Стирая расстояние

Антон сидел за столом и привычными, доведенными до автоматизма, движениями, напылял жидкость для линз на стекла объективов, затем аккуратно высушивал капли специальной тряпочкой, придирчиво рассматривая каждый миллиметр. И, последний штрих – смешно округляя губы, с силой выдыхал теплый пар. Стекла покрывались белесой пленкой, но пар моментально рассеивался. Отлично, линзы выглядели идеально, и он готов к работе. Антон закрывает молнию на сумке с фотоаппаратурой, кладёт телефон в карман джинсов, надевает солнцезащитные очки и отправляется на работу. Сегодня он едет не в редакцию, а в Holiday Moscow Sokolniki. Там проводится симпозиум астрономов и он будет делать репортажные съемки. Журнал, в котором он работает, больше по глянцу, и эта маленькая командировочка навалилась на него двойным грузом. Во-первых, потому что он в душе портретист, а не репортажник, а во-вторых, его отправили в паре с Сашкой Бортич, которая знаменита тем, что в каждой бочке затычка и вечно найдет куда влезть, чтобы подработать. Статьи она писала отменные, но была до жути прилипчивой и вечно лезла ко всем со своими замечаниями, по делу и без. И только от того, что им придётся отработать пару-тройку дней в одном помещении, он почувствовал, что раздражается. Когда они встретились у входа в зал, она сразу же начала планировать как они проведут репортаж. Антон завёлся с полоборота: - Слушай, Бортич, а не пойти ли тебе на хрен? Я буду делать своё дело, а ты – своё. И помни, жи-ши пишется через букву «и». Ручку не забыла? Та, в свойственной ей манере, начала отшучиваться, но Антон развернулся и пошел от неё быстрыми шагами, ища глазами место, где он мог бы устроиться со своей большой сумкой и при этом быть незаметным. Фотографу, делая репортаж, нужно быть всегда ближе к тем, кого он фотографирует и при этом никому не мозолить глаз. Для этого его дресс-код требовал максимально нейтральной одежды - всё должно быть черным, вплоть до шнурков на кроссовках. Антон посмотрел в программку. Первым выступлением на симпозиуме, после открытия, была запланирована лекция Анн-Софи Бертфа, декана математического факультета брюссельского университета, трижды призёра Королевской Астрономической Академии Бельгии, члена Международного союза астрономов, доктора наук, эксперта по индикации хаоса. Антон сломал глаза, пока читал это всё и представил, что сейчас на сцену выйдет тётка-синий чулок, в старомодных очках и зализанными редкими волосёнками на голове. И в коричневом костюме. Он тихонько затрясся от смеха, представив мымру из любимого фильма его матери «Служебный роман» Эльдара Рязанова. Открыв сумку и приготовив к работе оба фотоаппарата, он услышал, как учёную объявили. На сцену вышла молодая, красивая женщина. Ей едва ли было больше тридцати пяти лет. На ней была черная юбка до колен, черные туфли на низком каблуке, яркая синяя блузка, длинные темные волосы, заправленные за уши. Антон поискал глазами старушку-астронома, будучи в полной уверенности, что сейчас перед ним переводчица. Но следом за ней на сцену вышел высокий мужчина в строгом черном костюме, белоснежной рубашке, узких черных туфлях, которые сверкали, отражая свет ламп на потолке. Он встал за спиной у женщины и начал что-то нашёптывать ей на ухо. Женщина вежливо улыбалась, кивая головой и смотря при этом на ведущего, который представлял её залу, перечисляя регалии. У Антона зачесался висок, который он тут же поскреб пальцами. «Неожиданно. Доктор наук. Заслуженный астроном. Когда она всё успела? И выглядит как актриса. Наверняка, студенты не пропускают её лекций». Он поднёс к глазам фотоаппарат и приготовился снимать. Впереди день работы, спешить некуда, лектор статична, по сцене не носится. Поэтому он не спешил, ему нужно было сделать по пять-шесть снимков каждого лектора, заснять общий вид сцены и зала, затем поснимать в коротких перерывах группы слушателей, чтобы было видно не только количество, но и взаимодействие участников, в общем – обычный репортаж. Бортич сидела у стены, сбоку от сцены, на приставном стульчике, и что-то сосредоточенно строчила в своем блокноте. Лекция, с которой астроном приехала в Москву, была посвящена (Антон слушал голос переводчика и охуевал) эволюции экстрасолнечных систем и экобиологическому исследованию фундaментальных вопросов жизни во вселенной. «А можно мне тоже переводчика, а то я ни хрена не понимаю», - подумал с усмешкой. Время медленно потянулось. Антон делал фото лектора, подыскивая разные эмоции, чтобы позже отобрать что-нибудь живое и интересное. Потом отходил полусогнутым к стене, и там, выпрямившись во весь свой двухметровый рост, снимал участников, слушающих лекцию. Возвращался к своей сумке, снова складывался втрое на низком стуле, чтобы не отвлекать своим присутствием слушателей и затаивался, ожидая перерыва. Он откровенно скучал и хотелось пить. Решив, что с этим лектором он программу выполнил, посмотрел в проспектик симпозиума, чтобы узнать, во сколько вторая лекция и отправился в буфет. В перерыве народ повалил из зала и в буфете стало шумно. Антон сначала увидел Бортич, которая выцепила его взглядом и сразу направилась к нему, а через несколько минут из зала вышла лектор, пожала руку своему переводчику, они чему-то посмеялись и разошлись в разные стороны. - Ну, все в порядке? - спросила Сашка. - А у тебя? Не запуталась в терминах, дым из ушей не пошел? - Тю, мне же не доклад писать, а репортаж. Все будет отлично. - Не сомневаюсь. Антон уткнулся в свой фотоаппарат, не то чтобы ему не терпелось посмотреть снимки, сделанные в первую часть дня, а чтобы отвлечься от болтовни Бортич. Он заметил, как к ним подошел переводчик, тот, который всё утро был на сцене с ученой из Бельгии, и устроился рядом, за соседним столиком. Расслабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, с удовольствием сделал глоток кофе и вытянув ноги, достал из кармана телефон. Антон окинул оценивающим взглядом мужчину и подумал: «Какой-то слишком идеальный. Работа переводчика ему идет. Хотя в стрип-клубе он бы смотрелся более органично. Я бы с удовольствием провёл пару фотосессий с ним». Антон снова уткнулся в экран своей камеры и усмехнулся. Оттуда на него смотрел этот же переводчик. Он стоял около лекторши, чуть сбоку, и, красиво сцепив руки за спиной, что-то говорил, при этом смотрел на Антона. «Видимо я был слишком заметен и мешал ему», - подумал Антон. «После обеда сяду с другой стороны». За соседним столиком завибрировал телефон и он услышал голос переводчика: - Привет. Да, сейчас перерыв. Скоро снова начнем. Послушав немного, устало произнес: - Да ты запарил. Я понятия не имею. Вот совсем от слова «совсем». Когда мне скажут, что я свободен, я освобожусь. Нет, сегодня не жди. Слушай, Эд, не начинай, а? Я отключаю телефон. Пока. Антону стало неловко от того, что он был свидетелем этого неприятного разговора. Он отвернулся к окну, чтобы парень за соседним столиком не подумал, что он всё слышал. - Я выйду на улицу покурить, - бросил он Бортич и пошел на выход. - Я с тобой, - увязалась за ним коллега. Антон, уходя, бросил взгляд на мужчину. Тот сидел с закрытыми глазами и нервно постукивал пальцами по телефону. После обеда он вернулся в зал, снова устроился у сцены и прочел, что сейчас будет выступать японец, Мидзуно Тосиро. Его лекция тоже называлась как-то странно и непонятно: «Численные прогнозы лабораторных экспериментов в рамках изменения гравитации: модель Хамелеон». «Пипец, что у них в головах?» - подумал Антон. И как это всё можно переводить, стоя рядом, без словаря? Он никогда не дружил с языками в школе, они ему не давались. Поэтому глядя на сцену и слушая как девушка-переводчица быстро и безо всякого труда переводила с японского и обратно, он невольно залюбовался. Сделал несколько снимков и решил заснять сцену сбоку, от стены. Переходя туда, согнувшись, почувствовал, как задел чьи-то ноги, но не упал, потому что ноги быстро исчезли с его пути. Подойдя к стене, выпрямившись, он оглянулся. В первом ряду сидела бельгийская ученая, а рядом с ней тот переводчик. Он снова вытянул ноги и сложил руки на груди, как бы прося извинения у Антона, что чуть не уронил его на пол. Антон махнул рукой, давая понять, что всё в порядке и пошел вглубь зала. После лекций он сделал ещё несколько снимков в помещении, где был организован фуршет и с облегчением покинул здание, радуясь, что первый день позади. *** На следующее утро он сидел уже на привычном месте под сценой и вчитывался в тему лекции: «Формирование планет земной группы в эксцентричных и наклонных системах планет-гигантов». «Вот интересно, все слова понимаю, но в целом - нихера». На сцену пригласили вчерашнюю Анн-Софи Бертфа и с нею вышел тот же переводчик. В этот раз они как будто поменялись костюмами. Лектор была одета в темные брюки, приталенный пиджак и блузку изумрудного цвета. А переводчик решил, что сегодня может позволить себе предстать перед слушателями без пиджака. На нем была облегающая темно-бордовая рубашка и черные обтягивающие брюки, которые подчеркнули всё, что можно было подчеркнуть в мужском теле. И выглядело это уместно. Глаза спрятались за большой черной оправой со светлыми стеклами. Антон залюбовался - на намётанный взгляд фотографа-портретиста пара выглядела идеально. Высокие, стройные, одинаковый цвет волос, у обоих во лбу светится мощный интеллект, как любил говорить Антон, блеск в глазах. Оба несли совершеннейшую околесицу, от которой у Антона голова шла кругом. Он, делая снимки, не отказал себе в удовольствии подойти поближе и сделать пару портретов лектора и её переводчика. Снова удивлялся тому, как переводчику удаётся быстро формулировать фразы, не спотыкаясь и даже не подбирая слов. Лектор часто произносила одно и тоже слово, которое Антону было знакомо. Он не знал, что это слово значило, но понимал, что где-то его уже слышал. Солей. «Аа-ааа. Дак это ж название знаменитого цирка, сирк дю солей». Он вспомнил что в прошлом году этот цирк приезжал в Москву на гастроли, они ходили всей редакцией на представление и потом долго оставались под впечатлением от увиденного. Антон начал вслушиваться, чтобы узнать, как это слово переведёт парень. Солей. Солнце. Вон оно что. В обеденный перерыв они с Сашкой, сидя в буфете, решали, нужно ли им прийти сюда завтра. Репортаж первого дня уже был опубликован на сайте института астрономии академии наук, сегодняшний репортаж они отдадут ближе к вечеру, а на завтра были запланированы интервью с участниками. Бортич на интервью не позвали, там будут работать другие люди, а Антон вроде бы и должен был быть, но не совсем понимал зачем, так как интервьюеры обычно работали со своими фотографами. - Узнай у Дмитрия Тимуровича. И про меня спроси, - сказал Антон и пошел на улицу курить. У входа на скамейке сидели переводчики, которых Антон уже узнавал в лицо. Они о чем-то оживленно беседовали на английском с высоким худым мужчиной. Рядом стояли лекторы, собиравшиеся сесть в ожидавший их микроавтобус. Закончив разговор и распрощавшись, лекторы загрузились в машину, а худой мужчина заговорил по-русски: - Арсений, спасибо, я в долгу не останусь. - Павел Алексеевич, ну в каком долгу? Я на пару часов отлучусь и потом полностью в вашем распоряжении. Антон, раскуривая сигарету, смотрел в их сторону. Так он узнал, что переводчика зовут Арсений. «Не удивительно», - отметил он про себя, - «Странно было бы, если б его звали Толик. Или Федя». Группа переводчиков куда-то исчезла, у выхода стало тихо и пусто. Антону еще предстояло поработать оставшуюся половину дня. В программе были запланированы выступления студентов-старшекурсников, для которых организовали мини-конференцию, где они могли представить свои научные исследования и обменяться опытом. Вся эта публика уже собралась в зале и Антон снова принялся фотографировать одного участника за другим. Вечером, перед тем как уехать домой и начать работу над снимками, чтобы потом переслать их Бортич, он спросил у неё, что сказал Дмитрий Тимурович по завтрашней работе. Она сказала, что тот попросил Антона ему позвонить. - Он хочет тебя попросить о чем-то. Набери, когда сможешь. Антон не стал тянуть, сразу позвонил шефу. Тот, как будто ждал его звонка, мгновенно ответил. - Антох, не в службу, а в дружбу. Понимаю, что ты устал, но больше некому. Астрономы сегодня устраивают ужин для своих зарубежных гостей, организаторам нужен фоторепортаж с вечеринки. Им понравились твои фото, хотят, чтобы ты вечерком подъехал и поснимал научных светил. Что скажешь? - Дмитрий Тимурович, мне еще сегодняшние фото надо Сашке переслать. - Сейчас пять часов, а ужин в восемь. У тебя куча времени. Я бы попросил Оксану, но у неё дети малые. У Стаса тоже жена только что родила, сам понимаешь, не до вечерних посиделок. В общем, ты один остался. - Ок. Давайте адрес. И как мне одеться? Надеюсь, от меня не потребуется вечернего прикида с галстуком наперевес? - Нет, оденься как обычно. Твой дресс-код. Спасибо, Антон. - Да не за что, ДимТимурыч.