Дважды разбитое сердце

      Эмма Агрест была очень живым ребенком. Так, как минимум говорил дедушка Габриэль. Мама, не стесняясь, с самого детства говорила, что у нее шило в попе, и что она свою непоседливость унаследовала от папы. Это удивляло и интриговало Эмму, и она часто распрашивала, как вел себя папа в детстве. К ее удивлению, расказы дедушки Габриэля мамины слова не подтверждали. Поскольку, мама и дедушка часто работали вместе, при рассказах дедушки, мама тихо бормотала про себя что-то непонятное о котах.       И мама и папа ее были замечательные, каждый по своему. Они даже подарили ей братика незадолго до того как ей стало семь лет и мама закончила учиться.       Если бы Эмму кто-нибудь посмел бы спросить, кого из родителей она любит больше, она бы просто не поняла вопроса. Как можно любить больше какую-то часть одного целого? По отдельности для нее родители не воспринимались. По ее мнению, такого взаимодействия, как ее мама и папа, достигали разве что уже почти легендарные Кот Нуар и Леди Баг в своих многочисленных боях против порождений Бражника.       Не важно чем именно они были заняты — ее папа и мама справлялись со всем: играли ли они с ней и ее малолетней тетей, помогали ли дедушке Тому и бабушке Саби с выпечкой в редкие выходные, занимались ли показом новой коллекции дедушки Габи и мамы, или разбирались с проблемами организации, с которыми не смогла разобраться даже бабушка Нат.       И когда Эмма, уже немного повзрослев, начала встречаться с блондинистым, немного нелепым, но крайне интересным парнем, Клодом Курцбергом, она поняла, что на самом деле такое взаимодействие в паре дело совсем не простое. В один из вечеров с родителями она осмелела, смогла набраться наглости и задать соответствующий вопрос. Ответ оказался простым: любовь и доверие.       — И это все? — удивленно протянула тогда Эмма. Папа просто как-то особо хитро улыбнулся, а мама чуточку покраснела, но продолжила:       — Девочка моя, это совсем не так просто. Но да, это все. Только настоящая любовь и полное доверие.       Мама немного помолчала помялась, бросила чуть виноватый взгляд на папу и сказала еще одну фразу, которую Эмма тогда не поняла:       — Настоящая любовь и полное доверие. Но вот настоящей любовью и полным доверием можно исправить все, даже дважды разбитое сердце.