Разбитые очки-сердечки

«... I'm so empty here without you ...» *** Утреннее солнце высушивало землю от прошедших дождей, заставляло блестеть школьные окна, отчего рябило в глазах. Косая тень Аниты быстро и ровно двигалась по асфальту. Настроение девушки было напряжённо-приятным. Она задавалась вопросом, что же ждёт её в очередной новый день. Девушка повесила куртку и зашагала через ступеньку на второй этаж. В коридоре было пусто, никто из класса ещё не пришёл. Анита присела на холодную батарею у окна. Сонно она посмотрела в окно где редкие, видимо рано вставшие, ученики двигались к школе. Детям было важно прибежать на уроки первыми и хвастаться целый учебный день этим перед одноклассниками. Дети не предавались рассуждению над состоянием своей души, как это делали «искушённые взрослые». Маленьким не дано чувствовать то, что чувствуют они. (Да и не всем удастся позже.) Когда сладкие мечты их разбиваются и ожидания не оправдываются, ломаются их прежние взгляды и образуется содержащая чистую пустоту трещина. Их дело – заполнять её или нет. Наблюдение было прервано появлением Лины. Подруга немедленно насторожились из-за непонятного настроения Аниты. Но, впрочем, та нередко удивляла её своими высказываниями и/или действиями, поэтому также быстро Лина перестала обращать на это внимание. На лице Аниты появилась едва сдерживаемая улыбка. Девушка посмотрела на Лину. Та, в свою очередь подняла взгляд на подругу. Анита стала что-то пристально высматривать в её глазах, затем залилась странным полусмехом-полурыданием, закрыв лицо ладонями. — Что случилось? — Спросила посерьёзневшая Лина. — Просто сегодня очень хороший день! — Полушутя ответила Анита и вновь засмеялась. — Чем же он так хорош. — Недоумевала подруга. — Не знаю. Всем! — Прозвучал непонятный ответ. Лина задумалась. Почему-то почувствовать себя неловко, Анита успокоилась, но внутри у неё будто-бы был рассыпан взрывной порошок, создающий вибрацию в её голове. Щёки девушки слегка покраснели и нагрелись. Одноклассники и другие ученики приходили один за другим. Начался урок. Анита поприветствовала снова отстранённо выглядящего Максима. Прозвучало тихое ответное «привет». Его глаза были мрачно опушены в телефон. Длинные пальцы с угловатыми суставчиками бегали по экрану. Тёмные волосы почти закрывали бледные скулы на наклонённом лице. Аниты отвлеклась для того, чтобы достать учебные принадлежности. Затем она посмотрела на тёмные опущенные ресницы Макса. Парень в ответ одарил её своим долгим тёмно-серым, почти синим взглядом. Внезапная тяжесть упала на грудь девушки, и её глаза убежали в сторону. Странный, но всё же возникающий вопрос: «Почему он не смотрит на меня первым?» Анита через каждые минут десять поворачивала голову на Максима. Каменный взгляд (тёмно-серый булыжник) направлялся к ней в ответ, но не начинал смотреть первым. Девушка чувствовала нелепое ожидание инициативы со стороны парня. Его глаза, меняющиеся с каждым днём, так и мечтали оказаться в виде карандашной зарисовки на пожелтевшие листе бумаги, в виде уложенных мазков краски на натянутом холсте, в виде предложений, написанных свежей ручкой в полузабытом блокноте в виде чёрненьких нот, двигающихся по линейкам нотного стана. «Sweet dreams are made of this» После уроков Максим выметнулся из класса раньше остальных. Кое-как Анита застегнула пенал и скидала все вещи в рюкзак, не разбирая. Быстро, и не совершая лишних движений, она покинула кабинет так, что Лина не успела ничего сказать. Полувысохший тротуар, покрытый пятнистыми жёлтыми листьями берёз, сопровождал её домой, в оставшуюся одной квартиру. *** Почти наступила середина месяца. Золотистые волосы Аниты были смочены небесной водой и растрёпаны ветром. Сумерки стали уловимее, раньше стало вечереть. Девушка шла по покрытому трещинами, сырому и блестящему тротуару, влекомая только ведомым ей величием сильно ветреной погоды, заставляющим дрожать очарованием этой тёмно-серый улицы с примесью тяжёлого воздуха, наполняющего её всю, заставляющего восторг юной Аниты взметаться куда-то вверх, но было ещё кое-что. Она решила отпустить все предубеждения, ступив в эту пропасть. Она решила не думать о возможных переживаниях, ведь самое главное – то, что она будет чувствовать. Она его любит. Чувства служат топливом для сердца. Оно, в свою очередь, нагревает её юную голову. Наполненные расслабленной и трепещущей теплотой растекаются мысли по телу. И она легче воздуха, легче гонимых им листьев, она чувствует, что может взлететь, ожидая новую историю, в предвкушении перемен. *** Деревянная дверь на входе в школу, хлопнув, закрылась. Неспеша спустившись с крыльца и медленно пройдя вперёд по дорожке, Анита выжидала, когда Максим отдалится от неё метров на тридцать. Затем, благодаря своё хорошее зрение, девушка направилась вслед за ним. Осторожничая, Анита проходила по узким околостенным дорожкам вокруг домов, где с крыши капали остатки дождя, пряталась за кустами и деревьями, растущими во дворах. Макс шёл, не оборачиваясь, заткнув свои уши наушниками и накинув на голову большой чёрный капюшон. Его дом оказался незначительно отличающейся от других многоэтажной из серого кирпича с вкраплениями окон и балконов. Сняв рюкзак, Максим достал ключи, слегка покрутил кольцо от них на бледных изящных пальцах, нашёл нужный и отворил металлическую подъездную дверь. На этом «провожание» Аниты закончилось. Она обогнула дом и оказалась на довольно оживлённой улице. Рядом находился регулируемый пешеходный переход. Край глаза девушки уловил теперь уже очень знакомое трикотажное платье, ботиночки на каблуках, стремящихся увеличить сто пятьдесят восемь, и аккуратно уложенные волосы. Анита не сторонилась Джулии. На репетициях они здоровались, а немного позже стали общаться почти как прежде. Но объяснять сегодняшний прогул подруге в данной ситуации не хотелось. Анита свернула за другой угол многоэтажки Максима и решила, что сегодня неплохой день для прогулки. *** Девушка идёт по частному сектору. Стоят невысокие дома из красного кирпича. Улочки и дворовые дорожки выложены брусчаткой. Виднеется пологий берег небольшой реки, заросший желтовато-зелёной высокой травой. Вдоль небольшой, будто ювелирно сложенной, набережной стоят белые круглые фонари на тонких ножках. Под ногами Аниты разбросаны полузасохшие кленовые листья. Солнце катится на запад, пора домой. *** Максим сидит на стуле около письменного стола. Его лицо сейчас – сама серьёзность, а взгляд камнем упёрся в стену. Парню нужно довольно сильно сосредоточиться, чтобы начать слушать то, что говорит ему жёлтая блондинка. Не с начала разговора это сделать не так уж и просто. Поэтому, пусть словесная вода льётся мимо. Макс будет лишь время от времени кивать головой. Надоедает музыка, которая звучит каждый день в ушах, надоедает фильм, если его часто пересматривать, надоедает еда, если есть её всю неделю. Её глаза — просто две тёмные маленькие щели, её волосы — пакля, только светло-жёлтого цвета, её губы — лишь розовато-фиолетовая полоска, даже если это раньше казалось красивым. Он слишком много её видел, поэтому: не звонить и не писать, не пускать в квартиру. Максим запер изнутри входную дверь. *** Простынь скомкана, и одеяло свернулось внутри пододеяльника. «Три часа» отзывчиво показал телефон Аниты. Сквозь щель между шторами на её кровать бесшумно падал луч от уличного фонаря. Ночная улица не издавала ни звука. Приложив динамик к уху, Анита слушала голосовые сообщения, присланные Максом в общую беседу класса. Вряд ли они касались именно её, но для неё были умопомрачительны сладкие и терпкие составляющие его голоса. Голову будоражило. Пальцами девушка зарылась в свои волосы, затем стала царапать ногтями одеяло. Анита чувствовала весь напор эмоций и информации внутри. Казалось, ещё чуть-чуть, и её сердце взорвётся, розовая простынь будет испачкана кровью. Но без всего того, что происходило, внутри него было бы совершенно пусто. Хоть бы проспать лишь бы до шести утра, не вставая.