Глава 8. Нора
19 августа 2020 г., 22:17
Том перелистнул очередную страницу Алхимика. И хоть книга называлась «настольной», подходила далеко не новичкам. Во многом автор был нацелен на аудиторию, которая старательно изучила основы и теперь стремится выше. По-хорошему, хотя бы в подмастерья зельеварения. Том прекрасно понимал, что на мастерство в этой области знаний просто не сдаст. Но желание быть лучшим подстегивало на изучение всё новых и новых знаний.
Да, когда-то он его уже читал, но это было настолько давно — казалось, в прошлой жизни. И был приятно удивлен, когда подружка Гарри Поттера подарила действительно шикарный подарок — эту книгу.
«Стоит ли беспокоиться, что девчонка заметила разницу между до и после озера?» — думал Том, потирая подбородок тыльной стороной ладони. В целом он беспокоился о своей безопасности. Как минимум Грейнджер могла сдать его одному белобородому маразматику. А тот мог применить и легименцию. В ближайшее время это самый нежелательный вариант развития событий. Гарри-Том надеялся, что сможет отточить старые навыки в новом теле. «Или она так уверена, что на Поттера повлияла встреча с дементорами? Хм… Что же у тебя в голове, девчонка?»
Мысли незаметно утащили его назад — к тому моменту, когда он только появился в «Норе». Последние часы он провёл в доме семейства Уизли. И первое, что произошло, когда его перестало скручивать в магических каналах каминной сети Великобритании, — объятия. Его просто выплюнуло из камина прямо в цепкие руки рыжеволосой женщины.
Что она говорила, Том практически не слышал, оцепенев от неожиданности. Он не привык к таким проявлениям нежности и заботы. Как, впрочем, и Поттер, тело которого он занимал сейчас. Чувствуя себя неловко, он не смог выдавить и слова. Так и стоял, глупо кивая на ничего не значащие фразы миссис Уизли.
Та причитала о том, что такой маленький мальчик, то есть он, Гарри Поттер, перенёс и так много горя, а встреча с дементорами оставила такой глубокий след в его душе. Руки гладили его по голове, спине и плечам. И тихий голос шептал слова утешения.
«И как реагировать? Что говорить?»
Том нервно сглотнул, и в этот момент женщину отвлек голос Гермионы. Девчонка спасла его из хватки рыжей гарпии. Она увела Гарри подальше от всех куда-то наверх. Он даже не заметил, как оказался в чужой комнате.
— Гарри? — заставил очнуться голос Грейнджер. Том моргнул, оглядываясь. Комната явно принадлежала девушке, о чём свидетельствовали нежно-розовые пастельные тона. А ещё девушка явно гриффиндорка — об этом многозначительно намекнул небрежно висевший на спинке стула красно-золотой галстук. На стене плакат «Холихедские Гарпии». Девушки на фото воинственно выдвигали вперёд груди и с вызовом смотрели на зрителя. Чья эта комната, Том понял практически сразу, припомнив мелкую рыжую сестрицу «шестого».
— Гарри? — позвала ещё раз девушка. Поттер обернулся, смотря на неё. У него было двойственное чувство. С одной стороны, он был благодарен девушке, с другой — она была из ненавистного ему мира. Мира магглов. А простецов он ненавидел всей душой за их жестокость, ущербность и слепоту. Стоит учесть, что грязнокровок Том ненавидел не столько за их происхождение, сколько за их поведение в магическом мире: многие приходят и пытаются навести свои порядки, совершенно не вдаваясь в подробности, а зачем, собственно, те или иные обряды, ритуалы и традиции. И, так уж сложилось, ненависть с нескольких людей перекинулась на остальных. Но эта девушка…
— Да? Прости. — Том опустил взгляд, стараясь держаться намеченного плана: играть очень смущенного вниманием Поттера и надеяться, что его игра не будет раскрыта раньше времени. — Я просто…
— Чувствуешь себя не на своем месте? — закончила за него девушка. Голос у неё был сочувственно-понимающий. Том не сказал бы, что за этими словами таилось нечто большее, чем то, что виделось на поверхности. Лишь закивал, разглядывая деревянный пол. Пару мгновений они провели в тишине.
— Я прочитал твои лекции. Они… Помогли разобраться с некоторыми темами. — Хотя это не было правдой: руны он когда-то также изучал. Однако не польстить девушке просто не мог, специально играя на её эмоциях. — Надеюсь, что успешно сдам тестирование и Батшеда Бабблинг будет рада меня видеть. Только Рону пока не говори…
Воспоминания прервалось вмешательством шестого в его личное пространство.
— Эй, Гарри, что ты читаешь? — вопрошал рыжий, заглядывая в книгу. Там как раз автор рассказывал об особенностях взаимодействия ингредиентов при сборе в разные лунные циклы. Материал достаточно сложный, и всё это, как правило, сводилось к огромной таблице, которую следовало заучить наизусть. И Том её прекрасно знал, хотя время от времени и ему требовалось подсматривать в учебник.
— Зелья? Ты что, дружище? — Рон ткнул пальцем в страницу, будто проверяя, не мерещится ли ему. — Это точно ты, Гарри? Может, дементоры тебе мозги выморозили?
Том тяжело вздохнул. Видимо, его последнее письмо рыжий читал наискосок, понял только то, что он тень своих братьев, и на этом его желания закончились. Поттер-Риддл же не знал, как ответить мальчишке так, чтобы он от него отстал, но при этом не раскрыть тайну своей личности.
«И действительно, зачем мальчишка Поттер будет читать такую книгу? Зелья он ненавидит из-за предвзятости преподавателя, а особого таланта в них не имеет». — Том ещё раз вздохнул, прикидывая возможные варианты ответа. Их было несколько, в том числе и не особо дружелюбные.
— Я просто узнал… — начал Том, на миг подняв взгляд на «своего друга», а после вновь уткнувшись в книгу. У него было время, чтобы обдумать практически все сценарии поведения, но выбирать было довольно сложно: высок риск попасться на какой-нибудь мелочи. — Мои родители же были аврорами. Сириус говорил, что они с моим отцом вместе служили. И я… Хочу быть похожим на отца.
Том старался держать на лице маску «простака Поттера», надеясь, что Уизли не будет спрашивать о том, когда у Блэка была возможность это рассказать. Впрочем, можно сослаться на то письмо, которое он получил ещё в поезде. Или сказать, что тот написал ему ещё несколько раз… Уизли может это «проглотить», но Гермионе же он говорил иначе. Хотя… «Если только Блэк не написал мне совсем недавно», — мысленно поправил себя Том.
— А для поступления в академию потребуется сдать множество предметов, в том числе и зелья. Я же писал об этом тебе, Рон, — Том поднял взгляд на рыжего. В глазах того было лишь непонимание.
— Ну аврор — да, звучит по‑геройски, — Рон поёрзал на кровати, подталкивая мятую подушку под спину. — Там же, наверное, всякие тёмные волшебники, погони, отчёты… Но зелья, Гарри, серьёзно? Это же значит добровольно ещё пару лет терпеть Снейпа. Ты точно не болен?
Тому показалось, что сумасшедший здесь вовсе не этот бездарный рыжеволосый огрызок чистокровного рода. Он даже не нашелся с ответом. Уизли лишь плюхнулся на свою кровать и пожал плечами. Пробурчал что-то вроде «до этого ещё столько лет» и уткнулся в «Квиддич сквозь века».
И что такого в этой книге Рон Уизли ещё не читал? Судя по тому, как он говорит о спорте, то эту книгу он читал, и не раз. У Поттера также была эта книга в коллекции, но не самая ценная для Риддла. Том не был фанатиком данного вида спорта, хоть и играл в свое время. А незатихающий поток речи, если, конечно же, Рон не читает книги про квиддич или спортивный вестник о Чемпионате, в принципе убивал всё желание поиграть вновь.
«А ведь придётся. Поттер же ловец сборной, да?» — Том отвлекся от своего чтива и почесал подбородок. В своё время он потратил года два своей жизни на игру в составе сборной Слизерина. Позиция охотника ему нравилась, но с переходом на пятый курс он решить покончить с развлечениями и полностью отдаться многочисленным знаниям. Точнее, он-то для себя всё решил, но ни капитан команды, ни другие игроки отпускать его не хотели. В итоге, не получив иного решения от Риддла, аргументом которого было: «Для меня важна именно учеба, а не только развлечения», слизеринцы поступили вполне ожидаемо. Найти общий язык с деканом для них не составляло труда, а Слизнорт каким-то образом уговорил преподавателей на изменение расписания дополнительных занятий специально для одного змеиного охотника. Так и играл Том до самого шестого курса. «Охотник — это одно… Ловец — совсем другое. Если Поттер начнет плохо играть, то могут что-то заподозрить. Уйти из команды?»
Том взглянул на Уизли. Тот с увлечением перелистывал очередную страницу и не обращал на него никакого внимания. Том, впрочем, был вполне рад возникшей тишине. Хотя бы собственные мысли было отчетливо слышно, а не только вопли шестого.
Задумавшись о возможном уходе из команды, Том поморщился. Не от того, что жаждал квиддичной славы, сколько от разыгравшегося воображения, что подкинуло ему столь яростные картины возмущения. От команды и от сокурсников в частности. Так было в его прошлом, так будет и сейчас.
«Хах, как же. Так меня и отпустят. Самый молодой ловец за последние сто лет, который приносит каждый раз команде победу? — Том перевернул страницу «Алхимика», хмыкнув. — Вряд ли… Хотя, если на матче произойдет что-то, что сможет выбить Поттера из колеи настолько, что он бросит летать… Хм…»
* * *
Миссис Уизли несколько раз звала всех помогать накрывать на стол, из‑за чего дом постепенно опустел: кто‑то таскал из кухни тарелки, кто‑то стулья из гостиной, близнецы куда‑то подозрительно часто пропадали. Том всё это время старательно держался в стороне, делая вид, что дочитывает главу «Алхимика», хотя на одни и те же строки смотрел уже в третий раз. Его, почему-то, Молли старательно не привлекала к общей работе. Когда его наконец позвали в сад, длинный стол под яблонями уже ломился от еды, а вокруг гудело привычное уизлиевское многоголосье. Рон спорил с близнецами о составе сборной Ирландии, Гермиона пыталась одновременно есть и читать какую‑то вырезку из газеты, Артур увлечённо расспрашивал у Тома про «особенности маггловских электрических чайников». Джинни долго не было видно. Том уже было решил, что она опять предпочла спрятаться от шума, когда за его спиной хлопнула дверь. Он обернулся — и едва успел напрячься, прежде чем врезавшаяся в него рыжая вихревая масса обняла его так, будто пыталась пробить грудную клетку насквозь. — Гарри! — выдохнула Джинни ему в плечо. От неё пахло улицей и слегка — дымом от соседского костра. — Я только сейчас вернулась… Письма это... но видеть тебя вот так… — она запнулась, словно слова застряли где‑то между горлом и сердцем. Том машинально обнял её в ответ, стараясь повторять по памяти поттеровские реакции. Вокруг тут же кто‑то свистнул, близнецы синхронно переглянулись, а Рон, кажется, сделал вид, что очень увлечён своей тарелкой. — Всё в порядке, Джинни, — выдавил он, стараясь не слишком резко отстраняться. — Я… цел. Она отпустила его, но отошла всего на шаг, всматриваясь в лицо так, будто искала что‑то конкретное. — В письмах ты казался… другим, — тихо сказала она, чтобы слышал только он. — Мы потом поговорим, ладно? Не только на бумаге. — Ладно, — кивнул Том и опустил взгляд в тарелку, скрывая вспышку раздражения. Слишком внимательный взгляд. Слишком знакомые интонации. Девочка, которая когда‑то уже привыкла разговаривать с ним не только чернилами. Миссис Уизли хлопнула в ладоши, возвращая внимание всей семьи к еде, и разговор распался на десятки более безопасных тем. Том позволил течению слов накрыть себя, пряча собственные мысли поглубже. Ужин растянулся дольше, чем Том ожидал. Когда тарелки опустели, над садом уже висели светящиеся фонарики, а воздух пропитался смесью запахов еды и влажной травы. Молли в третий раз объявила, что «ещё кусочек никого не убил», после чего всё же махнула палочкой и велела детям потихоньку расходиться. Том воспользовался суетой, поднялся из‑за стола и направился к дому, прикидывая, успеет ли дочитать главу «Алхимика», прежде чем его снова кто‑нибудь перехватит. — Гарри, подожди, — раздалось у него за спиной. Он обернулся. Джинни стояла чуть поодаль от остальных, в тени яблони. Без привычного семейного шума вокруг она казалась тише, чем на письме, но взгляд был всё тот же — прямой и цепкий. — Я… просто хотела убедиться, что ты правда в порядке, — тихо сказала она, подойдя ближе. — Письма — это одно, а увидеть тебя — совсем другое. В голове всё равно крутится, что ты мог… — она запнулась, отводя глаза к траве. Том заставил себя изобразить усталую, но тёплую улыбку, как делал бы Поттер. — Жив, цел, почти невредим, — произнёс он с попыткой шутки. — И у меня теперь официально есть личный антидементорский фан‑клуб по переписке. Джинни фыркнула, но уголки губ дрогнули. — Это не фан‑клуб, — возразила она. — Это… люди, которые не хотят снова читать о тебе в «Пророке» в разделе некрологов. Она подняла глаза. — Если ночью будет плохо… ты же помнишь, где моя комната? Постучись. Я отвечу. Не только как «фанатка героя», ладно? — Ладно, — кивнул он. Внутри всё сжалось. Слишком знакомая интонация заботы. Слишком прямое предложение опоры от той, кто когда‑то уже привыкла говорить с ним шёпотом в темноте — только тогда между ними лежал дневник, а не поттеровское тело. Из сада донёсся голос Молли, зовущий детей в дом. Джинни коротко кивнула ему и первой побежала к двери, а Том ещё секунду стоял на месте, прислушиваясь к отголоскам чужих воспоминаний, прежде чем последовать за ней.* * *
На кухне было непривычно тихо. Без грохота кастрюль, без бытовых заклинаний и голосов она казалась почти чужой. Часы на стене негромко тикали, в раковине замачивалась кастрюля, на столе сиротливо поблёскивал кувшин с виноградным соком. Том налил себе воды, сделал несколько глотков, смывая с языка приторную сладость. Сок весь вечер восторженно хвалили, Молли несколько раз повторила, что «сделала его специально для Гарри, он же так похудел», — и от этого было ещё тошнее. — Тебе он тоже не нравится? — тихий голос прозвучал почти у самого входа. Том обернулся. В проёме стояла Джинни — босиком, в растянутой футболке поверх пижамы, с растрёпанными волосами. В руках она крутила пустой стакан. — Сок, — пояснила она, кивнув на кувшин. — Я сама его не выношу. Просто… мама очень старалась. Для тебя. Она прошла к столу, поставила стакан рядом с его кружкой и только потом подняла взгляд. — Ты весь вечер делал вид, что он тебе нравится, — в голосе прозвучала едва заметная усмешка. — У тебя всегда такая мина, когда ты пытаешься быть вежливым. Том на секунду задержал дыхание. Слишком точное наблюдение для девочки, которая якобы просто влюблена в «великого героя». — Привычка, — пожал он плечами, возвращая кружку на стол. — Иногда проще промолчать и допить, чем объяснять, что не любишь сладкое. Или тыквенный сок. Или тыквенный пирог. Или просто тыкву. Джинни качнула головой. — В письмах ты был честнее, — сказала она негромко. — Там ты не делал вид, что всё нормально, когда ненормально. Она опёрлась бёдром о край стола, глядя куда‑то мимо него, чуть в сторону окна. — Я… всё время думала, что, когда ты приедешь, я смогу говорить так же легко, как на пергаменте. А теперь стою на кухне и не знаю, с чего начать. Глупо, да? — Не глупо, — ответил Том, осторожно подбирая слова. — На бумаге проще. Там можно переписать фразу, если она вышла не так. Она тихо усмехнулась: — А в жизни максимум можно потом сделать вид, что ты вообще этого не говорил. Пальцы на стакане побелели от напряжения. — Я просто… если всё вдруг станет странным после этих писем — скажи. Ладно? Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным со мной разговаривать только потому, что когда‑то начал. В голове Тома отозвалось что‑то слишком знакомое: обрывок шёпота про «невидимого друга в кармане», которому можно вывалить всё, не боясь осуждения. Он почти услышал свой голос, уверяющий одиннадцатилетнюю девочку, что он никуда не денется. — Если мне что‑то не понравится, я скажу, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза, как делал когда‑то в чертогах разума. — Обещаю. Джинни слегка расслабилась, уголки губ дрогнули. — Хорошо. Тогда… доброй ночи, Гарри. И, пожалуйста, не допивай этот сок из вежливости. Я спрячу кувшин, пока мама не видит. Она подхватила кувшин, ловко сунула его в глубину шкафа и, проходя мимо, коротко коснулась его плеча — почти так же, как когда‑то делала рукой по страницам дневника. Когда за ней закрылась дверь, Том остался один с тиканьем часов и лёгким привкусом винограда на языке — и с неприятным ощущением, что именно она по‑прежнему видит в нём больше, чем стоило бы.* * *
Как-то быстро и незаметно для Тома прошёл вечер, «семейный» ужин в саду, где они едва всей толпой смогли разместиться. Утро так же незаметно подкралось. Казалось, что он только успел заснуть, прижимая к себе томик «Алхимика», а вот его уже будит миссис Уизли. Честно говоря, Том не привык к такому и даже немного испугался. Поправил съехавшие набок очки. Как-то незаметно за чтением он и заснул. «Почему… Почему эта женщина здесь? А если бы я спал голым?» Он нахмурился, прикрывая голый торс простыней. Всё-таки в этой семье достаточное количество мужчин, которые могли бы, не рискуя смутить повзрослевших юношей, разбудить их. «Или она не боится увидеть своего сына голым? Что?» Было ещё темно. За окном не виднелось и лучика света. Том зевнул, прикрываясь ладонью. В коридоре слышался топот ног, и, услышав голоса, он узнал близнецов Уизли. Тёмная рубашка, брюки, ботинки. С другой стороны комнаты слышались зевки от шестого. Из вежливости Том задержался у дверей, дожидаясь, когда его «друг» закончит борьбу с футболкой. Из кухни слышались голоса. По обрывкам фраз он узнал, что старшие дети собираются отправиться трансгрессией. Том даже пожалел, что не имеет официальной лицензии на трансгрессию. Всё-таки он хотел бы досмотреть тот чудесный сон… — Ну что, Гарри, идём? — Рон хлопнул его по плечу и зевнул так, будто собирался проглотить половину «Норы». — Мама решила, что если мы не встанем до рассвета, нас не пустят на Чемпионат. Она, по‑моему, думает, что если мы не выйдем до рассвета, стадион от нас убежит. Том едва удержал на лице маску невозмутимости. Чужие прикосновения он ненавидел. Личные границы? Нет, не слышал. Они подошли уже в тот момент, когда близнецы спорили с родителями о несправедливости мира. Для трансгрессии нужна лицензия, а для этого — пройти тесты и быть совершеннолетним. В общем-то, всё это Том и так знал, поэтому не вслушивался в рассказ мистера Уизли о двух недоучках, что решили прыгнуть просто так. Поприветствовал кивком Гермиону, взглядом скользнул по сонной Джинни. Та зевнула в кулак, прижимая к груди свёрнутый свитер, и всё‑таки выдавила: — Утро добрым не бывает, — хрипловато пробормотала она, косясь на ещё тёмное окно. — Даже ради Чемпионата. Привет, Гарри. Том кивнул, делая вид, что просто слишком сонный, чтобы поддерживать разговор, хотя на самом деле внимательно отмечал каждую ноту в её голосе. Он прекрасно помнил все её восторги в сторону «великого Гарри Поттера». Девчонка одержима героем, и от этого, если быть откровенным, совершенно не по себе. Когда-то сквозь строчки он пытался побольше узнать о «том самом Поттере», который смог убить великого и могучего. А в итоге… В итоге он живёт сейчас в теле этого самого героя, и его жизнь особо ничем не отличается от многих других. Разве что имеет очень много похожего с прошлым самого Тома. — Мы что, пойдем пешком? — донёсся до него удивленный голос Гермионы. Задумавшись, он опять, видимо, выпал из реальности. Как оказалось — зря. Как-то неожиданно оказалось, что они будут добираться до некоего места пешком, а оттуда уже отправляться на стадион. Почему нельзя было получить портал на семью? Ведь это не так уж и дорого. — Конечно, пойдём, — мрачно отозвался Рон. — Это же папа. Если можно дойти до чего‑нибудь ногами, он обязательно сделает вид, что это «часть приключения». — Рон, это всего лишь прогулка, — вздохнула Гермиона. — Прогулка, — фыркнул он. — Когда твои ноги отваливаются — это уже не прогулка, это пытка. — Это называется «здоровая нагрузка», — заметила она, но через пару минут, споткнувшись о корягу, добавила: — Хотя, признаю, Министерство могло бы продумать логистику чуть лучше. — Если вы сейчас начнёте спорить про «здоровую нагрузку», мы никуда не дойдём, — подала голос Джинни, перехватывая ремень рюкзака на плече. — Лично я согласна с тем, что это пытка, но стадион сам к нам всё равно не придёт. Спустя час или два, когда Том уже выдохся и ноги начали ныть, они наконец-то вышли на ровную поляну. Уизли-старший сразу же наказал искать некий портал, при этом уточнив, что этим порталом может быть что угодно, даже обычная ветка. Никаких пояснений, как отличить настоящий мусор от магически зачарованного мусора… Ничего. Благо, хоть он и так знал о порталах много. В своё время даже пытался создать такой, надеясь использовать в случае очередного весёлого дня в маггловском мире. Правда, не смог, не хватило каких-то специализированных знаний. А купить дополнительную литературу или обратиться к кому-нибудь за помощью не мог. — И как нам искать это неведомое нечто? — вновь Гермиона. Она как-то оказалась рядом с «Поттером», рассматривая что-то под ногами. — Ты поймешь. Портал он… Имеет магический фон. Ты почувствуешь его. — Том откинул носком ботинка ржавую консервную банку. Взгляд девушки был красноречив. — Что? Я читал. Знаешь ли, иметь под рукой портал в случае опасности — очень хорошая идея. — Слушай, ты точно Гарри, а не Гермиона под оборотным? — подозрительно спросил Рон, перетаскивая ногой очередную банку. — Обычно это она произносит такие умные штуки про «магический фон». — Под оборотным зельем, Рон, — машинально поправила Гермиона. — И это не «умные штуки», а базовая теория магии. Она закатила глаза и наклонилась к ближайшей ржавой жестянке. — Если бы ты хотя бы раз внимательно слушал МакГонагалл, тебе бы тоже казалось это очевидным. — Кажется, нашла, — раздалось немного левее. Джинни стояла посреди травы, чуть нахмурив брови, и касалась носком ботинка старого потрёпанного башмака. — От этого… — она слегка передёрнула плечами, — кожа как будто мурашками идёт. Слишком много магии в одном месте, чтобы это был просто мусор. Том на секунду замер. Слишком уж знакомо звучало её описание. Слишком похоже на то, как когда‑то она рассказывала о другом предмете, который «пахнет магией» и тянет к себе пальцы. Вскоре их компания услышала громкие голоса. С Седриком Диггори Том был знаком. Трудно не запомнить имя ловца-соперника. А вот пожилой мужчина рядом оказался старшим Диггори. Амос Диггори вызвал у Тома не самые положительные эмоции, особенно когда он услышал заветное «Гарри Поттер». — Мерлин мой! — Глаза Амоса Диггори расширились. Юноше показалось, что ещё немного — и этот мужчина попросит его поднять челку, чтобы показать самый знаменитый шрам во всём мире. — Гарри? Гарри Поттер? Том лишь кивнул. Но дальнейший монолог мужчины заставил хмуриться всё сильнее и сильнее. «Мой сын победил Гарри Поттера», «но ты же не сорвался», «кто не сорвался, тот и лучший», «Кто лучше летает? Не надо быть гением, чтобы ответить на этот вопрос». Когда он всё-таки позволил вставить пару слов Поттеру, Том не стал медлить и подбирать слова. — При всём к вам уважении, сэр, — Поттер-Риддл хмуро смотрел на мужчину перед собой, и даже попытки Уизли-старшего свернуть разговор не помешали ему закончить, — я «свалился» с метлы не из-за того, что не умею летать, а потому, что на поле вышла стая дементоров. Ни для кого не секрет, чем эти твари питаются и какие воспоминания вызывают. Я безмерно рад тому, что ваш дорогой любимый сын не видел в своей жизни тех ужасов, что пережил я. Я рад, что первым и единственным его воспоминанием не является крик матери — «Только не Гарри». На поляне возникла тишина. Седрик смутился и смотрел куда-то под ноги. Амос каким то странным взглядом уставился на Поттера. Где‑то позади кто‑то тихо выругался — Том узнал голос одного из близнецов. — Это было жёстко, но справедливо, — почти неслышно добавила Джинни, стоявшая рядом с Гермионой. На короткий миг их взгляды встретились, и Том увидел в её глазах не восхищение героем, а очень трезвое понимание сказанного. Где‑то сбоку Рон шумно втянул воздух. — Вот это ты ему врезал, — шепнул он, когда Амос отвернулся. — Если бы мама это слышала — тобой гордилась сильнее, чем Биллом. Том едва заметно дёрнул уголком губ, изображая смущённую улыбку. — Надеюсь, ей никто не расскажет, — пробормотал он, уткнув взгляд в траву, хотя внутри его скорее забавляло, насколько легко на это купились. А потом Артур Уизли перенял инициативу, кинул несколько незначительных фраз и… Все схватились за портал. Теснились кольцом, сжимая старый драный башмак. Том всё ещё ловил странные взгляды старшего Диггори. Юноша успокаивал себя тем, что совсем немного — и они с этим мужчиной разойдутся. Не будут же их палатки совсем рядом? — Три…— шепнул мистер Уизли, одним глазом косясь на наручные часы. — Два… Один… Опять это неприятное чувство рывка. И то, как выворачивает наизнанку, унося куда-то прочь под завывание холодного утреннего ветра. Когда Том впервые читал про порталы, то представлял себе это всё иначе. Представлялись арки, которые соединяют две точки пространства, создавая коридор через некое иное измерение. А оказалось… Ему удалось удержаться при приземлении на ногах, даже смог среагировать и вовремя отскочить в сторону, когда краем глаза заметил движение. Рон пропахал лицом землю. Старый башмак врезался ему в затылок. «Это, наверное, больно…» — У‑у‑у, — простонал Рон, не поднимая головы. — Если это «самый быстрый способ путешествовать», я официально за путешествия только каминами. Он нащупал рукой башмак у себя за головой. — И кто вообще решил, что нормальные люди должны летать, держась за старую обувь? Девушкам повезло больше: они оказались на траве. Старший Уизли и оба Диггори также стояли на ногах, хоть и были сильно взъерошены. Джинни, всё ещё сидя на траве, тряхнула головой, отбрасывая прядь с лица, и усмехнулась: — Ну, по крайней мере, это было веселее каминной сети, — бросила она, поднимаясь. — Живы — и ладно. — Пять часов семь минут от Стотсхед Хилл, — прозвучал чей-то голос.
