Искушённость неизведанным.

      Поцеловать не удалось. Из-за стола мы переместились в зал для отдыха, а дети отправились к маркизским отпрыскам. Всё послеобеденное время за нами следили в несколько пар глаз. Дамы никак не отпускали Атемаса, так или иначе ввязывая в разговор, а уж когда зашла тема о предстоящем празднике в честь дня бракосочетания нынешней имперской четы, что будет длиться три вечера подряд и первый наступит через восемь дней, и особенно о модных тенденциях в области платьев, то мой жених был окончательно потерян. Имение Дома Тканей и сети знакомств в этой области по всему материку давали о себе знать, так что в какой-то момент мне даже показалось, что нужно бежать спасать Атемаса от разгорячённых женщин, которые словно с ума сошли и были готовы растерзать на клочки моего жениха. Дом Тканей "Небесная Лазурь" оказался куда более известным, чем мне показалось при первом расследовании, так как по большей части имело вес за пределами нашей страны, став мерилом качества для всего, что касалось тканей, ниток и красок для них. И я в очередной раз по-новому взглянул на своего жениха.       - Не знал, что он у тебя такой предприимчивый да с весомым приданным, - протянул в задумчивости Рут, как я, уловив нить чужой жаркой беседы со стороны диванов и кресел, пока мы расположились в некотором отдалении за столом с шахматами и парочкой наполненных бокалов. - Только у меня всё равно мороз по коже от перспективы вашего союза, - тише добавил он, обернувшись к фигуркам на клетчатой доске. - Как представлю, что такой, как он, станет тебе младшим... Бррр...       - И что тебя пугает? - с хмыком спрашиваю и передвигаю слона, сжирая чужую пешку.       - Тайны, что его окружают? Кучка могущественных магов, пляшущих под дудку? Титул, непростые связи и состояние? Расчётливый безжалостный рассудок? - вполголоса спрашивает и переставляет ферзя. - Или что мой дружище, такой простак во всём, что не касается войны или постели, да свяжется с таким мутным пацаном? Он, может, и не по годам развит, а в отличие от тебя треть жизни ещё не променял и по койкам молоденьких и смазливых... - не договаривает, гаденько улыбнувшись, когда я понимаю ход его мыслей и от вспыхнувшего в голове недовольства совершаю ошибку, как итог расплачиваясь конём и пешкой сразу. Чёрт! Поджимаю губы. Измена? Сверну шею! Хотя пока не знаю, кому именно... И следом совершаю ещё одну ошибку, лишаясь пешки. Гад напротив расплывается в широкой улыбке и потирает ладони. Ещё бы - теперь у меня куда меньше "воинов".       - Мой храбрый стратег выпил лишнего? - голос с оттенками ласки заставляет вздрогнуть и раздражённо оглянуться. Удивительно полный сил Атемас стоит в шаге от меня и с тенью улыбки пронзительно смотрит. Красивый во всем этом лоске и хладнокровном высокомерии. Молодой... Мысли прерываются, когда мальчишка в противовес обычному отрицательному отношению к показным чувствам вдруг скользит ладонью по моим плечам и литым движением усаживается на мои колени. Краем глаза замечаю, что дамы продолжают свой щебет, а мерзкая улыбка сползает с губ приятеля. И я не успеваю ответить, встречаясь взглядом с синими бездонными глазами. Шевелит свободной рукой в области доски, а зрительный контакт не разрывает.       - Возможно? - спрашиваю в ответ. Удручённый вздох сбоку и глухой стук переставляемых костяных фигурок.       - Тогда, может быть, на сегодня этого хватит, м? - мягкий полушёпот на грани интима, вызывающий щекочущие мурашки на загривке. Прикрываю глаза и втягиваю воздух через нос, улавливая тонкое переплетение запаха его парфюма и тела, которое так ладно обхватывается моей единственно целой рукой.       - Нам пора домой? - поднимая веки, спрашиваю. Когда он вот так в моих объятиях, полностью мой от кончиков волос до цепкого взгляда, какие могут возникать мысли о возможных изменах?       - Да как же так?! - поражённый возглас со стороны заставляет вспомнить о месте и времени. Синхронно оборачиваемся, только чтобы я мог оценить вцепившегося в волосы ошеломлённого Рута, вытаращившегося на доску с единственной тройкой оставшихся там фигурок, а Атемас - произнести замораживающим, со странным оттенком угрозы низким голосом: "Шах и мат". И взгляд такой прошивающий, что... Приятель вскидывает голову и нервно дёргает уголком губ. Атемас...       - Дорогой старший, - жених оборачивается ко мне с прежней лаской, словно не препарировал в мыслях ещё секундой ранее моего старого друга, - возможно, нам не стоит более задерживаться и обременять своим присутствием гостеприимных хозяев чудесного имения? К тому же, ужин вот-вот подойдёт, а за ним и детям будет пора готовиться ко сну, - воркует он, аки заботливая супруга, а во взгляде ни намёка на вопрос - извещение о неминуемом. - К тому же, как верному и заботливому младшему мне стоит проявлять внимание и к состоянию своего будущего старшего супруга, который на данный момент проходит период восстановления, - словно забивая последний гвоздь в крышку гроба, лепечет последнее и мягко смахивает с моего плеча невидимую пылинку. Он всё слышал! Бросаю взгляд на приятеля, которого перекосило, кажется, от осознания той же мысли, и оборачиваюсь к Атемасу. Вздрагиваю. Теперь на меня смотрят нисколько не ласково, требовательно.       - Хорошо-хорошо, отправляемся домой, - помогаю встать на ноги и сам следую примеру. - Ну, Рут, приятель, нам пора. В следующий раз можно встретиться и у нас, - спешно произношу, а тот подскакивает следом со вспотевшими висками и лихорадочным взглядом, который настойчиво не замечает моего жениха.       - Уж лучше ты... вы к нам, - нервно выдаёт, а меня подхватывают под локоток и настойчиво направляют в сторону стайки дам. С последними прощаемся и, удостоверившись, что герцогиня Балара с дочкой остаются в гостях до утра, уходим в сопровождении натянутого струной Рута.       Приятель улучает момент, когда Атемас отвлекается на племянницу, принявшись помогать той с верхней одеждой.       - Алерт, дружище, ты же помнишь, что мы друзья, - придвинувшись, приглушённо, натужено, через плотно сжатые зубы выдавливает он, а взглядом то и дело стреляет мне за спину. - Друзья, - с нажимом, точно маленькому повторяет. - Люди, которые не бросают в беде друг друга, не так ли? - и намёк такой жирный-жирный. Через мгновение дёргается назад, и вот между нами уже два шага расстояния, а на аристократическом лице почти естественная любезная улыбка. Пара ударов сердца и под мою руку подныривает чужая пятерня, обтянутая тонкой чёрной кожей перчатки.       - Атемас, надеюсь, первый приход в наш дом не оставил тебе неприятных впечатлений.       - Не беспокойтесь, маркиз Хаишер, наши дети вполне довольны, а я смог расширить свой кругозор и принять во внимание то, что ранее оставалось за его пределами, - светский тон и невинный вид, а улыбка на лице напротив даёт трещину. Вздыхаю и, высвободив руку, пару раз хлопаю по плечу болтуна.       - Ну, мы пошли, приятель, доброй ночи, - произносят мои губы, а взглядом добавляю: "Крепись, кретин, тебя за язык никто не тянул!" Меня опаливают раздражённым проблеском в тёмных глазах, но вежливо желают хорошей дороги. Оборачиваюсь и застываю. Входные двери распахиваются, и в переднюю ступает дворецкий, следом за которым с шуршанием пышной юбки вплывает статная фигура, облачённая в чёрную шубку и сверкающая лисьим прищуром из-под полей шляпки.       - Господин, к госпоже прибыла младшая миссис Эвелье, - сообщает бесстрастный дворецкий, а вокруг все так и замирают. Дети! Парни уставились на свою мать с разными выражениями лиц, пока та прошла мимо троицы детей, словно тех не существовало, и приблизилась к нам.       - Сообщи об этом моей дорогой супруге, - серьёзным тоном распорядился Рут и двинулся навстречу женщине, которую я хотел бы никогда не видеть в своей жизни. - Миссис Эвелье, - хозяин дома отстранённо вежливо поприветствовал её и даже коротко кивнул головой, на что получил полуприсяд и мягкую улыбку алых губ.       - Рада видеть вас в здравии, маркиз Хаишер, - лепечет она.       - Мы пойдём, Рут, - произношу раньше, чем успеваю подумать, и резво схожу с места. Пока не случилось непоправимого, стоит увести детей. Тонкие пальчики в сетчатой чёрной перчатке преграждают мне путь, кончиками коснувшись солнечного сплетения. Женская фигура качнулась и через шаг предстала предо мной.       - Алерт, - мягкий тон, какой я когда-то ценил и считал настоящим. - Мы давно не виделись.       - И я был бы совсем не против продлить это время на вечность, - отрезаю, глядя в её бесстыжие глаза с высоты роста.       - А ты неизменно суров. Это твоё постоянство... хороший залог стабильности. Я...       - Отец, это она? - голос Сонока разрезает пространство, звеня от напряжения. Замечаю, как дыхание человека напротив на мгновение замирает.       - Я бы посоветовал вам не касаться чужих мужчин, - сказанные с ленцой слова сбоку заставляют заметить, что чужая рука продолжает лежать поверх моего пальто.       - Чужих? - невинно интересуется Элиста, мазнув снисходительным взглядом по моему избраннику. - Если мне не изменяет память, Алерт до сих пор не состоит в браке, а я... - она переводит мягкий взгляд на меня. Скрежет стекла резанул по ушам, заставив поморщиться. Звук, что был... Воспоминание о разрушенном здании имперских советников, заставляет вздрогнуть и закрутить головой. Все люди вдруг оказались за мыльным пузырём, застыв во времени, а круглые полупрозрачные стены принялись пугающе покрываться паутиной трещин, что жутко скрежетали, пропуская в своих изломанных линиях какую-то чуждую миру энергию, от которой хотелось сорваться в бегство. Хаос в своём чистом виде, не имеющий определённых правил! Элиста являлась не слабым магом, поэтому на её лице я прочитал тень ужаса, едва сердце отбило тройку ударов. Отшатнулась и едва не налетела на изломы в пространстве за спиной, отчего взвизгнула и кинулась ко мне. Мгновение, и она бы повисла на моей шее, однако длинные пальцы с тройкой перстней перехватили её собственную, подвесив над полом.       - Женщина, не вынуждай меня прибегать к кровопролитию, - ледяной, отстранённый голос Атемаса, оказавшегося ко мне спиной, пустил волну дрожи вдоль хребта.       - Атемас, что ты?.. - неожиданно осипнув, пытаюсь спросить.       - Смотри на меня и запоминай, - проигнорировав, жених легко встряхнул наливающуюся краснотой Элисту, словно та была соломенной куклой. - Не приближайся к моему Алерту. Не смей появляться на глазах у наших детей. Это будет моим первым предупреждением и последней угрозой. Посмеешь ослушаться, - Элиста всхлипнула от страха, но попыталась ударить Атемаса в лицо ладонью, окружённой плотной энергией, что могло заменить острейший клинок, но пальцы застыли раньше, чем коснулись чужой кожи, а голубоватая аура на глазах истлевала, словно ту что-то высасывало. - А чтобы ты осознала всю полноту моих намерений, - без запинки продолжил Атемас, - для начала я накажу тебя и твоего отца, который неправильно воспитал дочь, - в следующее мгновение побагровевшая Элиста была выпущена, а следующий за этим дикий визг боли ударил по слуху. Морщусь. Женщина резким движением сбросила перчатку с руки, поверхность которой вплоть до запястья принялась чернеть. Это... Распахнутыми широко глазами наблюдаю за претворяющимися в реальности старыми сказками о злых колдунах древности, проклятья которых могли иссушать плоть врага одним касанием.       - Что ты сделал со мной?! - с искажённым болью и яростью лицом бывшая супруга вскочила и фурией попыталась накинуться на Атемаса, но нарвалась на невидимую стену, застыв с занесённым над головой кулаком, а к её горлу был приставлен чужой указательный палец. Повисшая вдоль тела рука продолжала обугливаться - прожорливая чернота скрылась за рюшами манжет, но я не верил, что она прекратила свой путь.       - Всего лишь предупреждение, - вдруг совершенно спокойно сообщил мой жених, и в следующее мгновение я моргнул. Женские пальчики на моей груди дрогнули, и Элиста отшатнулась, впав в ступор. Её ранее красное, перекошенное в гримасе лицо оказалось вновь расслабленно-светлым, но, уверен, в её глазах расцветало не меньшее замешательство, что у меня. Странную паузу прервал Сонок, вклинившийся между нами и оттолкнувший свою мать.       - Не прикасайся к отцу! - его звонкий выкрик заставил нас очнуться. - Из-за тебя одни проблемы! Почему ты вернулась?! Лучше бы сдохла в той канаве, куда сбежала! - Элиста вздрогнула и впервые за всё время обратила внимание на старшего отпрыска, но произошедшее меньше минуты назад не отпускало её - на лице отразилось непонимание.       - Сонок, - строгий тон сбоку, и пацан напряжённо сжал зубы, в злости и откровенной обиде упрямо опустив голову. - Она не твоя мать.       - Что?!. - удивлённо вскрикнул он, а обернулись мы оба.       - Запомни простую истину: родители не те, кто родил, а те, кто вложился в то, чтобы ты вырос полноценным человеком, - сглотнув, я взглянул на первенца, и тот крепко задумался, так что пока он не успел переварить сказанное, резко наклоняюсь и закидываю мешком картошки на плечо.       - Мы уходим, - параллельно со вскриком чеканю и прохожу мимо куска своей старой жизни.       - Идёмте, дети, - слышу за спиной, когда лицом встречаю морозный воздух подступающих вечерних сумерек. Несколько шагов вниз по ступенькам, и вот уже для нас распахивает дверцу кареты один из подчинённых безумной сестрицы Атемаса.       - Залезай и хватит шуметь, - ссаживаю беспокойного Сонока в салон транспорта и оборачиваюсь. Оба мелких шустро залетают вслед за старшим, по очереди подхваченные мною под бока.       - Изволь со мной так не поступать, - с тенью улыбки просит Атемас, и ему я только протягиваю руку для помощи, что он меряет взглядом и таки соглашается.       Едва ли мы преодолели половину пути, когда дети сомкнули глаза и навалились кучей друг на друга на сидении напротив. Мерное покачивание, темнота за окном и заглушённые звуки извне - чем не подходящая атмосфера для дремоты. Но я только зевнул.       - Что это было?       - Я не могу читать твои мысли, - меланхолично отзывается жених, подперев подбородок кулаком и уставившись в черноту за стеклом, которая редко перемежалась со светом фонарных столбов района высшей аристократии.       - Но ты достаточно прожил, чтобы понимать, о чём именно я спрашиваю.       - Ты чем-то недоволен? - лёгкое удивление и поворачивается всем корпусом, чтобы цепко вглядеться в лицо. В этот момент карета особенно сильно подскакивает на выбоине, и я на рефлексах цепляюсь за чужой локоть, поддерживая. Тёмные глаза стреляют на хватку, на детей, на окно и останавливаются на мне.       - Пожалуй, я учту тот факт, что ты не стал останавливать меня, - вместо внятного ответа вдруг выдаёт со сложным выражением на лице.       - Что в твоей башке творится? - хмурюсь, невольно сильнее сжимая пальцы. - Я только спросил, что за цирк ты там устроил. Что за игры с запугиванием и иллюзиями? Кстати, не ты ли говорил, что на мне защита, и ты не в силах повлиять на моё сознание?       - Так ты злишься из-за сомнительной уязвимости? - бормочет, точно галочку в уме ставя. - Всё, что ты видел, было реальным, - выдёргивает руку и снова отворачивается. - Так что я не лгал, - и значительно тише: - никогда, - хмурюсь, прожигаю взглядом его затылок, но двинуться не могу. Что вообще происходит?!       Дома нас встречает Магна с довольной ухмылкой на губах, которая кривится, когда она бросает взгляд на брата.       - Умойтесь и проходите на ужин, - бросает Атемас зевающей ребятне и ураганом взлетает по лестнице на верхний этаж.       - Эй, зять, что такого было у твоего дружка дома, что в братце кипит котёл эмоций? - спрашивает сумасшедшая, со звоном украшений приблизившись. Отвечаю ей скептическим взглядом. - Ну, да. Я успела подсмотреть там кусок каких-то лиц и, кажется, холла, пока меня не выпнули.       - И поделом, - бурчу и, отдав пальто служанке, направляюсь к ступенькам, но всё-таки замираю на второй. Вздыхаю и в неловкости оглядываюсь. - Чего в нём больше сейчас?       - О... - протягивает, поднимая глаза к потолку, и после секундной задержки вдруг пакостливо мне ухмыляется. - Советую не заговаривать о прошлом, или из этих отношений тебя очень скоро выкинут. Ногами вперёд, конечно, - и уходит, что-то счастливо напевая себе под нос. Дурная как есть. Фыркаю и топаю наверх.       Атемас нашёлся в своей спальной. В практически полной темноте, что разбавлялась слабым светом луны из окон, он с трудом отыскался на кровати, сидящим в позе лотоса и раскачивающимся взад-вперёд, выдыхающим облачка сизого дыма благодаря курительной трубке в руке. Лицо расслаблено, глаза закрыты, дыхание спокойное. Но видел я такое в бытности войны, встречая людей потерявших любимых, которые не могли свыкнуться с горем и планомерно сходили с ума.       - Атемас, - строго чеканю, но он лишь на мгновение прервался, прежде чем продолжил раскачиваться. Прищуриваюсь. Значит, игнор. Разворачиваюсь и ухожу в ванную, где набираю таз воды. Вернуться обратно - считанные секунды, как и окатить ледяным потоком чужое лицо. Пацан застыл, а следом трубка в его руках переломилась с характерным древесным хрустом. Прослеживаю это взглядом, а потом - лицо. И вздрагиваю, едва не роняя посудину. Глаз нет. Веки подняты и два чёрных провала на ожесточившейся морде. Вглядываюсь. Крови нет и... глаза на месте, но словно заволочены чёрной пеленой.       - Как тебе бодрящий душ? - оскаливаюсь и отбрасываю стальной таз на пол. - Я без понятия, что у тебя в голове перемкнуло, но поднимай свою жопу, приводи себя в порядок и иди на ужин. А после мы вместе обсудим случившееся. Вместе. Ясно? - стараюсь соблюсти строгий тон и не призывать магию в защиту, хотя с каждым ударом сердца по коже пробегают мурашки сильнее прежних от начавшего подступать животного ужаса, вызывающегося бездушно-убийственной аурой вокруг человека напротив, неотрывно следящего за каждым моим движением и, кажется, готового напасть в любой момент. И мысль мелькает: "А с Атемасом ли я говорю?". Но через чертовски долгие две секунды он резко опускает голову.       - Я приду, - как-то по-детски обиженно бурчит. И я невольно беззвучно выдыхаю. Решаюсь на приближение, наклоняюсь, чтобы запечатлеть на чужой скуле мягкий поцелуй.       - Мы будем тебя ждать, - мягко шепчу и ухожу прочь.