Mon petit chou

Чонгук отпускает покупателя и шумно вздыхает, скидывая с себя бейдж с именем Чон Хосока, потому что свой он где-то снова посеял. И недели не прошло, как друг снова попросил выйти за него на смену. С одной стороны – это хорошо, ведь деньги никогда не бывают лишними, с другой... В принципе, Чонгуку одинаково нормально. Одним рабочим днём больше, одним меньше, какая разница? Заработанные деньги он сможет потратить на звонок Тэхёну, которого тревожит стабильно каждый день. Чтобы расслабиться, разумеется, получить удовольствие. А идиотское желание просто поговорить с этим человеком и узнать о нём хоть что-нибудь, он старательно подавляет, не понимая, когда это вообще успело стать проблемой. Зачем Чонгуку чужая жизнь? Они с Тэхёном в целом поболтали часов семь-восемь от силы, и то потому, что вскоре парень начал нарушать собственное правило: хочешь продолжения – плати. С Чонгуком у него дела обстоят иначе. Кажется, они оба немного одиноки, и Чонгук пытается стереть глупую улыбку со своего лица, думая о том, что совершенно незнакомый ему человек может ждать от него звонка. Это ведь не должно льстить до такой степени, верно? Но это льстит. И это немного дико, учитывая то, насколько разной жизнью они живут. Чонгуку нравится это чувство, нравится, что у него есть тайна ото всех, что он знаком с человеком, который заставил его кончить от одного своего голоса. Нормальные люди подобным не гордятся, а Чонгук вот гордится. Ему приятно, что он может быть интересен кому-то, кто старше него на целых семь лет. Тэхён задаёт много вопросов, интересуясь его личной и просто жизнью. Их разница в возрасте иногда не кажется такой уж большой: однажды парень прервал поток слов Чонгука и заявил о том, что его рука напрочь застряла в маленькой стеклянной банке из-под огурцов, и Тэхён по-настоящему начал паниковать, слушая заливистый смех Чона, который предложил использовать смазку для лучшего скольжения. Чонгуку с ним легко и просто, и даже глупые пошлости, которые Тэхён иногда выдаёт не в тему, не кажутся такими уж глупостями. Зато это общение точно кажется чем-то необходимым, и было бы здорово, если бы и Тэхён так считал, только вот он всё ещё не спешит давать Чонгуку свой не рабочий номер. А зачем и с какой стати, если он получил ещё одного глупого мальчика, с которого может выкачивать деньги? Чонгук иногда и правда чувствует себя дураком, особенно когда Тэхён прямым текстом указывает ему на то, что говорить с людьми – это его работа. Но Чонгук не строит воздушных замков и не живет мечтами. В его фантазиях Тэхён обычный, понимающий – красивый, чего таить – парень, с которым просто-напросто можно поговорить так, как ни с кем, и этого достаточно. Было бы ещё лучше, если бы Чонгук мог звонить ему всякий раз, когда хочет этого, а не только вечером, предварительно заплатив за их душевный разговор. Несправедливо? Чертовски. Но жизнь вообще справедливой не бывает. Чонгук по привычке скидывает рюкзак в коридоре и не заботится о том, чтобы позже хотя бы убрать его с порога: так ведь удобнее, когда при выходе из дома всё под рукой. Он валится на постель прямо в одежде, достаёт телефон из кармана и автоматически проделывает операцию с оплатой звонка. Неприятное чувство не отпускает его уже несколько дней, ведь Тэхён наверняка со всеми такой любезный. Он, вроде как, живёт на эти деньги, у него свои постоянные клиенты, среди которых теперь есть и Чонгук. Романтик внутри него пускает слёзы: Чонгук всего лишь один из. Хотя он бы не сказал, что так уж рвется быть кем-то особенным для работника секса по телефону. Но чёрт побери. Чонгуку нравится то, что Тэхён продлевает их звонки, не требуя дополнительной платы. Парень сам признался, что прежде никогда так не делал, а они договорились друг другу не врать. Это ведь что-то да значит? Значит ведь?.. Да? Чонгук набирает номер и подносит телефон к уху, но морщится от боли, когда громкий звук уведомления раздается ему прямо в ухо. Он проверяет входящие и глупо пялится на сообщение с текстом о возврате средств – та самая сумма, которая должна была поступить Тэхёну. Может, не те данные? Чонгук снова переводит деньги, но через минуту те возвращаются обратно. И что это должно значить? Парень проверяет баланс карты, сверяет данные Тэхёна, даже проверяет тот ли номер он набрал, сверяясь с пожульканной брошюрой из лав-отеля. Меж бровей залегает складка, когда повторный перевод снова отклоняется, а стоит набрать номер, металлический женский голос сообщает Чонгуку, что набранного им номера не существует. «В смысле не существует?», – Чонгук глупо пялится в экран, а затем на брошюру, и день внезапно кажется ему испорченным. Он хмурится настолько сильно, что в какой-то момент у него начинает болеть голова. Наверное, у Тэхёна что-то с рабочим номером. А если тот решит его сменить? Как Чонгук узнает новый? Как он снова найдёт его? Лишь сейчас он осознаёт, насколько хрупкая у него с Тэхёном связь – не у них, а именно у него с Тэхёном, – с единственным человеком, с которым он может говорить обо всём, как с самим собой. Чонгук откладывает панику на попозже и всё-таки переодевается. Готовка – явно не его, поэтому он заваривает рамён, проверяет чат своей университетской группы и отписывается Хосоку о том, как прошёл день в магазине. Ноги гудят, и вообще у Чонгука ощущение, будто его через мясорубку пропустили, а потом заблендерили, хотя, возвращаясь домой, он и не заметил, насколько сильно устал. Все мысли были в сторону ныне несуществующего номера, Тэхёна и его хриплого, сказанного с ухмылкой «Mon petit chou, снова ты?». Чонгуку не нравилось это обращение, значение которого он узнал далеко не сразу, но ему нравилось слушать, как Тэхён обращается к нему по-французски. Это не звучало суперкруто или горячо ровно до тех пор, пока недавно Тэхён не произнёс эту фразу низким, хриплым от возбуждения голосом, вынуждая Чонгука позорно спустить в кулак. — Иногда я думаю о том, каково это – быть глубоко в тебе по-настоящему, а не на словах, — шептал Тэхён. — Mon chou à la crème, мне кажется, я бы так же быстро кончил от одного вида тебя между своих ног. Чонгук тяжело дышал, а перед глазами всё кружилось от только что пережитого оргазма. Странно, что звонки самому Дьяволу обходятся ему так дешево, ведь в преисподней должен быть как минимум десятизначный счёт за роуминг. — Иронично, разве нет? — уже смеялся Тэхён. — Кончили в меня, а булочка с кремом – это ты. Иногда он говорил странные, но забавные вещи, вынуждая Чонгука быстрее прийти в себя и вступить в разговор. Тэхён любил завладевать его вниманием, соблазнять, а при удобном случае уводить от вопросов о себе очередной дрочкой. Чонгук был бы совсем идиотом, если бы не понимал, что тот не горит желанием трепаться о своей личной жизни, показывать Чонгуку свои скелеты в шкафу, позволять рыться в их костях – ничего подобного между ними не происходит. По крайней мере со стороны Тэхёна. Чонгук же, с какой стороны не глянь, открытая книга для него, читай – не хочу. Он и не пытается хоть что-то скрыть. Попробовав в четвёртый раз перевести деньги и получив возврат средств, Чонгук раздражённо вздыхает. С тех пор как он познакомился с Тэхёном, все мысли начали вертеться лишь вокруг него и их разговоров. Это не помешательство, ведь так быстро к людям никто не привязывается, а особенно Чонгук. Он просто чувствует, что нашёл кого-то, кто... Он даже не может этого объяснить. Просто чувствует, а передать словами не в состоянии. Ему и не нужны слова, потому что Чонгук не собирается делиться этим ни с кем, даже с Тэхёном. Даже если тому будет приятно узнать, что Чонгук нашел родственную душу. Работнику секса по телефону нет дела до настолько душевных разговоров.

*****

Чонгук кое-как разлепляет глаза, просыпаясь от мелодии мобильного. У него сегодня, вообще-то, первый выходной за две недели. Можно ему, чёрт побери, выспаться? Если это Хосок, то одним только откручиванием головы он теперь точно не отделается. Чонгук пыхтит, приподнимаясь на локте, берёт мобильный с тумбочки и пялится на экран с несколько секунд отсутствующим взглядом, соображая, что ещё за «Секс-услуги» ему звонит в такую рань. Он округляет глаза и, кажется, моментально просыпается, отвечая на звонок. — Привет? — хрипит он сонным голосом. — Ох, mon petit, я разбудил тебя, — немного виновато звучит голос Тэхёна. — Думал, ты собираешься на учёбу. — Сегодня никуда не иду, — Чонгук шумно вздыхает, скрывая улыбку за зевком. С чего бы Тэхён сам ему позвонил? Волновался, что Чонгук потерял его? — Я звонил вчера. Тэхён усмехается: — Да, я в курсе. Ты не отменил платежи, поэтому я получил их все, как только включил телефон. Чонгук бьёт себя ладонью по лбу, а Тэхён, услышав это, смеется. — Не переживай, я верну почти всё в целости и сохранности. Шесть запросов. Настолько сильно хотел поговорить со мной? — Не надо ничего возвращать, — игнорирует его вопрос Чонгук, а Тэхён нервно усмехается, щёлкая зажигалкой. — Деньги на ветер. — На шесть часов с тобой, — негромко исправляет его Чонгук и зажмуривается, чувствуя себя идиотом из-за того, что не смог сдержаться. — Как романтично, бездомный мальчик, — Тэхён хотя бы не начал в открытую смеяться над ним в трубку. — Неужели ты не обманул меня, когда сказал, что богат как десять шейхов и один нефтяной магнат? — Мы ведь договорились не врать друг другу. Хотя богат я не настолько. Чонгук включает громкую связь и проверяет баланс: деньги действительно снялись шесть раз. Телефон Тэхёна, должно быть, разрывался от уведомлений, но Чонгуку не жалко. Как он и сказал: «Шесть часов с тобой». Пускай он не богат как десять шейхов и кто-то там ещё, но точно не бедствует. Он работает, получает стипендию, у него своя квартира, любящие родители и старший брат, даже бабушки с дедушками с обеих сторон, которые всегда могут помочь, если вдруг. Хотя Чонгук уже и не припомнит, когда последний раз просил у кого-то деньги: его всегда учили не клянчить и полагаться на самого себя, потому что рано или поздно он должен будет стать самостоятельным. В конце концов он взрослый, работающий парень, который и правда уже давно в состоянии прокормить самого себя. Он всё-таки не инвалид и не умственно отсталый. Хотя, глядя на шесть запросов об оплате секса по телефону, Чонгук начинает немного сомневаться во втором уточнении. — Так ты не бездомный и всё это время обманывал меня? — продолжает шутить Тэхён, но Чонгук невежливо игнорирует его вопросы. — Когда я звонил, оператор сказал, что набранного мною номера не существует. — А, — Тэхён недовольно фыркает, — телефон накрылся. Пришлось тащиться в магазин с утра пораньше, — за выдохом следует тяжелый вздох. — Всё, чтобы mon petit chou не волновался. А он волновался, подумал я, глядя на шесть запросов подряд. Или я не угадал? Чонгук кусает губы, проклиная Тэхёна за то, что он не оставил в покое этот вопрос. — Угадал, — признаётся Чонгук. Но Тэхёну вряд ли так уж важно было это услышать. Наверняка из всей базы клиентов к нему привязан не только лишь один Чонгук. — Врать не стану, это приятно, — Тэхён как всегда говорит то, что думает. Он не замкнут в своих чувствах в отличие от некоторых. — Не хотел расстраивать тебя и оставлять в неведении, когда мы договорились созвониться заранее. Чонгук сглатывает, на секунду допуская мысль, что Тэхён сейчас не «работает», а говорит искренне. И его «созвониться» звучит так, как будто Чонгук не платит ему за это деньги. Тэхён на том конце провода стряхивает пепел с тлеющей сигареты и нервно облизывает губы, умолчав о том, что у него сегодня выходной ото всех клиентов, и что Чонгук был первым, кого он набрал, как только включил телефон, потому что... хотел поговорить. Ему не свойственно такое поведение, и это заставляет его не на шутку волноваться. Хотел бы Тэхён нарушить субординацию, пойти на риск и встретиться с Чонгуком? Для него ответ очевиден, а почему? И самому интересно знать. — Есть планы на сегодня? — беззаботно спрашивает Тэхён, а Чонгук замирает, наполовину поднявшись с постели. — Нет, — настороженно отвечает он, вслушиваясь в тишину на том конце. К чему был этот вопрос? Он прикрывает глаза и поджимает губы, надеясь на лучшее. Тэхён сегодня немного взволнованный: слишком уж нервно шутит и сам же смеётся. — Тогда ты не против, если я составлю тебе компанию? — Компанию? — выдыхает Чонгук. — Расслабься, Чонгук, я не зову тебя на свидание, — в голосе слышна улыбка. — Я о том, что не против провисеть весь день на проводе, если хочешь. Пускай это будет извинение за то, что заставил тебя волноваться в шесть раз больше обычного. Чонгук молчит, хотя должен кричать: «Да, мать твою! Разумеется, я согласен, что за тупой вопрос?!». Но вместо ответа спрашивает без особой надежды: — А если я приглашу тебя? — Куда? — Тэхён снова выдыхает дым в динамик и закрывает окно. Он кашляет, и Чонгук слышит, как в стакан льётся вода. — На свидание, — отвечает так, словно это что-то само собой разумеющееся. И всё же Тэхён не дурак, чтобы не понять этого сразу, а вопрос задан с целью потянуть время и придумать вежливый отказ. — Я даже не знаю, как ты выглядишь. — Это так важно? На самом деле Чонгуку и самому это важно, но Тэхён хоть и нервный, всё равно пребывает в хорошем расположении духа. — Считай меня кем хочешь, но да, — усмехается Тэхён. — Мне важно то, как выглядят люди. Я не стану говорить, что внешность не имеет никакого значения, ведь главное – это то, что у тебя внутри. Я уже знаю, что ты отличный парень, и это прелестно, mon petit chou, но всякие отношения, сколько не говори, строятся не только на задушевных разговорах, но и на обоюдном влечении. Секс, он и в Африке секс. Что мне делать с мальчиком, которого я люблю, но не хочу трахнуть? С таким же успехом я могу тебя усыновить. Так что я не мазохист и не играю в свидания вслепую. Чонгук, пытаясь не выдать своего разочарования таким отказом, нагло усмехается: — Именно этим ты и занимаешься. — Это другое, — мило отвечает Тэхён. — Ты умный мальчик, Чонгук, сам всё прекрасно понимаешь. Что, если я окажусь совсем непривлекательным для тебя? Ты захочешь стать мне кем-то большим, чем просто другом? — Я мог бы захотеть. И Чонгук не врёт. Пускай не сразу, но он мог бы проникнуться романтическими чувствами к человеку, который прежде не привлекал его. — Не просто умный, ещё и хороший мальчик, — смеётся Тэхён. — Плюс сто тебе к карме, а мне – минус тысяча. Вот такой я плохой, хочешь наказать меня? Чонгук стонет, падая обратно на постель. — Я только проснулся. Пожалуйста, Тэхён. — Что «пожалуйста, Тэхён»? — щебечет на том конце парень. Как будто он не понимает, о чём идёт речь. — Не надо, — просит Чонгук. Его не на шутку волнует то, что кожа покрывается мурашками, стоит только Тэхёну начать заигрывать с ним. Чонгук быстро привык, поэтому постоянно реагирует на изменение его тона. Изменение тона!.. И он даже не знает, как выглядит этот человек. Какого чёрта? Статуэтка Юры Плисецкого осуждающе смотрит на него с рабочего стола. — Mon chou, ты так сладко стонал последний раз, — невинным голосом продолжает Тэхён. — Мы не разговаривали целый день, я успел соскучиться. — Я чувствую себя как... не знаю кто, — глупо говорит Чонгук, сгибая ноги в коленях. — По шкале от одного до десяти, насколько ты оценил бы свою внешность? — внезапно интересуется парень. — В одной паре не может быть две десяточки, верно? — Тэхён смеётся ему в трубку, но согласно угукает. — По шкале от одного до десяти? На все двадцать. Тэхён давится водой от смеха, когда говорит: — Чонгук, мы договорились не врать друг другу, — но его смех медленно сходит на нет, когда он слышит серьёзный ответ: — А я и не вру.