Стирая расстояние

Приехав в ресторан, где уже собрались ученые-астрономы, Антон прикрепил объектив к камере и начал обходить гостей. Методично, никого не пропуская, нажимал на кнопку. Он часто снимал корпоративы и знал, что если, не дай бог, кого пропустишь, потом недовольств не оберёшься. Едва он закончил первый круг, как все потянулись к столам. Он сделал второй круг. «Ну, вроде всех сфотографировал.» Заметил Арсения. Тот стоял у колонны, опершись на неё плечом, и что-то переводил двум рядом стоящим людям. Сначала смотрел на одного, ждал когда тот закончит говорить, поворачивался к другому, быстро что-то проговаривал, затем, второй что-то отвечал, Арсений переводил сказанное первому. В своём бежевом костюме, сшитом строго по фигуре и подчёркивающим всю красоту его тела, он по мнению Антона, мог бы затмить любую красотку из Голливуда. Глядя на него, покачал головой: «Ты сам не устал собой любоваться?» Улыбнулся. Что-то в этом человеке трогало его за душу. Сфотографировал их издали и подумал: «А почему красотку? Почему я не сравниваю его с красавцем? И ведь женственным его не назовёшь. Даже близко». Вышел на балкон. «Пока они едят, имею право побыть в сторонке.» Москва погрузилась в сумерки, вечер был тёплым, несмотря на то, что уже была вторая половина сентября. Он сел в какое-то кресло, спиной к залу, и достав сигарету, с удовольствием затянулся. Выкурив первую, достал вторую и услышал, как кто-то вышел на балкон, говоря по телефону. Разговор был из неприятных. Он узнал голос переводчика и вжался в кресло. Получается, что он снова, помимо своей воли, подслушивает его приватный разговор. Вроде бы надо встать, но разговор был слишком личным, и Антон не понимал, как ему быть. Из-за своей тёмной одежды он был совсем не виден на плохо освещённом балконе. Арсений его и не заметил. - Какие мои фоточки? Ты о чём? Антон услышал короткий раздраженный смех: - На каком, на каком сайте? Выграновский, какого хера тебя занесло на сайт Института астрономии. И что? Для тебя это новость? Я всегда выгляжу охеренно. Мне надо было надеть драные джинсы? Да, блять, какая баба? Это астроном из Бельгии и я перевожу её лекции. Ты заебал своей ревностью. Меня хоть к дрессировщикам цирка приставь, ты и к слонам с жирафами приебёшься, и к их тумбам с хлыстами. Слушай, Эд, ты больной? Да, ты больной! Иди проспись и завтра утром запишись к психиатру. Тебе срочно надо. Он ткнул пальцем в экран телефона, отключил его, засунул в карман брюк, перегнулся через ограждение балкона и издал рык: - Аа-аа-ааа, мэрд, мэрд, мэ-эрд! (merde – дерьмо, пер. с франц.) Выпрямился, закинул голову назад, закрыл глаза и сделал долгий выдох. Потом еще один. Антон решил, что сейчас самое время или проявить своё присутствие или просто тихо уйти с балкона. Он пошёл к двери, как снова услышал голос: -Твоё имя Антон, я не ошибаюсь? - Нет, не ошибаешься. Арсений. - Откуда ты... А, ну да, меня ж представляли сегодня после лекции. Сигареты лишней не найдётся? Антон молча протянул пачку и тот, взяв сигарету, немедленно отправил её в левый угол рта. Но от зажённой спички отказался. Так и стоял, рассматривая браслеты и кольца на руках Антона. - Ты всё слышал? Антон молчал. - Пойду покажусь в зале, может я кому там нужен? И как был, с сигаретой во рту, ушёл с балкона. В своём шикарном бежевом костюме он действительно выглядел охеренно. Антон с трудом оторвал глаза от его длинных ног. Услышанный разговор оставил неприятный осадок. Он закурил и подумал о том, что это ещё одно доказательство тому, что он поступает абсолютно правильно, избегая каких-то бы то ни было отношений. Ему недавно исполнилось 28 и он ни с кем не встречался. Были у него связи с несколькими девушками, некоторые даже продолжительные, но все начиналось сумбурно и, постепенно, без драм, сходило на нет. Антон больше всего на свете ценил свою свободу. Глядя как друзья, один за одним, женились, рожали детей, разводились, снова находились в поиске, он удивлялся. Для него институт «отношения-брак» был чем-то странным и непонятным. Подрабатывая на свадьбах, он часто ловил себя на мысли, что не понимает, зачем люди женятся? Неужели они на самом деле верят в то, что это на века, и будут они жить долго и счастливо, чтобы умереть в один день? Он плохо представлял себя на их месте. Однажды он сидел за свадебным столом, ожидая, когда аниматор начнет новый виток веселья, и все оторвутся от второго горячего, как к нему повернулась старушка, милая такая, с белым воротничком на синем платье и спросила: - Сынок, а ты женат? - Нет, - Антон улыбнулся. - А сколько тебе годков-то? - 27. - Ишь, - удивилась старушка. - 27 и не женат? А девушка есть? Антона забавлял этот бессмысленный разговор. - Нет, и девушки тоже нет. - Значит что-то с тобой не так, - заявила старушка. - Почему? - в свою очередь удивился Антон. Та лишь загадочно улыбнулась и пожала плечами. Сейчас Антон вспомнил об этом разговоре и снова пожал плечами. Что с ним могло быть не так? Скорее, если бы он женился, вот было бы точно «не так». А так всё как надо. И неважно, что за ним начала закрепляться слава убеждённого холостяка. Он подумал об Арсении: «Зачем такие отношения? Пытка. Мазохизм.» Затушил сигарету и вернулся в зал. Гости уже все перемешались, вокруг звучала русская речь и не очень правильная английская. Все, разогретые выпитым алкоголем, беспрестанно смеялись. Он увидел Арсения, который тоже громко смеялся и говорил: -Нет, нет, это невозможно! Не буду я это переводить. Ну потому что это не переводится. Весь юмор улетучивается. Нет, что угодно, но анекдоты я переводить не буду. - Ну, Арс! - ПалЛексеич, хоть зарежьте. Попробуйте сами, переведите на английский. Оба захохотали. - Ну вот! И сделал вид, что убегает от тех, кто сидел за тем столом. Увидел Антона, помахал рукой. - Занят? Подошел: - Пойдем, покурим. По нему было видно, что его отпустило, как будто не было того разговора на балконе. Они вышли на улицу. Курить уже не было желания, к тому же Антон начал чувствовать усталость. Время переваливало за полночь, хотелось потихоньку уйти. Арсений все ещё держал ту сигарету в левой руке и говорил: - Вот всегда так, на какой бы вечеринке я не был по работе, всегда всё заканчивается тем, что просят перевести анекдоты. Перевести можно всё, что угодно, и анекдоты в том числе. Но не всегда люди понимают, что юмор полностью стирается. Ну вот как перевести на французский «руки не доходят посмотреть?» Антон засмеялся. Такой Арсений ему нравился. - Смысл есть? Есть. Для русского уха. А если перевести дословно? Будет абракадабра. Можно передать смысл, но юмор испаряется. Или «беспредел». Нет этого слова во французском. И в английском нет. Можно перевести как «без ограничений, без рамок». И в принципе, перевод верный. Но от него до слова «беспредел» ещё два километра, если не больше. Или «неправильный бутерброд». Весь шарм сразу исчезает. Арсению было немного неловко от того, как он разговаривал по телефону со своим парнем, и от того, что Антон всё это слышал. Потом поймал себя на мысли, что хотел бы завтра снова увидеть этого спокойного, улыбчивого парня. Посмотрел на часы. - Через полчаса всё закончится и можно домой. Ты завтра работаешь? Ну в смысле, в Сокольниках. - Кстати, не имею понятия. И звонить шефу уже поздно. Завтра утром узнаю. Скорей всего да. К ним вышел шеф Арсения, Павел Алексеевич, и обратился к Антону: - Сейчас уже будем закругляться, завтра рабочий день, пошли общую фотографию сделаем. Все трое поднялись в зал. С трудом собрали гостей в одну общую группу, Антон сделал несколько снимков и на этом его рабочий день закончился. Он взял свою сумку и, не прощаясь, вышел из ресторана. На улице было тихо, он повернул в сторону метро, надеясь, что ещё успеет. Если нет, то тогда такси. Около него остановилась машина и боковое стекло опустилось. За рулём сидел Арсений. - Подвести? Садись, на метро всё равно опаздываешь. Антон не без удовольствия устроился на переднем сиденье и назвал адрес. Арсений вел машину аккуратно, сосредоточенно глядя перед собой. В машине негромко звучало ночное радио. Голос диктора был тихим, очень интимным, он рассказывал о творчестве какого-то английского музыканта, вплетая в свой рассказ кусочки интервью, сам же их переводил, а потом включал треки. Это был джаз и Антон, который его не очень любил, подумал, что для ночной поездки музыка подходит идеально. Звуки саксофона действовали расслабляюще. К тому же Арсений не произнёс ни слова, казалось, что он не хочет отвлекаться от дороги. Или, наговорившись за день, просто наслаждался молчанием. Минут через пятнадцать Арсений притормозил: - Ну вот, ты дома. Улыбнулся. Антон посмотрел на него: - Спасибо, выручил. - Да не за что. - Спокойной ночи? - Спокойной ночи. Антон прикоснулся к руке Арсения и вышел из машины. Она тут же сорвалась с места и с шумом исчезла за поворотом. Антон, закурив, достал телефон и прочёл сообщение от шефа: «Жду тебя завтра в редакции. Отоспись и к обеду в офис. Сокольники для вас с Бортич закончились. Держи бонус: поедешь снимать концерт Басты.»