Разбитые очки-сердечки

Она сможет осчастливить его, но не избавить от грусти. Имея в голове сотни подколов, быстро отвечая, улыбаясь, она не изменит неизбежного. Она будет его видеть, но ничего уже не будет, как прежде. С этим не так просто смириться, и пока можно просто понатягивать кожу губ, рассматривая лицо напротив. Поздний закат, покрывающий позолотой комнату значит для неё не больше, чем история в Инстаграм, испорченная «старым» фильтром. Она слишком юна, и, может, является очередной составляющей современного общества, истребляющего себя и скреплённого новыми стереотипами (и старыми с ними). Приходят новые сомнения и не дают думать о другом. Он видит в привычной близи высветленные жёлтые волосы, изогнутые брови на кривляющемся лице, пробивающийся из-под косметики румянец, и не может решить, станет ли эта встреча последней. Зелёные перила отбрасывают тени на стены подъезда, покрытые бугорками краски. Всё это можно было назвать красивым, примерив глаза художника, но сейчас им не до эстетических чувств. Возможно, человек может удержать человека касаниями губ, но в этот раз всё зависит не от них. Лохматые, словно шерсть на шубе, волосы девушки скрываются за металлической дверью, Макс, тихо сказав «пока», сбегает с лестницы, прыгая через ступеньку. Вроде-бы ничего и не изменилось, но на самом деле изменилось всё. Асфальтовые тротуары, ведущие к подъездам мутно отражают косые лучи солнца, хотя, вроде бы, не должны этого делать. Парень шагает медленно, вслушиваясь в звук трения подошвы о дорогу. Кто-то со скрипом раскрыл окно, золотистый блик пролетел мимо него и отразился на стенах соседних домов. Казалось, улица всё ещё пахнет летом, таким бездельным и однообразным, последним летом, проведённым здесь. Бродить таким образом он теперь будет в другом районе, просыпаться будет в квартире, где из нового окна ещё будут видны остатки стройки. Туда же, когда родителей не будет дома, будет приходить жёлтая блондинка. За стеклом, на первом этаже дёргаются золотисто-коричневые шторы, и из них выглядывает её радостная мордаха с пухлыми щёчками. Впервые голову Максима посещает мысль: «Может, лучше, если она не будет приходить? Может, мне тоже лучше не появляться у неё?» *** Прозрачным туманом «посыпаны» ветви берёз, под ними лежат упавшие из-за ураганного ветра жёлтые листья. Но сейчас стоит полный штиль. Аромат дождливой ночи просачивается через открытую форточку на кухне. Парковка вымыта, вместе со стоящими на ней автомобилями, крупными каплями падавшей с неба воды. Максим держит в руках телефон и пересматривает фото, сделанные желтоволосой девушкой. На экране выражение его лица счастливо, он думал, что всё останется неизменным. Прогулки тёплыми и влажными вечерами, возвращения домой белыми ночами в июне. Это лето оставило один из красивейших следов в его жизни. Но ведь, красота может быть незначительной и радовать только в определённый момент. Родители уже уехали, и поэтому провожать в школу сегодня его будут картонные коробки с вещами из прошлой квартиры. Вот он: стоит перед зеркалом, проводит ладонью по волосам и бежит встречать ещё один день в новой школе. *** — Ты сегодня выглядишь как с бодуна! Что ты вчера делала? — Спрашивает Лина шутя, но можно заметить, что относится к этому серьёзно, ведь прекрасно знает, какие эмоциональные скачки бывают у её подруги. — Не думаю, что хорошей идеей будет говорить об этом здесь. — Мрачно отвечает Анита, смотря в стенку задумчивыми глазами. — И да, я тебя провожу сегодня. Полина кивает. Подруги переодеваются, затем направляются к кабинету, в котором сейчас начнётся урок. Анита слышит отвлечённое приветствие от соседа по парте, когда добирается до своего места. Она бросает сухое «привет», садясь рядом и зевая. Смотря в её неподвижные глаза, Максим заметил странный сине-зелёный оттенок печали. Он едва Аниту знает, но достаточно для того, чтобы понять, что всё-таки что-то не так. Девушка рядом с ним очень мало похожа на ту, что в первый учебный день с таким интересом рассматривала его. На пятой парте уроки проходили в неприятной тишине. Без эмоций девушка смотрела на стену над доской, иногда вздыхая и заправляя волосы за уши. Максим смотрел в окно, его явно никак не интересовало то, что объяснял учитель. А за окном падали первые листья, потерявшие свои места на серых ветках из-за небрежных порывов ветра и взлетающих птиц. По тротуару, проходящему мимо школы проходили люди в пальто, на дороге рядом проезжали автомобили. Около скамеек толпились сизые голуби, перебирая шелуху от семечек в надежде найти зерно. Но все они, шумно взмахивая крыльями и толкаясь, разлетелись, когда мимо них промчался торопливый велосипедист. Наблюдающий за улицей Максим незаметно для себя поместил руку под голову, тем самым больше повернул её к окну. Но ему, сидящему на пятой парте, волноваться было незачем. На перемене после третьего урока Анита стояла рядом с подругой, усердно печатающей что-то в телефоне. Большинство из одноклассников были в столовой, но они оставались голодными, чему были не против. Полина, опустив телефон, кладёт голову на плечо одноклассницы. — Может быть, ты не будешь так расстраиваться, я уверена, что не случилось ничего такого, что бы сломало тебе жизнь. Если бы это случилось, тебя бы здесь не было, либо ты пришла бы в слезах. — Розоволосая пытается поднять настроение лучшей подруге. И в самом деле: Анита начинает задумываться, что произошедшее вчера не должно быть таким переживаемым. Да, она потеряла Джули как подругу с которой ей было хорошо, которая с радостью гуляла с ней после репетиций и заваливала уши историями, будто-бы происходящими с ней каждый день. Но осталась Лина — тот жизнерадостный луч света, не дающий грустить и скучать. Когда прозвенел звонок, зашедшая в кабинет Анита, заметила, Макса, который сидел всё в той же позе, смотря в окно. Погода стояла пасмурная, но что-то в ней было уловимое скорее не взглядом, а непонятным чувством. Давящие тучи не нагнетали, а придавали уюта осенней улице. Сильный ветер не продувал, а придавал воздуху объёмную музыку, раздаваясь глухими басами. Именно он занёс в класс первые капли дождя и сорванные им листья, сметая листы бумаги со столов. Громко стуча каблуками, учительница поспешила его закрыть, при этом чуть не запуталась в тюле. Затем она покинула кабинет. Анита постепенно отпускала произошедшее вчера, а взгляд её будто-бы снова обрёл жизнь. Её соседу неинтересно было смотреть на закрытую раму. Максим запустил руку в свой рюкзак и достал оттуда упаковку шоколада. Положив на парту, он потихоньку начал её раскрывать. Отломив две дольки, он отправил их к себе в рот. Анита заметила, что он немного испачкал щёку. — Будешь? — Прозвучал вопрос парня. Девушка не сразу заметила его взгляд на себе. Анита подумывала отказаться, ведь ей не хотелось нарушать диету. Но сладкий аромат шоколада и длинные пальцы, его подававшие, заставили её согласиться. Лицо Макса было заспанным, глаза покрасневшими не смотря на то, что время близилось к двенадцати дня. Но вся эта усталость и тёмные мешочки под глазами были ему к лицу. — А можно ещё? — Вырвалось у Аниты, неожиданно для неё самой. Парень слегка улыбнулся, оторвав шесть долек и подав их однокласснице. Она удивлённо подняла брови. Такая дождливая и прохладная погода на улице делает теплее помещение класса. Вся улица: качающиеся от ветра берёзы, асфальт, приобретающий чистый тёмно-серый оттенок от падающих капель воды, люди в серых пальто и с чёрными зонтами, пытающиеся как можно быстрее найти укрытие от дождя, окрасилась в тёмный и мягкий оттенок, какой бывает обычно во время грозы. Небольшой сквозняк, возникший из-за щели в окне слегка качал пряди волос Макса. Он будто-бы являлся частью той картины за окном. Его глаза были подобны вихрю в грозовой туче, великолепному и захватывающему до такой степени, что становилось волнительно, даже страшно. Ей суждено было отвлечься от наблюдается за этой картиной: Максим неожиданно засунул шоколад прямо девушке в рот. От неожиданности Анита на мгновенье замерла, затем посмотрела на одноклассника. На его лице сверкала, можно сказать, противная усмешка, но затем она сменилась виноватой скромной улыбкой. Его лицо приобрело выражение, какое обычно бывает у маленького провинившегося щенка. Анита стала в спешке пережёвывать шоколадные дольки, придерживая рукой, из-за этого её пальцы испачкались. — У тебя есть салфетка? — Спросила она. В ответ она увидела лишь отрицательное кивание головой. Нужно было искать выход, ведь сидеть на уроке, испачканными шоколадом было не очень приятно. Девушка вырвала из черновика листок и с усердием вытерла пальцы. — Кстати, у тебя щека испачкалась. Вот здесь. — Она показала соответствующее место на своей щеке. Парень принялся трогать свою щёку, но всё время попадал руками мимо. Анита вырвала и черновика новый лист и, скомкав его, провела по щеке Максима. — Эй, поосторожнее! — Прошипел парень. Мятая бумага образовывала немного острые края, и на его щеке остался красноватый след. Зато шоколадное пятно было вытерто, затем оба комка бумаги девушка выкинула в урну в конце класса. Вернулась учительница. *** Под конец уроков дождь закончился, и через вымытые дождём и ставшие ещё более прозрачнымы окна, солнце яркими пучками пускало свой свет на исписанные клетчатые листы. Прозвенел звонок. Подростки вскочили со своих мест и с как можно большей скоростью начали собирать рюкзаки и задвигать стулья. Класс быстро вышел из кабинета и пустился бежать по коридору, потом по лестнице и в раздевалку. Аниту затянула толпа. Она хотела было подождать Полину, но решила, что сделает это внизу, уже одевшись, ведь подруга обычно не спешит после уроков. Анита вышла из школы. Дверь позади кто-то перехватил. Обернувшись назад, она увидела Максима, одетого в чёрную куртку. Он посмотрел прямо и зашагал. — Пока! — Дрожаще вырвалось изо рта девушки. В ответ парень махнул рукой, перепрыгнул ступеньки крыльца и побежал. Анита проследила глазами его путь, выяснила, что он бежал в сторону остановки. Девушке осталось только гадать, какие у него могут быть дела или, может быть, встречи. Эти мысли отдавали тяжестью в голове, тяжестью нерешённого вопроса. Она вздрогнула, когда подруга, подошедшая сзади, схватила её за плечо. Лина светилась желанием разузнать тревожившие Аниту утром события. Теперь подруга выглядела иначе, следовательно, и любопытства стало больше. Мокрый асфальт блестел под лучами солнца, разделяющего две грозы: вдали виднелись густые дождевые тучи. Девушки двинулись к дому розововолосой, собирая подошвами сапог сырые листья. — Что случилось вчера? — Поинтересовалась Лина. Без каких-либо эмоций Анита выложила прошедшие события, будто-бы пересказывала текст или читала стихотворение на оценку. — Ну...что я могу сказать, — начала подруга, — я, конечно, видела её где-то раза два, но не удивлена, что она может выкинуть что-нибудь подобное. — Давай больше не будем о ней говорить. Повисло молчание. — Я там встретила того парня, разговорами о котором заливала тебе ужи три года назад... Он даже со мной не поздоровался. — И ты с ним тоже. — Да, но обычно он здоровался первым. Хотя, это не важно. Ещё всё то, что я в нём тогда начинала не любить, в нём выделилось сильнее. — Ну и незачем было тратить на него мысли и слова. Нечего было из-за него переживать. — Тебе ведь известно, что это не контролируется. — Поэтому, не будем об этом. Вот скажи: что так резко поменяло твоё настроение за несколько уроков? — Честно, мне неудобно о этом говорить, но Максим довольно мило себя ведёт. — Анита теребила шнурки от капюшона. — Это тот, который новенький? — Да. Ещё он угостил меня шоколадом. — О-о, здесь я не удивлена, что твоё настроение улучшилось. — Но, знаешь, я вроде-бы чувствую тоже самое, что и три года назад, перед тем, как всё начиналось. Да, он довольно красивый и милый, но я его знаю всего три дня. Уже подумываю радоваться, что нашла любовь, но язык не поворачивается назвать это таким словом. Всё-таки, надо подумать. — Сказала Анита, кое-как подбирая слова. — Конечно, я могу тебя поддержать, посоветовать завести с ним беседу, но ты же знаешь, что я не профессионал в отношениях. Пожалуй, начну готовиться к потоку сентиментальных жалоб. — Пошутила Лина и, попрощавшись, скрылась за подъездной дверью. Оставшаяся одна Анита продолжила путь до своего дома. Дождь уже успел догнать её, а ветер — побывать в волосах. Неужели, это случается снова? Может, мои мысленные просьбы услышаны, я снова влюбляюсь? Но что же принесут мне эти чувства? Может, не стоит бояться возможных страданий. Если и так — всё будет очень красиво. Но, всё же, спешить рановато и надо подумать.