Попроси ее о помощи

      Чем старше становилась Элинор, тем больше она любила тяжелые ткани. Бархат, атлас, плотные кружева. Она сочетала их с тяжелыми украшениями. Серьги из нескольких звеньев, ожерелья, после которых ныла шея.       Легкие и тонкие металлы остались в прошлом, как и яркие цвета, символизирующие девичество. Теперь Элинор чаще носила бордовый, кобальтовый и изумрудный, чем красный, голубой и лаймовый. А ранее столь любимые ею пыльная роза и груша и вовсе полностью исчезли из ее гардероба.       Элинор считала, что королева-регент обязана выглядеть определенным образом. Она искренне верила в то, что это было ее собственным решением, отрицая, что жизнь повлияла не только на ее личность, но и на ее вкусы.       За годы своего правления, Элинор столкнулась с множеством трудностей. Она вступала в прямые схватки с членами совета, она хитрила и изворачивалась. Она уставала и злилась, но в то же время чувствовала себя живой. Наверное, Элинор могла назвать себя счастливой.       Ее титул, который первые время поддерживался лишь военными угрозами отца, уже давно был непоколебим и признан всеми подданными. Из Элинор вышла по-настоящему хорошая королева. Благодаря ее рвению, дела в Лионессе шли в гору. Благодаря ее настойчивости и упорству, Рафаил воспитывался, как будущий король.       Она исполнила обещание данное Ивейну и позаботилась об их сыне. Позаботилась она и о Кордейле. Стараниями Элинор, она освободилась от титула королевы-матери и, заняв при дворе достойное место, принялась воспитывать дочь. На какое-то время Кордейла даже вернулась к своему возлюбленному Даниэлю, но у них ничего не вышло, и в итоге она самостоятельно выбрала себе супруга по душе.       Ровена получила щедрую награду за помощь и навсегда осталась для Рафаила любимой тетушкой, которая не забывала о нем даже тогда, когда родила собственного сына.       Элинор любила оглядываться назад и понимать, что жизнь ее близких сложилась наилучшим образом. Единственным, о чем она беспокоилась, было исчезновение Бастенье. Однако годы шли, а архиепископ так и не объявлялся, и со временем Элинор и вовсе сумела забыть о его существовании. Жила так, будто бы его никогда и не было.       Она не сумела забыть лишь об Ивейне. Разумеется, у Элинор были любовники, однако она никого не подпускала слишком близко. Кроме того, она сделала все, чтобы и Рафаил помнил своего отца.       Позаботилась Элинор и о других своих детях. Мальчики получили собственные земли, а Айлин вышла замуж за принца, наследника пусть небольшого, но королевства.       Одним словом, жизнь шла своим чередом.       — Во что ты играешь, милый? — поинтересовалась Элинор, заходя в игровую одним холодным зимним вечером.       — Я не играю. Я учусь и тренируюсь, — недовольно ответил Рафаил, откладывая в сторону коробку с деревянными солдатиками.       Ему было девять, и он все чаще и чаще требовал окружающих относиться к нему, как ко взрослому.       — Чему же ты учишься? — Чтобы повнимательнее разглядеть карту, заполненную фигурками, Элинор опустилась на пол прямо в своем длинном бархатном платье.       — Ведению войны, — важно ответил Рафаил. — Когда я вырасту, я стану славным стратегом.       — Ты станешь славным королем, — поправила его Элинор. — Для этого не обязательно затевать войны.       — Но как же? — удивился Рафаил. — А если кто-то нападет на Лионесс? Я ведь должен суметь защитить подданных. И вас, матушка.       — Уверена, ты сумеешь защитить всех, кто тебе дорог, и всех, кого ты обязан защищать, однако война это не выход, — она легонько погладила сына по голове, и он послушно стерпел это. — Учись дипломатии, развивай королевство, сделай так, чтобы тебя боялись и уважали, и тогда никто не станет на тебя нападать. И никогда, слышишь, никогда не развязывай войны. Твоя гордыня и самоуверенность может погубить многие жизни. Ни одну войну нельзя по-настоящему выиграть, Рафаил. Войны оставляют крестьян голодными, а знать несчастными.       — Хорошо, матушка, — Рафаил посмотрел на Элинор долгим серьезным взглядом, а затем кивнул. — Могу я поделиться с вами кое-чем?       — Конечно, — Элинор улыбнулась.       Рафаил очень долго мялся, прежде чем произнести то, о чем думал:       — Матушка, кажется, я влюблен.       Элинор с трудом сдержала покровительственную улыбку и постаралась, чтобы ее голос звучал очень серьезно:       — В самом деле? В кого?       — В Лайзу, — тихо ответил Рафаил. — Я попросил дядюшку Карла обучить меня военной тактике, чтобы покорить ее.       — Милый, если ты хочешь покорить женщину, то стоит просить совета у женщины, — она все же улыбнулась. — Дядюшка Карл слишком много времени проводит на заседаниях совета, он вряд ли сможет вспомнить, когда в последний раз ухаживал за дамой.       — И что же мне делать? — расстроенно произнес Рафаил. — Если ты говоришь, что война это плохо…       — Давай устроим бал? — предложила Элинор. — Ты сможешь попросить Лайзу стать твоей спутницей.       — Я дурно танцую, — тихо ответил Рафаил.       — Будет чему поучиться, — заметила Элинор. — Бал лучшее место для общения. К тому же, у нас есть повод. Айлин вместе с супругом и сыном приедет на будущей неделе.       — В самом деле? — Рафаил радостно вскинул кулак в воздухе.       Элинор усмехнулась, подумав о том, какой он, все-таки, еще ребенок.       — Я прикажу портным сшить для тебя камзол, — пообещала Элинор. — И вызову учителя танцев.       — Только, чтобы камзол был красив. Лайзе нравится фиолетовый.       — Пусть будет фиолетовый, — согласилась Элинор. — Если хочешь, можешь подарить ей какое-нибудь украшение. Выберешь из моих запасов.       — Да? А можно? — глаза Рафаила загорелись надеждой.       — Ты ведь король, тебе можно все.       Элинор прижала сына к себе и с нежность потрепала его по волосам.       В ее жизни было множество сложностей, ей приходилось принимать самые непростые решения. Она очень долго жила по привычке, ощущая лишь обжигающую, всеобъемлющую пустоту. Но сейчас она была полна решимости сделать все, чтобы Рафаил избежал такой участи. Она была счастлива.       Элинор действительно была свободна. Она победила.