We're just friends

      Геральт с излишним размахом распахивает тяжёлую дверь подъезда. Во всём дворе ни одна дверь не открывается так широко, и нельзя сказать, что два эти события никак не связаны.       На город давно опустилась ночь, и фонари вдоль дорог заставляют отбрасывать причудливые тени, но ни в коем случае не давая разглядеть, что за фигура будто бы поджидает тебя за углом. Вот только Геральт заранее знает, что это за фигура, и тяжело вздыхает, когда она двигается ему навстречу.       — Если мне не изменяет память, мы договорились, что ты останешься у себя дома, — Геральт скрещивает руки на груди и чуть хмурится. Злиться у него уже давно не получается.       Из темноты выглядывает Лютик, на полголовы меньше ростом, вдвое уже в плечах, но всё равно отчего-то не опасающийся гулять в столь поздний час по самым отдалённым улицам. Геральт считает, что он лишь ищет себе приключения. А Лютик точно знает, где их найти.       — Давай, если нас остановят молодые люди сомнительной наружности, скажем, что мы спортсмены, — Лютик кивает на большую спортивную сумку на плече Геральта, словно впервые видит её.       — Ты не похож на спортсмена.       — Ты удивишься, насколько быстро я бегаю, — Лютик чуть задирает голову и упирает руки в бока. — Всё равно у тебя никогда ничего не спрашивают.       — Кажется, мы договорились, что ты останешься у себя дома, — спокойно, но настойчиво повторяет Геральт.       — Я тоже рад, что ты не отправишься в это опасное приключение в одиночестве.       Геральт ничего не отвечает. Да и что он должен ответить? Лютик давно разбил вдребезги, растоптал и уничтожил все его аргументы в защиту того, что заниматься расследованиями Геральт должен один, без незамолкающего рта где-то в области левого локтя, но сделал это, в большинстве своём, благодаря всё новому игнорированию того, что Геральт вообще говорил. Это даже не раздражало. Он принял это, как какой-то незыблемый факт мироздания, и мириться с Лютиком, не выпускающим телефон из рук, стало проще.       У Лютика в голове настоящий бардак. По крайней мере, так кажется. Геральт не знает, чем так провинился в предыдущей жизни, но в этой его лучший друг без конца пропадает в социальных сетях, при этом считая своим священным долгом в каждой из них производить какой-никакой, а контент. И отчего-то Лютик считает, что Геральт тоже подходит для этого занятия, как никто другой.       Геральт старается смотреть прямо перед собой. Потому что всегда нужно быть наготове. Потому что они почти пришли. Потому что Лютик подозрительно молчит, и иногда — как сейчас — это действует на нервы даже сильнее, чем если бы он всеми силами старался привлечь к себе внимание.       Удивительно, почему Лютику не хватает того внимания, что он получает в интернете.       Вскоре работающие фонари заканчиваются. Улица, уходящая в темноту и стелющийся по земле низкий туман, всеми силами старается оттолкнуть любой пристальный взгляд. Но Геральта так просто не провести. Он смотрит по сторонам, но вокруг по-прежнему темно и оглушительно тихо, так что рука сама тянется к сумке и достаёт из ножен серебряный меч. Он ступает осторожно, неслышно делает шаг за шагом и всматривается в темноту так, словно уже разгадал загадку.       Всего на секунду он отвлекается, краем глаза заметив движение со стороны Лютика, и вся собранная концентрация испаряется без следа.       — Что, чёрт возьми, ты делаешь? — Геральт опускает меч.       Лютик что-то сосредоточено печатает в телефоне, и Геральт одним прицельным движением выхватывает его из хватки замёрзших, одеревеневших на холоде пальцев.       — «Отправились с Геральтом на расследование очередной городской легенды, ждите продолжение в сторис. Если нас сожрёт неведомая хтонь, завещаю все аккаунты маме», — без лишней выразительности читает он на экране. — И что, ты просто пятнадцать секунд снимаешь темноту, туман... и меня?       — Во-первых, верни! — Лютик делает шаг в сторону Геральта, но тот сразу отводит руку назад, и все последующие попытки оказались бы бесполезными чуть более, чем полностью. — А во-вторых, ты только заметил? В любом случае, это просто Инстаграм, туда тоннами можно сливать вообще всё, что происходит вокруг, главное, чтобы это было хоть немного интересно. То, что мы снова оказались неизвестно где, на самом деле, жуть как интересно. Если бы мне в рекомендациях попался такой аккаунт, я бы подписался, — заявляет он не без гордости за своё творение. — В-третьих... верни телефон.       Геральт опускает взгляд и протягивает телефон обратно.       Лютик неисправим.       — А потом ты выложишь это... в ТикТок?       — Не могу не отметить твою догадливость, Геральт! — Лютик широко улыбается. — Но нет, в ТикТок я выложу совершенно другое, для этого придётся снять отдельное видео, смонтировать и, может, даже написать какую-нибудь навязчивую песню, если поход наш, разумеется, окажется удачным.       Геральт тяжело вздыхает и поудобнее перехватывает в руках меч. Туман окутывает их всё сильнее, и задерживаться на одном месте будет ошибкой. Геральт продолжает медленно продвигаться вперёд, пока Лютик идёт следом и тщетно старается осветить путь фонариком на телефоне. Он столько раз говорил, что это бесполезно, но если Лютику глупая вера в современные технологии помогает свободнее дышать, то пожалуйста.       Геральт вовремя опускает взгляд себе под ноги, делает резкий шаг в сторону и избегает падения в канализационный люк без крышки. Он быстро оборачивается и в последнюю секунду утаскивает засмотревшегося в телефон Лютика на себя. Тот и не сразу понимает, что произошло. Он поднимает голову и встречается с хмурым, почти злым взглядом Геральта, без всяких слов напоминающим, сколько раз Лютика просили быть осторожнее.       — Уже поздно злиться, — напоминает Лютик и снова улыбается, спокойно и беззаботно.       — На тебя — никогда не поздно, — негромко, почти рыча отвечает Геральт.       — Ты на меня не злишься.       Лютик пользуется моментом и прижимается к широкой груди Геральта. Сердце бьётся размеренно и успокаивающе, словно вообще не способно волноваться. Геральт всё ещё держит его за плечо, и ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что Лютик снова что-то вытворяет.       Он легко отталкивает Лютика и уже готовится что-то сказать на то, что Лютик вновь проявляет неведомые, непонятные и абсолютно лишние знаки внимания, но вместо этого произносит поучительным тоном:       — Будь осторожнее, — а про себя удивляется тому, что собирался сказать совершенно другое.       Они двигаются дальше. Геральт снова и снова ловит себя на мысли, что что-то сверхъестественное, если бы оно здесь было, могло бы проявить себя хотя бы ради приличия. На улице холодно, а в тумане, к тому же, ещё и сыро, и вокруг нет ни намёка на присутствие хоть кого-нибудь... или чего-нибудь. Только они с Лютиком пробираются неизвестно куда и неизвестно ради чего.       — Я слышал, что энергетики помогают видеть в темноте, — неожиданно решает поделиться Лютик.       В такие моменты ни за что не понять, серьёзен он, или это какой-то новый вид шуток.       — Не говори ерунды, — только отмахивается Геральт.       — Так что, эта тварь водится в канализации?       — С чего ты взял?       — С того, что кто-то ворует крышки от люков. Наверняка, чтобы было удобнее пробираться, ну... знаешь... домой, — начинает Лютик с видом знатока, но с каждым словом уверенность покидает его всё быстрее. В конце концов, он решает уточнить: — Или эта тварь водится не в канализации?       Ответом ему служит усталый, но очень красноречивый вздох.       Геральт даже через плотный туман замечает заброшенное здание у края дороги. «О нём мне и рассказывали», — думает он про себя и решительно направляется в его сторону.       Лютик преданно двигается следом.       Лютику, в общем-то, следовало бы остаться дома. Он почти полностью бесполезен в реальных схватках со сверхъестественными существами и провально плох в пиаре — по крайней мере, так считает Геральт. Лютик считает, что полмиллиона подписчиков в ТикТоке и вдвое меньше в Инстаграме — не так уж и плохо. Конечно, почти все они появились благодаря Геральту и его неутомимости в поиске разного рода городских легенд, но... Какая разница?       Они находят что-то, что так и не стало главным входом, и Геральт любезно пропускает Лютика вперёд.       — О, то есть меня сожрут первым? — довольно замечает Лютик.       Геральт сверлит его спину настойчивым взглядом. Однажды, всего лишь однажды, они окажутся в очередном заброшенном здании, или в канализации, где пахнет так, что слёзы сами наворачиваются на глаза, и Лютик совершенно случайно останется там навсегда. Потому что он уже держит телефон наготове, и потому что Геральту начинает действовать это на нервы.       Но они ведь друзья. А с друзьями так не поступают.       Геральт неторопливо осматривает первый этаж, а про себя повторяет: «С друзьями так не поступают». Если быть честным, то и так, как ведёт себя Лютик, с друзьями не ведут. Дело даже не в том, что Лютик бесконечно надоедлив, и никакие слова на него не действуют; и не в том, что в его телефоне фотографий и видео с Геральтом больше, чем всех прочих файлов вместе взятых.        (но, конечно, в этом тоже)       Дело в том, как Лютик настойчиво требует внимания конкретно Геральта, и как ведёт себя, когда его получает; в том, как он тянется к Геральту, словно никого в этом мире больше не существует; и в том, как Лютик отчаянно старается донести это до самого Геральта. А Геральт изо всех сил убеждает и Лютика, и себя, и всех остальных, что ему глубоко на это наплевать, хотя ему...       Ему, в сущности, не наплевать.       Первый этаж оказывается пуст. Полуразвалившиеся бетонные стены и торчащие отовсюду железные пруты, а больше ничего необычного. К тому же, какие-то подростки, как и всегда их опередили: на стенах читаются сделанные дрожащей рукой неумелые надписи и мусор, нисколько не сверхъестественный, шумит под ногами.       Геральт поднимается на второй этаж. Крышу здесь едва успели достроить, однако туман забирается через пустые окна и трещины в стенах. Свет небольшого фонарика слабо освещает помещение, однако Геральт закрывает глаза и пытается прислушаться. Даже Лютик замирает. От порыва ветра тихо шумят кроны деревьев, и одинокие машины проезжают где-то совсем вдалеке. Не слышно многообразия звуков города, однако Геральт неожиданно рад этому. Он открывает глаза и встречается с пытливым взглядом Лютика:       — С кем же мы имеем дело? Кто здесь живёт?       Геральт легко замечает направленную точно на него камеру в руках, и тем не менее, спокойно произносит:       — Коммунальные службы. Точнее, всякое отсутствие их вмешательства. А ещё погода сегодня мерзкая.       Лютик несколько раз моргает и переспрашивает:       — В смысле?       — Туман здесь, Лютик, потому что уже осень. Фонари не горят и нет крышек от люков, потому что этот район никому не сдался, и надо бы привлечь каких-нибудь общественных активистов. А дом заброшен... Да потому что кого-то опять кинули, и застройщик сбежал с деньгами. Ты как первый день на свет появился.       — Мда, песня получится так себе, — грустно заключает Лютик и опускается на холодный пол.       — А я рад, что хотя бы сегодня не буду махать мечом под твою, — он делает вздох, — трендовую музыку.       Геральт тоже опускается на пол.       — Можно я тогда другое видео сниму? Раз история с заброшенным домом не выгорела.       Геральт слабо взмахивает рукой, давно перестав разбираться, какие видео о нём снимает и какие песни поёт Лютик. Одним видео больше, одним меньше — какая разница?       Лютик быстро вскакивает на ноги, относит телефон к бетонной колонне посреди комнаты и что-то настраивает. Наконец, он так же быстро возвращается к Геральту и садится рядом, а тот лишь различает обратный отсчёт таймера.       — Готов? — спрашивает Лютик, словно Геральт знает, что должен делать.       Отсчёт заканчивается. Из динамика слабо звучат голоса, и у Геральта нет никакого желания к ним прислушиваться.       Лютик разворачивается к нему, протягивает руку и почти невесомо касается подбородка Геральта. Лёгким движением он поворачивает голову Геральта к себе, приближается и едва касается чужих губ, чтобы в последний момент сказать:       — Мы просто друзья.       Он готовится рассмеяться, но Геральт сам притягивает его к себе и целует в расслабленную улыбку.       Краем глаза Лютик замечает, как заканчивается запись видео.       Когда они покидают заброшенное здание, туман рассеивается. Лютик достаёт телефон и долго смотрит в камеру, прежде чем сказать:       — Мы не сдохли, — а после опубликовать очередную историю для Инстаграма.       Домой они едут на автобусе, которого в столь поздний час приходится призывать едва ли не магией. Даже по пустым улицам дорога длинная, и Геральт разочарованно думает о том, зачем они только отправились в такую даль ради того, чтобы лично убедиться в безалаберности местных властей.       Лютик аккуратно отклоняет телефон на спинку сиденья и включает музыку, о которой Геральт слышал лишь потому, что она иногда доносилась из телефона Лютика. Сам Лютик изображает какие-то абсолютно бессвязные движения, как на вкус Геральта, но должно быть, они могут квалифицироваться как танец.       — Я же должен чем-то компенсировать то, что никакого видео про Белого Волка Геральта сегодня не будет, — объясняет Лютик, изо всех сил стараясь не поднимать на Геральта взгляд.       — А видео из заброшенного дома выложишь? — интересуется Геральт как бы между делом.       Лютик молчит и всё не поднимает взгляд. Конечно, в телефоне много всего интересного, но Геральт бы никогда не подумал, что настолько много. Наконец, Лютик вскакивает на ноги и на ходу выпрыгивает в закрывающиеся двери автобуса, успевая лишь бросить на прощание:       — Знаешь, я, пожалуй, пройдусь пешком!       Геральт провожает его долгим взглядом. Он знает, что другой реакции от Лютика не добился бы, но и то, что он получает, в каком-то смысле даже... мило. «Надеюсь, никто не решит спросить у Лютика, каким спортом он занимается», — невольно ухмыляется про себя Геральт.