Чёрное солнце и красное знамя

М-да… Бойтесь своих мечтаний, они имеют свойство сбываться. Именно такие мысли я гоняла в голове, когда узрела подаренные Вензлавом места. Деревня, что звалась Заря, имела в себе десять лачуг, один полноценный дом и покосившийся тын. Хутор имел уже пятнадцать лачуг, шесть домов и такой же покосившийся тын… Однако, приехали. Ну, да ладно, и с меньшим количеством ресурсов дело имела. Помню, как-то дали мне на классное руководство седьмой «Б», а в нем из двадцати человек — восемь только по слогам читали, трое уже бухали как сволочи, а две девахи на сносях были! Вот это да, вот это были проблемы! Тут должно быть проще, местных сытой жизнью помани, и они сами вперёд планеты всей поскачут. — Ну и что скажешь, княжна? — Маг покосился на меня, чуть искривив тонкие губы в усмешке. — Скажу, что работы непочатый край. Передай Влацлаву, что я обратно в столицу не побегу, пусть губу обратно закатает. И ещё, строиться будем в деревне. — Строиться? — Сарказм из мужика так и прёт. — Строиться. В хибаре я жить не намерена, а мне тут два года как минимум куковать, как максимум — лет так пять. Позади нас раздался чей-то сдавленный стон. Это капитан моего отряда охраны осознал, на что его подписал венценосный начальник. — Почему не на хуторе? — А что, есть разница между ними? Тут место лучше, поле хорошее, лес недалеко, речка-переплюйка, есть с чего начинать. Тиан, если ты зришь что-то магическое… злое там, так ты скажи, поедем на хутор. — Нет тут нифига. А я с похмелья болею, княжна. Так что не обессудьте, буду злобным засранцем. — Засранцем не надо, вон, кусты там, — махнула рукой на малинник неподалеку от дороги, — А к ехидности твоей я уже притерпелась. Сходил бы и похмелился в обозе, раз уж так страдаешь. — Не дадут, — сказал и нахохлился, словно больная ворона, — Вон, комитет по встрече ползет. И в правду, из ворот тына выходили люди, грязные, оборванные, но все равно чувствовалось, что это их парадно-выходные наряды. И только староста выглядел щеголем, красная рубаха натянулась на объёмном пузе, того гляди лопнет. Какой контраст. — Слушай, он же в столицу отчитывался? — Теоретически должен, но посуди сама, кого интересует эта жопосрань? — М-да… А право казнить у меня есть? — Какая ты злая девочка… — С одобрением. — Да, есть, сейчас в этих местах, ты и царь, и бог, и мать-природа. — Замечательно. — Я недобро улыбнулась. — Влацлав! — Да, ваше высочество? — Там нас привечать идут, предупреди всех, чтоб селян не пугали. Пока встречающая сторона доползла до нас, я уже три раза пожалела, что решила ждать их тут. Один плюс, староста непривычный, видимо, к ходьбе, сравнялся цветом лица со своей рубахой. Хотел произнести какую-то приветственную речь, но сбитая дыхалка не позволяла. — Граждане… — Меня не поняли, логично, они этого слова-то не знают. — Граждане — это те, кто живёт в нашем славном государстве! Вот поэтому я, наследная княжна Аликса, зову вас гражданами. Понятно?! — Народ закивал. Типа поняли. — Так вот, граждане! С этого дня над вами руковожу я. Со всеми вопросами и проблемами ко мне! Но с завтрашнего дня. Так… Ты?.. — Я в упор глянула на старосту, что вроде отдышаться успел. — Козьмир я… — Принесешь мне отчётные ведомости по налогам, по убыли и прибыли населения, по урожайности и прочему. — Дык… Какие ведомости? — Те, которые со столицы проверять должны. — Дык… Нет их… — В смысле, их нет? В этом году ещё не забирали же. — Я не дура, прекрасно понимаю, что этот боров даже писать то вряд-ли умеет, а со сборщиками податей он просто бухает и, судя по его виду, часть средств зажиливает себе. — Княжна… — У вас дети есть? — Конечно, пятеро… — Сколько из них уже взрослые? — Двое. — Замечательно, значит семья без «кормильца» не останется. Не принесете ведомости до вечера — казню. Едем. — Коротко скомандовала. **** Смеркалось. Мои люди уже разбили походные палатки на краю селения, уже даже что-то кашеварили. Я отослала няню и служанку в палатку, предназначенную мне. Эва, моя типа компаньонка, дочь одного из наших баронов, сама отчалила за ними. Оставив свою принцессу на попечение мага. Тиан же, в свою очередь, сидел и что-то читал в неровном свете костра. Не стала отрывать его от процесса, тем более, что неподалеку из-за сарая выглядывали чьи-то детишки. Я направилась к ним. — Привет! Я Аликса. — Постаралась дружелюбно улыбнуться. — Знаем. Вы княжна. — Угрюмо и напугано произнес самый смелый, ну раз вообще заговорил, мальчик. — Ага. Так и есть. — Судя по виду детей, старосты среди них нет, ибо все худющие, как жертвы Бухенвальда. — Ребята, а вы не знаете, где я могу старосту вашего найти? А то что-то не идёт он. — Так он вещи свои собирает, сбежать хочет. — Оу, а паренёк-то доволен проблемами их главы. — Меня боится? — Неее, воинов твоих. А тебя он соплей зелёной поименовал… Ой! — вот тут ребенок испугался не на шутку. — Простите, госпожа, я не хотел… — Ты чего? Встань! Встань, кому говорю! — Этот остолоп ещё и на колени бухнулся. — Не злюсь я, точнее злюсь, но не на тебя. — А их старосте точно кабзда пришла. — Вот что, ребята, вы подумайте, кто из взрослых достаточно умён, чтоб новым старостой быть. Завтра спрошу. А сейчас мне пора, будем вашего главу раскулачивать. Мальцы кивнули и скрылись, я же направилась к Тиану. — Что узнала? — Что Мировой Козел смыться хочет. — Не удивляет, ты ему перспективы нарисовала какие. — Возьми пол-отряда и пресеките это действо. Козла ко мне. — Маг кивнул и поднялся с лавки. А на утро был суд и казнь, подспудно мы выявили столько нарушений, что у меня руки чесались самой его придушить. Например, одно из обвинений — изнасилование ребенка. Большая часть имущества его семейства была отобрана в пользу государства. Следом выбрали нового старосту, мужичка чуть за сорок, местного кузнеца — Норда. Через неделю съездили с проверкой в Мышиный угол, ситуация ровно такая же, в следствии чего поступили точно так же. А ещё через месяц я узнала, что «Лошадке», видимо теперь придется писать в Нильфгаард, так как корабль затонул, и типа все погибли. **** Год спустя. —  Граждане, поздравляю вас с успешно законченной уборкой урожая, наш колхоз «Заря» перевыполнил план в два раза! С чем вас хвалю от всей души! Как и договаривались, на год от денежного налога вы свободны, половина урожая делится на всех жителей нашего Колхоза... Полтора года спустя. — Граждане! Отныне вы жители не хутора Мышиный угол, а жители совхоза «Светлый путь»! Давайте выполним и перевыполним план! Два года спустя. — Школам быть! И общественной бане быть! Амбулаториям быть! Да здравствует прогресс! Три года спустя. — Бляха муха! Вы что, мать вашу, издеваетесь? Я же ясно выразилась, что селитряные ямы далеко от населенного пункта ставить! А вы?! За околицей! Провоняем тут все! Четыре года спустя. — Слышь, «Лошадка», ты бы завязывала вести плотную переписку с Нильфами, свои не поймут. — Да ладно тебе, просто мощу мосты, они в друзьях куда более выгодные, чем во врагах. Так что чеши к «Ёжику». Пять лет спустя. — Ну, что, первый стрелковый отряд готов! Принимаю ваши поздравления! — Я хлопнула ладонями по дубовому столу. Моя «рабочая команда» устало посмотрела на меня, видимо, ожидая то ли подвоха, то ли продолжения: «А теперь мы будем проводить электричество по всему континенту!» Но нет, пока мы будем просто улучшать то, что имеем. Пока — это до моего воцарения на троне. С одной стороны мне уже безумно хочется заняться всем государством, а не только пятью, рядом расположенными, селениями (Вензлав, глядя на мои успехи, добавил новые деревни, КПД то от первых двух выросло на 450%, хотя некоторые мои идеи его весьма ощутимо беспокоили, если не сказать пугали, например, огнестрельное оружие), но с другой стороны, я желаю долгих лет жизни своему отцу. — От себя же, я поздравляю вас с тем, что мы-таки это сделали! — я пристально вгляделась в сидящих за столом людей. Тиан — желчный маг, беловолосый, с отталкивающе-пугающими светло-голубыми глазами, саркастичен до умопомрачения, умён, хитёр и предан мне. Он наше, как и главное оружие, так и, отчасти, мозг (к тому же очень быстро понял, что я не совсем «местная», но остался рядом и помогал). Влацлав — командир моих личных, пока небольших, войск. Черноволосый, хоть и уже с проседью, коренастый, темноглазый. Предан по чище любого пса, сообразителен, хороший стратег, не стесняется высказать даже вышестоящим, если те неправы. Наш, так сказать, первый маршал, ну и заодно глава тайного подразделения «Тень», разведка, слежка, компромат — всем этим занимаются его подчинённые. Милли — типа компаньонка (прошлую отослали прочь за глупость и изнеженность), но на деле наш бухгалтер, в подсчетах и сведении баланса ей нет равных. Блондинка, кареглазая, чуть полновата, но двигается с грацией мангуста. Наш казначей. Ну и моя старая нянюшка — Дебора, наша совесть, твердой рукой не даёт нам «добро чинить» да «ласкам подвергать». Особенно это было актуально на второй год моих реформ, когда от ощущения вседозволенности мне начало так конкретно рвать и так расшатанный переселением колпак. Эта милая старушка просто перекинула меня через колено и всыпала хворостиной по заднице, не скупясь так. Закончив, твердо сказала: «Можешь казнить за это, но словами ты уже не понимала! Нельзя так круто с людьми! Они же живые, не куклы!» (По чести стоит признаться, что эту экзекуцию она проводила ещё два раза). А так же я, глава этого безумного квинтета. За прошедшее время из мелкой, забавно командующей девочки превратилась в… невысокую, худощавую девушку, пока ещё некоторая детскость на лице присутствует, но скоро тоже исчезнет. Но вот на княжну я не похожа от слова совсем. Каштановые волосы забраны в тугой пучок на макушке, ни одного украшения, руки то в порезах, то в мозолях, то вообще в ожогах, глаза не трепетной лани, а скорее матёрого удава, злые и холодные. Вместо платьев с рюшами — полотняная простая рубаха, и полотняные же широченные штаны, мужские сапоги, которые явно знавали лучшие времена, и вишенкой на торте — наброшенная на плечи кожаная куртка с вышитым на плече красным знаменем, на котором серп и молот. — Чего молчите-то? Неужели не рады! Такой сложный этап закончили. — Рады мы, Аля, рады, просто не верится ещё. — Дебора улыбнулась. — Понимаешь… — В дверь постучали. — Войдите! — И кого там ещё принесло? — Княжна, послание от короля Вензлава. Вас срочно просят в столицу.