурку, колыхаясь в такт быстрым шагам. Лайт залюбовался, глядя ей вслед. - Она прекрасна, - словно озвучивая его мысли, проговорил Рюдзаки. Лайт повернулся к нему и, усмехнувшись, вытащил из кармана носовой платок и начал тщательно вытирать лицо друга. - Ты опять весь в помаде, - стирая красные отпечатки с бледной кожи, заметил он, - Кстати, спасибо, что удержался на ногах и не упал вместе с Мисой. - Не мог же я уронить твою жену, - флегматично заметил Рюдзаки, расслабленно подставляя лицо и позволяя Лайту вертеть его за подбородок из стороны в сторону, выискивая отпечатки розового цвета, - Я бы сам себе этого никогда не простил. - Я знаю, - кивнул Лайт, - Слушай, Рюдзаки… Nightmare это… это прямо контрольный выстрел в голову. Ты меня просто добил. - Нет, - Рюдзаки покачал головой, - Контрольным выстрелом будет салют в вашу честь, когда стемнеет. И вот это. Только Мисе не говори, пусть это будет сюрпризом для нее. И он вытащил из внутреннего кармана пиджака и протянул Лайту два буклета с билетами. Оторопев, Лайт растерянно принял их и раскрыл. - The Rania Experience…, - медленно прочитал он и вскинул на друга совершенно ошарашенные глаза, - Мальдивы?! Рюдзаки, ты с ума сошел?! - Должно же у моих лучших друзей быть свадебное путешествие? – полуприкрыв глаза, Рюдзаки чуть покачнулся, - Не волнуйся, Лайт, мне это совсем ничего не стоило. Когда-то я оказывал небольшую услугу владельцу этого курорта и он был счастлив, что может, наконец-то, что-то сделать и для меня. Можешь быть уверен, с вами будут там обращаться как с самыми дорогими гостями. - Он был счастлив, что может что-то сделать для L? – оглянувшись по сторонам и убедившись, что их никто не подслушивает, с подозрением спросил Лайт. - Нет, - невозмутимо ответил Рюдзаки, - Для Эральда Коила. К тому же, ваша поездка будет очень полезна и для меня – я хоть немного отдохну от вас. В последнее время вы меня несколько… утомили. Так что можешь считать, что я забочусь в первую очередь о себе. И он тепло улыбнулся Лайту кончиками губ. - Ох, Рюдзаки…, - Лайт, не в силах что-либо сказать, крепко обнял и прижал к себе худое теплое тело приятеля, обхватив его одной рукой за талию и положив другую руку ему на затылок, запутываясь в густых волосах, - И за что мне столько счастья… И любящая жена и самый лучший друг на свете… - Если вы не прекратите меня без конца обнимать, то от друга ты к вечеру уже отделаешься, - шутливо заметил Рюдзаки, осторожно освобождаясь из его объятий. - Извини, - усмехнулся Лайт, отстраняясь. Вытянув руки, он ослабил узел галстука на шее Рюдзаки, стянув его вниз, и расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки, - Так лучше? Пойдем, выпьем шампанского за тебя, мой нежный и хрупкий друг. - О, Лайт, ты даже не представляешь, что ты сейчас для меня сделал. Я уже тихо ненавидел этот ужасный галстук, - усмехнулся Рюдзаки, направляясь к столикам, - Пожалуй, я действительно выпью с тобой. Они вновь влились в толпу смеющихся и непринужденно разговаривающих гостей. Лайта поминутно останавливали, бросая шутки, напутствия и поздравления, он улыбался и посмеивался, но ни на секунду не выпускал Рюдзаки из виду. Но детектив, казалось, уже потерял желание исчезать и терпеливо останавливался рядом каждый раз, как Лайта задерживали. Наконец, они пробрались к одному из столиков и взяли с подноса по бокалу шампанского. - Ну, что ж…, - начал было Рюдзаки, но его взгляд переместился куда-то за спину Лайту и он продолжил совсем другим тоном, - Мелло, Мэтт! Две очаровательные подружки невесты сосредоточенно пробирались сквозь толпу гостей. Белокурая принцесса несла в обеих руках два наполненных шампанским бокала, игриво посверкивая по сторонам бирюзовыми глазами из-под полуопущенных густых ресниц. За ней следовала ее подружка, осторожно удерживая в руках большое блюдо с разнообразными канапе. Ее изумрудные глаза были сосредоточены на спине сногсшибательной принцессы, чтобы не потеряться, и она изо всех сил старалась ни с кем не столкнуться и не рассыпать свой ценный груз. И на тонких губах принцессы и на полных губах ее подружки играли довольные предвкушающие улыбки. Услышав окрик Рюдзаки, Мелло остановился так резко, что Мэтт чуть не налетел сзади на него. Неуверенно переглянувшись с приятелем, Мелло упрямо сжал губы, развернулся и решительным шагом направился к детективу и Лайту. В бирюзовых глазах больше не было кокетства или игривости, а хорошенькие черты лица принцессы застыли в мрачной решимости. Мэтт, ни на шаг не отставая от приятеля, последовал следом за ним. - Как прикажешь тебя понимать? – приглушенным шепотом яростно зашипел Мелло на Рюдзаки, подходя вплотную к нему, заставляя того в замешательстве сделать шаг назад, - Какого черта ты разрушаешь всю конспирацию? Мэтт с горячим неодобрением тоже мрачно смотрел из-за его плеча на ошарашенного Рюдзаки. Лайт не выдержал и расхохотался. - Я бы поставил им по пятерке за идеальное использование нападения в качестве защиты! – хлопнув Рюдзаки по плечу, со смехом выдавил он. - Заткнись, - буркнул Мелло, но тут же, спохватившись, стрельнул в Лайта бирюзовым взглядом, - Кстати, поздравляю. И это… извини, я не подумал. - Поздравляем, ага, - поддержал его и Мэтт, тоже замечая Лайта. - Что я сделал не так? - поинтересовался Рюдзаки, приходя в себя от изумления. - Если ты не заметил, мы - подружки невесты. Я Молли, - прошипел Мелло и ткнул себя пальцем в грудь. Затем ткнул тем же пальцем в Мэтта, - А это – Матильда. - Гм… А это – шампанское, - резонно возразил Рюдзаки и указал пальцем на бокалы, которые Мелло держал в руках. - А это, - парировал Мелло и яростно ткнул пальцем в его худую грудь, - тот человек, который пообещал, что не заметит, если на празднике нам кто-то нальет шампанского или предложит сигарету. За тебя, Рюдзаки. И он со звоном прикоснулся одним бокалом к бокалу Рюдзаки, который тот держал в руках и, с вызовом глядя ему глаза, поднес его к губам и сделал большой глоток. - За тебя, Рюдзаки! – со смехом выдавил из себя и Лайт, кладя ладонь на плечо приятеля, тоже прикасаясь своим бокалом к его, и опрокидывая его содержимое в себя. - Нет, ну почему на всех свадьбах все самые красивые девушки всегда достаются шаферам? – раздался веселый подвыпивший голос. К ним подошел один из приятелей Лайта по университету. Тоже сжимая в руках бокал шампанского, он заигрывающе подмигнул Мелло: - Красавица, ну когда уже ты обратишь на меня внимание, а? Пойдем, подергаемся? - О боже, опять он, - мрачно шепнул Мелло Мэтту и, повернувшись к ухажеру, закатил вверх бирюзовые глаза, - Остынь, ковбой, я ведь уже сказала – кури в сторонке, чтоб на меня не веяло. Хочешь подергаться – иди засунь палец в розетку. Пойдем, Матильда. И, гордо вскинув голову, украшенную локонами, цветочками и стразами, Мелло поистине королевским жестом развернулся на каблуках розовых туфель и царственно поплыл прочь, гордо неся перед собой бокалы с шампанским. Мэтт, как верная фрейлина, тут же бросился вслед за ним. Лайт переглянулся с Рюдзаки и захохотал, обессилено роняя голову на плечо друга. Улыбнулся кончиками губ и Рюдзаки, поднося к губам бокал с шампанским. - Вот же язва! – восхищенно выдохнул приятель Лайта, прицокивая языком, глядя вслед удаляющимся подружкам, - Но хороша же, черт побери, как хороша! Слушай, Лайт, это ведь подружка твоей невесты? Тоже модель? - Угу… типа того, - неопределенно буркнул Лайт, не очень понимая, что именно можно говорить. - Ну точно, модель… Я так сразу и подумал, - приятель с энтузиазмом повернулся к Лайту, - Слушай, Лайт, познакомь, а? Ну честное слово весь вечер за ней гоняюсь и толку – ноль. Никогда такого облома с девушками не было… Он замолчал и снова оглянулся вслед Мелло. - Ух какая… Ух, я бы ее…, - он проделал в воздухе руками замысловатые хватающие жесты, добавив, под конец, резкое движение бедрами вперед. Рюдзаки дернулся, издал какой-то странный захлебывающийся звук и, подавившись шампанским, которое неспешно потягивал, тяжело закашлялся, сгибаясь пополам. - Дыши, дыши, Рюдзаки, - засуетился Лайт и начал лихорадочно хлопать Рюдзаки по спине, пытаясь спасти товарища от угрозы смерти от утопления. Возмущенно вскинул глаза на институтского приятеля, - Ты обалдел?! Это его…гм…это….кузина. И ей пятнадцать лет! - Ой, - парень склонился над детективом, заглядывая ему в лицо, - Это, слушай, извини, приятель. Я ведь не знал. Черт их разберет, этих современных девчонок. Тем более, что они тут сигареты стреляют направо и налево и шампанское хлещут…. - Ничего, - с трудом прохрипел Рюдзаки, выпрямляясь и утирая с глаз выступившие слезы, - Это переходный возраст. Молли очень трудная девочка… За сценой - Думаешь, он ничего не расскажет Роджеру? – обеспокоенно спросил Мэтт Мелло, как только они добрались до своего убежища и расставили добытые припасы. На небольшом фуршетном столике, который они заблаговременно втроем перетащили за сцену, теперь стояло несколько тарелок с бутербродами и канапе, шесть или семь бокалов с шампанским, часть из которых уже были наполовину пустыми, и большая пепельница, заполненная окурками. - Нет, он всегда держит слово, - Мелло отпил из бокала шампанское, - Сколько у тебя? - Я согласен с Мелло, - Ниа тоже сделал маленький глоток из своего бокала и аккуратно взял с тарелки круглый бутербродик с икрой, - При всех его недостатках, он всегда держит данные обещания. - Всего одна, - грустно сказал Мэтт, засовывая руку за лиф платья и выуживая оттуда сигарету, - И то пришлось выслушивать нотацию, что девушкам вредно курить. - Ха, смотри и учись! – Мелло отставил бокал и, склонившись, начал выгребать из лифа своего платья одну сигарету за другой. Выложив их на столик, он быстро пересчитал сигареты взглядом, - Восемь! Если так пойдет, мы обеспечим себя запасами на целый месяц. - Хорошо быть красивой…, - завистливо вздохнул Мэтт. - Эй, Мэтти, ау! – помахал Мелло рукой у него перед носом, - Не выпадай из реальности. Это я, Мелло, але! - Ну, если говорить объективно, то Мелло гораздо больше соответствует образу идеальной девушки, распространенному сейчас в массах, - философски заметил Ниа, - Даже твоя грубость придает тебе некоторый шарм. - Угу, я бы на тебя повелся, - мрачно подтвердил Мэтт. - Я бы сам на себя повелся, - хмыкнул Мелло и, взяв одну из сигарет, засунул ее в рот. Поискав на столе, он выудил среди тарелок зажигалку и прикурил. Взял еще одну сигарету и предложил ее Ниа. - Будешь? - Нет, спасибо, - Ниа вежливо покачал головой и снова отпил шампанское, - Не вписывается в мой имидж. - И правильно, - одобрил Мэтт, - Незачем добро переводить, лучше оставить его тем, кому это необходимо. И ты бы не курил, Мел. Не куришь же серьезно, зачем сигареты тратить? - Тихо, Мэтти, я добытчик, - Мелло шутливо изобразил, как будто дает Мэтту подзатыльник. Они все трое рассмеялись. Отсмеявшись, Мэтт тоже взял сигарету и прикурил. Затянулся, нервно выдохнул дым и заявил: - Блин, пацаны, мне отлить надо. Чего делать-то? Есть идеи? - Тут не может быть никакой альтернативы, кроме как идти в женский туалет, - категорично заявил Ниа, - других вариантов попросту не существует. - Мне как-то неловко… Там же это, женщины… А я все-таки парень, - неуверенно протянул Мэтт. - Ниа прав. Не попрешься же ты в мужской сортир в этом розовом платье? А там запрешься в кабинку и всего делов, – хмыкнул Мелло. Увидев, что приятель все еще сомневается, он миролюбиво предложил, - Ну хочешь, я приведу его, и мы спросим, что делать. Мелло сделал несколько шагов в сторону и выглянул из-за сцены, посасывая сигарету. - Вон, я вижу Лайта. Значит, и он где-то рядом. Привести? - Эй, детка, пойдем танцевать? – окрикнул его кто-то, видимо, проходящий мимо. - Пять минут, красавчик, и я вся твоя, только ноги не оттопчи, - Мелло вытащил сигарету изо рта и смачно сплюнул сквозь зубы на землю, - Подожди меня вооон там, у цветов, я сейчас подойду. Он помахал кому-то рукой и вновь вернулся за сцену к столику. Невозмутимо ткнул окурок в переполненную пепельницу. - Ну так чего, привести его? Или я пошел танцевать? – как о чем-то само-собой разумеющемся невинно поинтересовался он у Мэтта. - Мелло, ты чего, серьезно пойдешь танцевать с парнем? – не веря своим глазам и ушам, ахнул Мэтт. Ниа, задумчиво накручивая прядь волос на палец на виске, тоже в недоумении разглядывал Мелло. - Не, ну а че? Кто-то же должен отрабатывать конспирацию по-максимуму, - спокойно пожал Мелло плечами, - Или ты хочешь, чтобы мы начали вызывать сомнения – почему это подружки невесты ни с кем не танцуют? Мне лично совсем не улыбается, чтобы вся эта толпа догадалась, что я парень. Я ж сгорю со стыда. Нет уж, я лучше пойду, потанцую. От меня не убудет. Тем более этот ничего… прикольный. И за жопу не хватает. - Ты что, с ним уже танцевал? – ужаснулся Мэтт. - Угу, - Мелло взял первый попавшийся бокал со столика и отпил, - И не с ним одним, кстати. Ниа неожиданно покинул свое место, подошел к Мелло и, взяв его за руку, крепко пожал ее, тряхнув светлыми кудряшками. - Мелло, ты знаешь, я только сейчас понял, насколько ты самоотвержен. Я горжусь знакомством с тобой. Хочу тебе сказать, если он предложит нам когда-нибудь работать вместе, я сочту это за честь. - Э… ну…это…Спасибо, Ниа, - несколько растерявшись, смущенно буркнул Мелло. - Я тоже горжусь Мелло! – спохватился Мэтт и, схватив бокал, поднял его, - За тебя, Мел! Мы тобой гордимся, ты мужик! Они чокнулись и дружно выпили, после чего Мэтт, все-таки не утерпев, убежал искать женский туалет. Мелло и Ниа остались вдвоем. - Послушай, Мелло, - неуверенно начал Ниа, глядя куда-то в сторону, - А тебя вот когда танцевать приглашают, ты когда соглашаешься? Ну, то есть, что они говорят, что ты соглашаешься, а не отшиваешь? - Чего это ты? Ниа, у тебя даже речь поменялась…, - Мелло подозрительно прищурился и взял со стола очередную сигарету, - А ну колись, запал на кого-то? - Запал? – Ниа поморщился, - Мне не нравятся эти сленговые слова, ты же знаешь. Я подумываю пригласить Саю на танец. Но, поскольку у меня еще не было опыта во взаимоотношении полов, меня смущает вероятность отказа. - Ну…, - Мелло закатил глаза и выпустил дым из ноздрей, пытаясь вспомнить детали, - Мне говорят «детка, пойдем попляшем», или «потанцуем, красавица», или «попрыгаем»… Или вот еще «подергаемся», но это вообще полный придурок… Еще раз подойдет – в челюсть дам. Он опустил взгляд на Ниа и огорченно покачал головой: - Что-то мне кажется, что в случае с Саю это не прокатит… Она хорошая, не такая. Может быть, просто спросишь ее «не хочешь со мной потанцевать»? - Гм…, - задумчиво буркнул Ниа, склонив голову и снова начав накручивать волосы на палец, - Не слишком ли это затасканно и банально? - Вот вы где, - раздался бархатный голос Рюдзаки, неслышно подошедшего к ним со спины. - А, бл…! – ахнул Мелло и выронил изо рта сигарету, с ужасом лихорадочно начав охлопывать себя руками, пытаясь не дать расплавиться тонкой материи многослойных воланов юбки. - Мы немного устали от шума, - важно заявил Ниа и на щеках его вдруг появился румянец, - И решили побыть в уединении. Не желаете ли к нам присоединиться? Мы будем рады вашей компании. - Чего? – оторопело пробормотал Мелло и уставился на него, открыв рот. Но, быстро сообразив, что дело не чисто, он обернулся и понял причину. Рядом с Рюдзаки стояла Саю, цветом лица напоминая перезрелый помидор. Девочка не отрывала смущенного взгляда от своих туфель и, наверное, если бы рука Рюдзаки не лежала у нее на плече, уже убежала бы прочь. - А, да, точно, присоединяйтесь, - выдавил из себя блондин, лихорадочно затаптывая в траву окурок, понимая, что это бесполезно, что полная пепельница и бокалы на столе выдали их уже с головой, - Мы это… будем очень рады. - Нет, меня Лайт будет снова искать, - покачал головой Рюдзаки, - а вот Саю скучает одна. Примете ее в свою компанию? Тут не очень уютно девочке без… друзей. Тем более, встречаются… всякие… - Это точно, ваши с Лайтом сокурсники – сплошь придурки, мне ли не знать, - хохотнул Мелло. Он выжидательно посмотрел на Ниа, но заметив, что приятель застыл, словно соляной столб, даже пальцы в намотанных на них кудряшках перестали двигаться, решительно взял инициативу на себя. Подойдя к Рюдзаки, он бережно взял Саю за руку и потянул к столику, - Давай, Саю, присоединяйся к нам, не стесняйся. Ты ж теперь нам вроде как сестренка. Мы тебя в обиду не дадим. Возьми вот пирожное, оно с вишенкой. - Спасибо, Мелло, - робко проговорила Саю, двигаясь следом за ним, и вскидывая на него сияющие лучистые глаза. - Вот, угощайся, - суетился Мелло, подводя ее к столику, - Только у нас попить нечего, это …гм…шампанское… Ну да ничего, ты пока с Ниа потре… поговори, а я сбегаю, принесу лимонад. Он мышью юркнул в сторону, пытаясь проскочить мимо Рюдзаки, но детектив невозмутимо поймал его за голое плечо. Внимательно посмотрел на Саю. - Саю, все нормально? Ты хочешь с ними остаться? – серьезно спросил он, - Я могу быть уверен, что ты довольна? Они тоже не… идеальны. - Да, - смущенно закусив губки, еле слышно прошептала Саю. - Я готов взять ответственность на себя, - отморозившись, важно заявил Ниа, - Уверяю тебя, Саю не будет скучно и я готов отвечать за нее. Жаль, что мы раньше сами не догадались ее позвать. И спасибо, что ты нам помог. - Не за что, - равнодушно ответил Рюдзаки и, склонившись, взял один из бокалов с шампанским со столика и кивнул притихшему Мелло, - пойдем, Мелло, я провожу тебя. Как только они вышли из-за сцены, Мелло вывернулся из-под руки Рюдзаки и, с вызовом вскинув подбородок, замер напротив него: - Я действую строго в рамках нашего договора! – яростно выдал он, тряхнув локонами и топнув ногой в розовой туфельке. - Я знаю, - спокойно кивнул Рюдзаки, отпил шампанское, покачнулся, и, подняв свободную руку, закрыл ладонью глаза, - И я тоже придерживаюсь нашего договора. - Тогда что ты хотел мне сказать? – с недоверием прищурился Мелло. - Что если возникнут какие-то… трудности… Кто-то обидит или оскорбит вас, - Рюдзаки снова отпил шампанского, - Или одному из вас станет плохо по… по неопытности… Я буду здесь, рядом. Хорошо? Не забудьте, пожалуйста, что я всегда буду на вашей стороне. И постарайтесь не делать глупостей. Он повернулся, чтобы оставить растерянного Мелло одного, но, словно вспомнив, опять повернулся к нему: - А, да. И ешьте побольше жирного. Лучше всего – пирожные с масляным кремом. Тогда мне не придется собирать вас потом по кустам. - Тебе и так не придется, - буркнул Мелло, стараясь не подавать виду, что его жесткое сердце отчаянного хулигана растрогано до невозможности. - На шестьдесят восемь процентов я уверен, что ты прав, - улыбнулся Рюдзаки кончиками губ и, кивнув Мелло, покачиваясь, скрылся в толпе. - Хочешь еще пирожное? – между тем осведомился Ниа у Саю. - Нет, Ниа, спасибо, - Саю покраснела еще больше, кинула на него робкий взгляд из-под полуопущенных ресниц и тихо, еле слышно спросила, - Ниа, а ты не хочешь потанцевать? Букет и подвязка Барабанная дробь разнеслась по свадебной лужайке. Карино Сатору отчаянно барабанил, встряхивая длинными волосами, умудряясь выбить из своей мощной барабанной установки поистине величественные звуки. Дзюн Тиба выводил на сцену за руку сияющую Мису, счастливо улыбающуюся и безустанно отправляющую толпе собравшихся перед сценой девушек воздушные поцелуи. - Сейчас Миса будет кидать букет! – возбужденно поблескивая уже осоловевшими глазами, выдохнул Мелло, - Пойдем, Саю, поборемся за победу! - Ты сдурел? – флегматично поинтересовался Мэтт, дымя сигаретой, - Ты-то куда лезешь, придурок? Раскрасневшаяся то ли после танцев, то ли оттого, что Ниа крепко держал ее за руку, Саю хихикнула. - Это состязание! – азартно выдохнул Мелло, - Я хочу участвовать и победить. Если бы была возможность, я бы поборолся за подвязку чулок, но вряд ли кто-то одобрит мое участие. Поэтому я хочу хотя бы быть первым в ловле букетов. Саю, ты идешь? - Хочешь пойти? – проникновенно поинтересовался Ниа у Саю. - Ага, - смущенно кивнула она. - Тогда пошли, - Мелло решительно схватил ее за руку и потащил за собой из их укрытия. Волоча смеющуюся девочку за собой, он уверенно и нагло протолкался сквозь толпу девушек перед сценой в первый ряд, вызвав одобрительный гул со стороны институтских и школьных приятелей Лайта, собравшихся посмотреть, как женщины будут состязаться в ловле букета невесты. Очевидно полностью войдя в роль Мелло помахал некоторым из них, а одному даже отправил воздушный поцелуй. - Короче, тут дело такое, - наставительно зашептал он Саю на ухо, - Цель оправдывает средства. Так что если кто-то попытается перехватить у тебя букет – бей прямо в глаз, все равно в толпе никто не поймет, кто это сделал. Музыка резко смолкла. Миса медленно повернулась спиной к собравшимся, стоя на краю сцены, и, взмахнув руками, отправила свой букетик, украшенный лентами, в полет. Он летел высоко, слишком высоко, направляясь в задние ряды столпившихся девушек, но Мелло, совершив отчаянный безумный прыжок почти без разбега, кувыркнулся в воздухе, добирая высоту, взмахнув розовыми юбками и кружевами, и дотянулся кончиками пальцев до парящей ленты, украшающей букет. Со стороны казалось, будто маленькая хищная розовая птичка стремительно бросилась и схватила свою добычу. С победным криком, достойным спартанца, белокурая принцесса Мелло рухнула на землю, под ноги своим конкуренткам, гордо держа в вытянутой вверх руке пойманный букет. Грянула музыка. - О, боже, - вздохнул Рюдзаки, стоя в стороне рядом с Лайтом, и закрыл ладонью глаза. Лайт ободряюще обнял его и похлопал по плечу, потряхивая и прижимая к себе. Мелло вскочил, размахивая букетом, счастливо демонстрируя его всем собравшимся. Заметив, что Миса приглашающе машет ему, он легко взбежал к ней на сцену. - И вот она – наша победительница! – торжественно объявил в микрофон Дзюн Тиба, - Согласно приметам, девушка, поймавшая букет невесты, должна следующей выйти замуж! Со стороны молодежи радостно заулюлюкали, засвистели, послышались выкрики «За меня, Молли, за меня! Выходи за меня!». Мелло, стоя на сцене, словно ощущая себя настоящей звездой, кокетливо отвешивал реверансы и рассылал воздушные поцелуи. Рядом смеялась Миса, восторженно хлопая в ладоши так, как будто она понятия не имела, кто скрывается за образом покорившей столько сердец принцессы. - Лайт, мне надо выпить, - простонал Рюдзаки, выворачиваясь из-под руки Лайта, - Я не могу это видеть. Он и так уже очень заметно покачивался, а его движения утратили свою уверенность, став плавными и нечеткими, но он упорно попытался выбраться из толпы зрителей. Но Лайт не дал ему отойти, и, поймав за рукав, притянул к себе и крепко обнял за шею, сжимая их головы. - Ух, как же я тебя люблю, Рюдзаки, - шепнул он ему в густую копну волос и пьяно поцеловал безвольно прекратившего сопротивляться приятеля в ухо. - Может быть, выйдешь за меня, принцесса? – весело шепнул на ухо Мелло Дзюн Тиба. - О, боже, - Мелло уже привычно закатил бирюзовые глаза и, осторожно обойдя его, нетвердой походкой подошел к Мисе и встал рядом с ней, - Миса, скажи, как ты все это выносишь? - Популярность – это очень приятно, Мелло. Ой, то есть…Молли, - чуть слышно хихикнула Миса, - Разве тебе не приятно, что все эти мальчики хотели бы быть с тобой? - Мне это как-то… никак, - честно признался Мелло, - Даже, откровенно говоря, бесит. Миса снова хихикнула и, в порыве чувств, нежно чмокнула его в розовую щечку. - А теперь настала очередь мужчин! – громогласно объявил в микрофон Дзюн Тиба, - Давайте посмотрим, кто же женится следующим? Кто расстанется со своей свободой? Девушки, уступите, пожалуйста, место мужчинам. А ну-ка, холостяки, занимайте скорее места. Посмеиваясь, ребята потянулись к освобождающемуся пространству перед сценой. Лайт потянул за руку Рюдзаки. - Рюдзаки, пойдем! – улыбаясь, он изо всех сил пытался сдвинуть его с места, - Ну пойдем, ты хотя бы просто постоишь среди них. - Не-не-не, Лайт, даже не пытайся, - и в доказательство своих твердых намерений, Рюдзаки уселся на корточки прямо там, где стоял, - Я же знаю, что ты запустишь эту тряпочку прямо в меня. Даже камушек не поленишься положить, чтобы точнее летела. Я по твоим глазам вижу, что ты задумал. Лайт самодовольно хохотнул и, наконец, выпустил руку приятеля. - Только не вздумай никуда уходить! – крикнул он ему, направляясь к сцене. Он легко взбежал по ступеням на сцену и, подбежав к Мисе, подхватил ее за талию и закружил вокруг себя, вызвав новый взрыв восторженных криков у гостей. Опустив счастливо смеющуюся жену на землю, Лайт нежно обнял ее и крепко поцеловал под одобрительные выкрики и хлопки. И только потом опустился перед ней на одно колено, чтобы снять кружевную подвязку чулка с ее ноги и бросить в толпу ожидающих холостяков, выявляя следующего счастливчика. Рюдзаки тяжело поднялся на ноги, долго смотрел на них двоих, стоящих на сцене, умиротворенным довольным взглядом и, покачиваясь, выбрался из толпы зрителей. Дойдя до конца лужайки, он поднырнул под ее ограждение из лент и цветов и двинулся дальше, взбираясь на невысокий холмик, расположенный невдалеке. Взобравшись на его вершину, он замер, засунув руки в карманы, ссутулившись, безмятежно глядя вверх, в уже розовеющее закатом небо. С лужайки доносились шумные крики, смех, хлопанье в ладоши и музыка. Слушая этот веселый шум, глядя в вечереющее небо, Рюдзаки чуть улыбался самыми кончиками губ, покачиваясь, но все-таки твердо удерживаясь на ногах. Сзади послышался шорох. Оглянувшись, детектив увидел своего верного опекуна, взбирающегося следом за ним на холмик. - Тебе не стоило беспокоиться, Ватари, - мягко сказал Рюдзаки с теплой улыбкой, - Со мной все в порядке. Мне просто хотелось остановиться и прочувствовать полностью эту минуту. Чтобы запомнить. - Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Ватари, становясь рядом с ним. - Я чувствую себя превосходно, Ватари, - Рюдзаки улыбнулся еще шире и вновь перевел взгляд на небо, - Мне кажется, я понял, что ты пытался мне объяснить, когда описывал, что значит чувствовать счастье. Знаешь, а еще сегодня я понял, что мне нравится быть среди людей. Ты был прав, когда говорил, что изоляцией я лишаю себя чего-то очень важного… - Рюдзаки…, - растроганно пробормотал Ватари и замолчал, не зная, что еще можно сказать. Подняв руку, он осторожно погладил по лохматой голове своего гениального воспитанника. Рюдзаки вновь повернул к нему лицо и ответил рассеянной улыбкой. - Кто поймал подвязку? – переводя разговор на другую тему, поинтересовался он. - Мацуда, - ответил Ватари, - Они все так радовались – и господин Ягами и Моги и Аидзава и сам Мацуда и Лайт с Мисой, что мне очень жалко, что ты не увидел этого. - Ничего, - спокойно ответил Рюдзаки и покачнулся, - Сегодня я так переполнен радостью и счастьем, что, боюсь, уже не способен воспринимать их еще больше. Они помолчали. Рюдзаки мечтательно смотрел на все более розовеющее небо, а Ватари смотрел на него, любуясь посветлевшими, сияющими чертами лица и спокойными безмятежными глазами своего воспитанника. - Пойдем? – наконец, осторожно тронул он детектива за рукав, - Лайт и Миса ни за что не начнут свой танец без тебя. Они тебя очень любят. - Да. Они меня очень любят, - эхом отозвался Рюдзаки, все так же задумчиво смотря на закат, - Я часто думаю, Ватари, что было бы, если бы все пошло тогда по-другому? Если бы Шинигами ничего не крикнул бы мне или я не успел бы отреагировать… Что бы тогда случилось? И изменилось бы что-нибудь в моей и в их жизни? Стоял бы я здесь и сейчас, радуясь их свадьбе и наслаждаясь их счастьем? - Почему ты задумался об этом именно сейчас? – обеспокоенно спросил его Ватари. - Не знаю, - Рюдзаки перевел на него абсолютно безмятежный взгляд блестящих от шампанского глаз, - Просто почему-то пришло вдруг в голову… Впрочем, не важно. Я хочу поблагодарить тебя, Ватари, что ты отговорил меня от необдуманного решения исчезнуть в день свадьбы. Теперь я осознаю, насколько я был не прав. - Ты бы причинил им большое горе, - мягко сказал Ватари. - Да… это так, - задумчиво кивнул Рюдзаки, - Я думаю, что Лайт именно в этом меня и подозревает и потому боится отпускать меня от себя. Он очень проницателен, Лайт. - Он твой настоящий друг, - улыбнулся Ватари в седые усы, - И искренне любит тебя. Он не сможет смириться с тем, что ты захочешь исчезнуть. Я счастлив, что ты смог найти себе такого друга, Эл. Неожиданно со стороны лужайки донеслись слаженные крики, сначала немногочисленные, но потом переходящие в многоголосый задорный хор. «Рюдзаки! Рюдзаки!» - скандировали, казалось, все гости разом, объединенные чьим-то умелым руководством. Рюдзаки с Ватари переглянулись и на их лицах засветились одинаковые теплые улыбки. - И он сделает все, чтобы не дать мне уйти, - усмехнулся Рюдзаки, - Пойдем, Ватари. Они медленно двинулись вперед, но, словно неожиданно что-то вспомнив, Рюдзаки остановился и развернулся, вскидывая голову к небу. Вглядываясь в бесконечную синеву, уже украшенную розовыми всполохами заката, он счастливо улыбнулся и послал в небо воздушный поцелуй. И, развернувшись, нагнал обеспокоенно остановившегося старика. - Ничего важного, Ватари, - пренебрежительно ответил Рюдзаки на вопрошающий взгляд. И, подстраиваясь под его походку, неожиданно обнял Ватари за плечи и, склонившись к нему, смущенно спросил на ходу, - Ватари, скажи, как ты смотришь на то, чтобы перебраться в Японию? Здесь довольно хороший климат… - Ну, - неспешно ответил Ватари, пряча улыбку в седых усах, - Это, теоретически, возможно, но надо будет подумать о твоей безопасности. Впрочем, у нас уже есть свое здание… Надо просто проработать детали. К тому же, мне почему-то вдруг очень захотелось все-таки вырастить здесь азалии. Рюдзаки рассмеялся, радуя старика такими редкими звуками своего тихого смеха. Заслышав, что в хоре, выкрикивающем его имя, уже появились тревожные нотки, он сложил ладони рупором и закричал с совсем несвойственным ему энтузиазмом: - Идууу! И помахал рукой заметившим их гостям, радостно принявшимся махать и улюлюкать ему в ответ. Эпилог - Этот поцелуй был для тебя, Рэм, - отводя взгляд от зеркала, в которое они напряженно вглядывались весь этот день с самого утра, сидя плечом к плечу, заметил Рюк, - L послал этот поцелуй тебе. - Я знаю, Рюк, - спокойно проскрипела в ответ Рэм. Они видели, как бежал навстречу Рюдзаки Лайт, с разбегу хватая его и стискивая в железных объятиях, шепча на ухо жаркие слова упрека. Как подбегает к ним Миса, повисает на шее у смущенного детектива, и как начинает укорять его, вытирая ладошками мокрые глаза. Как они оба хватают его за руки и увлекают бегом за собой, к гостям, радостно приветствующим их, ожидающим начала первого свадебного танца мужа и жены. - Все-таки ты очень мудра, женщина, - снова не выдержал Рюк, - Как ты только догадалась крикнуть ему: «Не давай больше никому прикасаться к тетради, если не хочешь появления нового Киры»? - Не знаю, Рюк, - Рэм, наконец-то, тоже взглянула на него, - Меня как-то внезапно вдруг озарило. И я решила попробовать. Я ведь ничего не теряла. Но надо отдать должное L – несмотря на свое изумление от моего появления, он все-таки успел среагировать и отдернул тетрадь, не дав Лайту прикоснуться к ней. - Да, - сияя своей вечной застывшей улыбкой, подтвердил Рюк, - И теперь Хигути казнен как Кира, L сжег тетрадь, а Лайт и Миса женятся. Ты обыграла их всех в этой игре, Рэм. - И моя девочка, наконец, счастлива, - проскрипела Рэм, вновь поворачиваясь к зеркалу, - И Лайт по-настоящему любит ее. Там, на земле, разобравшись, наконец, с инцидентом с пропажей шафера, гости свадьбы образовали круг вокруг площадки перед сценой. И на его середину сияющий счастьем Лайт вывел счастливую Мису, галантно держа их сцепленные в замок руки вытянутыми вперед, заложив за спину свободную руку. Они были такими пронзительно счастливыми, сияющими, такими молодыми и красивыми, что пожилые родственницы Лайта синхронно засуетились, вытаскивая носовые платки, чтобы приложить их к растроганным глазам. Со сцены раздался отсчет ритма барабанными палочками, и грянула музыка, и Лайт повел свою молодую жену в их первый свадебный танец. В первом ряду зрителей стоял, ссутулившись, улыбавшийся кончиками губ Рюдзаки, окруженный, на всякий случай, Мелло и Мэттом с одной стороны и Ниа и Саю с другой. За спиной детектива стоял Ватари, ласково улыбаясь в седые усы. Дзюн Тиба прижался губами к микрофону: «Hirogaru yami no naka Kawashiatta Kakumei no chigiri Dare ni mo jamasaseru Wake ni wa ikanai kara» - Любимая песня Мисы, - заметила Рэм. - Да, и Лайта тоже, - Рюк неожиданно поднялся на ноги и протянул Рэм открытую ладонь, - Не хочешь потанцевать, Рэм? Я очень хочу пригласить тебя… - Ох, Рюк, что это ты выдумал? – скрипуче удивилась Рем, но вдруг во взгляде ее что-то дрогнуло, - А впрочем… Знаешь, Рюк, мне действительно, очень хочется потанцевать. И, ухватившись за его руку, она поднялась. Рюк подхватил ее за костлявую талию и два Бога смерти неуклюже закружились в танце одновременно с двумя людьми, которые были для них особенными, не такими, как все остальные люди на свете.