Стирая расстояние

Выграновский ежедневно заглядывал в инстаграм Арсения в надежде узнать куда он укатил на две недели. И с кем. Но там было пусто, уже несколько дней обновлений не было. А потом появилось фото. Черно-белый портрет. Эд с удивлением рассматривал его и пытался понять, что изменилось в Арсе. Посмотрел подпись: «Шибеник ошибенный.» Что за хрень? Что такое Шибеник? Вбил слово в гугле и увидел: Шибеник, город в Хорватии. Блять. Затем в аккаунте снова наступило затишье. Утром первого мая там появилась новая фотография. На ней Эд увидел маленькую кофейную чашечку, стоящую в центре столика. А перед ней два печенья – одно с сердечком, другое со звездочкой. И подпись – «Шибеник, спасибо за всё». Через несколько часов появилось новое фото – вокзальные часы и табло с надписью – "Шибеник – Вена - Варшава – Минск - Москва." И рука Арса с одним поднятым пальцем. Подпись «До отправления поезда одна минута». Быстро узнал время прибытия поезда в Москву и третьего мая поехал на Белорусский вокзал. Встречать Арса. Или не встречать, а увидеть. Увидеть что? Кого? Он сам не знал, зачем ехал на вокзал. Тянуло. Вот он и поддался. Когда объявили, что поезд прибывает через десять минут, вышел на перрон. Арсений вышел из вагона. Один. Эд шагнул к нему. Арс, увидев Эда, поднял две руки так, как будто держал в них мяч, потом повернул их ладошками вверх, разводя в стороны – вид человека, на которого свалились как снег на голову, и он ищет слово, чтобы дать определение нахлынувшей гамме чувств: - Эд... Вот ты сейчас... вообще не в тему. Сделал шаг вправо, чтобы уйти. Эд снова встал перед ним. Арс: -Эд, не будь дураком. Затем, увидев что-то через плечо Эда, процедил сквозь зубы: - Просто исчезни! И, несколько секунд спустя в него влетел парень, как будто сильно спешил и не успел обогнуть Арса. Но это было лишь первое впечатление, потому что парень не только не отошёл от Арса, дико извиняясь, но и обхватил его за спину обеими руками. Арс, в ответ, сделал то же самое. Эд услышал: - Я... рад. Он опешил. Эти двое стали что-то говорить обрывками, и он, глядя на Арса, вообще его не узнавал. Тот так светился, что к нему хоть телефон для подзарядки прикладывай, возможно при этом экран бы треснул. Эд смотрел, как они, взявшись за ручку чемодана, пошли к выходу и думал о том, что даже в самые их лучшие дни Арс так не выглядел. За три с половиной года отношений у них было всё: и влюбленность, и отличный секс, и ссоры, и примирения. Но такого Арса он не помнил. Глядя им вслед, он не чувствовал ни ревности, ни зависти, ни чего-то другого, что можно испытывать, когда видишь, что твоего, пусть и бывшего, лапает какой-то чувак. И твоему, пусть и бывшему, это нравится. Нет, даже не так. Того так плавит, что хоть на наковальню клади и куй. Сколько раз в своих неукротимых приступах ревности он представлял Арса в объятиях других женщин и мужчин. От нарисованных в его воображении картин в груди болело так, что усмирить эту боль мог лишь Арс. Вернее, Арс, который находился рядом. Здесь и сейчас. Стоило ему уйти, неважно куда: на работу, в гимнастический зал, на танцевальную тренировку, да просто в магазин за пачкой кофе или книгой, Эда начинало выворачивать. Он понимал, что не может привязать к себе Арса и быть всегда рядом. Но и отпускать его, не закатывая каждый раз скандал, он тоже не мог. Он даже сходил пару раз к психологу, но потом отказался от этой затеи. Психолог не помогал, а после его сеансов хотелось выйти на улицу и броситься под машину. Эд, конечно, не стал бы этого делать, но и к психологу больше не пошёл. А потом Арс его просто выставил за дверь. И любую попытку примирения отметал так, что надежды на новое, стотысячное прощение, у Эда уже не оставалось. *** Эд продолжал стоять у вагона поезда, из которого десять минут назад вышел Арсений и прислушивался к себе. Что он чувствовал? Бессилие. «Всё. Конец. Третий лишний». Не такой третий лишний, когда ты вежливо уходишь из комнаты общежития, потому что к твоему другу пришла девушка, и ты оставляешь их наедине. А третий лишний, когда... Эд горько ухмыльнулся: «Твой поезд ушёл. И поздно махать кулаками...» Увидев сегодня Арса в объятиях незнакомца, его болезненная фантазия «Арс с кем-то мне изменяет» стала реальной. В голову вдруг пришла очень простая мысль: «Сейчас, в эту минуту нет вообще никакого смысла ревновать.» Он кожей почувствовал, что некого больше ревновать. И, самое неожиданное - Арс ему сейчас не изменял. Потому что, до Эда наконец-то дошло - они расстались. И вернуть Арса уже не получится. Вспомнил лицо парня. Как он там его назвал, Тох? Антон что ли? Он видел его полминуты, видел, как они встретились и почувствовал себя выпихнутым за борт. И даже не посмотрели, выплывет... Не выплывет... Он нащупал в кармане ключ от квартиры Арса. Достал, внимательно изучил каждый изгиб, рассмотрел на свет, проверил на прочность. Потом, подцепив ногтем, освободил от кольца брелока и с силой швырнул в бок стоящего вагона. Ключ, издав резкий металлический звук, отлетел от оконного стекла и упал на перрон. Какая-то женщина, испуганно ойкнув, шарахнулась от него. Эд подцепил ключ ногой и пнул под брюхо вагона. Натянул капюшон, полностью спрятав лицо, и пошел туда, куда недавно ушёл Арс. От всей души надеясь, что не столкнется с ним сейчас где-нибудь в метро.