Mon petit chou

Противное солнце пробивается через жалюзи, раздражая Чонгука с каждой секундой всё больше. До конца последней пары двадцать минут, до конца учебного года – шесть месяцев. Чонгук последний раз нормально спал – не помнит когда. А ещё за все эти полторы недели он так и не решился встретиться с Тэхёном. Он, разумеется, звонил: Тэхён бесплатно ублажал его по телефону, доводил до оргазма, в деталях воспроизводя свои чувства и ощущения на словах, вспоминая, как Чонгук вбивал его тело в матрас. Кажется, он никогда не даст об этом забыть, да и не то что бы хочется. И всё-таки, наверное, хочется. Забыть, стереть, смять брошюру из лав-отеля и сжечь, устроив посреди квартиры жертвоприношение. Или что там Тэхёну нужно, чтобы он перестал наконец Чонгуку сниться? Свидания, поцелуи на заднем сидении машины, секс – всё это каждый день почти в одном и том же порядке. Зачем Чонгука так красиво мучают? Зачем Тэхён не усмехается, а искренне улыбается в его сне? Зачем переплетает пальцы, тычется носом в шею, греет в объятиях и делится чем-то личным? Зачем Чонгук из сна ему позволяет? Неисправимый романтик. Он не мечтал о том, чтобы Вселенная снизошла до его скромных просьб и послала ему парня – мужчину! – который не может чувствовать ничего другого, помимо возбуждения. Чонгуку и правда кажется, что в Тэхёне нет ничего святого. Он говорит о сексе и о... сексе. А ещё о сексе, но Чонгук всё понимает. Работа. И ему приятно, что его хотят. Только вот он уже не очень-то хочет Тэхёна, который не заинтересован в его добрых намерениях. Обидно? Немного. Чонгук хочет как лучше, а получается как-то по-дебильному, потому что из-за своего нежелания привязываться к Тэхёну, он динамит его уже полторы недели. Наверное, в его глазах он выглядит как мальчик, который всего лишь хотел хорошо провести время. Что ж, пускай так и остаётся. Этого Тэхён хотел, да? Ничего серьёзного, так ведь легче. Проще. Тэхён не любит усложнять – это понятно. А Чонгук не любит тех, кто не ценит в людях ничего, кроме членов, вот и всё. Он не давал Тэхёну повода думать о том, что заинтересован в нём, как в человеке, с которым хотелось бы иметь нечто большее, чем просто секс, но ведь и Тэхён сразу дал понять, что ничего большего от него ждать не стоит. Это его максимум. Планка, потолок. Они друг другу ничего не обещали. Ничего друг другу не должны. Студент и работник секса по телефону, серьёзные отношения? Чувства? Смехота да и только. Только Чонгуку почему-то не смешно, когда на дисплее высвечивается номер Тэхёна. Ему не смешно, когда он с безэмоциональным выражением лица сбрасывает звонок и безразлично отписывается о том, что у него, вообще-то, лекция. Наверное, пора прекращать этот цирк. Если Чонгук захочет подрочить, то включит себе гей-порно, а звонить Тэхёну и пользоваться – чем? их недодружбой? – он больше не станет. Баста. Он не расстраивается, потому что из этого ничего бы и так не вышло, даже пробовать было бы глупостью. Лучше он подарит свои чувства тому, кого хоть немного будет волновать он сам, а не его тело. Звучит как-то по-дурацки, ведь он, вроде как, парень и не стоит ему так загоняться из-за какого-то секса. Но возбуждение прошло, удовлетворение получено и проблема в том, что Чонгук вроде как. Он вообще человек простой: хочет и загоняется. Вот и приехали. Сушим вёсла, его внутренний Чонгук-романтик уже полторы недели плачет в своём эмо-уголке. А вот этот Чонгук, который сидит и изо всех сил старается выглядеть пофигистично, а не грустно, он не плачет. Он пялится на собственное сообщение и даже не ждёт никакого ответа. Лжец, он ждёт. Но ответ не приходит ни через пять минут, ни через десять, ни даже когда заканчивается пара. Чонгук твёрдо решает для себя одно: с Тэхёном пора прощаться. Его не привлекают такие интрижки. Но закон подлости работает добросовестно. Сверхурочно. На университетской парковке знакомый чёрный мерседес, а на капоте – Тэхён с таким же безразличным взглядом, с каким Чонгук скидывал его звонок буквально двадцать минут назад. Студенты глазеют на парня с сигаретой в зубах, который замечает Чонгука, улыбается и лениво вскидывает руку в знак приветствия. Улыбается, заставляя Чонгука замереть на полпути. Тэхён не умеет так улыбаться – нормально. Он усмехается, хмыкает, кривит губы, скалится, но, чёрт возьми, не улыбается. Чонгук снова спит? — Привет, — Тэхён почему-то щурится, окидывая его взглядом с ног до головы. — На территории университета запрещено курить. Вот так тебе, Ким-Бессердечный-Тэхён, получай! Пальцы с сигаретой едва заметно вздрагивают, но Тэхён послушно тушит ту о столбик перед собой и кивает головой на машину. — Подвезти? — Что ты здесь делаешь? Чонгук не даст себя запутать! Не даст романтику взять верх над ним. Сейчас в дело идёт Чонгук-стерва, который каким-то образом должен отвадить от себя тридцатилетнего мужика, который не ищет ничего, кроме развлечений. Да! — Соскучился, — Тэхён легко пожимает плечами, а Чонгук сглатывает, но держится. Да?.. — Наверное, очень. Не хочешь поговорить? — Мы вчера говорили, — хмурится он. Нет, серьёзно, Чонгук не понимает, что Тэхён здесь забыл, его никто не звал. И он не заставит Чона передумать. — Хотя да, я хотел поговорить, — вспоминает он. Что сказать? «Пожалуйста, заблокируй мой номер, чтобы я больше не мог тебе звонить» или «Я больше не хочу дрочить на твой голос»? Может, «Перестань мне сниться»? Да, Тэхёну понравится. Он, как обычно, посмеётся и скажет что-нибудь милое или даже глупое, чтобы Чонгук не чувствовал себя конченым придурком. Хотя обычно получается наоборот: именно так он себя и чувствует. — Может, сначала всё-таки сядем в машину? — не успокаивается парень. — Тэхён, я не думаю, что хочу пр... — Сходим куда-нибудь? — перебивает он. Чонгук хмурится, а Тэхён выбивает сигарету из пачки. — Не знаю, ресторан, кафе, пиццерия. Макдональдс? Старбакс? Любишь аквапарки? — Чонгук хмурится ещё сильнее, пока Тэхён нервно крутит фильтр. — Хотя ещё холодно для них, но, я думаю, у нас найдется закрытый. — Что? — не понимает Чонгук. — Скажи, что тебе нравится. «Ты», — ещё две недели назад ответил бы Чонгук, но Тэхён – не его человек, как он изначально думал. Ошибся. С кем не бывает? — Я не... — Чего ты хочешь? — Тэхён снова его перебивает, нервно облизывая губы. — Мы взрослые люди. Тебе рот дан для того, чтобы говорить, объяснять. Так объясни, чего конкретно ты от меня хочешь? Избавь от этих банальностей, которые вертятся у тебя в голове, типа «Мне ничего от тебя не нужно», «Прости, Тэхён, я не думаю, что нам стоит продолжать это общение» и перейди к более существенным вещам. Свидание? Я предлагаю варианты. Но только не делай такое лицо, как будто у тебя кто-то умер, — он смотрит на Чонгука снизу вверх, так и не поднявшись с капота. Подумав, добавляет, как будто делает одолжение: — Пожалуйста. — Мне не нужны такие отношения, — прозвучало намного уверенней, чем Чонгук представлял себе изначально. — У нас нет никаких отношений. Не должно же быть неприятно, да? Но Чонгуку неприятно. — Я тебе что-то должен? — он начинает немного злиться. — За эти звонки? Тэхён морщится. — Не говори глупостей. Я лишь прошу тебя объяснить, почему ты меня избегаешь. Всё ведь прошло замечательно. Чонгук усмехается больше от досады, чем от этого сомнительного комплимента. — Тебя напугало моё поведение? Я бываю немного резок, но ты всегда можешь сказать мне об этом, и я остановлюсь, — Тэхён не выглядит уверенным, глядя на Чонгука и нервно постукивая ногой по асфальту. Неужели боится? Нет, это полный бред. В голове Чонгука нет места подобным мыслям. — Я не хочу спать с человеком, которого совсем не знаю, — глупо? Что есть. Чонгук сказал правду. — Что? — очередь Тэхёна усмехаться. — Что это тогда вообще было? Чон пожимает плечами в ответ: — Просто секс. Мы оба этого хотели. Я для себя решил, что больше не хочу. Попробовал – не понравилось. Не секс, в смысле, он-то отличный, но всё остальное не очень. — Я не очень для тебя, мистер Вселенная? — язвительно звучит в ответ. — Ты очень. Уверен, ты замечательный для кого-нибудь, с кем не ведёшь себя так цинично, — Чонгук говорит по-доброму, искренне, он не хочет ругаться, а лицо Тэхёна тут же меняется. — Но мне не нужен просто секс. Поэтому если ты здесь только за тем, чтобы спросить, с какого это хрена я не считаю тебя привлекательным и когда я уже перестану ломаться, то я ответил. А, стой. Ломаться не перестану. Теперь всё. Я свободен? Тишина в данный момент совсем не напрягает. Чонгук победил, он молодец. Он дал отпор человеку, за которым будет подчищать воспоминания ближайшие полгода. Так уж работает его мозг, тело, сердце. Он не умеет просто отпускать. А что было бы, закрутись у них всё серьезней? Да он бы спился. — Всё ещё настоятельно советую сесть в машину, — задумчиво говорит Тэхён, глядя куда-то мимо него. — Хочешь меня? — он поднимает взгляд, запихивая сигарету в рот. — В смысле, настоящего меня. Правда? И тебе не нужна вся эта дребедень с интимом? Ты странный, Чонгук, — он щёлкает зажигалкой и прикуривает. — Все этого хотят. Садись в машину. Тэхён впервые выглядит таким задумчивым. Он трогает губы, делает затяжку, стряхивает пепел и думает, думает, думает. О чём? Неужели правда решится довериться? Он больше ничего не говорит, а Чонгук, немного погодя, обходит его и занимает пассажирское сидение. В конце концов, он ничего не теряет. Его взгляд скользит по широкой спине, он невольно любуется профилем Тэхёна, когда тот что-то высматривает вдалеке, а затем парень оборачивается и смотрит на Чонгука через плечо. Тэхён, наверное, всегда на своей одинокой волне с таким отношением к чувствам. Хотя откуда Чонгуку знать его отношение к чему-либо? Между ними лобовое стекло, которое ощущается как слой векового льда. Тэхён холодный как глыба, он поглощает взглядом, когда ему не до шуток, а всё маленькое, как известно, имеет свойство притягиваться к чему-то внушительному. Чонгука притягивает – отрицать глупо, – но он не понимает почему. Зачем ему быть спутником необитаемого? Не иметь возможности уйти и приблизиться, продолжая кружиться где-то поблизости и наблюдать. Жестоко. И это при том, что они... Кажется, он уже думал об этом, но мысль дельная: они никто друг другу. Совсем. Тэхён что-то для себя решает, глядя на Чонгука через стекло. Подпустить к себе спутник – значит, рискнуть, авось, не расхреначит в клочья. Но такой ли Тэхён большой или же это он болтается на орбите Чонгука, раз прибежал выяснять с ним отношения? Раз написывал с той же периодичностью, с какой Чонгук ему названивал. Вопрос один: расхреначит он или расхреначат его? Ответ, увы, неизвестен.

*****

Чонгук принимает из рук Тэхёна стаканчик с кофе. Они сидят в полной тишине, кожаные сидения тихо скрипят, а Чонгук дует на напиток. В такой тишине он слышит даже, как Тэхён делает глоток. К чему это всё? Чонгук ясно дал понять, что не хочет отношений, основанных лишь на одном влечении. Ну не для него это. — Ты и правда просто прелесть, — наконец говорит Тэхён. Только вот его безэмоциональный тон не вяжется со смыслом. Он разочарован? — Хочешь узнать меня, влезть в мою жизнь. Дай угадаю, быть её частью, да, Чонгук? Зачем? Он смотрит на парня и вскидывает брови, терпеливо дожидаясь ответа. — Мне показалось, что я понимаю тебя, — признаваться, оказывается, совсем не страшно. Даже как-то всё равно на то, что теперь подумает о нём Тэхён. — Но мне и правда показалось, теперь это уже неважно. И спасибо за кофе, — он вспоминает, как их единственным совместным утром, перед тем как отвезти его в университет, Тэхён пил кофе, а потом долго и медленно целовал его, уговаривая остаться ещё на одну ночь. — Неплохой. — Что такого в том, чтобы иметь с кем-то сексуальные отношения безо всяких обязательств? — Не вижу в этом ничего плохого, — Чонгук и правда не видит: это выбор каждого. — Но такой вид отношений не для меня. — Ну, я ведь не предлагаю тебе встречи раз в неделю ради горячего перепиха. — А что ты предлагаешь? — взгляд безразлично перемещается на Тэхёна. — Свидания? Видишь, какой я заботливый, — усмехается парень, а Чонгука начинает раздражать этот бессмысленный разговор. Его действительно уговаривают на регулярный секс без чувств. Точнее, чувства-то будут, только вот односторонние, а такое всегда заканчивается больно. Чонгук не страдает такой фигнёй. Нет – значит нет. — Зачем тебе я и моё невыносимо скучное прошлое, настоящее? — не унимается Тэхён. — Можно ведь жить в своё удовольствие. Брать, пока дают, слышал о таком? — Не хочу упускать своего шанса построить с кем-то крепкие отношения. Думай, что я прелесть или кто-то там ещё, но я люблю заботиться. И люблю, когда заботятся обо мне. Так уж я воспитан, — Чонгуку не стыдно говорить об этом как минимум потому, что вряд ли они с Тэхёном увидятся снова. Да и он, вообще-то, в какой-то степени гордится этой своей чертой. Даже если она никому, кроме него самого, и не нужна. — Какой благочестивый мальчик. Тебе точно двадцать два? Даже в моей голове не возникает подобных желаний. — Поэтому ты и одинок, — звучит всё так же безразлично, но Тэхён замирает со стаканчиком у рта. Усмехается. Кажется, сжимает челюсти, пытаясь сказать хоть что-нибудь в ответ, но не находит слов. — Подбросишь меня? Чонгук хочет домой, посмотреть аниме или дораму, расслабиться. Забыть уже об этом разговоре, о Тэхёне – тоже, потому что им не по пути. У них определённо разные взгляды на жизнь и такие же разные ценности. Может, Тэхён устал от чего-то серьезного, а потому и ищет что-нибудь попроще, не желая заморачиваться. Чонгук же получил один раз удовольствие с красивым, немного чокнутым парнем, и ему хватило. Больше почти не тянет. Даже если и тянет, он не поддастся этому желанию. — Я и сам дойду, — вздыхает Чонгук и отстёгивает ремень, но двери блокируются Тэхёном в один щелчок. Он причмокивает, пытаясь распробовать вкус кофе, пристёгивается и смотрит на Чонгука то ли серьёзно, то ли очень серьёзно. Снова что-то решил? Снова отвезёт в кофейню, чтобы возобновить этот разговор на другой парковке? Вдруг Чонгук изменит своё решение, если Тэхён угостит его всеми видами кофе? Чем чёрт не шутит. — Заботиться, значит, любишь, — они выезжают с парковки, Тэхён пристраивает мобильный на панель, набирает номер и включает громкую связь. — Правда не боишься чужих проблем? — Зачем бояться проблем? Их нужно решать, если они есть. Тэхён качает головой и скептически усмехается. Не верит. Но какое Чонгуку дело до его веры? Он знает себя, здраво оценивает собственные способности и даже готов идти в будущем на жертвы ради любимого человека. А кто не был бы готов помочь в трудную минуту тому, кто очень дорог сердцу? Наверное, Чонгук рано познал истину собственного счастья. Не успел насладиться жизнью? Может быть. Но ему и так хорошо. Вместо гудков в динамике неожиданно раздаётся французская речь. Голос женский, убедительный и властный, Чонгук не хотел бы, чтобы так говорили с ним, но Тэхён лишь добродушно смеётся, отвечая всё так же по-французски, а Чонгук невольно наблюдает за его губами. Звучит красиво, мягко, изысканно, вызывая в Чонгуке совершенно неожиданную зависть. Тэхён никогда не говорил при нём на другом языке так долго. Чонгук ещё ни разу не видел, чтобы тот хоть когда-нибудь так широко улыбался, при этом слушая совсем недружелюбный женский голос. — Куда мы едем? — интересуется Чонгук сразу же, как только Тэхён сбрасывает звонок. — Хочу показать тебе то, к чему никто не бывает готов заранее. Ты же хочешь сунуть нос в мою жизнь? Потом не вороти его. В машине становится тихо. Но не потому, что они оба молчат, а потому что Чонгук задерживает дыхание. Тэхён покажет ему свою жизнь? Какой в этом смысл? Хочет просто напугать? Ну, Чонгук не из пугливых. — Зачем? — Дать тебе шанс или нет? — задумчиво спрашивает Тэхён, кажется, самого себя. — Не люблю, когда мои чувства задевают, к тому же подобным образом. Поэтому ты и одинок, — передразнивает его парень. А там есть, что задевать? — Нет, Чонгук, совсем не поэтому. Не умею я доверять, — он говорит негромко, постукивая пальцами по рулю. — А тебе почему-то хочется. Но на кой чёрт ты мне сдался? Что мне вообще с тобой делать, бездомный мальчик? Так и просишься, чтобы тебя приютили и обласкали. — Не прошусь я, — хмурится Чонгук. — Думаешь, я не заметил, как ты тянешься ко мне? — Тэхён обезоруживающе хмыкает, не получая ответа. — Надолго ли тебя хватит, если я вдруг сойду с ума и позволю тебе заботиться обо мне? Ни с того ни с сего захочу любви. Но ты в курсе, что серьёзные отношения состоят не из одних только «сюси-муси, сейчас я тебя обниму, и всё пройдёт»? — По-твоему, я бы вёл себя именно так? — Чонгук в упор смотрит на Тэхёна, снова мечтая съездить по его лицу чем-нибудь тяжёлым. За кого он его вообще принимает? За пятилетнего мальчика? Безмозглого пса, которого надо «приютить» и «обласкать»? — Может, да, может, нет. Откуда мне знать? Я не имел ничего серьёзного с людьми, которые младше меня на семь чёртовых лет. — Это важно? — Важно, — Тэхён кидает на него взгляд. — Если ты не приспособлен к жизни. — Отношения с тобой – это игры на выживание или что? Что такого особенного в тебе, что нужно быть приспособленным? — Чонгук и бровью не повёл, зато Тэхён прищурился. — Ты сегодня только и делаешь, что задеваешь меня, mon chou. — Ты говоришь мне о том, что я глупый и бесполезный студент, который не в состоянии позаботиться даже о самом себе, — уточняет Чонгук. — Я задеваю тебя? Прости, как-то не подумал. Ты ведь такой крутой и независимый тридцатилетний мужик, который совсем не ведёт себя как избалованный подросток со спермотоксикозом. — И это так ты готов заботиться? — С какой стати я должен заботиться о тебе сейчас? — Чонгук выгибает бровь. — Мы, вроде, друг другу никто. Или я прохожу тест-драйв на отношения с тобой? В таком случае надо было предупредить меня об этом, а то я, знаешь, не экстрасенс. Понятия не имею, что происходит в твоей мудрой голове, сенсей. Наверное, ты прав, и семь лет – непреодолимая пропасть между нами, потому что ты упёртый эгоист. Отвези меня домой. — Не отвезу. — Тогда останови машину. — Ты всегда такой психованный? — ровным голосом интересуется Тэхён, даже и не думая нажимать педаль тормоза. — Только когда меня ни во что не ставит человек, к которому я начинаю терять уважение. Хотя нет, — наигранно хмурится Чонгук. Кажется, его понесло не в ту степь. — Вообще-то всегда, да. Не связывайся со мной. Тэхён тихо смеётся. — Хочешь мороженое или что там любят мальчики твоего возраста? Тебе надо остыть. — Мальчики моего, в принципе, как и любого другого возраста любят, когда их поддерживают и заботятся о них, — не успокаивается Чонгук. — Скажи, что это не так, Тэхён. Скажи, что тебе нравится быть одним «из» или запасным вариантом, что тебе не бывает одиноко, что ты занимаешься сексом по телефону не для того, чтобы быть желанным для кого-то день ото дня. Тебе не деньги нужны, а внимание. Нравится перебиваться комплиментами от незнакомцев? Скажи, что я не прав. — Прав. Хочешь конфетку за проницательность? — Спасибо, оставь себе, — грубее нужного кидает Чонгук, отворачиваясь от Тэхёна. Они едут несколько минут в полной тишине, а рука, что ложится на бедро Чонгука, вырывает его из мыслей. Тэхён несильно хлопает его несколько раз по ноге и убирает руку на руль. — Не обижайся, mon petit chou. Ты прав, а я боюсь, — Тэхён говорит спокойно, без издёвок. — Семь лет назад меня, как тебя сейчас, не посещали мысли о том, что было бы здорово заиметь себе человека, с которым можно построить серьёзные отношения. Ты выбиваешься из моих представлений, а это немного сбивает с толку. — Не сравнивай... — Не сравниваю, не сравниваю, — перебивает Тэхён. — Понял я, что ты тот ещё ухажёр. Но вдруг окажется так, что к чему-то серьёзному ты будешь не готов? Я должен знать, что могу положиться на тебя. Не люблю питать ложные надежды в те моменты, когда мне действительно нужна помощь. — Ты разозлил меня, унизил, а теперь хочешь дать мне шанс? — хмурится Чонгук. — Пока не знаю. — Когда узнаешь? — Когда познакомлю тебя кое с кем, — Тэхён тепло улыбается, но улыбка эта грустная. Чонгук наверняка расстроил его, потому что и правда немного распсиховался, но тому виной недосып и постоянная нервотрёпка. Его тоже можно понять. И Тэхён, кажется, действительно понимает. — С кем? — Всё-то тебе расскажи, — он кидает на Чонгука усталый взгляд. — Я просто надеюсь, что тебе хватит сил вежливо со мной расстаться, а не сбегать, сверкая пятками. — Может, я не захочу расставаться? Если Тэхён всерьёз задумается об отношениях, то Чонгук не сбежит. Он что, дурак? Что бы его там ни ждало, он не бросится прочь – это не в его характере. Даже если они с Тэхёном до сих пор друг другу никто, он попытается его понять и поддержать, раз тот позволяет. Ему, честно признаться, смерть как хочется влезть в его жизнь. — Не захочешь расставаться, — повторяет за ним Тэхён. — Как сладко звучит. Не захочешь, так не захочешь. Будем, значит, строить серьёзные отношения. Свадьба, медовый месяц, дети, собака, смерть в один день, один гроб на двоих. Чонгука таким не запугать. Этого он, вроде как, и ждёт от своего человека. — Звучит здорово. — Ох, Чонгук, — тяжело вздыхает Тэхён, въезжая во двор небольшого особняка. Он паркуется, мотор затихает, пока Чонгук разглядывает дом. — Ты и впрямь напрашиваешься. Исполни мою маленькую прихоть, пока мы наедине, — он хлопает себя пальцем по щеке. — Чмокни за вкусный кофе, которым я угостил тебя. Чонгук с несколько секунд глупо пялится на серьёзное лицо Тэхёна, не успевая за его настроением. Но тот ведь тоже наверняка очень нервничает, впуская Чонгука в свою жизнь, верно? Иначе он бы не кусал губы так часто. Странно, что в его руках до сих пор нет сигареты. — Давай же, — Тэхён как будто подговаривает его на нечто более серьёзное, нежели чмок в щёку. Этот трюк, который и не трюк вовсе, проворачивают все, кому не лень. А Тэхёна, между прочим, никто и не просил Чонгука угощать. Можно сказать, его вообще привезли сюда насильно. — Не такой уж он и вкусный. Что мне за это будет? — Страстный поцелуй, который последует за этим чмоком. Ну, давай. Не тяни резину. И Чонгук, не понимая зачем, поддаётся этой провокации, целуя Тэхёна в щёку. Тот не успевает впиться в его губы, Чонгук не позволяет, хватая пальцами за скулы. Он насильно поворачивает голову Тэхёна вбок, нежно целует в то же место, задерживаясь на несколько секунд, и отпускает. Многого ли он этим добился, отказавшись от удовольствия? Глядя на замершего Тэхёна с опущенным взглядом и плохо сдерживаемой улыбкой, которую он пытается скрыть за нервным смешком, Чонгук понимает, что нет, ни черта он не добился. Но он, кстати говоря, внезапно уверен в том, что собирается добиться... чего-то. Собирается добиться его? Потому что Тэхён, вроде как, даёт ему шанс. Господи, и зачем только? Ахтунг! Кажется, безумие передаётся через поцелуи.