Искушённость неизведанным.

      Поздним вечером этого же дня я прогулялся между комнат детей, как своих младших, так и отпрысков будущего супруга, убедился в их здоровом состоянии и готовности ко сну. Няньки чётко выполняли свои обязанности, как и служанки, занятые в позднее время приведением в порядок кухни. Как парой дней назад высказалась наша кухарка Амора: "Либо вы платите им за каждое очищенное пятнышко монетой; либо они крупно согрешили в прошлой жизни". На обратном пути в спальную не сразу заметил присутствие Алерта в гостиной комнате - его природная защита от моего ментала порой доводила до икоты. Мужчина углубился в диван, если можно так сказать, и сидел с бокалом чего-то крепкого в руке, уставившись пустым взглядом в догорающие поленья в камине. Сначала пройдя мимо, на третьем шаге остановился и всё же решил присоединиться, усаживаясь в кресло сбоку.       Несколько минут миновало; последние язычки пламени скрылись, оставляя угли неторопливо дотлевать. Закралась мысль, что зря я решил составить компанию медленно напивающемуся солдафону, в распознании настроения которого сам чёрт ногу сломит. Но ведь не спроста же он отдал предпочтение именно гостиной - проходной комнате, нежели безлюдному кабинету.       - Молодой господин, желаете что-то выпить перед сном? - приглушённо поинтересовалась у меня одна из служанок, остановившись сбоку, и голос её прозвучал сигналом для Алерта выйти из отупелого состояния. Мужчина вздрогнул и резво повернул голову в нашу сторону, ошарив каждого взглядом.       - Ничего. Можешь идти отдыхать, - спокойно отвечаю, между тем, наблюдая за будущим супругом, в глазах которого ни капли опьянения после двух бокалов чего-то насыщено-янтарного с высоким уровнем алкоголя. Девушка после короткой заминки ушла прочь, а маг заломил бровь, снова расслабляясь и оборачиваясь к камину. Движение его указательного пальца, оторванного от круглого стеклянного бока, и в тлеющие угли подбрасываются свежие поленья дров из стального ведра сбоку, а прежде ушедшие языки пламени вспыхивают новой волной, захватывая в сжигающие объятия новую пищу.       - Что ты здесь делаешь? - сухо низким баритоном интересуется мужчина.       - Пытаюсь наладить контакт с будущим супругом.       - Получается? - криво усмехается и отпивает из бокала.       - Пока рано судить. Что вывело тебя из равновесия? - без предисловий спрашиваю, зарабатывая снисходительный взгляд поверх стекла.       - Окольными путями ты не ходишь.       - Как и ты, - слабо улыбаюсь на его ехидное замечание. Оскаливается, качая головой.       - Знаешь, что на личико ты весьма ничего так, но когда вот так вот тянешь улыбочку, хочется врезать тебе или бежать подальше?       - Учту на будущее. Так что же случилось, позволь узнать?       - Позволяю, - кривится, словно от лимона. - Ситуация с Софи напомнила мне о былых временах, - смочив горло и шумно выдохнув, продолжил безразличным, отчуждённым голосом, откинувшись головой на спинку дивана и уставившись в потолок: - Мне было одиннадцать, когда к нам в дом пришли новые соседи. Среди них была девочка на пару лет младше меня. Её звали Элиста. Моя будущая жена, брак с которой был больше договорным, нежели как-то иначе. В том возрасте я думал только о карьере, своём окончательном убеждении, что по нраву мне лишь мужчины, и сильном желании уйти из-под влияния семьи. Женитьба должна была стать точкой в наших с семьёй отношениях. Молодому мне так казалось. Мачеха уверяла, что более не станет вмешиваться в мою жизнь и даже посодействует в разговоре с отцом, который мог бы помочь в поиске жилья для молодой семьи. Мужчина мне детей не родит, а Элиста взамен на это выказала желание избавиться от опеки родителей. Позже мы бы спокойно разошлись, когда встали бы на ноги и состоялись бы в обществе. Договор был прост: при разводе дети останутся со мной, а сама Элиста вступит в новый брак или же уйдёт в свободное плавание с половиной стоимости нашего общего имущества. Но после рождения Сильяма что-то пошло не так. Она неожиданно воспылала ко мне любовью, захотела третьего родить, чего не нужно было мне, а после тщетных попыток решилась на последнее: вызвать ревность чередой флирта с другими. Поначалу это было лёгкой игрой, позже - позором для семьи. Она добилась моего внимания, только не того, что желала: я подал прошение в имперскую канцелярию на одобрение разрыва нашего брака. Она кричала, била посуду, обвиняла, что я забрал её лучшие годы в обмен на холодность и ухудшение тела после двух родов. Хотела забрать обоих сыновей; и в какой-то момент мне стало казаться, что с матерью, с которой они росли все эти годы, которую видели чаще отца, им будет лучше, пока не услышал от своего сводного брата, с издевательством поделившегося со мной подслушанным разговором родителей обеих семей, в котором дети в руках Элисты, что она сама как-то раз признала, не более, чем средство манипуляции мной. И мог ли я довериться такой женщине? Развод походил... Ох... Наверное, на прошлой войне было куда легче, чем в этом деле. Если бы вовремя не вмешался Рут, подослав к Элисте какого-то своего должника, соблазнившего её и внушившего отказаться от детей, получить ту самую половину имущества и уйти к нему... Она согласилась. Что с ней стало позже - я мало знаю, так как после свершившегося развода бывший должник разорвал все связи с Элистой, умудрившись растаять в воздухе с большей частью её денег, а она сама вернулась к родителям, которые после такого скандала предпочли уехать из столицы обратно в родные земли.       - И чем же одна женщина напомнила тебе о другой? - закинув ногу на ногу, спрашиваю.       - Не знаю. Возможно... Потому что обе пытались добиться своих целей через моих детей, а может... просто потому, что обе женщины, - усмехается, и звон колокольчика прерывает его желание отпить из бокала, в котором осталось лишь на донышке. Бросаю взгляд на окно, за которым сгущались сумерки, переходящие в тёмную ночь.       - Кого это принесла нелёгкая, - хмурясь, опрокидывает в себя остатки алкоголя и подхватывается на ноги.       - Это ко мне, - рублю, таки прощупав стоящих по ту сторону ограды пришлых, останавливая мужчину на втором шаге.       - И кто это заявился к тебе под самую ночь? - с искрой недовольства оборачивается, обжигая острым взглядом полыхающих глаз. Всё-таки не так он и трезв, как кажется. Поднимаюсь неспешно на ноги, одёргиваю низ пиджака, и мы сталкиваемся в зрительном контакте.       - Гости, которые после короткого разговора не задержатся надолго. Помнишь одно из условий нашего контракта, к слову, предложенного тобой? "Каждая из сторон имеет право на свободу и личные тайны, если то не является угрозой безопасности семьи и не навлекает позор". Помнишь? - с нажимом повторяю, не отводя глаз, а его, полыхающие пламенем, настоящим или же отблеском каминного, сощурились в сомнении; шестерёнки в голове ускорили движение, раскручивая бег мыслей. Мгновение, словно щелчок пальцев, и шальная мысль заставляет этого мужчину, в раза два-три крупнее меня, дёрнуться в сторону двери. Но моя рука клещами хватает его за предплечье, останавливая на втором шаге.       - Алерт, - мой негромкий, но требовательный тон заставил его обернуться, а уголок рта дёрнулся в раздражении. - Мы должны научиться доверять друг другу. И что-то мне подсказывает, ты едва ли будешь доволен своим поступком в трезвом состоянии, если сейчас переступишь через собственное слово, - разжимаю пальцы, опуская руку; мужчина с протяжным тяжёлым вздохом прикрывает глаза и кивает. Подождав пару мгновений, начинаю обходить и вздрагиваю до подскочившего в груди сердца, неожиданно оказавшись перехваченным сильной ручищей поперёк пояса, не позволяющей двинуться с места. И так близко, хоть и прижимаясь боком, я ощутил жар чужого тела, литые канаты мышц под тонкой тканью рубахи и смесь терпкого мускуса, элитного алкоголя и капли парфюма. На шаткое мгновение накрыло с головой, ударив по рецепторам и заставив оцепенеть. И горячий шёпот на ухо нисколько не давал послаблений, как и шершавые пальцы воина, вызывающие табун мурашек, едва скользнув по незащищённой коже загривка под копной волос:       - Только и ты не забывай о тех условиях, как и о причине их возникновения, - опаляет моё ухо хрипотцой и выпускает, позволяя пошатнуться, едва устоять на одеревеневших ногах и механически двинуться в сторону дверей.       На свежем воздухе я смог привести мысли в порядок с первым глотком вечерней разливающейся прохлады вокруг. Благодаря магическим светильникам вдоль дорожки я быстрее смог дойти до калитки и выйти наружу, при этом не встретив преграды от защитных экранов. Меня встречали восемь фигур, облачённых в чёрные хламиды, скрывающие любые отличительные знаки, кроме, разве что, роста. И в полутьме это напугало бы кого другого, однако я только остановился и с безразличием уставился на одну из фигур, которая чуть приоткрыла просторный капюшон и явила лицо принцессы Амеллы.       - Зачем ты явилась в столь поздний час? - голос мой лишь на полтона окрашивается недовольством, как последовательница Алкея приосанивается, резко опуская голову и отшатываясь на полушаг. Остальные замирают кроликами перед удавом, не смея поднять глаза.       - Стар... Кх! - не успевает договорить, как давится словами, схваченная за шею незримыми пальцами. Секунда-две, и освобождённая женщина резко втягивает воздух в лёгкие, позволив себе лишь один раз кашлянуть и ровно один удар сердца, чтобы перевести дыхание.       - Забыла моё имя на публике? - вопрошаю со строгостью.       - Прошу прощения, господин Атемас. Сегодня я прибыла с приглашением и разъяснением к нему, - её цвета слоновой кости тонкая рука появилась из широкого чёрного рукава, протягивая мне свёрнутый конверт. Принимаю и быстро разворачиваю, чтобы пробежаться взглядом по витиевато выписанным строчкам приглашения на завтрашний бал в честь прибытия делегации от Союза Магов.       - И что из этого послужило причиной твоего личного посещения меня?       - Имеется вероятность, что тот, кто прибудет от Союза - член Ордена Покровителей или Семьи Калиссо.       - Впервые слышу за всё время нашей встречи, - заморожено выдавливаю, подбираясь внутри, услышав две докучливые и назойливые, точно навозные мухи, группы. В прежнем мире попить кровь они успели, как моему Ордену, так и мне лично, и в этой реальности я всей душой надеялся отдохнуть от них. Видимо, заклятым врагам и в Аду местечко одно на двоих припасено.       - Умоляю, не горячитесь! Это лишь мои выводы, основанные на наблюдении, однако точно не подтверждённые, поэтому никто из нас не посмел преподнести их вам, - быстро начала оправдываться, а заметив мой тяжёлый вздох, перескочила на основную тему: - В-в п-прошлом, около пяти лет н-назад нами была предпринята попытка установить контакт с группой молодых дарований из Союза Магов, которым даже по местным меркам довольно рано была выдана целая башня для исследований, благодаря чему те смогли развернуться в полную силу и сейчас представляют угрозу для всех стран этого мира. К счастью, на данный момент всё их внимание сосредоточено только на изучении аспектов магии и расширении горизонтов в этой области. Когда же наша группа прибыла к их дверям, нас полностью проигнорировали, как и всякие сигналы, прописанные Орденом на случай опознания "своих". И подобному исходу было лишь два объяснения. Однако после некоторых размышлений, мы пришли к единому мнению: это кто-то из Ордена Покровителей или Семьи Калиссо. И всё потому, что любой член, кроме Старейшего, был обязан ответить на сигнал с другой стороны, только вот я помнила, что перед моей смертью в том мире, каждый из Старейших ещё был при жизни, но эта группа магов появилась здесь на несколько лет раньше меня.       - А почему ты считаешь, что только такие как мы из того, нашего, мира могут попасть сюда? Неужели не допускали мысль о других переселенцах?       - Слишком много сходства в поведении. Несмотря на их скрытность, некоторую информацию можно вытянуть из воспоминаний тех, кто с ними контактировал.       - Это всё?       - Так точно. Завтра, когда делегация прибудет во дворец, наш Орден будет вынужден просить ваше присутствие рядом для приветствия этих лиц. Может статься, что кто-то из них будет выше рангом меня, или же их целью можете стать именно вы. Поэтому мы едины во мнении, что стоит держаться вместе, ближе друг к другу, - в её голосе отчётливо проступали ноты мольбы, а остальные глубже склонили головы в немой просьбе.       - Хорошо, я пригляжу, чтобы вас не перебили, - коротко отвечаю и разворачиваюсь, чтобы уйти. В спину мне доносились слова благодарности, пока их не отрезала закрывшаяся за моей спиной калитка и щиты магии, пресекающие всякий шум снаружи.       Вернувшись в дом, в гостиной обнаружил лишь початую бутылку алкоголя с оставленным в одиночестве бокалом на столике у дивана и мёртвую ночную тишину в полумраке от почти догоревших в камине деревянных головешек.