Искушённость неизведанным.

      - Я не хочу!!!       - Но ты ведь хочешь поступить в военную академию? - меланхолично спрашиваю, сидя в кресле-качалке с книгой на коленях. Погода сегодня не подвела, балуя последним теплом уходящей осени. Туман к этому времени рассеялся, и солнце выглянуло из-за горизонта, раскидывая свои яркие лучи. Достаточно тепло одетые Милиль и Сильям расселись на больших толстых подушках с книгами в руках, пока что на местных былинах тренируясь в чтении. В отличие от старшего брата, Сильям проявлял завидную усидчивость и концентрацию, а также немалую тягу к знаниям, чем нешуточно импонировал мне. Сонок же - ребёнок с вечным шилом в причинном месте - отказывался тренировать чтение, письмо или счёт. Что же... Я порешал, что этому он вдоволь сможет обучиться и в академии, куда поступит следующей осенью по достижении десяти лет. Но вот в военной академии, куда он переведётся в четырнадцать, ему потребуется хорошая физическая подготовка и развитая координация тела. Но сейчас он напрочь отказывался от разминки в виде пробежки по двору.       - Я пойду туда в четырнадцать! Почему я должен сейчас бегать для этого?! - закричал этот строптивец. Несколько ударов сердца спокойно смотря в его пылающие тёмные глаза, я литым движением с поддержкой телекинеза легко поднялся на ноги и сделал несколько шагов в сторону отшатнувшегося пацана, растерянно в защитном жесте выставившем полусогнутую руку перед собой. Мальчишка не редко вспыхивал в наших разговорах, доходя почти до истерики, грубил и противился, но как бы то ни было на словах, а такую хаотичную переменную в моём лице он всё же побаивался, особенно, когда рядом не было отца, за бедро которого можно было спрятаться.       - Эй, - коротко безразлично зову и наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. - Ты, шумный, непослушный, своевольный пацан. В этом доме ты ещё ребёнок, которому много сходит с рук, а во дворе ты старше всех остальных ребят с округи, отчего тебя побаиваются задирать. Но представь вот что: через год ты откажешься там, где будешь самым маленьким и слабым. На уроках учителя от тебя будут требовать прилежания и тишины, за нарушение наказывая трудом или не самым ласковым словом. А другие дети и подростки? Знаешь, что будут с тобой делать, если почитают самым слабым? - не моргая, вкрадчиво вполголоса спрашиваю, и Сонок оторопело с широко распахнутыми глазами, в которых стала проявляться боязнь, отрицательно покачал головой. - Их бьют. В тихом углу захватывают в круг в несколько человек и начинают пинать. И даже когда ты упадёшь на землю, они продолжат. А если ты после этого выживешь и пожалуешься взрослым, тебя снова найдут и отпинают куда больнее, а заступиться будет некому, потому что все будут обходить тебя стороной, коситься и шептаться за спиной, а твой отец просто не узнает об этом, чтобы в очередной раз защитить.       - Атемас, это уже слишком! - взволнованно-негодующе вскрикнула Софи, которая несколько минут как присутствует здесь, сидя рядом с няней Милиль на плетёном диване.       - Итак, - продолжаю, не отрываясь от тёмных карих глаз, отражающих чувство полного проникновения в суть сказанного, - сейчас перед тобой стоит выбор: научиться защищаться от таких негодяев, чётко исполняя мои указания, или оказаться игрушкой для битья через год.       - Й-я... - пацан опустил глаза, в которых появилась влага, и упрямо сжал губы. - Я не хочу быть игрушкой для битья.       - Тогда три круга вдоль забора и дома, - спокойно, вкрадчиво выдыхаю и разгибаюсь. Кивнув, Сонок шмыгнул, зло утёр глаза рукавом и кинулся к периметру территории. Удовлетворённо проводив его взглядом, возвращаюсь к креслу-качалке, получая из рук Виля книгу, которая ранее свалилась на землю.       - Атемас, зачем вы такое сказали ребёнку? - подала голос, полный откровенного порицания, Софи.       - Возможно, потому, что я не мягкосердечная дама, как и Сонок? Мир не настолько радужный и добрый, мисс Софи, как вы себе то грезите, - отстранёно отвечаю, не оглядываясь на девицу. - А мужское вкупе с военным общество будет слабо назвать одним словом "суровый". И вот вам мой совет, - лениво перевожу взгляд, создавая с ней зрительный контакт, - не вмешивайтесь в мои методы воспитания детей, если не имеете на то дельной причины. Потакание слабостям - оной не является.       - Я только!..       - Мисс Софи, - снисходительно-примирительно подала голос Женарьер, не отвлекаясь от своего рукоделия из спиц и пряжи. - В доме молодого господина няням отводится роль приглядывать за детьми, следить за соблюдением ими расписания, за их уходом и опрятным внешним видом, а также безопасностью. Однако в обязанности не входит обучение письму, чтению, счёту, плаванию, магии и любой другой науке, не относящейся к делам бытовым. Этим полностью занимается молодой господин. Пожалуйста, если вы желаете продолжать занимать эту должность, начните привыкать и соответствовать ожиданиям.       - Тц! Это меня сейчас пожалели, предупредили или попытались поставить на место?! Тоже мне, преданная господину нянька! Вернётся Алерт, я ему всё выскажу! Пусть знает, как этот пацан жестоко поступает с его детьми! Там и посмотрим, насколько быстро щенок вылетит из дома! Уж своих-то детей Алерт не позволит запугивать! - несмотря на кроткую благодарность на словах за объяснение, в мыслях соседская дочка метала гром и молнии, почти ощутимо прожигая меня взглядом из-под полуприкрытых век.       Скоро Сонок закончил с пробежкой, шумно дыша повалился на землю, растягиваясь морской звездой. Но я быстро оказался рядом и подхватил его, вздёргивая на ноги.       - Походи. После такого бега нельзя резко останавливаться, если не хочешь травмировать тело, - назидательно произношу, и пацан хмурится, принимаясь ворчать, но неторопливо нарезать круги по просторному пяточку. - Хорошо. Теперь начнём комплекс разминки. Сначала необходимо разогреть те мышцы, которые во время бега не были задействованы. А дальше приступим к первым тренировочным упражнениям. Старайся запоминать - через несколько дней будешь проводить самостоятельно без моего надзора. И чем тщательнее разминка, тем меньше шанс получить травму при выполнении основных упражнений. Ясно? Запомни это, чтобы потом не кричать на весь двор с разорванной мышцей! - напоследок припугнув с предельной серьёзностью, получил в ответ быстрые отчаянные кивки. - Вот и хорошо. А когда вернётся твой отец, покажем ему, какой ты молодец, - в ответ глаза мальчишки заблестели, и губы растянулись в широкой улыбке. - Только запомни, что как военный, он всё это прекрасно и сам знает. Поэтому будет оценивать и твою разминку, и основную часть тренировки. Так что не халтурь в обоих случаях.       - Я понял! Понял! А теперь давай уже начинать! - нетерпеливо выкрикнул, сжимая кулаки и переминаясь на месте. Неугомонный. Унаследуй он внешние данные отца, прозвал бы его Огоньком. Пока ещё маленьким, как у свечи, легко зажигаемым и гаснущим. Однако - чего нет, того нет. Душа у него молодая, жадная до новых приключений.       - Пока Виль будет тебе показывать разминку, я проверю твоего брата, а потом вернусь для продолжения, - спокойно оповещаю, не поддаваясь чужому азарту, и киваю в стороне стоящему помощнику. Пока эти двое заняты, прохожу к восседающей на подушках мелкоте. Милиль не отвлеклась от своей пёстрой, обильной на картинки книжки, в отличие от Сильяма, который заканчивал читать последнюю страницу. Кивнув ему и дождавшись, когда семилетка дочитает, мы начали обсуждение. История повествовала о двух детях, один из которых был мальчиком, не желающим перенимать опыт своего отца-кузнеца и предпочитающим лишь бегать по улицам с остальной ребятнёй, другим - девочкой, отказывающейся учиться скучному ремеслу рукоделия и ведению домашнего хозяйства. Оба ребёнка в один день решили сбежать из дома, отправившись в запретный магический лес. Поначалу им было весело и казалось правильным, однако позже они стали натыкаться на опасности, помимо которых скоро их настиг голод и неудобство сна в природных условиях. Пожалев, они решили вернуться, да так и не смогли, окончательно заблудившись. Много лет кануло в небытие, прежде чем они, наконец, отыскали выход в ту самую, родную деревеньку. Да только ждали их там уже повзрослевшие друзья и подруги, обзаведшиеся своими семьями, и старенькие родители, в силу возраста ставшие немощным довеском для родственников. Повзрослевшие дети оглянулись на родителей, на знакомых, на себя, и испытали дикую горечь от однажды совершённой ошибки, которая многим людям стоила немалой цены. На этом история заканчивалась.       - Они глупые были, - подвёл итог семилетний Сильям с лёгкой брезгливостью. - Отец как-то сказал, что если я смогу научиться завязывать шнурки своих ботиночек, я смогу больше не ждать, когда за меня это сделает брат или отец. Я облегчу им жизнь. И если я буду знать и уметь много всего, то это тоже будет хорошо для моей семьи. А ещё отец сказал, что мы для себя сила, но поддержка - наша семья. А эти мальчик и девочка просто не захотели учиться, и их родителям стало от этого плохо!       - Верно мыслишь, - внимательно слушая, поощрительным тоном произношу. - И какой же смысл в этой истории?       - Ну... - рассеянно опустив взгляд на книжку в красном твёрдом переплёте, ребёнок погладил её ладошкой. - Не надо было убегать. Надо было учиться, и тогда всем было бы хорошо!       - Согласен. Если коротко: "Знания - это сила".       - Знания - это сила... - с придыханием пролепетал, кажется, впечатлившись, держа голову опущенной, и замолк на полминуты, как вдруг вскинулся, с заблестевшими глазами выдав: - Ты там такой сверкающий был! Когда вставал, тебя завернуло так ярко, как снежинки зимой блестят!       - О... - растерявшись на мгновение, мягко улыбаюсь на детский восторг. - У тебя зоркие глазки, соколёнок. Но давай случившееся останется между нами, - тихо прошу, прикладывая указательный палец к губам. Мальчишка закивал.       - Э-э?! У Сильяма уже есть своё особенное имя?! - выкрикнул подскочивший к нам Сонок. - Эй! Атемас, я тоже хочу!       - М-м? О чём ты?       - Имя! Особенное имя! Ты сейчас Сильяма назвал соколёнком! Но он младше, я должен быть первым!       - Почему ты решил, что это "особенное имя"?       - Потому что так сказал отец! В его отряде у всех есть своё особенное имя, которое знают только они. Я тоже хочу такое!       - А, позывной... Но сначала ты должен его заработать.       - Что?       - Твой отец не рассказывал, что каждое такое "особенное имя" получает лишь тот, кто смог заработать его своими усилиями? Иначе какая в нём будет ценность, если я назову тебя первым попавшимся словом? Например, грушей, шариком или жабой?       - Фу! Жаба - нет! Тогда что мне надо сделать для этого? - глаза пацанёнка неподдельно горели огнём жажды, на что мне оставалось только тихо вздохнуть и поддаться.       - Хорошо. Сначала покажи себя, - но в ответ непонимание, отчего приходится прояснять: - Чётко выполняй моё задание. Не отлынивай от каждодневной тренировки и не жалуйся. И когда вернётся твой отец, покажешь ему свои старания. Если он останется довольным твоим упорством и мужеством, то точно сможет дать тебе самое подходящее "особенное имя". Согласен?       - Согласен! - живо покивав, мальчишка ринулся в сторону Виля, нетерпеливо начиная кричать о продолжении тренировки.       - Итак, - оглядываюсь на Сильяма. - Хочешь взять новую книгу, или можно?..       - Молодой хозяин, - шустро семеня в нашу сторону, позвала кухарка, на ходу придерживая подол платья.       - Что такое, Амора? - выпрямившись, оборачиваюсь к женщине.       - Там пришли эти ваши гости.       - Мои? На утро у меня не было назначено. Виль? - помощник отвлёкся от тренировки и отрицательно покачал головой. - Тогда я сам взгляну, кто это, - приподнимаю руку, когда мужчина было дёргается.       Обогнув дом и пройдя по небольшому садочку с песочницей для детских игр в самом центре, вышел на каменистую дорожку и скоро увидел по ту сторону забора довольно знакомые лица. Маркиз Хаишер стоял в обществе мужчины среднего возраста, а на обочине "припарковалась" карета с двойкой лошадей и чопорной возницей. На лицах господ можно было увидеть доброжелательные отполированные улыбки. Почти естественные, если бы не вспыхнувший интерес в глазах обоих и скрытные ревностные чувства одного.       - Господа, - степенно киваю и перевожу взгляд на знакомого. - Маркиз Хаишер, что привело вас в этот дом в столь ранний час?       - Доброе утро, Атемас. На самом деле я не мог представить, что племянник подруги моей дорогой супруги станет женихом моего близкого друга. Именно этот интерес привёл меня сюда. Надеюсь, ты не воспримешь это, как акт грубости. Лишь неуёмное любопытство друга детства твоего наречённого.       - Допустим, - коротко киваю. - Однако принять на чай не смогу. Алерт наказал в его отсутствие не впускать в дом каких-либо гостей. И сейчас он как раз в воинской части.       - Ох уж эта его страсть к безопасности. Порой она выливается в довольно неловкие ситуации... - с досадливой улыбкой выдал, в мыслях придумывая, как бы уговорить меня на разговор.       - Как бы то ни было, - беру слово, пока он не пришёл к единому решению, - я всё равно не в праве что-либо с вами обсуждать касательного нашего с Алертом союза. Маркиз Хаишер, - говорю с предельной серьёзностью, счищая с его лица шелуху светского человека. - Несмотря на отношения между герцогиней Баларой и вашей супругой, мы с вами остаёмся чужими людьми, и потому я не считаю чем-то естественным - наш с вами разговор о браке без присутствия моего наречённого, - аристократ растерялся, а его спутник в шаге от него недовольно цыкнул, словно теряя терпение. Разрубающим топором завязывающейся ситуации стал Сильям, в своей манере тихо подкравшийся сзади. И я сам заметил его не сразу, за мгновение до того, как маркиз отвлёкся на ребёнка. Малец остановился позади меня, мазнув взглядом по визитёрам, и запрокинул голову, хватаясь за мою штанину и обнимая прочитанную книгу.       - Дитя? - вопрошаю в затянувшейся тишине.       - Дядя Рут, папы нет дома. Атемас, я выбрал следующую книгу. Помоги мне её достать, она высоко, - не сводя с меня взгляда, Сильям проговорил всё без остановки и замер в ожидании.       - Помогу, - киваю, накрывая детскую головку поглаживающими движениями. - Маркиз Хаишер, я думаю, на этом мы можем закончить. Алерт сообщил, что вернётся в эти выходные. Пожалуйста, дождитесь его возвращения, - аристократ тяжело вздохнул и бросил сложный взгляд на ребёнка, после чего с честным выражением лица кивнул и без прощания направился к карете. На второго визитёра я и смотреть не стал, отворачиваясь к дому.       После плотного обеда Милиль отправилась спать, а мальчишки - играть во двор с соседской ребятнёй. Я же принял пришедшую парочку татуировщиков и до ужина закрылся с ними в своей спальной, где мне пришлось остаться полуголым и замереть на стуле, пока двое подростков кружили вокруг, отточенными движениями нанося узор на моё туловище.       Дни сменяли друг друга. В череде повседневных событий затерялись гости, которые всеми правдами и неправдами пытались выманить из меня информацию о моём предстоящем браке с Алертом и подробности моего посещения принцессы на том злополучном балу дебютантов, группа оценщиков, пообещавшая в кратчайшие сроки прислать свой план работ и их общую стоимость, и Софи, которая с завидным постоянством указывала на мои "огрехи" и тайком всё записывала, чтобы позже предоставить отчёт вернувшемуся Алерту в надежде "развеять иллюзии насчёт высокомерного мальчишки и заставить одуматься". Глядя на такую слепую веру в собственные суждения, полные девичьей наивности, не знающей житейской мудрости, я всё более погружался в желание провести воспитательный урок с последующим удалением этой девушки из нашего дома.       И так приблизилась суббота. Перед самым обедом, заметив в окне гостиной движение, я вышел на крыльцо, чтобы встретить вернувшегося слегка помятого, заросшего бородой и заметно утомлённого Алерта. Маг легко выскочил из кареты с сумкой наперевес, бросил монету вознице и без затруднений вошёл в калитку, от которой раздался перезвон колокольчика. Преодолев в несколько широких шагов дорожку, он поравнялся со мной глазами, замирая на две ступеньки ниже.       - С возвращением, Алерт, - приветствую со слабой, но искренней улыбкой. - Идём. Обед уже подан, и дети за столом, - оборачиваюсь и первым ухожу, улавливая за спиной тихий выдох расслабления.