Mon petit chou

День прошёл как в тумане. Чонгук не до конца осознавал то, что несколько часов назад он встретился с человеком, с которым занимался сексом по телефону. И которому скидывал фотку своего члена. А как он ответил на подкол Тэхёна! Чонгук чувствовал себя самым гениальным мальчиком в мире, усмехаясь собственным мыслям. Тэхён выглядел совсем не так, как Чонгук представлял себе изначально, но хуже от этого не стало. Ну, разве что совсем немного, потому что Тэхён стильный, крайне уверенный в себе, намного более нахальный, чем по телефону, и действительно красивый. Чонгук, накинув кожанку, разглядывал себя в зеркале, немного нервничая перед их встречей. С ним никогда такого не было, что за чертовщина происходит? Он весь день думал о том, что Тэхён в открытую указывал на своё желание вступить с Чонгуком в интимную близость, и ему действительно становилось от этого легче, ведь это значит, что он тоже неплох для Тэхёна. Даже Минджэ нехитрыми умозаключениями пришла к выводу, что если бы не наличие людей в магазине, то эти двое не стали бы медлить с прелюдиями и принялись бы лобызаться прямо у стойки. Неужели их влечение настолько очевидно? Чонгук – дурак, если считает иначе. Он забирает рюкзак, идеально дополняющий образ человека, который говорит «нет» ярким краскам в своём гардеробе, и закидывает на плечо. Чонгук – прагматик, к тому же на нём никогда не будет сидеть белый свитер настолько же хорошо, насколько тот сидит на Тэхёне. Он убирает бейдж в шкафчик, отдаёт Минджэ, окинувшей его пустым взглядом, ключи и выходит на улицу, выуживая телефон из кармана. Но не успевает набрать Тэхёна, как перед ним останавливается чёрный мерседес, приветливо открывая окно пассажирского сидения. Чонгук впадает в ступор, когда Тэхён машет ему рукой, перебирая пальцами в воздухе. Он сам открывает Чонгуку дверь, толкая изнутри, и парень двигается с места только после того, как Тэхён смеётся: — Отомри и прыгай. В салоне тепло и совсем не пахнет сигаретами, как Чонгук представлял изначально. Кажется, все его мизерные знания о Тэхёне можно смело свести на нет: ни одна из его догадок не оказалась верна насчёт этого парня. Откуда у него вообще деньги на столь дорогую машину? Чонгук ненароком подумывает сменить сферу деятельности и перевестись с кафедры менеджмента на кафедру секс-услуг. — Привет, mon chou, — сладко улыбается Тэхён, опираясь локтем о дверь и касаясь пальцами своих губ, на которые Чонгук – разумеется, по инерции! – опускает взгляд. — Кинь это назад, — он кивает головой на рюкзак, и Чонгук послушно убирает тот на заднее сидение. Он не успевает выпрямиться, как Тэхён наклоняется к нему, кладёт голову на спинку сидения, вкусно облизывает губы и продолжает наблюдать за Чонгуком с такой же шизанутой улыбкой, как делал это в магазине. — Мы не врём друг другу, верно? — Чонгук ничего не отвечает, опираясь локтем на панель между ними и наблюдая за губами напротив. — Я не думал, что ты окажешься хоть капельку привлекательным, поэтому не хотел личных встреч, — Тэхён по-детски морщит нос. Так и не скажешь, что ему скоро стукнет четвёртый десяток, – Чонгук запомнил, когда у него день рождения. Зачем-то. Он с трудом поднимает взгляд к глазам Тэхёна, а тот смотрит на него с прищуром, изучая черты лица, и говорит: — Хотя бы «привет» сказать не хочешь? — Привет, — улыбается Чонгук, а Тэхён цокает такой «болтливости» и тихо смеётся. Чонгук непроизвольно облизывается, цепляясь взглядом за подвеску в виде маленькой серебряной монетки на шее парня. Он тянет руку, чтобы рассмотреть ту поближе, но Тэхён перехватывает его за запястье, продолжая улыбаться. Его изучающий взгляд переходит на пальцы Чонгука, а затем он проскальзывает своими пальцами между его, сжимает их, словно присматривается к чему-то, и выдаёт: — Прекрасно. — Нравится держаться за ручки? — Чонгук не язвит, говоря с улыбкой. — Нравится, — всё так же беззаботно отвечает тот. — Мне за всякое держаться нравится. Я покажу тебе, — обещает Тэхён. — Позже. Звучит настолько многообещающе, что Чонгук всё-таки подается вперед и, не встретив сопротивления, целует Тэхёна, чувствуя, как чужие пальцы лениво путаются в его волосах. Да о каком сопротивлении может идти речь, если Тэхён только и делает, что намекает ему на секс? Чонгук не чувствует привкуса сигарет, когда Тэхён проскальзывает языком между его губ, углубляя поцелуй. От него пахнет фруктовой жвачкой, его руки неторопливо перебирают пряди волос, и Тэхён наверняка помнит – Чонгук любит нежно. Потому парень не торопится, сминает губы Чонгука своими и обхватывает ладонями его лицо, отстраняясь с тихим выдохом, чтобы заглянуть ему в глаза. — Это было вкусное угощение, — усмехается Чонгук, заставляя Тэхёна смеяться. Чёрт возьми, сопливый романтик внутри него кричит о том, что он готов стать личным клоуном этого парня на ближайшие несколько лет. Глупо, да, но почему Чонгука должно это волновать, если ему комфортно говорить с этим человеком обо всём и просто приятно находиться рядом с ним? У Чонгука нет ощущения, словно они встретились сегодня впервые, наоборот, ему кажется, что он знаком с Тэхёном уже немалое количество времени. Наверное, он всё-таки умственно отсталый, но кто не без греха? — Как насчёт ужина, mon petit? — Тэхён облизывает губы, отстраняясь окончательно, и Чонгук вынужден последовать его примеру и пристегнуться. — Или мы могли бы поужинать у меня. Закажем доставку, зажжем свечи, выпьем вина. Это достаточно романтично? — Ты такой обходительный, — Чонгуку по-хорошему согласиться бы, ведь он хочет, чтобы у них было всё как у людей. — Я не очень люблю куда-то ходить, так что остановимся на втором варианте. Можно даже без свечей. Но увидеть поскорее квартиру Тэхёна он хочет больше. — Можно даже без свечей... — задумчиво повторяет парень, останавливая машину на светофоре, и смотрит на Чонгука исподлобья. — А может, я хочу секс при свечах? — Секс? — наигранно хмурится Чонгук. — За кого ты меня принимаешь? Я не такой. — Ох, правда? — в тон ему удивляется Тэхён. — Кажется, случилось недопонимание, ведь я думал, что ты хочешь именно этого. Чонгук только лишь пожимает плечами в ответ, а Тэхён спрашивает уже серьёзно: — У тебя нет аллергии на алкоголь? — Нет. — Супер, — усмехается он, плавно выруливая между машинами. — Сегодня я хотел бы, чтобы ты был нежным со мной, как ты на это смотришь? — Тебе обязательно так говорить и в жизни? — хмурится Чон уже по-настоящему. Ему нравится, когда Тэхён начинает умело его возбуждать, но в жизни он не хотел бы чувствовать себя его клиентом. Это отбивает всякое желание и даже ущемляет его мужское достоинство. — Я предупреждал о том, что много болтаю, — Тэхён паркует автомобиль и заглушает мотор, а Чонгук отмечает то, что он живёт всего в одном квартале от магазина. Он подмечает и запоминает всё просто для того, чтобы... Просто чтобы. — Как там, кстати, твой зачёт? Лучше бы тебе порадовать меня своей успеваемостью. Чонгук хмыкает, думая о том, что Тэхён невероятно заботливый, раз печётся о таких вещах. — Сдал на отлично. — Что и следовало ожидать от тебя. Папочка доволен. — Папочка? — звучит громче нужного. — Нет... Нет уж. Можем мы обойтись без всего того, что ты обычно делаешь по телефону с другими? — Чонгук просит серьёзно и добавляет: — Пожалуйста? — Хочешь настоящего Тэхёна? — игриво интересуется парень, кажется, и не думая прекращать. — Тэхёна, а не Обольстителя. Того Тэхёна, у которого рука застряла в банке с огурцами. В машине очень тихо, как и во дворе, в некоторых окнах загорается свет, а Чонгуку кажется, что он спит. Он наблюдает за Тэхёном, который серьёзно над чем-то задумался, и глупо мечтает узнать его настоящего хоть немного. Всё между ними идёт к одному, но когда Чонгук думает об этом, он хочет притормозить. Хоть немного сбавить обороты, потому что происходящее всё же кажется ему немного неправильным. Немного жалким. Он хочет Тэхёна и не станет этого скрывать, тем более отрицать, но узнать его ближе он хочет тоже. И от этого немного тошно, ведь у Тэхёна цель одна, и та не состоит в том, чтобы стать лучшими друзьями навсегда. Секс-партнёрами на одну ночь – ни больше, ни меньше, да? Но, может, всё-таки у них сложится хотя бы недодружба? — Что, прям совсем никаких дежурных фразочек и двусмысленных предложений? — интересуется Тэхён. — Это совсем не возбуждает. — Можно ведь быть естественным, — Чонгук разглядывает его макушку, пока парень шарится в бардачке, ища сигареты. — Настоящим, самим собой. Тэхён выбивает сигарету из пачки и смотрит на Чонгука с прищуром, задумчиво, как будто решает для себя нечто важное. И по одному взгляду становится ясно одно: он не любит усложнять. — Самим собой, — тихо мурлычет он себе под нос и не может удержаться от усмешки. — Это и есть я, Чонгук. Просто иногда случается так, что мои руки застревают во всяких там местах. Это естественное явление, которое, вот сюрприз, — немного язвительно говорит он, — не характеризует меня, как человека. — Я не идиот, — качает головой Чонгук. — Я знаю, mon petit chou. Неужели кто-то здесь считает иначе? Чонгук долго смотрит то на Тэхёна, то на сигарету в его руках, пока парень крутит фильтр между пальцами. Может, Тэхён сейчас думает, что у Чонгука мозг с горошину, но всё же Чон не настолько глупый, чтобы не понимать таких элементарных вещей, как та, что Тэхён курит всякий раз, когда нервничает. Но Чонгук не хочет, чтобы тот нервничал рядом с ним. — Просто давай безо всяких... — морщится парень, — прозвищ. Тэхёну не нужны его истинные мотивы, Чонгук понял, что о душевной близости сегодня не может быть и речи. Просто секс? Отлично. Если Тэхён хочет именно этого, пусть будет так, а сопливый романтик внутри Чонгука подождёт, не гордый. И не имбецил, чтобы отказываться от удовольствия. — Ох, вот оно что, — ярко улыбается Тэхён и даже как-то облегчённо смеется. Правда купился? — Но я ведь всё ещё могу называть тебя mon petit chou? Не расстраивай меня, тебе так это идёт. — Для тебя я могу быть кем угодно, — на манеру Тэхёна отвечает он. — Но без фанатизма. — Как жаль, а я ведь как раз... Они встречаются взглядами, а напряжение между ними стремительно растёт. Чонгуку тяжело, когда на него смотрят так: откровенно, не пытаясь скрыть своего желания, – Тэхён одним взглядом говорит о том, чего хочет. А что в такой ситуации может сделать Чонгук, которому ясно дали понять, что тёплых чувств от него не ждут? Всё просто: он хочет Тэхёна в ответ. Секс по дружбе? Что ж, супер. Чонгук заранее знает, что из этого не выйдет ничего хорошего, но при этом он всё равно следует за Тэхёном в его квартиру. Он бросает рюкзак на пороге, даже не думая вести себя хоть капельку прилично, скидывает ботинки и куртку, пока Тэхён что-то со смехом бубнит себе под нос. Может быть, он видит, что Чонгук стал более дёрганным, но его это явно забавляет. — Хочешь выпить? — интересуется Тэхён, пока Чонгук разглядывает гостиную. — Ты обещал мне вино, романтику и секс при свечах. Его квартира отличается от квартиры Чонгука: мебели в гостиной по минимуму, зато на стенах десятки фотографий в рамках, – Чон на несколько минут забыл, что у Тэхёна почти тридцать лет жизни за плечами. Разумеется, тот не одинок и наверняка у него есть семья и друзья. Знают ли они, чем занимается их сын или друг? Тэхён вообще бывает одинок, как изначально думал Чонгук, или же для него не проблема найти мальчика для того, чтобы расслабиться и хорошо провести время? И всё же Чонгук, вроде как, немного особенный, разве нет? Он присаживается на пол перед диваном – на самом деле по привычке, – а Тэхён возвращается уже с бутылкой и двумя бокалами для вина. Неужели он действительно решил устроить Чонгуку романтик? — Хочу споить тебя, а потом воспользоваться твоим безотказным состоянием, — говорит Тэхён, прекрасно понимая, что Чонгук поехал с ним добровольно, осознавая, что они не книжки будут читать. — Не хочешь пока что рассказать о своей работе? Ты не говорил, что работаешь не один. — Минджэ? — уточняет Чонгук, принимая бокал из рук Тэхёна, который садится к нему почти вплотную, полубоком, опираясь локтем на диван. — Она и бровью не повела, пока я заигрывал с тобой. Многое повидала? — Ей всё равно. — Как ей может быть всё равно на это? — голос Тэхёна звучит игриво, пока его взгляд скользит по чужому телу. — У девочки отсутствует чувство прекрасного. — Ты такой со всеми? — Только с фаворитами, — его губы красит улыбка. — Пей, mon petit, я хочу добиться от тебя откровений. Чонгук подносит бокал к губам, но замирает. Ему не стоит так сильно напрягать мозги, но вдруг он ляпнет что-нибудь, из-за чего Тэхён больше не захочет видеться с ним? Вдруг начнёт откровенничать и рассказывать о том, что хотел бы взять его на настоящее свидание, в то время как сам Тэхён хочет его только взять. Выйдет неловко. Тэхён замечает его сомнения, наклоняется ближе, касается кончиком носа щеки и тихо говорит: — Будь послушным мальчиком, Чонгук, и я позволю тебе сделать со мной всё, что твоей душе угодно. Расслабься, — он давит пальцем на ножку бокала, приподнимая его, и целует Чонгука в щёку. Алкоголь тёплым комом стекает по пищеводу, согревая внутренности, а Чонгука бросает в жар от горячих поцелуев в шею. Он залпом осушает бокал и морщится, вызывая у Тэхёна смех, а в паху ноет от возбуждения, когда парень, не переставая тихо смеяться, снова касается губами его щеки. Пускай смеётся, пока может. Рано или поздно Чонгук вторгнется в его душу и украдёт его сердце, если не мужественностью, то своей покорностью, которая, видимо, пришлась Тэхёну по нраву. — Отвратительно, — даёт Чонгук оценку вкусу, чувствуя, как рука Тэхёна вытаскивает рубашку из его джинсов. — Мы договорились, что снимем это по приезде, — Тэхён чуть прикусывает кожу шеи и скользит ладонью по животу Чонгука, очерчивая ногтями кубики пресса. — Ты сильно возбудишься, если я буду разговаривать с тобой так же, как по телефону? — Я уже, — сглатывает Чонгук, вызывая у парня улыбку. Он накрывает руку Тэхёна своей через ткань, останавливая, и тяжело дышит, всматриваясь в лицо напротив. Тэхён действительно красив, он совсем не такой, каким Чонгук его себе представлял. Ему идёт каштановый, идёт эта придурковатая улыбочка, с которой он не тянет на свой возраст, и этот белый свитер ему тоже идёт. Чонгук забирает его бокал, отставляет на столик, звякая стеклом, а Тэхён с прищуром наблюдает за ним. Он не противится чужим рукам, которые задирают его свитер и стягивают через голову, не отталкивает, а поддаётся, когда Чонгук толкает его в грудь, и опускается спиной на ковёр. Чонгук нависает над ним, чувствуя слабый туман в голове; игнорирует губы Тэхёна, хотя очень хочет его поцеловать, и вместо этого опускается с поцелуем ему на грудь. Тэхён говорил, что ему нравится нежный и медленный секс, – Чонгук запомнил. Как-то раз он упомянул, что живот – его слабое место. Кажется, он не соврал и шумно выдыхает, стоит Чонгуку скользнуть языком чуть ниже пупка и втянуть кожу в поцелуй. — Стой, — сглатывает Тэхён, но Чонгук утыкается носом ему в пах, чувствуя, как в волосах путаются пальцы, а затем его дёргают за голову, отрывая от себя. — Mon petit, я такими темпами кончу, не успев снять штаны. Хотя, кажется, ты на это и рассчитываешь, — усмехается он. — Скажи, Чонгук, ты ведь представлял себе нашу встречу? Всё было куда романтичнее, да? — Нет, — врёт он в ответ, немного жадно целуя парня в живот, вызывая у того хриплый смех. — Не расстраивай меня. Ты же помнишь наш уговор? Никакой лжи, — Тэхён шипит сквозь зубы, когда Чонгук губами втягивает кожу чуть ниже ребер, оставляя засос. — Полегче, молодой человек. — Ты сам разрешил мне делать с тобой всё что угодно. — При условии, что ты будешь слушаться меня, — Тэхён говорит ему в губы, неторопливо расстёгивая пуговицы рубашки, а Чонгук смотрит ему в глаза, сжимая челюсти. Ему не нравится то, что Тэхён пытается добраться до настолько личного. Оно ведь ему даже не нужно. — Расскажи, как ты представлял себе нашу встречу. Все это представляют. Страстные поцелуи, долгий, нежный секс, — шепчет он, распахнув рубашку, и проводит ладонями по тяжело вздымающейся груди. — Я готовлю тебе завтраки, забираю с учёбы. Мы ходим на свидания, целуемся на заднем сидении машины, я отсасываю тебе... или ты мне? — он касается пальцами губ Чонгука. — Умеешь брать глубоко, Чонгук? Нет? Я бы научил и заставил. Тэхён приподнимает бёдра и толкается пахом в пах Чонгука, заставляя парня зажмуриться от боли. Тэхён говорил, что любит, когда во время секса у него спирает дыхание? Что ж, это легко выполнимая задача: Чонгук его сейчас придушит, если он не замолчит. — Ты представлял это? — не отстаёт парень. — Нет. — Чонгук, — мягко говорит Тэхён, чуть наклоняя голову. Он требует правды. — Понятия не имел, что у тебя есть машина, поэтому никаких поцелуев на заднем сидении. Губы парня расплываются в улыбке, и он притягивает Чонгука за шею, целуя его и шумно выдыхая через нос. Поцелуй становится настойчивей, ладонь Тэхена всё сильнее давит на шею, а вторая внезапно опускается на возбуждённый член, сжимая через ткань. Чонгук хмурит брови, пытаясь отстраниться, но Тэхён обхватывает его ногами за спину, продолжая прижимать к себе и вынуждая тихо простонать ему в рот больше от боли, чем от возбуждения. Его рука перехватывает руку Чонгука, которой тот упирается в пол, желая разорвать поцелуй, а вторая продолжает крепко держать его за шею. Чонгук впервые паникует, потому что ситуация выходит из-под контроля. А когда она вообще была под контролем? У него никогда не было настолько принудительного поцелуя. Тэхён кажется ему немного сумасшедшим, но это даже заводит, отзываясь уже невыносимой ноющей болью в паху. Язык Тэхёна скользит всё глубже, по нёбу и дальше в горло, отчего парень давится. Только тогда его отпускают и позволяют сделать желанный вдох. Но лёгкие неприятно колет, голова теперь кружится ещё сильнее, и в целом у Чонгука ощущение, словно его только что пытались убить. И всё же он действительно возбудился больше нужного. — Твою мать, — тяжело дышит он, заглядывая Тэхёну в глаза: ничего хорошего этот взгляд не предвещает. — Ты нормальный? — Я очень хотел это сделать, — он нежно очерчивает ногтем скулу Чонгука, вызывая в нём диссонанс своим поведением. С кем он связался? — Сделать что? Убить меня? Тэхён усмехается: — Поцеловать, — он снова оказывается в опасной близости от губ Чонгука, но тот и не думает отстраняться. — Смотрю на тебя, и в голове ни одной приличной мысли. — Твою голову могут посещать приличные мысли? — удивляется Чонгук. Он вплотную прижимается к Тэхёну, раздвигая его ноги шире, и замечает, как парень кидает настороженный взгляд вниз. — Хочешь взять меня прямо здесь? — он касается губами губ Чонгука, даже нарочно облизывается, задевая его языком. — Я сотру всю спину об этот ковёр, тебе меня совсем не жаль? Может, хочешь узнать, насколько сильно после возни на нём будет зудеть спина? Хочешь, я возьму тебя силой, Чонгук? — Мне обещали романтику, а не изнасилование. Нормально ли, что его так заводит мысль о том, что Тэхён может быть сильнее него? По нему и не скажешь, но Чонгук успел понять, что тот, чёрт его побери, может. — Тогда не отдавайся мне, — хрипит Тэхён. — Потому что я не смогу держать себя в руках, пока в моём распоряжении будет твоё тело, — его ладони медленно скользят по груди вниз и расстегивают ремень на джинсах Чонгука. — Уже достаточно поздно, mon petit chou. Детское время вышло, тебе завтра рано вставать, а я, как самый заботливый секс-партнёр в мире, хочу, чтобы ты выспался, — Чонгук изо всех сил пытается не морщиться от слов «секс-партнёр». — Так что выбирай: либо мы дрочим друг другу, либо ты берёшь меня прямо здесь, либо мы перемещаемся в спальню и там дрочим друг другу, а потом ты берёшь меня, если хватит сил. Я буду рад утром пожалеть о том, что позволил тебе делать со мной всё, что твоей душе угодно. — Спальня, — незамедлительно на выдохе выдаёт Чонгук, а Тэхён совершенно неожиданно медленно и сладко целует его. Он не пытается быть настойчивым, в который раз за вечер вводя Чонгука в ступор, и отстраняется с характерным чмоком. — Я знал, что ты не разочаруешь меня своим выбором. Его горячее дыхание опаляет шею и щёки, от того, как он шепчет всякие пошлости и кусает губы, толкая в сторону своей спальни, подкашиваются ноги. Как у чёртовой школьницы. Член позорно выпирает в штанах, а Тэхён ведь всего раз к нему прикоснулся. И, кажется, ему всё равно на степень возбуждения Чонгука, потому что Тэхён забирается на него и усаживается верхом. Издевается, неторопливо двигая бёдрами. Расстегивает джинсы и что-то мурчит себе под нос – разобрать невозможно. Чонгук изо всех сил старается не кончить, когда Тэхён поднимается на постели и стягивает с себя остатки одежды вместе с бельём. Падает обратно на колени и безо всякого смущения ныряет рукой под подушку, с прищуром разглядывая лицо Чонгука: внимательно, близко, точно проверяет на прочность. А у того, кажется, сдвиг по фазе. Слишком всё быстро, слишком жарко, от взгляда Тэхёна – горячо. От его открытости и действий без капли смущения – сносит крышу. Чонгук гладит его бёдра, пытаясь не терять связи с реальностью, но это становится непосильной задачей, когда Тэхён выдавливает немного смазки на пальцы и заводит руку за спину. — Что ты... — Чонгук давится воздухом, когда Тэхён совсем тихо стонет, проезжаясь членом по молнии джинсов. — Я мог бы сам, — Чонгук не может оторвать взгляда от его лица, искажённого в удовольствии, пока парень растягивает сам себя. — Это даже не обязательно, — Тэхён тяжело дышит, то и дело облизывая губы и продолжая насаживаться на собственные пальцы. — Я хотел, чтобы ты посмотрел, чем я занимался после наших разговоров. Чонгук гулко сглатывает и шумно втягивает носом воздух. Чёрт возьми, да у него тут порно в прямом эфире! Тэхён не мог делать этого после их разговоров... Развод и провокация! Ведь не мог же?.. В глотке застревает воздух, когда Тэхён свободной рукой ныряет под резинку его боксеров, так и не стянув до конца джинсы, и обхватывает твёрдый член. Нет-нет, Чонгуку нельзя пачкать одежду, у него завтра мастер-класс по дроч... Так, по чему там завтра у него что? — Mon petit, посмотри на меня, — просит Тэхён. Он давит липкими пальцами Чонгуку на подбородок, второй рукой продолжая возбуждать его. Да куда уж больше? — Чонгук, ну же. Посмотри. Посмотри. Тэхён играется с его губами, а когда Чонгук наконец открывает глаза, то парень раздвигает губы Чона своими и скользит языком по его языку: мучительно медленно, но так сладко. Тэхён – соблазнитель. Он не Дьявол, он есть живое воплощение похоти. Иначе как объяснить то, что Чонгук кончает ему в руку, продолжая смотреть в его глаза, при этом так и не разорвав поцелуя? Он кончил, сплетая свой язык с его, простонав Тэхёну в рот. Развязно, громко и смущающе. Для Тэхёна это всё – сексуальная забава, судя по тому, как довольно он щурится; для Чонгука это – неповторимый сексуальный опыт. Ему стыдно за то, что происходит, за то, что Тэхён так быстро довёл его, за то, что ему никогда не быть настолько же откровенным. При этом всём Чонгуку невозможно хорошо. Как там говорил Тэхён? Секс, он и в Африке секс? Чонгук с ним не согласится, и если происходящее для Кима обыкновенная забава, то что для него настоящее, страстное влечение? Граничит ли оно с безумием? Тэхён обхватывает собственные пальцы губами, а у Чонгука уже кружится голова от его выходок. — Mon petit, — шепчет Тэхён ему в губы и раскрывает рот в немом стоне, насаживаясь на член. — Я представлял себе это, а ты? — он тяжело дышит, облизывая губы. Пальцы Чонгука впиваются в его бёдра, он до сих пор в одежде, но Тэхёна это, кажется, ни капли не заботит. — Тебе нравится, когда я болтаю о чём-нибудь нежном, да? Или грязном. Мне кажется, тебе нравится вся та дрянь, что вылетает из моего рта. Он чуть приспускает джинсы, чтобы ему было удобнее двигаться, а Чонгук стискивает зубы, чувствуя узость чужого горячего тела. В паху от болезненного возбуждения тянет так, словно это не он до этого кончил Тэхёну в руку. Как будто не его сперму тот слизывал с пальцев, заставляя щёки Чонгука гореть. Ему не нравится то, что Тэхён так умело сбивает его с толку, что он заговаривает ему зубы и всё делает сам. Ему обещали полный доступ к этому телу за послушание. Чонгук – хороший мальчик, Тэхён сам сказал, поэтому он заслужил. Он крепко сжимает бёдра Тэхёна руками, заставляя того остановиться, а на лице Кима читается лёгкий испуг и удивление, когда Чонгук резко поднимается с места и опрокидывает его на спину, чувствуя, как горят свежие царапины от ногтей на шее. Он наваливается всем телом, прижимая Тэхёна к матрасу, и утыкается губами ему в шею, чтобы оставить напоминание о себе в виде небольшого засоса, которому парень не противится, а, кажется, даже поощряет, зарываясь пальцами в его влажные волосы на затылке. Чонгук немного грубо толкается бёдрами между его ног, вырывая из груди Тэхёна болезненный стон вперемешку со... смехом? Кажется, Чонгук снова ошибся. Его губы находят губы Тэхёна. Их затягивает в поцелуй. — Ох, mon chou... à la... — сбивчиво шепчет парень, не в силах набрать воздуха в лёгкие. Чонгук помнит, как ему нравится. У Тэхёна из груди вырываются хриплые стоны, он царапает горло смешками невпопад, забавляясь. Может быть, он просто сходит с ума. Чонгук ошибся. Ахтунг! Это посерьезней его глупых романтических чувств по отношению к человеку, который плевать хотел на романтику. Тэхён не есть воплощение похоти. — А если я возьму тебя так же? — заполошно шепчет он Чонгуку на ухо и прикусывает мочку, пока тот продолжает вбиваться между его ног. — На том ковре. Однажды. Это очень больно, Чонгук. Ты поймёшь. Тэхён – безумие. Чонгук уже не уверен в том, что хочет его понять.