Между строк старой сказки

***

— Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от настоящего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? Ночную тишину нарушили приглушённые раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рёв, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, и сидящий на нем мужчина казался совсем подростком. Подростком, имеющим совершенно дикий вид — спутанные чёрные волосы покрытые пеплом почти полностью скрывали его лицо. Кожаная куртка покрылась мелкой изморозью, было видно, что полет был нелегким и он полностью продрог. Но несмотря на все это, его руки крепко прижимали к груди свёрток из одеял. — Мистер Блэк! — В голосе Дамблдора смешались облегчение и недоверие. — Я полагал Хагрид привезёт сюда Гарри. Внутри кучи одеял лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-чёрных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. Профессор склонился над свёртком и было протянул к нему руку, но юноша только крепче прижал младенца к себе, заслоняя его рукой. — Сириус, — голос Дамблдора стал мягче. — Мальчику будет лучше здесь. Эти люди его родня. — Черта с два, вы сами знаете, что нет! Джеймс и Лили…- он на секунду осекся и часто заморгал. — Я — его крестный, мы семья! Было видно, что юноша еле держится. МакГонагалл шмыгнула носом и отвернулась. По правде говоря никому не хотелось оставлять Гарри у этой семьи, но никто не брался спорить с Дамблдором и произносить это вслух. За неимением выбора… — Мы позаботимся о нем, профессор. Я, Рем и… — Блэк резко замолчал и воинственно оглядел присутствующих. — Я и Ремус позаботимся о Гарри. Целую минуту все трое стояли в молчании и неотрывно смотрели на маленький свёрток — профессор МакГонагалл яростно смаргивала слезы, Дамблдор выглядел так, будто просчитывал в голове миллионы вариантов, а Сириус, казалось, был готов убить любого, кто попытается вырвать заветный свёрток из его рук. — Вы осознаёте ответственность, мистер Блэк? Вам нужно будет воспитывать ребёнка… — Я не оставлю его здесь! — зарычал Сириус. — Не оставлю. Джеймс бы… — Хотел этого, да. Тут вы совершенно правы. Глаза профессора озорно блестели — он не был уверен, делает ли он самый правильный выбор или совершает самую большую ошибку в жизни. Однако спорить с судьбой было бесполезно, и история о Гарри Поттере получила совершенно иное развитие, нежели он предполагал.