Стирая расстояние

Когда они зашли в дом Щербакова, тот сидел за компьютером и готовился к следующему дню семинара. Антон познакомил их и заметил как у Алексея запрыгали огоньки в глазах. - Понятно, - как-то невпопад сказал Алексей, но дальше мысль свою не продолжил. Он понял, почему Антон с таким восторгом отзывался об Арсении. Арсений был сделан для фотографии, опытный глаз фотографа не обманул ни Антона, ни Алексея. - Хотите что-нибудь выпить? - Да, воды и если можно черного кофе без сахара, - тут же откликнулся Арс. - А тебе? - Алексей посмотрел на Антона. – Как всегда? – усмехнулся. Антон хохотнул и махнул головой: - Да! Арсения кольнуло это «как всегда», но Антон отвлёк его, позвав в студию. Это был просторный зал, метров 40-50, с высокими потолками. Окон не было и большая часть помещения была выкрашена в чистый белый цвет. Граница между стеной и полом была закруглена. Так, на фотографии казалось, что человек стоит в пустом пространстве. У стены, на широком держателе, было около десятка фонов разной расцветки. «Серьёзно, по-взрослому», - подумал Арс. Вдоль стен второй половины зала стояли стеллажи с самым разным фотооборудованием: подставки с осветительными приборами, зонты, отражатели, штативы. Алексей зашел в студию, толкая перед собой маленький столик на колёсах. На нём стояла огромная пузатая чашка в зеленый горошек, рядом высокий бокал с водой, маленькая кофейная чашка и тарелка с печеньем. - Налетайте, - Алексей подкатил столик к стульям, которые стояли недалеко от двери. Антон взял двумя руками чашку в горошек и подул на горячий чай. Арс приложил чашку с кофе к губам и вдохнул его аромат. Глядя на чашку в руках Антона, рассмеялся: - Хорошая такая доза. - Да, – мило улыбнулся, - это вы пьёте ваш кофе из напёрстков. А чайная чашка должна быть с полсамовара. И начал делать мелкие, осторожные глотки. С краю чашки свисали ниточки с этикетками зеленого чая и ромашки. Арсений опять почувствовал укол – Щербаков знал, что любит Антон. Что бы это значило? Пока они грызли печенье и пили кто кофе, кто чай, Алексей включил ритмичную музыку, при звуках которой Арс начал пританцовывать. Ему не терпелось начать съемку, но больше хотелось увидеть Антона в работе. Антон отставил свою чашку в сторону и взял в руки фотоаппарат, глазами приглашая Арса перейти в ту половину студии, которая была окрашена в белый цвет и хорошо освещена. Арс переместился на белое покрытие и повернулся к Антону, который внимательно смотрел на него. Подошел поближе и быстро поправил волосы на голове Арса. Отошел, посмотрел, одобрил. Арсу стало понятно, что Антон будет «вести» съемку и что в его голове уже возник образ. «Давай, парень, веди, а я тебе подыграю» - подумал Арс, не сводя глаз с Антона. Антон отошёл назад, навел объектив и сказал: - Разомнёмся? Иди на меня. Двигайся, как хочешь. Не смотри в камеру. Смотри чуть выше камеры. Послышались звуки щелкающего затвора. Антон отступал, делая остановки, Арс наступал, стараясь сохранять ритм шагов Антона. Антон остановился, Арс продолжал идти. Щёлк. Щёлк. - Теперь смотри вниз, - легким щелчком пальцев показал куда именно. Антон сделал шаг назад, немного отклонился вбок, находя нужный ему ракурс. - Смотри мне на ноги. Щёкл. Щёлк. - Отлично. Бросил взгляд на экран камеры, пошел к штативу. Закрепив камеру на штативе, попросил: - Встань, пожалуйста, сюда, - показал место на белом покрытии. – Можно тебя попросить застегнуть все пуговицы на рубашке? До самой верхней. Арс застегнул пуговицы и расправил воротник, чтобы он лежал ровно и не закрывал шею. Медленно провёл рукой по одному плечу, стряхивая пылинки, затем по другому, разгладил складочки на груди и наклонил голову в бок, как бы спрашивая Антона : «Так?» Антон не смог сдержать улыбки: «Какой котяра». Он установил за спиной Арса черный фон и замер, любуясь полученной картинкой. Посмотрел на Щербакова. Тот, кашлянув, сказал: - Антон, прости, но это сильнее меня, дай сделаю свет и пару снимков. Потом студия твоя. Арсений, вы не против? Арсений не против. Для него побыть под прицелом объектива, всё равно что для сёрфингиста полетать на его доске по волнам. Антон улыбнулся: - Давай, Лёш, мне интересно. Щербаков выключил все источники света, оставив один, который направил на левую руку и плечо Арса. Второй источник положил луч на правую руку, затенив лицо и среднюю часть груди. Тень прошла наискосок – от правого уха до левой кисти Арса. Третий источник подсветил всего Арса сзади, но очень неярко, рубашка засветилась изнутри, а вокруг него возник светлый контур. Антон отодвинул к стене свой штатив, с восхищением глядя на Арсения. Красивые плечи и руки, свободно расположенные вдоль тела, были освещены. А лицо, грудь и живот спрятались в косой полоске тени, от этого казалось, что Арс уходит в темноту и через мгновение там растворится. Щербаков, взяв свою камеру, прикрепил к ней объектив и сделал несколько снимков. Всё очень быстро. Посмотрев на экране полученные снимки, довольно хмыкнул. - Тох, готово, меня нет, работай. Арсений, спасибо. Арсений кайфовал. Антон ходил вокруг него, настраивая свет, бросая короткие взгляды, прищуривая глаза, прикусывая губы, лицо сосредоточенное. Снова взгляд на Арсения. Идет к камере. Смотрит в видоискатель. Снова на Арса. Выпрямился, стоит. - Покажи мне спину, при этом я хочу видеть твой профиль. Делай что хочешь, вертись на месте, но не прячь лицо. И... Арс вопросительно посмотрел на Антона. - Руки! Держи их вдоль тела. Как будто не можешь поднять. Арс повернулся к нему спиной и начал поворачивать головой так, чтобы боковым зрением можно было видеть где сейчас стоит Антон. Руки оставались неподвижными, зато ноги, чуть согнутые в коленях, двигались на месте в такт тихой ритмичной музыки. Тело меняло градус наклона, Арс открывал то левую часть спины, то правую, при этом обращая к Антону профиль так, чтобы в каждом новом кадре он был виден под другим углом. Он примерно представлял, чего добивается Антон, и ему не терпелось увидеть конечный результат. Выполняя просьбы Антона, он двигался в довольно неудобной позе, но его опыт подсказывал, что это выглядит нелепо лишь со стороны, на фото всё будет смотреться иначе. В темной студии, в центре которой плавно двигался Арс, раздавались щелчки камеры. Спросите любого фотографа, какой по его мнению самый сексуальный звук и почти каждый ответит вам – звук затвора камеры. У каждого фотоаппарата свой звук. Опытный фотограф сможет отличить свою камеру от другой по щелчку затвора. На форумах, где общаются фотографы, можно часто прочесть, как помимо технических характеристик, на полном серьезе обсуждается звук щелчка. Фраза о том, что кому-то щелчок кажется грубым, слишком громким или наоборот, обалденным – не редкость. Арсений знал об этом, и когда сегодня он наблюдал за Антоном, каждый раз, когда затвор щелкал, его звук ласкал ухо Арсения. Он представлял, как палец Антона нажимает на кнопку сначала до половины, чтобы настроить резкость изображения, а потом до упора. Раздавался щелчок, и у Арса перехватывало дыхание. Пока Антон и Арс были заняты съёмкой, Алексей тоже не сидел без дела. Он с увлечением наблюдал за процессом и удивлялся тому, как они чувствовали друг друга. Казалось, что у них за плечами уже десятки совместных фотосессий. И ему захотелось сделать еще несколько кадров, чтобы показать завтра своим студентам. Арс в рубашке, застёгнутой на все пуговицы и в длинных, до колен, шортах, плавно раскачивался. Со стороны казалось, что он находится в воде и пытается высвободиться из затянувших его водорослей, при этом оглядывается назад, как будто ждёт помощи. А рядом стоит Антон, наклонившись к видоискателю и снимающий это мизансцену. Подвижный Арс и неподвижный Антон. Алексей заснял несколько интересных моментов. Антон, похоже, тоже остался доволен. - Спасибо, Арс. Прервёмся? Он снял со штатива фотоаппарат, включил свет и подсел к Щербакову. Они уткнулись в экран, прижавшись плечами друг к другу и пролистывая фото, стали разговаривать междометиями и слогами: - М? - Ага. - А эта? - Могёшь. - А вот. - Сила. - Ещё. - Горизонт завалил. Антон выпучил глаза и заорал: - Какой, на хуй, горизонт? Щербаков отодвинулся от него, как бы избегая удара, хитро засмеялся. Шастун, поняв, что его подначивают, замахнулся и легонько стукнул Алексея по шее. Расхохотались и уткнулись в камеру Щербакова. Антон увидел на снимках две фигуры в центре студии: освещенный Арс и темный силуэт Антона. - Ха, прикольно, прикольно, – говорил Антон, глядя на свои с Арсением фото на площадке. - А вот эту мне скинь, плиз. На фото Арсений смотрел на Антона, изогнувшись и поддерживая равновесие за счет рук, заведенных за спину. А Антон смотрел не в видоискатель, а поверх камеры. Прямо в глаза Арсению. Арс слушал их довольные возгласы, пил воду и вдруг подумал: «Эй, мальчики, а вы случаем не вместе?» Кровь хлынула к голове. Час от часу не легче. Только этого не хватало. Антон подошел к нему, почти лёг спиной на грудь Арса и стал показывать снимки. Он нажимал кнопку на задней панели фотоаппарата и Арс с удивлением рассматривал себя. Антон снял его крупным планом. На маленьком экране хорошо были видны плечи, шея, поворот головы. Свет красиво подчеркивал его профиль и Арс залюбовался сам собой. - Круто, - прошептал он. - Нравится? - Ещё бы. Их лица были так близко, что Арс едва удерживался от поцелуя. Антон же был поглощен рассматриванием снимков и не замечал состояния Арса. Трудно было сказать, что ему больше нравится: то как он сфотографировал Арсения или Арсений, который выглядел на фото бесподобно: в каждом изгибе, в каждой плавной линии, в опущенной голове, в этих глазах, смотрящих мимо Антона. Щербаков снова взял фотоаппарат и сделал новый снимок. Он всегда любил смотреть на то, как фотограф показывает снимки на маленьком экране тому, кого только что снимал. Обычно две фигуры, стоящие рядом и рассматривающие изображение на экране, выглядят очень интимно. Это был один из ярких моментов, когда рождался союз двух соавторов. Фотограф и модель работают вместе. Один не может существовать без другого. А если они понимали друг друга, если оба наслаждались процессом, то такое совместное рассматривание снимков сближало их еще больше. Этот, казалось бы, рабочий момент любой фотосессии, был очень чувственным. Двое рассматривают плоды своих усилий. Красиво. Особенно эти двое. Они стояли, прижавшись друг к другу, но чуточку больше, чем это обычно бывает. Арс позади Антона, положив подбородок ему на плечо. Антон, листая снимки, чувствовал спиной тепло Арса и касался щекой его виска. Щербаков, со свойственной ему саркастической усмешкой, смотрел на эту парочку. Мало кому удавалось его смутить, он и тут не отказал себе в удовольствии съязвить, чувствуя, как эти двое заполняют студию неприкрытым желанием наброситься друг на друга. Прокашлявшись, он произнёс: - Э, парни, если вы хотите пососаться, я выйду, чё? Арсений посмотрел на Щербакова и в голове у него пронеслось: «Ревнуешь?», но вслух сказал: «Хотим». Антон, повернувшись к Алексею, произнес: - А? Он всё еще был поглощен тем, что видел на экране и не услышал того, что сказал Щербаков. Но услышал Арсения. - Чего хотим? Щербаков с Арсом расхохотались. - Господи, Антон, ты как ребенок, чесслово. Щербаков, продолжая усмехаться, вышел. Арсений, при других обстоятельствах, не стал бы терять времени, а просто бы сгрёб Антона в свои объятья и одним «пососаться» дело бы не закончилось. Но он еще так мало знал Антона, а то что уже успел узнать, наводило на разные мысли. Вчера он сомневался в его ориентации и подозревал, что Антон натурал. Сегодня, наблюдая за тем, как они взаимодействуют с Щербаковым, подумал, что Антон в паре. То, что Щербаков вышел и оставил их одних, ни о чём не говорило. И Арс решил не форсировать событий.